Игра на победу

12-е мая

      Эмилия встала с рассветом. Ветхое окно ее комнаты было открыто изнутри и пропускало утренний воздух. От этого в маленькой спальне поутру становилось очень свежо.       До полудня девушка успела принарядиться в светлое дневное платье с непорочно обнаженными плечами и накинуть поверх него большой тканый платок. Волосы были собраны позади на затылке аккуратно и без излишеств.       Когда солнце поднималось выше к небу, освещая собой весь благословенный город, в воздухе стала чувствоваться влажность кислосерных источников. Княжна потянулась к столу и взяла в руки красивый дамский веер, отделанный бежевыми гусиными перьями, как вдруг услышала, что кто-то пришел. Эмилия вышла в прихожую и открыла входную дверь.       На пороге стоял мужчина среднего возраста в фасонистом сюртуке и цилиндре. — Рад вас поприветствовать, мадмуазель. Княжна Эмилия Астахова здесь живет? — спросил он, достав из кармана сюртука какую-то бумажку — Мое почтение, месье, это я. — Вы? — удивился поначалу незнакомец, а затем любезно улыбнулся, отчего его маленькие глазки прищурились, — Чтож, княжна, рад знакомству с вами. Доктор Вернер. — Приятно познакомиться с вами, доктор. — улыбнулась ему в ответ девушка, пожимая руку, — Проходите, прошу вас.       Мужчина прошел в одну из комнат, где недавно в одиночестве силела Эмилия, сел на стул, поставил в сторону щегольскую трость и снял перчатки.       Доктор Вернер не был видной натурой. Благородное общество дворян принимало его в своих кругах только из уважения к его социальному положению и престижному образованию. Он хоть и не обладал привлекательной внешностью, но зато многих располагал к себе.       Этот человек был невысокого роста, точнее даже сказать, совсем невысокого. Голова его казалась немного непропорциональна телу, потому он и ходил в цилиндре, стараясь увести от глаз этот недостаток. Одна нога его была короче другой, Вернер использовал трость, чтобы исправить и этот изьян, тем самым прибавив себе авторитет.       Жил он небогато и вообще не был падок на деньги, но при этом всегда модно и опрятно одевался. Темный сюртук, галстук, завязанный под белую рубашку, жилет, желтоватые перчатки, цилиндр и трость. Таков был его сегодняшний образ, и в общем-то его привычный образ.       Также этот мужчина был блестяще воспитан, хоть по положению казался больше мещанином, нежели дворянином, и довольно остер на язык, потому как часто в разговоре с ним можно было заметить иронию. Таким образом, умение преподнести себя обществу помогло Вернеру попасть в его лучшие круги.       К пациентам доктор Вернер приходил в таком же виде, в каком выходил в свет, за исключением того, что носил с собой набор инструментов: рефлекторный молоток, стеклянную спиртовую лампу, зеркало, скальпель, бинт, два стеклянных шприца в металлических контейнерах, пару ножниц разного размера, незатейливый стетоскоп, представляющий собой вытянутую трубку, и некоторые другие инструменты. — Дышите, пожалуйста. Хорошо.. Стоп! Кхмм.. — прокашлялся доктор, — Чтож, княжна Астахова, легкие дышат, рефлексы работают. Недурно!       После этого мужчина расположил руку Эмилии ладонью вверх, и удерживая ее за запястье, нащупал пульс. Через некоторое время он нахмурился. — Сердце стучит, пульс высоковат. — заметил Вернер, переведя взгляд на лежащую на подоконнике трубку с высыпавшимся табаком, — Я вижу, что вы курите, сударыня. Привычка эта, признаться, пользы не приносит. — Разумеется, всякий знает, да только от привычки не отказывается.. — проговорила девушка со вздохом — Ну, вот что, княжна Астахова, я вам пропишу по два стакана в день целебной воды, утром и вечером. Я к вам еще зайду, узнать, будут ли какие-то изменения.       Он осторожно встал со стула и потянулся за перчатками. — Извините пожалуйста, доктор.. — произнесла княжна, повернув к нему голову, — Не поможете мне застегнуть на платье застежку? Я никак не могу до нее дотянуться.       Вернера заметно удивила такого рода просьба от этой благородной дамы, однако отказывать в помощи он не стал.       Мужчина подошел к княжне со спины, пальцы мягко прикоснулись к нежной шее и нащупали застежку. Так как доктор в силу своего жизненного опыта разбирался в застежках женских платьев с таким же успехом, как и в медицине, просьба Эмилии не составила ему труда. — Большое спасибо! — улыбнулась девушка, — Не хотелось звать прислугу, это заняло бы слишком много времени. — Я понимаю. — ответил он с такой же сдержанной улыбкой — Чаю, доктор, если угодно? — Не откажусь, княжна Эмилия.       После этого лестного предложения, доктор Вернер остался у княжны Астаховой еще на четверть часа.       Небольшой столик в комнате в ту же минуту оказался прибран, на нем расположился симпатичный чайный набор из заграничного фаянса, сверкающий самовар, любопытная мисочка для сахара, большое расписное блюдо, на котором лежали пряники и калачи. Всю эту картину поместного чаепития прекрасно дополняли чайные позолоченные ложечки.       Окна Эмилия распахнула настежь, в надежде пригласить в комнату теплый весенний ветер. Поодаль, на кровати, лежали книги, которые то и дело по вечерам бывали у девушки в руках. — Позвольте же в таком случае познакомиться с вами поближе княжна, — начал разговор Вернер, попивая душистый чай, — Расскажите, откуда вы? Каково ваше происхождение? — Мой батюшка в княжестве Новочеркасском правит, он там имел большую славу. Я сама оттуда. — начала Эмилия — А что же вы здесь совсем одни, сударыня? — Отец не смог оставить область и кавалерию, а я не стала терять такой прекрасный случай поглядеть на Российский юг! — улыбнулась девушка, — А вы, доктор, что о себе можете сказать?       Вернер отложил чашку чая в сторону, сложив перед собой руки. — Я, княжна Эмилия, не могу рассказать чего бы то интересного о себе.. — проговорил он, — Я бывший военный врач. Имел некоторую практику в Москве и Петербурге. Сейчас, как видите, работаю в местах отдыха большого света. И к слову.. Я могу в какой-то мере даже знать вашего отца. — Вы бывали в Новочеркасской губернии? — удивилась княжна — Я много где бывал, не припомню. Знаю только, что князь Иван Петрович Астахов был большой авторитет. — ответил доктор, вдруг взглянув на шуршащие страницы книг на кровати, — А вы, сударыня, литературой увлекаетесь? Что читаете? — Люблю философские идеи. Временами читаю античный скептицизм, а иногда и критиков. — сказала Эмилия — Античный скептицизм? Могу сказать, что в этом мы с вами решительно похожи, княжна. — заметил он, — Сложно найти людей похожих. Меня бывало и коллеги, и мои пациенты не особо рады видеть. — Правда? Я так не думала. — призналась девушка, — И что же вы теперь думаете делать? — По правде княжна, думаю только, что в одно прекрасное утро я умру. — проговорил мужчина — Весьма красноречиво. — сказала с улыбкой Эмилия, отпив из кружки глоток чая, — Но, будьте уверены, доктор, что вы умрете совсем другим человеком.       Вернер довольно удивился этому высказыванию княжны Астаховой, но оно и заставило его задуматься.       Они поговорили еще некоторое время, и после этого мужчина надел перчатки, взял в руки трость и попрощался с сударыней.

13-е мая

      Наутро следующего дня доктор Вернер зашел к офицеру Григорию Печорину. Они не многословили, но все же затронули некоторые особенные тонкости для развития событий.       Печорин в это время лежал на кровати, держа перед собой дневник, который заполнял практически ежедневно. Его почерк был небрежным, но все же аккуратным, каждое его слово можно было с лёгкостью различить.       Мужчина в сюртуке тихо вошел и постучал по стене кончиком трости. — Вернер! — улыбнулся офицер, что обычно было ему совсем не свойственно — Рад вас видеть, Григорий Александрович! — поприветствовал его доктор       Они похлопали друг друга по плечам и обнялись, тем самым приветствуя. Вернер как всегда оставил трость и перчатки в стороне и приземлился на стул рядом с кроватью. — Всех больных и пациентов я обошел за пару дней. Сегодня поспешил зайти, узнать, как ваши дела! — улыбнулся мужчина, — Выбирайтесь из этой хижины, Григорий Александрович. Рванем куда-нибудь к источникам!       Офицер вздохнул, отложив дневник и перо на столик. — Признаться, сегодня нет охоты выходить в свет. Если только вы останетесь к обеду. — Я думаю, вы, вероятно, хотите разузнать о некой структуре здешнего света, прежде чем выходить в него. — усмехнулся собеседник, — Вы спросите меня о ком-то, приехавшем на воды. — Мы снова поняли друг друга, доктор, без всяких лишних слов. — заметил Печорин, положив ладони под голову, — Что говорила ныне княгиня Лиговская? — Вас интересует именно княгиня, а не княжна? — переспросил Вернер — Вы не ослышались. Княжна, вероятно, только и говорила, что о Грушницком. — Правда. Ничего особенного о княжне я рассказать не могу. А вот княгиня, пожалуй.. — проговорил доктор, расположившись на стуле поудобнее, — Княгиня – женщина немолодая. Она лечится от ревматизма, а дочь ее, как я заметил, совершенно здорова и, к тому же, как мне сказала сама княгиня, совершенно непорочна. Я удивился, зачем, казалось бы, мне это знать? Но, как обязывает меня профессия, я пообещал никому не говорить об этом. — Любопытно. — хмыкнул офицер, — Дальше.. — Княгиня вас узнала сразу, как вы явились на воды. Новость о нашумевшей стычке с драгунским капитаном разлетелась по всему Петербургу. Должно быть, мимолетом она не раз с вами виделась или там, или Москве, где княгиня и прожила длительное время. Мери же она постаралась предоставить самое лучшее образование: княжна хорошо изречается по-французски и знает в некой мере алгебру. Ее дочь воспитанна, образованна и очень мила. В глазах Мери вы приобрели образ героя, по которому не раз пишут сентиментальные романы. — Вот так история! — засмеялся Печорин, — Ее финал должен получиться удивительным. — Вы станете знакомиться с княжной? — спросил Вернер, — Дом Лиговских считается лучшим на водах. Через пару дней меня пригласили туда на прием. Если желаете, можете составить мне компанию. — Категорически нет, доктор. — отказался он, — Сами догадайтесь, что я буду потом предпринимать. — Я уже чувствую, что Грушницкий пострадает в этой интриге.       Печорин усмехнулся, а затем на пару минут задумался. — А что вы можете мне сказать о княжне Астаховой?       На лице доктора Вернера появилась некая неопределенность, в отличие от заметной симпатии, которая проявлялась, когда он говорил о Лиговских. — Я был у нее вчера утром. — начал мужчина, — Как ни странно, мне не удается разгадать ее личность. Могу лишь сказать, что девушка эта не намного старше Мери, но между тем имеет незаурядный ум и проницательность. Она вам нравится, Григорий Александрович?       Офицер лениво помотал головой. — Нет, — бросил он, — Не нравится. — Отчего же так вышло, позвольте мне поинтересоваться?       Собеседник выкурил сигарку и небрежно кинул в сторону стола. — Астахову не обведешь вокруг пальца просто так, как эту глупышку Мэри. — проговорил Печорин, — Для того, чтобы ее очаровать, пары нежных словечек будет недостаточно. — Вы правы. — ответил Вернер, — Но ее дальновидность и мышление показались мне приятнее, чем эта глупая наивность. — Поверьте, доктор, что меня тоже совсем не привлекает глупая наивность Мери, скорее наоборот. — усмехнулся мужчина — Тогда чего же вы хотите? — спросил с удивлением собеседник — Я хочу изменить этот уклад. — медленно проговорил офицер, а затем продолжил, — Вы говорили, что отправитесь на прием к Лиговским? — Да, и приглашал вас в качестве компании. — повторил Вернер — Я не стану знакомиться с Лиговскими. — отказался он, — К тому же, доктор, вы сумеете найти компанию на прием получше моей. — Чтож, Григорий Александрович, я вас услышал. — кивнул головой собеседник, взявшись за перчатки, — Тогда хорошего вам дня, еще встретимся! — Рад вашему обществу, Вернер.       Мужчина надел перчатки, взял трость, попрощался с Печориным и пошел по скошенной вниз дороге к центру.       Вернер шел тихо, думая о своем: о пациентах, о теплом воздухе Пятигорска, о приеме у Лиговских, о разговорах с Печориным и Эмилией.       Княжна Астахова предстала в его глазах действительно как хорошая компания в благородное общество. Он, будучи не из представителей дворян, считал долгом чести пойти на прием к людям, высшим по положению, вместе с не менее знатной дамой.       Путь по скошенной дороге привел его к небольшому дому с деревянными окнами, распахнутыми навстречу полуденному ветерку. Раздался негромкий стук в дверь, и она отворилась. На пороге стояла княжна Астахова в том же светлом платье с тонкой шалью на плечах. Она держала в руке довольно увесистую книгу. Увидев перед собой доктора Вернера, девушка удивленно прошлась пальцами по собранным волосам, стараясь убедиться в том, что выглядит подобающе. — Доктор Вернер. Рада вас видеть. — улыбнулась княжна, — Заходите, у меня для вас есть кофе. — Благодарю вас, сударыня.       Мужчина вошел в дом. Эмилия накрыла стол и разлила по чашкам аристократический напиток – кофе с ликером, популярный на те времена.       Когда пара расположилась за распитием чудесного кофе, доктор прервал паузу первый. — Княжна Эмилия, я к чему к вам зашел, мне хочется предложить вам кое-что заманчивое. — Я вся внимание. — сказала девушка — Дело в том, княжна, что пару дней назад княгиня Лиговская пригласила меня к себе в дом на прием. А мне, как человеку солидного возраста не пристало ходить на приемы в благородное общество в одиночестве. Недавно я узнал, что княгиня знает вас, и в ее глазах, как и в моих, вы очень умна и воспитанна. Я думаю, что княгиня Лиговская была бы рада вашему обществу. — рассказал Вернер, — Княжна Эмилия Астахова, не угодно ли будет Вам составить мне компанию послезавтра на прием к Лиговским?       Услышав это, довольно неожиданное предложение от доктора Вернера, Эмилия чуть было не растерялась. Признаться, она оказалась приятно удивлена. — Прием в доме Лиговских? — переспросила она с изящной и женственной улыбкой, — Чтож, если княгиня не будет против принять меня в своем кругу, то я прошу вас, доктор.