Игра на победу

16-е мая

             Погода стояла во всех смыслах ненастная. С самого утра серые тучи занесли по обыкновению солнечное небо Пятигорска. Эмилия Астахова в задумчивости вышла на порог дома ближе к обедни.       Во вчерашнего вечера княжна никак не могла забыть поступка доктора. С одной стороны поцелуй руки считался на те времена манерой, которую обязывал этикет, но она еще ни разу за несколько дней прибывания в кругу дворян ни видела с его стороны такого проявления уважения. К тому же она заметила, что Вернер никогда не целовал руку даже княгине Лиговской. Это заставляло ее думать. Думать о нем. Перед ее глазами еще долго появлялась эта сцена. Она не могла найти объяснение этому поводу. А если пыталась, то ни на минуту не задумывалась, что это могла быть и его чисто мужская симпатия к ней.       Эмилия стояла на пороге дома, перебирая пальцы. Она громко дышала, стараясь вобрать в себя побольше теплых дуновений ветра. В воздухе чувствовался приятный запах дождя. На улице было тихо и безлюдно. Тогда княжна накинула на обнаженные плечи шаль и направилась к источнику в центре города.       На площадке, у колодца и в крытой галерее также никого не было. Занималась гроза, на небе темнело, но девушка не стала возвращаться домой. После стольких дней, проведенных в водяном обществе, ей хотелось простого уединения.       Послышались первые раскаты грома. По земле забарабанили крупные капли дождя. Эмилия укрылась в галерее. Когда она дошла до ее конца, девушке открылся вид на великолепные зеленые рельефы.       Но тут княжна заметила невдалеке, в гроте две фигуры. Она подошла ближе, ее волосы и платье слегка намокли от дождя. Приглядевшись, она узнала офицера Григория Печорина. Даму, заключённую в его объятия, Эмилия не узнала, но судя по одеждам и прическе, она принадлежала к кругу дворян. Григорий Александрович и таинственная дама стояли почти что под дождем, прижавшись друг к другу вплотную и растворяясь в жарких поцелуях.       Княжну Астахову очень удивил тот факт, что она выбралась из дома в столь ненастный день, чтобы всего лишь подышать воздухом, наполненным свежестью дождя, а в конечном итоге застала Печорина с дамой за весьма интимным занятием.       Эмилия встала за угол галереи, чтобы ее было как можно меньше заметно. Раздался второй раскат грома. Парочка простояла, глядя друг на друга с нескрываемым желанием, еще пару минут, а затем разбежалась.       Дальше не происходило ничего особенно привлекающего внимание. Тучи медленно рассеивались, небо светлело. Девушка выбралась из галереи когда дождь совсем стих и сразу направилась в ту сторону, куда незадолго до этого ушел офицер Григорий Печорин.       Она перехватила его на полпути, по дороге до его дома. — Григорий Александрович! — с улыбкой откликнула его Эмилия, — Неужто не узнаете меня?       Светловолосый мужчина с небрежным изяществом повернул голову и взглянул на девушку. Его черты приукрасило радушное выражение лица. — Княжна Астахова. — поприветствовал он пришедшую, — Не ожидал вас встретить. — Можете звать меня просто Эмилия. Мы же, все водяное общество, в общем счете, хорошие знакомые. — простодушно сказала княжна, — На французский манер так и вовсе называют Лили. — Знакомая ситуация, также и меня зовут Жорж. — отвечал офицер — Теперь мы знаем, как будем друг к другу обращаться. — засмеялась она, — А то, что вы не ожидали меня встретить, впрочем, вполне объяснимо. Дождь затих совсем недавно. Никто не стал бы выходить в такую неприветливую погоду. — Вы угадали, Эмилия. — усмехнулся Печорин, — Если не секрет, могу ли я поинтересоваться, что вы делали на улице? — Выбралась из своего жилища подышать свежим воздухом дождя. В этом есть что-то особенное, согласитесь. — ответила девушка, — А вы, в свою очередь, тоже решили прогуляться, или у вас были свои, особые дела, которые мне знать не стоит? — Отнюдь нет. — сказал он, — Товарищ приглашал меня в одну немецкую слободку в окрестностях города. Я вышел проверить свою лошадь. — Чтож, тогда не смею вас задерживать. — Вы нисколько не задерживаете меня, сударыня. Ваше общество всегда мне приятно. — улыбнулся офицер, — Если у вас есть время и желание, я был бы рад вашей компании, княжна Эмилия. — В самом деле? — проговорила собеседница, — Я бы с радостью, месье Печорин, но все мои лошади остались в родной губернии. В Пятигорске я, к сожалению, могу передвигаться лишь пешком. — Это вовсе не проблема. — ответил мужчина, — Я пожалую вам лошадь из своей конюшни. Нужно лишь ваше согласие. — С большим удовольствием, Григорий Александрович. — улыбнулась Эмилия       Этим же вечером они поскакали в окрестную слободку.       Офицер Печорин держал у себя четырех лощадей: одну для себя, других для приятелей, чтобы не скучно было одному ездить по лугам — так он это обьяснял. Лошади эти были хороши все, как на подбор: высокие, стройные, отменной породы и окраса, переливающегося на солнце. Для него и для княжны Астаховой была наготове великолепная пара гнедых.       Эмилия Астахова была еще какая лихая наездница! Опять же, из-за приватностей того, что в ее краях жили казаки и простирались степи. Часто в этих степях Новочеркасской губернии можно было встретить представителей вольного казачества. Они мчались по полям с такой скоростью, крепко держа загорелыми руками уздцы, что лишь меховые папахи слетали с их голов, да земля вздымалась под копытами лошадей. Когда-то среди них была и наша героиня, со временем доведя свое мастерство до совершенства. Конечно, если эти вещи не доходили до отца.       Печорин не ошибся в выборе компании для себя. На ближайшем лугу он разогнался сразу. Девушка пустилась за ним вскачь, и они поравнялись. Это вызвало у офицера и восторг, и удивление.       Особенностью являлось и то, что она ездила по-мужски и никакие дамские седла не признавала, так как считала это ужасно неудобным. Любая благородная дама восемнадцатого века посчитала бы это за mauvais ton. Эмилия же напротив считала, что навязанные обществом манеры пригодны лишь для прогулок под луной, а не привольной скачки.       Было шесть часов. Печорин и Астахова замечательно проводили время на этой прогулке, скакали по лугам и полям и замедлялись, то и дело спускаясь в овраги. — А вы, оказывается, превосходно ездите, княжна. — заметил офицер, когда они спустились в очередной овраг — Почему вас это удивляет? — спрашивала девушка, потянув уздцы — Некоторые дамы здешнего общества не приспособлены даже к благовидной езде в карете, не говоря уже о верховой. — Благовидно, по-вашему, не сидеть в дамском седле? — снова спросила княжна — Благовидно, на мой взгляд, уметь и не бояться. — бросил Печорин — Вы пользуетесь этими жизненными принципами с успехом. Я восхищена силой вашего духа. — призналась Эмилия, — Между тем, мне нужно знать кое-что, о чем известно только вам. Не побоитесь ли открыть мне эту тайну? — Вы меня заинтриговали, сударыня. — проговорил он — Когда во время дождя я была в галерее, вы были в гроте. С вами была дама. Я видела это. — рассказала девушка, — Вы любите эту женщину, Григорий Александрович?       Офицер отвел взгляд. Эмилия уже думала, что он промолчит и уедет прочь, поэтому слегка подалась вперед, чтобы при случае могла не потерять его из виду, но мужчина не думал отступать. Пауза затянулась. — Нет. — коротко сказал Печорин, — Надеюсь, вы не станете выставлять этот секрет на всеобщее суждение. Прошу вас сохранить увиденное втайне, княжна Астахова, даже если что-то потребуете взамен. — Ни в коем случае, Григорий Александрович. — прошептала девушка в ответ, — Я, безусловно, буду молчать. Так что, можете быть спокойны. — Вы очень справедливы. — заметил офицер, — Как ни странно, но я вам верю. — Это лишний раз показывает вашу доверчивость. — улыбнулась Эмилия, — Но, как бы то ни было, будьте уверены — я не выдам. — Спасибо, княжна.       В это время пара наездников спустилась по пологому склону вниз к лужку, где местами произрастали деревья, и увидела невлалеке группу едущих всадников, представляющих из себя всю знать. Открывали эту кавалькаду Грушницкий и княжна Мери.       Юница ехала на буланой лошади, сложив обе ножки по одну ее сторону, как всегда в утонченном платье и шляпке по последней моде. Грушницкий волочился за ней, напоминая своим поведением того самого кавалера, влюбленного до отвращения. Увидев всю эту картину, Эмилия усмехнулась. — Вмешаемся? — спросила она офицера — Однако, с вами нескучно, сударыня. — заметил Печорин, — Я поеду первым.       Он разогнался и быстро догнал Грушницкого и Мери. Приняв его за черкеса, девушка с ужасом вскрикнула. — Я вас напугал, княжна? — спросил мужчина с улыбкой, — Извольте не бояться! Я ничем не опаснее вашего приятеля.       Грушницкий покраснел и надулся.       Офицер сделал круг около пары и пустился вскачь. За ним выехала княжна Астахова, потянув лошадь за уздцы неподалеку от Грушницкого и Мери.       Девушка распахнула темные глаза: она очень удивилась появлению Эмилии. Та, в свою очередь кивнула головой в знак приветствия и, чтобы не мешать влюбленным, оторвалась от кавалькады и поскакала галопом по полю, вслед за Печориным, оставив Мери и ее спутника в полнейшем недоумении.