Деяния богини любви

Прекрасный солнечный день. Казалось, что ничто не могло его испортить. Люди в гавани были воодушевлены из-за надвигающейся церемонии Сошествия, повсюду слышался смех и заинтересованные перешептывания. На террасе уже собирался народ, стягивался плотными потоками. Из тени, привалившись к стене, Предвестник наблюдал за происходящим. В поле его зрения наконец попал тот, о ком достаточно подробно было изложено в недавно поступившей документации — повезло, что среди разведчиков был человек, умеющий рисовать, и теперь на руках Чайльда была пара фотороботов. В толпе выделить нужную цель оказалось достаточно просто — рядом с невысоким светловолосым юношей в воздухе висело непонятное существо. Не то ребенок, не то демон из самой Бездны. Таких созданий Тарталья ни разу за свою жизнь не встречал, что настораживало еще больше. Нужно было действовать максимально аккуратно, втираться в доверие потенциальным врагам. Он не знал, чего можно было ожидать от этой парочки, но в отчетах писали, что юноша мог использовать элементарные силы, не обладая ни Глазом Бога, ни Глазом Порчи. Будь рядом Дотторе, он захотел бы раскроить черепушки неизвестных созданий и изучить их повнимательнее, и, как Чайльд самому себе признавался, он бы не стал этому препятствовать и даже взглянул бы. Чистое небо над гаванью заволокло множеством неестественных облаков. Люди начали переговариваться громче, а дети и вовсе затаили дыхание, ожидая увидеть Властелина Камня во плоти. Как бы Тарталья ни уговаривал себя следить за Сошедшим и летающей рядом громко пищащей гадостью, взгляд его против воли остановился на небесах. Поднялся сильный ветер, и облака озарились золотым свечением — будто молния забыла, что ей нужно скрыться, и так и осталась парить средь ватных куч наверху, даже не прогремев. Облака стягивались в воронку, кружились и кружились без конца. Предвестник, прямо как дети рядом, забыл дышать. Вот сейчас… Должно было произойти непоправимое. В сиянии яркого света мелькнула большая тень, и затем… Тарталья поджал губы — он не хотел бы видеть такое еще раз. Камнем вниз прекрасный дракон падал с высоты — прямо под ноги к людям, на твердую плитку. Звук, с которым «тело» Моракса коснулось земли, был, вероятно, самым отвратительным из всех, что Чайльду приходилось слышать. Впервые он видел Моракса в форме дракона, и впервые Тарталья хотел как можно скорее от него отвернуться. Сердце больно защемило в груди, легкие потребовали воздуха, но вдохнуть никак не получалось. Зашевелились люди на террасе, зазвучали удивленные и страшные крики. Миллелиты тут же оцепили территорию вокруг, приказав никого не выпускать до выяснения обстоятельств. Еще несколько долгих мгновений Чайльд смотрел, как отчаявшиеся люди падали на колени, как громко и одновременно беззвучно рыдали, давясь слезами, протягивая руки к своему погибшему божеству. Краем глаза Предвестник заметил крадущееся тело, которое с потрохами выдавало летающее рядом нечто. Какая глупая затея… Попытаться скрыться незамеченным после произошедшего. Теперь Чайльд сомневался в умственных способностях Сошедшего. Заметив сбегающих, миллелиты, как и было ожидаемо, оживились и попытались его остановить. И какой же глупой была затея начать отбиваться от них. Наконец тяжело вздохнув, Тарталья направился вслед за погоней. Не было ничего сложного в том, чтобы втереться в доверие потерянного Сошедшего. У того на лице читалась паника и растерянность, и было бы прекрасно, если бы летающее нечто хотя бы на мгновение перестало верещать — у Тартальи уже уши начинали болеть от ее криков. Как вообще можно было скрыться от погони, когда рядом выла сирена? Быстро, будто даже не думая, Чайльд отбил Сошедшего от миллелитов и приказным тоном сказал следовать за собой, если незнакомцам жизнь дорога и те, как бы ни было глупо, послушались его. Он вел их за собой будто одному ему известными тропинками, где давно уже никто не ходил, проводил за крышами домов, пока крики стражи не затихли где-то вдали. Упираясь обеими руками в колени, юноша старался отдышаться и придти в себя. Несколько добрых слов, обещания о помощи, натянутая улыбка и затем — уединенное место возле банка, чтобы свои ребята, если что, смогли подстраховать. И вот, доверяя практически безоговорочно, Сошедший оказывается на крючке и сам запрыгивает на крючок удочки. Лучшим решением пока что было — отправить его к Адептам, чтобы те оглядели его со всех сторон и привели обоснованные заключения по поводу посетившей их персоны. И без того, по приказу Моракса, за Сошедшим тенью следовал якса и запоминал каждое движение, каждый выпад в бою, чтобы затем суметь использовать против него. Летающее нечто назвалось Паймон, а юноша представился Итером, сверкая милой солнечной улыбкой. И, натянув на лицо максимально дружелюбную физиономию, Предвестник старался втереться в доверие получше. *** — Дорогой, я дома! — громко произнес Чайльд, закрывая дверь мыском сапога. Руки были заняты бумажными пакетами с покупками, в теле плескалась усталость после прошедшего дня. — Я купил нам сладких булочек и-… — Тарталья остановился на пороге кухни, прищурился. — Ты что тут вообще делаешь? Моракс, растрепанный и бледный, опирался обеими руками о столешницу и виновато смотрел на Чайльда. Кое-как на нем был запахнут халат, под глазами залегли темные синяки, а на столешнице рядом с кастрюлей была разлита вода. Прозрачные ручейки стекали с края дерева прямо на пол. И среди этого всего был рассыпан белый рис. — Извини, баобей, я лишь хотел приготовить ужин к твоему приходу, — улыбнулся Моракс. — Но у меня закружилась голова… Тарталья и сам не заметил, как оставил все пакеты на обеденном столе и оказался рядом с Чжун Ли, крепко прижав к себе. Создание точной копии себя, с кровью, костями, кожей и волосами далось Мораксу слишком тяжело. Несколько раз он был вынужден переделывать драконью форму, обтачивать ее со всех сторон и вкладывать в нее силы, чтобы та смогла хотя бы до гавани дотянуть и рухнуть там, а не где-то посреди поля. — Ты должен находиться в постели, а не кастрюлями шуршать на кухне, — мягко, но достаточно строго ответил Тарталья. — Закинь на меня одну руку. Я отнесу тебя в спальню. — Аякс, — утробно засмеялся архонт, — если ты будешь часто меня на руках носить, я слишком быстро к этому привыкну и разучусь ходить самостоятельно. Ты меня в последнее время слишком балуешь. — Ну и прекрасно, — фыркнул Чайльд, чуть наклоняясь, чтобы подхватить ослабшего Чжун Ли под коленями. Тот быстро обвил шею Тартальи руками, прерывисто вздохнул. — Я не против носить тебя на руках всю оставшуюся жизнь. Осторожно Предвестник проходил со своей ценной ношей через дверные проемы, следил, чтобы Чжун Ли точно ничем случайно не стукнулся. В спальне даже не пахло благовониями — Моракс просто не мог дойти до них и зажечь. Было загадкой, как он вообще на кухне оказался. Оказавшись спиной на подушках, архонт болезненно застонал и поджал губы — ему казалось, что все мышцы и суставы стремились напомнить о себе. Носом Чайльд сдвинул челку с его лба, прижался к горячей коже губами и сам зажмурился. — Я надеюсь, что ты больше никогда не будешь тратить свои силы таким образом. Как ты себя чувствуешь? — Тарталья чуть отстранился, заглянул в потускневшие глаза. — Что болит больше всего? — М-м-м… Все? — хрипло засмеялся Чжун Ли. — Завтра я буду уже в норме, баобей. Не волнуйся. Это всего лишь мое упущение. Нужно было тратить годы жизни не на сбор побрякушек, а на развитие тех навыков, природа которых мне мало подвластна. — Нужно было заниматься тем, что тебе нравилось. И ты занимался, — прищурился Чайльд. Он еще раз коснулся губами лба, чтобы убедиться в наличии немного повышенной температуры, тяжело вздохнул. — Я приготовлю нам ужин, а ты отдыхай. Увижу тебя где угодно кроме постели — хвост оторву. Тебе принести какую-нибудь книгу? — Спасибо, Аякс, но я, пожалуй, немного посплю… — тихо ответил Чжун Ли. — Разбуди меня, когда придешь сюда. Мне хочется с тобой поговорить. В конце концов, я тебя почти целый день не видел. — В таком случае, засыпай. Тебе полезно будет. — Предвестник мягко улыбнулся, в уголках его глаз появились легкие морщинки. — Принесу ужин сюда. Моракс прикрыл ресницы, глубоко вздохнул. Всего мгновение, а он уже успел провалиться в чуткий сон. Дотянувшись до скомканного одеяла, Чайльд легким движением его встряхнул, а после укрыл Чжун Ли чуть ли не до самого подбородка. Тарталья вообще не ожидал, что с Мораксом может хоть что-то случится в плане недостатка сил или болезни. Но тот слишком вымотался, слишком увлекся инсценированием собственной смерти. Своими глазами Предвестник видел, как из могущественного Властелина Камня утекали силы, как глаза его горели все меньше, как уходил румянец с щек. Ему было сложно контролировать даже человеческую форму, и теперь его щеки и часть лба были покрыты золотистой чешуей, ветвились темные рога из-за ушей, больше похожих на оленьи, а не на драконьи, и волочился следом длинный хвост. Со стороны казалось, будто Чжун Ли даже дышать было тяжело. Взяв себя в руки, Тарталья направился на кухню. Требовалось приготовить что-то легкое, но легкоусваиваемое, чтобы энергия не убавлялась, а восполнялась. Выбор пал на овощное рагу и тушеное куриное мясо, с которого должно было выделиться достаточное количество бульона. Поменьше соли и специй и побольше любви — лучший рецепт как раз для окончания этого непростого дня. Мелко, чтобы не приходилось долго жевать, Чайльд нарезал курицу и овощи, тушил в глубокой сковородке, подливая воды. Лечебный чай уже настаивался в фарфоровом чайнике, а рядом с ним, на подносе, лежали купленные сладкие булочки, которые Тарталье тоже пришлось порезать: он сомневался, что Моракс сможет хоть что-то откусить в его состоянии. Немного зелени для вкуса и добавления цвета, и вот уже спустя час с небольшим ужин был полностью готов. Поднос со всем содержимым оказался на прикроватной тумбочке. Если бы Мораксу не нужно было поесть, Чайльд бы его и не будил. У него и в тот момент рука не поднималась это сделать. Слегка поджав губы, Чжун Ли посапывал во сне и за прошедшее время даже не изменил своего положения. Он был похож на неподвижную куклу. Ресницы едва заметно трепетали, невысоко вздымалась грудь под одеялом. Сдвинув самый краешек у изножья, Предвестник осторожно сжал ладонями темные покрытые чешуйками пальцы — ноги архонта казались совсем ледяными. — Дорогой, — тихо позвал Чайльд, обхватив щиколотки. — Просыпайся, пора кушать. И нужно надеть теплые носки — кровь тебя совсем не греет. — Руки проскользили выше по голеням, огладили колени. — Мгм… — сквозь сон ответил Моракс, неохотно разлепляя глаза. — Уф… Баобей, не поможешь мне сесть? — Дай только носки найти, — улыбнулся Тарталья. — И… Я не обещаю, что ужин тебе в этот раз понравится. Но я, честно, старался. Когда с утеплением архонта было покончено, а взбитые подушки оказались под его спиной, Тарталья уселся рядом с ним на край кровати. Не было смысла пачкать больше посуды, чем вместилось бы за раз на поднос. С ложки Чайльд кормил Моракса, не забывая подъедать из общей тарелки, следил, чтобы тот жевал даже разваренные мягкие овощи. Он ощущал себя курицей-наседкой, но ничего с собой поделать не мог. Ему хотелось ухаживать за Чжун Ли, гладить его растрепанные волосы и утирать салфеткой испачканные губы. — Вкусно. Но я бы мог и сам удержать ложку, — шутливо сказал архонт. — Да-да, конечно, Властелин Камня, — щелкнул его по носу Предвестник. — Открывайте рот и тщательно жуйте. — Аякс, — беззлобно проворчал Моракс. — Тебе не тяжело? Если я обременяю тебя, то просто скажи мне об этом. — Кажется, я сказал тебе жевать, а не нести чушь, — прищурился Тарталья, и Чжун Ли послушно открыл рот для новой порции рагу. — Как ты можешь обременять меня? Кажется, люди у алтаря клянутся быть друг с другом в болезни и здравии. Что, пока до алтаря не дойдем, такое в отношениях не работает? — серьезно спросил Чайльд, и, пока Моракс не успел ничего возразить, вложил ложку овощей ему в рот. — Ты тоже видел меня не в самом лучшем состоянии, и я сомневаюсь, что я был идеальным больным и просто лежал пластом. Я хочу заботиться о тебе, хочу, чтобы тебе стало лучше как можно скорее. И покормить тебя с ложки или донести до кровати — самое малое, что я вообще могу для тебя сделать. Мне хочется отругать тебя, но я просто не имею на это права. Если бы я мог, я бы нашел другой способ провернуть весь этот спектакль, лишь бы ты не чувствовал себя настолько плохо. — Но ведь мои усилия не прошли даром, верно? — улыбнулся Моракс. Он положил дрожащую руку на щеку Чайльда, огладил пальцами мягкую кожу. — Извини, что я заставляю тебя волноваться, мое золото. — Еще хоть слово, хоть одно извинение, и я заткну тебя булкой, — пригрозил Тарталья. — Тебе не за что извиняться. Если хочешь, чтобы я не волновался — просто выздоравливай побыстрее. Думай о хорошем, спи, сколько тебе хочется, кушай нормально и лежи в постели, а не шатайся по дому, как неприкаянный. Я буду рядом. — Будь, — прошептал Чжун Ли, прикрыв глаза. — А я постараюсь всегда быть для тебя сильным. — Ты уже сильный, — в тон ему ответил Чайльд, стерев уголком салфетки соус с краешка губ. — Даже болеющий, ты для меня все равно самый сильный в этом мире. Давай доедим уже. Нас заждался чай. Моракс кивнул, открыл рот для последней ложки рагу. С каждым днем он все больше убеждался, что не ошибся в своем выборе, и ради него было даже не страшно остаться с малой каплей жизненной энергии на некоторое время.