Сохранить её

Линдси нырнула в бассейн и на одном дыхании переплыла к другому концу. Она всплыла, откинула мокрые волосы с глаз и посмотрела на терассу. Камилла развалилась на стуле в солнцезащитных очках и широкополой шляпе. Под накидкой у нее был стильный комбинезон, но было ясно, что она не собиралась лезть в бассейн. Несмотря на то, что это было сразу после обеда, и Камилла не должна была работать, она все таки отправляла электронные письма из своего телефона. Линдси подплыла к краю бассейна. — Госпожа? — Да? — пробормотала Камилла. — Хочешь присоединиться ко мне ? Камилла посмотрела поверх солнцезащитных очков, ее глаза скользили по телу Линдси в бикини. Купальник, конечно же, купила ей Камилла. — Зачем мне туда лезть, если отсюда открывается прекрасный вид? — Потому что с тобой будет намного веселее. — Поверь мне, я хочу. Но мы обе знаем, что произойдет, если я присоединюсь к тебе. А у меня сейчас слишком много дел, чтобы отвлекаться. В последние пару дней Камилла казалась более занятой работой, чем обычно. И она была немного напряжённой по этому поводу. Может быть, Линдси сможет чем-то помочь. — Можно я присяду с вами, госпожа? — Конечно, — сказала Камилла. — Сначала вытри себя. Мне не нужна вода на в телефоне. Линдси подплыла к ступенькам и выпрыгнула из бассейна. Вытершись, она расстелила полотенце рядом со стулом Камиллы и села на него, положив голову на бедро женщины. Она могла бы просто сесть на стул по другую сторону, а не на землю, но маленькие жесты подчинения, казалось, всегда нравились ее госпоже. Возможно, это поможет ей немного расслабиться. Рука Камиллы опустилась вниз, чтобы погладить лицо Линдси, в то время как другая ее рука что-то печатала на своем телефоне. — Как бы ты отнеслась к тому, что придут мои друзья? — Конечно, — сказала Линдси. Какими были бы друзья Камиллы? И что Камилла сказала бы им о ней? Расскажет ли она правду об их нетрадиционной договоренности? — Может быть, я устрою званый ужин. Прошло много времени с тех пор, как я делала его. — Это звучит забавно. — Линдси закрыла глаза, позволяя теплому солнцу палить ее кожу. Это была прекрасная жизнь: нежится у бассейна рядом с особняком, а рядом с ней прекрасная госпожа. Линдси никогда не представляла себя в такой ситуации. Но что было более неожиданным, так это ее чувства к Камилле. Она последовала совету Фейт и перестала беспокоиться о том, что означают эти чувства и немного прояснилась ситуация. Но все еще была одна проблема. Все, что было между Линдси и Камиллой, было просто ложью. — Как продвигается твоё творчество? Тебе еще есть что мне показать? — Пока нет, — ответила Линдси. — Она была вне практики, как с точки зрения ее ремесла, так и умственно. Это была ежедневная битва за то, чтобы сесть и заставить себя работать. Она все еще чувствовала этот парализующий страх. Но все было далеко не так плохо, как раньше. — Джун сказала, что ты бродила по округе со своим блокнотом. — Я делала наброски территории. Здесь так много красивых пейзажей. Обычно я не рисую пейзажи, но местность слишком живописна, чтобы не пытаться ее запечатлеть. — Моя бабушка провела большую часть своей пенсии, рисуя территорию, — сказала Камилла. — Она была очень талантлива. Ее картины спрятаны где-то в восточном крыле. Если хочешь их увидеть, я попрошу Джун найти. — Я не хочу давать ей лишнюю работу. — Бред какой то. Я плачу ей за то, чтобы я могла попросить сделать все, что мне нужно. Она не будет возражать. — Тогда я хотела бы увидеть их. Спасибо, госпожа. Камилла положила телефон на стол рядом с собой. — Хорошо. Поднимись сюда. — Она протянула руку и посадила Линдси к себе на колени. — Я ничего не могу сделать, пока ты сидишь здесь. Ты слишком сладкая. Линдси ухмыльнулась. — Извините, госпожа. — Тебе совсем не жаль, да? Линдси обвила руками шею Камиллы. — Нет, госпожа, не сейчас. Рот Камиллы открылся. — Что на тебя нашло сегодня? Я должна отвести тебя в лабиринт живой изгороди, где никто не сможет нас найти и наказать. — Пожалуйста, госпожа. — Линдси настаивала на этом. Камилла ясно дала понять, что ей не нравятся непослушные сабмиссивы. Но ее игривый тон предполагал, что вид наказания, о котором она говорила, не включал в себя написание строк. — О, ты сейчас такая кокетка. — Камилла схватила Линдси за талию и притянула ближе. — К счастью, я знаю, как помешать тебе болтать этим прекрасным ртом. Камилла накрыла рот Линдси своим, целуя ее мягко, медленно, наполняла Линдси желанием. Она поерзала на коленях у Камиллы, прижимаясь к женщине. Рука Камиллы скользнула по бедру Линдси к ее груди. Слабый стон сорвался с губ девушки. Она действительно надеялась, что разговор Камиллы о том, чтобы взять ее в лабиринт из живой изгороди, был не просто угрозой. — Кто это, черт возьми? Камилла напряглась и глаза Линдси распахнулись. Она обернулась и увидела невысокую женщину средних лет, стоящую рядом с ними. В нескольких футах позади нее, спешила Джун с извиняющимся выражением лица. — Дениз? — сказала Камилла. — Что ты здесь делаешь? — Я навещаю свою младшую сестру». Это была сестра Камиллы? Они были похожи. У обеих женщин были одинаковые карие глаза и прямые каштановые волосы, хотя у Дениз была короткая стрижка. Дениз прищурилась, глядя на Линдси. — Я не знала, что у тебя гость, Милли. Линдси вспомнила, что все еще сидела на коленях у Камиллы, ее рука зависла в опасной близости от её груди. И она была почти уверена, что Дениз видела, как они целовались, как похотливые подростки, всего несколько минут назад. Она вскочила на ноги. Это движение, казалось, вырвало Камиллу из ее шокированного состояния. — Линдси, это моя сестра Дениз. Дениз, это Линдси. Моя… девушка. Девушка? — Привет.— Линдси протянула руку Дениз. Дениз проигнорировала приветствие. Вместо этого она оглядела Линдси с ног до головы, пренебрежительно сморщив нос. Линдси скрестила руки на груди. Внезапно она почувствовала себя очень голой в своем бикини. — Линдси, дорогая, ты должна простить мою сестру. Обычно она не бывает такой грубой. — Камилла бросила на Дениз испепеляющий взгляд. — Ой, кого я обманываю? Она всегда грубая. — Я не знала, что ты с кем-то встречаешься. — Это тебя не касается. Я уверена, что ты устала после полета, поэтому попрошу Джун приготовить один из гостевых комнат. Почему бы тебе не расслабиться? Джун может покажет тебе дорогу. — Я выросла в этом доме и знаю, где он находится . — Ну, ты так давно не была здесь, что я подумала, что ты, возможно, забыла. — Прошло не так много времени. — Дениз закатила глаза. — Я собираюсь пойти освежиться, а потом заняться кое-какой работой. Спущусь к ужину. — Она повернулась к Джун. — Семь тридцать, в парадной столовой. — Джун не служанка, — сказала Камилла. — И она не получает указаний от тебя. Ужин, как обычно, будет в западной столовой. И это будет в восемь тридцать. — Как скажешь, Милли. — Камилла! Я Камилла с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать. И если бы Линдси не знала лучше, она бы подумала, что им обеим по шестнадцать. Они точно так себя вели. — У меня нет времени на это. Если я понадоблюсь, то буду в своих комнатах. — Дениз развернулась на каблуках и пошла обратно в дом. Как только она вышла за пределы слышимости, Камилла повернулась к Джун с мрачным взглядом в глазах. — Почему ты не предупредила меня, что она здесь? — Простите, мэм, — сказала Джун. — Я убиралась в восточном крыле и не слышала, как она подошла. — Просто сделай так, чтобы она держалась подальше от моих комнат. И запри дверь игровой. Ты же знаешь, как она относится к таким вещам. Джун кивнула и зашагала за Дениз. Камилла повернулась к Линдси. — Прости, что поставила тебя в такое положение. Дениз никогда бы не одобрила нашу договоренность. — Все в порядке, — сказала Линдси. — Конечно, если тебе неудобно, что я назвала тебя своей девушкой, то могу придумать что-нибудь другое. — Нет, я не против. — Это не будет отличаться от того, что они уже делали. Хотя Линдси должна была помнить, что нельзя называть Камиллу «госпожой». — Спасибо. — На лице Камиллы было видно облегчение. — Ты не против пока поспать в моей комнате? Конечно, ты можешь пойти в свою комнату на тот случай, если тебе понадобится личное пространство. — Конечно. — Все это только для того, чтобы одурачить сестру Камиллы? Линдси никогда не видела Камиллу такой измотанной. — Ты в порядке? — спросила она. — Все дело в сестре. Она единственная семья, которая у меня осталась, но мы не сходимся во взглядах. — Камилла потерла затылок. — Она сенатор, как и мой отец, и у нас совершенно разные взгляды на все. Она никогда не одобряла жизнь, которой я живу. Мне пришлось признаться ей трижды о том, что я лесбиянка, пока она не восприняла меня всерьез. Затем потребовалось еще два года, прежде чем она перестала называть моих подруг «любовницами». Ладно... Ничего из этого не важно. Важно то, что она никогда не задерживается надолго. Нам придется играть эти роли всего день или два .