Последнее желание

Несколько месяцев спустя За ночь резко сменилась погода, к утру подморозило и выпало много пушистого снега. По пути на работу в НИИ Склифосовского все сотрудники наслаждались предчувствием приближающего волшебства. Новый год оставался для многих любимым праздником, а еще всем предстояло отметить другое, не менее важное событие - столетие института. Уже не первую неделю Нина вплотную занималась подготовкой мероприятия. На удивление Ирина Алексеевна поручила это именно ей, ссылаясь на ее коммуникабельность, ответственность и задатки блогера. Дубровская уже успела найти просторный, уютный ресторан, который мог вместить бо́льшую часть сотрудников Склифа, продумать развлекательную программу и определиться с меню. В доме Брагиных о последнем несчастье быстро забыли. Олег и Марина вернулись к обычному ритму жизни и сейчас, как всегда по утрам в рабочую смену, шли от парковки к входу в больницу. К крыльцу подъехала машина, из которой вышел Геннадий Ильич. Обойдя автомобиль, он открыл заднюю дверь и вывез на дорогу Ирину Алексеевну в инвалидной коляске. - Доброе утро, - поприветствовала пару Марина. - Здравствуйте, - ответили хором Кривицкий и Павлова. - Олег, мне пора бежать, у меня плановая. - Ага, давай, - Брагин чмокнул жену в щеку, и та поспешила в здание. - Олег Михайлович, - обратился Кривицкий, - я могу тебя попросить помочь? - он взглядом указал на женщину. - Мне срочно нужно отъехать, проблемы с отцом. - Ну конечно, - кивнул Олег. - Мы справимся. - Да, и поговори, пожалуйста, с Ириной Алексеевной, - попросил так, будто ее не было рядом. - Она стала слишком упрямая. Требует, чтобы я уговорил тебя выписать ей антидепрессанты! Кривицкий развел руками и вздохнул. - Геннадий Ильич, езжайте уже к папе! - огрызнулась Павлова, прогоняя мужчину. - И как можно быстрее, пока он опять что-нибудь не поджег. - Не переживайте, идите, - Брагин пристроился рядом с коляской, сопровождая заведующую на рабочее место. - Мне не хватает обезболивающих, - блондинка начала жаловаться, как только Кривицкий оказался позади. - Ирина Алексеевна, - Олег взялся за ручки коляски, чтобы помочь Павловой, - как лечащий врач, я заканчиваю с Вами любые споры. Павлова язвительно промычала в ответ и кивнула. - Да! - не уступал Брагин. - А если Вы будете нарушать мои рекомендации, я буду с Вами ругаться. Ирина снова недовольно хмыкнула, пытаясь вывести хирурга на эмоции. Не поддаваясь на провокации, Олег спокойно завез коляску по пандусу на крыльцо больницы. - Да, и еще, - продолжил он, вставая к Павловой лицом. - Год назад во время реабилитации я проходил то же самое. И увлекся самолечением. Но ни к чему хорошему это не привело. Доверьтесь мне. - Вы думаете, что я вру, - не давая шанса возразить, Ирина Алексеевна развернула коляску к дверям. Перед ее взором оказалась знакомая шатенка. Ее тут же приметил и Брагин. Павлова бросила взгляд на Олега снизу вверх, и ей не понравилось, что он был обеспокоен появлением Сперанской. Проявляя холодность и, как казалось Ире, безразличие, мужчина в долю секунды изменился при виде бывшей начальницы. Выбирая между тем, чтобы проявить слабость и остаться рядом с Брагиным, и тем, чтобы показать характер и самостоятельно отправиться в свой кабинет, Ирина Алексеевна выбрала второе, не в состоянии больше наблюдать за происходящим. - Тамара, привет, - начал Олег, подходя к шатенке. - Что-то случилось? - Да, случилось, - приподнятое настроение Сперанской говорило об обратном. - Хотела с тобой посоветоваться. - А по телефону нельзя было? - жестко отрезал Брагин. - Нет. Николай хочет подать на развод. - Тамар, но я же не ваш семейный психолог. - Да, но я тебе уже говорила, из-за чего это. Он себе придумал, что у нас с тобой роман. - У нас с тобой нет никакого романа, - процедил Олег. - Ну так поговори с ним! - не отставала женщина. - Том, быть вежливым мне становится все труднее и труднее. Честное слово. Ты несколько месяцев не даешь мне проходу. Я устал разбираться с вашими проблемами. Пожалуйста, не беспокой меня больше. Если нужна медицинская помощь, контакты врачей, ты знаешь, я никогда не откажу. Но в остальном разбирайтесь сами. Это все? - Не жалеешь, что вернулся в Склиф? - Сперанская попыталась зацепиться хоть за какую-то тему, чтобы задержать Олега. - Например, я, как главврач, жалею, что потеряла тебя... В смысле, как специалиста. - Нет, не жалею, - все так же резко ответил Брагин. - Странно. Я, конечно, не Павлова. У меня нет таких связей. И гарантировать тебе повышение я не могу. Но я все-таки думала, что ты предпочтешь начальство покрасивее и помоложе. - Том, ты нарываешься на грубость, - Олег потупил взгляд. - Уходи отсюда. И больше никогда, никогда, - повторил он, - не возвращайся в мою жизнь. Брагин поправил на плече свой рюкзак и оставил шатенку одну под вновь начавшимся снегопадом. На посту регистратуры хирурга с улыбкой встретила Ирина Федоровна. От тепла и доброты, которые исходили от этой женщины, Олег постепенно оттаял. - Доброе утро, Олеженька! - Утро добрым не бывает... - врач отметил в журнале время прихода на работу. - Это еще почему? - удивилась Ирина Федоровна. - Здравствуйте! - к регистратуре подошел молодой человек лет двадцати пяти. - Простите, а Вы не подскажете, что делать или к кому обратиться, если руку в дупло засунул? - К психиатру, - съязвил Олег. - А что с рукой? - Я тут в парке сидел, чипсы ел. Вот. Тут белка подходит. И я ей типа чипсы даю, а она типа такая: "Я это есть не буду". Ну и в дупло. Я за ней. Ну мало ли, может, не распробовала. А она укусила меня. - М-да, - качнул головой Брагин и усмехнулся. - Ну подожди здесь. Сейчас я тебе найду самого лучшего специалиста. - Спасибо Вам большое! - обрадовался молодой человек, занимая место среди других в зале ожидания. Пройдя мимо ординаторской, Олег направился к кабинету заведующей, откуда уже выходил Лазарев. Быстро поздоровавшись с другом, он улучил момент, когда Павлова осталась одна. Ее удрученный вид не предвещал ничего хорошего. - О, Брагин! Уже соскучился? - заведующая подняла голову от бумаг. - Конечно, - врач расстегнул пальто и устроился в кресле напротив Иры. - Там в регистратуре очень интересное самообращение. Парень с белкой чипсы не поделил. - Зачем приходила Сперанская? Этот вопрос ошарашил Олега. Он рассчитывал хотя бы на улыбку Павловой, вызванную самообращением, и никак не предполагал, что ей станет интересно, зачем приходила главврач. Более того, было странным, что Ира помнила ее фамилию. - Расспрашивала, как мне тут работается. Не скучаю ли я по поликлинике, - Олег стряхнул несуществующие пылинки со стола. - Хватает же наглости! - возмутилась Павлова. - И не говорите... - Ну, а ты? - А что я? - удивился Олег. - Я свою любимую и единственную начальницу ни на кого не променяю. Это же очевидно. - Но при этом Вы, Олег Михайлович, систематически меняете место работы, - Ирина отъехала от стола и открыла шкаф с папками. - То скорая, то Центр-Спас. Еще эта поликлиника. Я ничего не пропустила? - пытаясь дотянуться до верхней полки, чтобы ручкой подцепить папку и достать ее, Павлова издала тихий стон от боли. Брагин едва сдержался, чтобы не сорваться с места. Он прекрасно понимал, как заведующей важно оставаться независимой хоть в чем-то. И действительно, папка с документами оказалась у нее в руке. Павлова закрыла дверцу шкафа и вернулась за стол. Трясущимися пальцами она достала таблетку обезболивающего из пачки и запила ее водой, пряча глаза. - Я больше так не буду, - пообещал Олег и приподнял уголки губ. - Я надеюсь, - уже мягче проговорила Ирина Алексеевна. - Ну так что с белкой? Вы спасете молодого человека от бешенства? - Куда я денусь... Проводив Ирину Алексеевну до регистратуры, Брагин зашел в ординаторскую. Лазарев сидел в одиночестве на барном стуле и пил кофе, сосредоточенно о чем-то думая. - Мне тут Павлова место зама предложила, - вдруг обеспокоено сказал он, когда Олег начал переодеваться. - Пирогов же уволился. - Ух ты! Ну круто! - улыбнулся второй. - Ну, а ты че? - Ну думаю. - А че думать-то? - удивился Олег. - Хотел с тобой посоветоваться! - Ну так советуйся. А лучше иди соглашайся! - поддержал Костю Брагин. - Да? Но только без обид? - Конечно, без обид! Ты дурак, что ли? - Олег подошел к Лазареву и дал ему "пять", после чего Костя просиял. - Точно? Да? - Лазарев не мог поверить, что зря себя накручивал и зря переживал, что его друг будет против, ведь до своей болезни тот занимал место зама заведующей. - Да! - прокричал ободряюще Брагин. - Что вы тут кричите? - в ординаторскую зашли Покровская и Нина. - Твой муж у нас теперь большой начальник, - Олег похлопал Лазарева по спине. - Константин Германович, заместитель заведующего отделением экстренной хирургии! - Серьезно? - Саша расплылась в улыбке. - Поздравляю! Покровская нежно поцеловала Костю и задержалась в его объятиях. - Молодец! - обрадовалась Нина, но тут же продолжила посерьезнев, - Михалыч, но это же не значит, что вы с Павловой опять не в ладах? - У нас все прекрасно! - уверил Брагин. - Ну просто какой из меня зам? Я вольный художник. А Константин Германович основательно подходит ко всем вопросам и, как никто другой, справится с этой ролью. - Я так рада за тебя, - Саша вновь обняла мужа. - Так, товарищи врачи, пока не забыла! - вмешалась Нина. - Уже скоро у нас будет корпоратив, приуроченный к столетию Склифа. Я вас очень прошу опросить всех, кто пойдет, кто нет. Если кто-то будет отказываться, надо попробовать переубедить. - Пытать, что ли? - схохмил Олег. - Ну я же серьезно! Я все свободное время в это вкладываю. Помогите мне, пожалуйста! Поддержите как-то! - Нин, - подхватила Саша, - не беспокойся! Конечно, мы поможем. Праздник будет просто отличный, я даже не сомневаюсь. - Спасибо, - Дубровская склонила голову и с облегчением вздохнула. После перенесенного удара Кривицкому совсем не хотелось возвращаться в Склиф. Да еще Павлова подлила масло в огонь и прибавила этого нежелания. На его объявление о том, что у его отца случилась остановка сердца, она лишь с сожалением в голосе сказала, что этого следовало ожидать. И хоть Геннадий Ильич умом понимал, что это неизбежный исход для человека в таком возрасте, он не был морально готов к тому, чтобы оказаться полным сиротой. Смахнув слезу, Кривицкий приблизился к кабинету заведующей. Он дернул ручку, но та не поддалась. Он стукнул несколько раз по двери, но в комнате было тихо. Не на шутку испугавшись, Гена начал дергать ручку снова и снова, ломясь в кабинет. - Ира, открой! Ира! - закричал он. - Я сломаю дверь! Ира! За своими криками Геннадий Ильич сам не заметил, как сзади подъехала коляска. - Ну давай! Ломай! - перекричала мужчину Павлова, пробираясь к двери и отпирая ее ключом. - И почему тебя где-то носит?! - в голосе было лишь негодование и возмущение. - Я работаю, - безучастно ответила заведующая. - Работай! Кто тебе мешает? Просто я за тебя переживаю! - Кривицкий зашел следом за Ириной Алексеевной. - А чего ты переживаешь? Все нормально. Спасибо. Несмотря на сказанные слова, каждая фраза звучала с каким-то надломом. Будто в любую секунду Ира могла снова сломаться, сдаться и утонуть в приступе истерики. - Так... - по-хозяйски выдавил Гена, осматривая кабинет. - Только это не трогай. Пусть здесь лежит. Мне так удобнее. Вопреки просьбе, Кривицкий поспешил убрать со стула пальто, шарф и сумку Павловой, наблюдая, как та запивает очередную таблетку обезболивающего. - Ира-а, - осуждающе протянул он. - К тебе, между прочим, люди приходят. - Спасибо, - прошептала Павлова, чувствуя себя маленькой девочкой, которую отругали за проступок. Она выдавила из упаковки еще одну таблетку и закинула ее в рот. - Ира! Ты обалдела?! Ты обалдела совсем?! - повторил в гневе Гена, подбегая к Павловой и хватая ее за плечо, в попытке остановить. - Выплюнь! Выплюнь немедленно! - хирург сжал челюсть Иры так, что ей пришлось выплюнуть обезболивающее. - Их нельзя принимать так много! - Больно, - запротестовала Павлова, задохнувшись. - Что ты их хватаешь каждую минуту? Где у тебя еще? - Геннадич Ильич трясущимися руками начал шарить по карманам Иры, вытаскивая пустые пластины из-под таблеток. - Что, справился с инвалидом? - с надрывом проговорила заведующая. Ей в момент вспомнилось все насилие, причиненное Алениковым. И из-за этого ее забила нервная, больная дрожь, а на глазах выступили слезы. - Ты не инвалид! Ты дура! Просто набитая дура! - заорал взбешенный мужчина. В эту секунду на крик, слышный издалека, в кабинет ворвался Брагин. Павлова резко отвернулась к окну. - У вас все нормально? - тут же прочувствовав состояние начальницы, Брагин вежливо, но настойчиво попросил, - Геннадий Ильич, пожалуйста, оставьте меня наедине с пациенткой. - С большим удовольствием! - Кривицкий швырнул на стол пустые упаковки обезболивающего. Олег дождался, когда его коллега закроет за собой дверь, и, обойдя стол, приблизился к Ирине Алексеевне. Он присел на корточки перед инвалидным креслом и осторожно развернул ее к себе. Павлова не решалась посмотреть на врача, отводя взгляд. - Мы справимся, мы обязательно справимся. Еще чуть-чуть, - Брагин пытался подобрать хоть какие-то слова успокоения. - Я понимаю Вас, как никто. То ли пережитый стресс, то ли интонация в голосе Олега окончательно надломили Иру, и ее прорвало на слезы. Брагин встал на колени перед Павловой и крепко ее обнял. - Ну все, все... - Олег трепетно поглаживал по спине содрогающуюся от рыданий Иру, не выпуская из объятий. - Мы все преодолеем. Я рядом. Ирина Алексеевна обвила руками шею Брагина, не стесняясь своих чувств и слез. Как-то внезапно просто от его слов Ире становилось легче. Олег никогда ее не осуждал, не заставлял, не унижал, и сейчас это придавало ей силы. От него исходило какое-то невероятное тепло. С ним было комфортнее и спокойнее. С ним было почти нестрашно. Павлова отпустила мужчину и распрямилась в кресле, совсем успокаиваясь после нахлынувшей истерики. Брагин посмотрел в изумрудные глаза заведующей и понял, что ей действительно стало лучше. Он улыбнулся краем губ, а в его взгляде читались безграничная нежность и сострадание. - У тебя тушь осталась, - Ирина Алексеевна стерла большим пальцем маленький след со скулы врача. - Жаль, что не помада, - то ли в шутку, то ли всерьез сказал Олег, что заставило Ирину Алексеевну улыбнуться в первый раз за долгое время.