Страх не убиваем

- А я ведь говорил, что ты им не нужен, что они бросят тебя. А ты мне не верил. Слова были, как эхо, как иллюзия, они, казалось бы, мерещились парню, но вместе с тем, наоборот, были такими реальными. Глюк ли это? Игра воображения? Или все же реальность? Джек не сразу понял, что эти слова действительно были произнесены кем-то, а не его подсознанием, и тем более не сразу понял, что сказал их ОН. Пускай Джек и говорил, точнее, предполагал, что все эти кошмары - дела рук злого духа, но, однако, он надеялся, что ошибался. И уж он точно никак не ожидал увидеть его так скоро. Он не был готов, только не сейчас. Тонкая, обескровленная рука Кромешника легла на покрытую тонким слоем инея толстовку и не сильно сжала плечо Хранителя. Он что, пытался его утешить? Все больше и больше Джек начинал считать, что все это галлюцинации, а не пугающая реальность. - Я не глюк и не игра твоего воображения, – словно читая мысли подростка, прошептал Питч, склонившись к его уху. Теперь уже в голове Фроста все, наконец, начало вставать на свои места. Он действительно здесь! Джек был прав! Все эти кошмары - дела рук Питча! Теперь прикосновение к плечу уже воспринималось совсем по-другому: как хватка, попытка удержать Джека. Но он быстро вырвался, развернулся на 180 градусов и медленно отступил назад, держа наготове посох. Пусть только попробует на него напасть! Такие, как Кромешник, только и ожидают, когда ты отвлечешься, расслабишься, чтобы напасть на тебя и убить. - Не подходи! – чуть дрожащим голосом произнес Хранитель, прищурив глаза и попытавшись унять дрожь в руках. «Соберись! Победил его раз, сможешь и во второй!» - пытался успокоить себя Фрост. Но придти в себя, после того, что случилось - непосильная задача, даже для таких, как он. Как бы силен волей не был Джек, он не мог справиться со всем тем грузом, что пал на его плечи, не мог смириться с осознанием того, что его считают убийцей. И как назло в голову пришла лишь одна фраза, сказанная когда-то давно Бугименом: «Мы с тобой похожи». Эти воспоминания чуть ли не добили в Джеке последнюю уверенность в том, кто он такой, кто он на самом деле. Он добрый. Добрый же? - Ну, ну, ну, не кипятись так, а то растаешь. Я не собираюсь тебя убивать или причинять какой-либо вред. Я хочу поговорить с тобой, – с легкой насмешкой на тонких, обескровленных губах, произнес Кромешник, подойдя чуть ближе, однако держась на приличном расстоянии от посоха Ледяного Джека. Все же парнишка ведь мог, и правда, его убить, если действовать сразу «в лоб». Слова Кромешника очень удивили Джека. Питч хотел поговорить? С ним? О чем же это, интересно? Сомнение охватывало подростка все больше и больше. Все настойчивее в его голове звучал вопрос: «А может послушать его?» Голос разума настойчиво пытался отогнать сомнение прочь, усмирял желание выслушать Кромешника. А какой смысл его слушать? Разве он может сказать что-то новое? Что-то, что действительно сможет заинтересовать Фроста? Вряд ли. Скорей уж он снова попытается переманить его на свою сторону. Этому не бывать! - Я понимаю, что причин доверять мне у тебя нет, но все же прошу, хотя бы выслушай. Я не желал тебе зла с самого начала. Ну, почти. Ты сам тогда был виноват, встал не на ту сторону. Ты рисковал жизнью ради тех, кто бросил тебя, выкинул, как ненужную вещь, в мусорку. Почему все так - спросишь ты? Потому что они не доверяют тебе? Потому что ты другой или потому что они бояться тебя? Ты сильнее их - ты это знаешь, ты это понимаешь, но ты не хочешь с этим мириться. Ты хочешь быть одним из них, хочешь, чтобы они принимали тебя таким, каким ты не являешься. Да, ты можешь быть… добрым, – это слово он выдавил из себя, словно оно было ему противно, омерзительно, – но на самом деле ты не такой. Ты создан, чтобы творить холод, лед, метели. Игры в снежки с детьми для тебя все равно, что выгуливать собачку – поднадоевшая обязанность. Питч все говорил и говорил, осторожно, медленно приближаясь к Джеку все ближе. Вот он уже приблизился к посоху, который все еще был направлен на злого духа. Медленно и очень осторожно положил свою бледную руку на деревянный, покрытый инеем, посох, чуть надавливая и заставляя Фроста опустить его. Как ни странно, но Джек подчинился, опуская посох вниз и глядя прямо в глаза усмехающемуся Кромешнику. Видимо он был доволен, что Хранитель послушался, точнее, подчинился ему. - Вот видишь. Ты же понимаешь, что создан для чего–то большего. Пойдем со мной, и я покажу тебе такое, чего ты еще не видел ранее. Просто доверься мне, Ледяной Джек. Его голос звучал так убедительно, так маняще, словно музыка для раненного сердца парнишки. Он был опечален, подавлен, даже немного возмущен, но слова Питча успокаивали Хранителя, заставляли поверить в них, довериться этому созданию. Здравый смысл, который до этого еще пытался достучаться до сознания, дать понять, что перед ним враг, становился все тише и тише, а вскоре просто исчез. Джек устал. Он устал сопротивляться, бороться за то, что в результате само бросило его в этом отчаянии. Он устал сражаться на стороне Хранителей, да и к тому же, это уже не особо и важно, ведь его выгнали. Теперь он одиночка и может творить все, что хочет. Все, что хочет…. Какая соблазнительная идея. Как давно он не делал того, чего хотел. Все же, как минимум, ему пришлось исчезнуть из списка проказников, а теперь…. Теперь он может делать, что хочет. - Хорошо, – произнес Джек, поднимая глаза на Кромешника и кладя свою руку в его протянутую ладонь, как знак того, что он доверяет ему.