Игра на победу

23-е мая

      Княжна Эмилия Астахова сидела на скамейке недалеко от бурного потока минеральных вод. Она сидела неподвижно, даже складки ее платья едва ли шевелились от прикосновений ветра. Холодный воздух дул со стороны источников, когда капли воды звучно ударялись о камни. Солнечные блики переливались в ее зеленых глазах, которые очаровывали своей меланхоличной красотой.       Там девушку нашел доктор Вернер, который, в свою очередь, очень желал встречи с ней. — Княжна Эмилия, мое почтение, — тихо проговорил мужчина, подойдя ближе, — Прошу прощения, если я потревожил ваше уединение. — Доктор, вы? — удивилась Эмилия, — Вы нисколько меня не потревожили. Что вам угодно? — Я предположил, что вы скучаете здесь в одиночестве, и решил пожелать вам хорошего дня и перемолвиться словечками. — Я с радостью. — холодно отвечала княжна Астахова, — Есть какие-нибудь новости? — Правда, есть, — признался собеседник, — Я собирался начать издалека, но вы опередили меня, сударыня. — Издалека? Почему? — спросила девушка, отвернувшись, — Ясно, что вам угодно что-нибудь.       Доктор Вернер встал со скамейки и, мужественно расправив плечи, что выглядело весьма внушительно для его невысокого роста, прошел пару шагов и остановился за спиной княжны. Он говорил с нею мягко, ласково, словно боялся спугнуть чудную птицу. — Сегодня поутру я узнал, что княгиня устраивает радушный прием в своем доме. Как видите, я не всегда могу выходить в свет из-за работы, но сегодня я не занят. — деликатно начал мужчина, — Я поспешил явиться сразу именно к вам. Позвольте, если у вас есть свободное время и желание, то я буду рад вашей компании на сегодняшнем вечере. — Чтож, если вы вам угодно, то я с удовольствием приму ваше приглашение. — Я вас благодарю. — прошептал доктор Вернер, — Вы прекрасны, княжна Астахова.       Он подошел и осторожно коснулся пальцами ее плеча, пока никто не мог их видеть, и удалился со словами — всё о сегодняшнем вечере.       Каждый прием княгини Лиговской обещал прекрасное времяпровождение в компании ее приятелей. Благородные люди, часто обсуждающие привратности климата на водах, или пустые слухи, или еще что-то прочее, совершенно беззаботное; всегда отменные кушанья, чай, кофе и ликер — одним словом, дворянское сословие девятнадцатого века назвало бы приемы в доме княгини "просто charmant!". Ныне в этом преприятнейшем месте Пятигорска снова собрались знакомые нам лица.       На прием княжна Эмилия, как и было решено, пришла рука об руку с доктором Вернером. Там она буквально с порога узнала всех присутствующих. Первыми, кого увидела девушка, были Грушницкий и Мери, которые стояли в стороне. Было несложно догадаться, что шел разговор сентиментальный. Лицо юнкера изобличало живое восхищение, княжна же напротив, слушала его чуть ли не с отвращением.       На обитом бархатом диванчике сидела княгиня Лиговская и Григорий Печорин. Он развлекал даму историями из своей офицерской жизни, и делал это так умело, что получалось действительно интересно, и княгиня даже не раз засмеялась. Когда этот человек что либо говорил, даже нелепая ситуация в его речи вызвала бы особенный интерес.       Все отвлеклись, когда пара вошла в гостиную.       Эмилию и Вернера встретили гостеприимно и тепло: княгиня тут же протянула руку сперва девушке, затем доктору. При виде того, что княжна Астахова пришла в сопровождении мужчины, юная Мери слегка расслабилась и даже, поприветствовав гостей, прошептала пару словечек своему воздыхателю Грушницкому. Бедный юнкер обомлел от наконец обращенного на него внимания.       После княгини Лиговской подошел Печорин. — Я рад вас видеть, доктор. — проговорил офицер с легкой улыбкой, — Мое почтение, княжна Эмилия. — Добрый вечер, Григорий Александрович. — поприветствовал его Вернер — Месье Печорин, — кивнула головой Эмилия, — Счастлива видеть вас здесь. — Взаимно, сударыня. — прошептал офицер, прищурив глаза, когда доктор Вернер уже усадил княжну на кушетку       Позже всех явилась молодая женщина, одетая в закрытое платье из темно-красного муара, поверх которого был накинут темный тюль, и соломенную шляпу. Одежда эта выдавала в ней замужнуюю даму. Княгиня Лиговская тотчас подошла к ней и с улыбкой представила гостям как свою родственницу.       Белокурые волосы и родинка на правой щеке придавали лицу дамы еще более болезненный вид, какой у нее был на самом деле. Голос ее был размеренным, она сама была спокойна. Эмилия не видела этой женщины раньше, но всё-таки казалось, что ее лицо и фигура были ей знакомы.       Княгиня всем представила пришедшую гостью, и поручила ее Григорию Печорину, зная, как он легко поддерживает разговоры. Эмилия неоднозначно поглядела в их сторону, и после повернулась к Вернеру. — Любезный доктор, — проговорила княжна, — Вам знакома эта женщина? — Вера? — переспросил сидящий с ней рядом Вернер, — О, да, я не раз бывал у нее. — Что вы можете о ней сказать? — снова спросила девушка       Мужчина отставил в сторону чашку чая и расположился поудобнее рядом с Эмилией. — Известно, что она замужем. Муж ее немолод, уже довольно слаб здоровьем, но состоятелен. Этот господин взял на себя содержание ее сына. Семен Васильевич, кажется.. — рассказывал доктор, то и дело невзначай прикасаясь к руке княжны, — Сама она молода, хороша, но кажется, больна очень. Чтобы поправить здоровье, они с мужем приехали на минеральные источники. — А месье Печорин? — сказала Эмилия, указав жестом руки в сторону офицера, который в это время стоял с Верой у окна, — Они, очевидно, знакомы?       Доктор непринужденно отвел взгляд, снова взяв в руки чашку с янтарным чаем. — Я ни разу не видел их друг другом. — заметил Вернер, — Если они и могли где-то познакомиться, то, вероятно, на балу в Петербурге. — Кхм.. — хмыкнула собеседница, — Любопытно.       Гости пили чай. Княгиня, как всегда, была рада, что ее приемы пользуются таким успехом. Грушницкий все это время не отходил от Мери, которая лишь и мечтала о том, чтобы юнкер наконец ее покинул. Печорин и Вера стояли у окна.       В это время комнату вошла служанка которая случайно опрокинула поднос с посудой. Княгиня Лиговская велела ей быть аккуратнее. Княжна Астахова встала с кушетки и подала девушке чайник, упавший на пол. Несмотря на свой благородный титул княжны, который не позволял выполнять работу слуг, Эмилия этим жестом вызвала восхищение.       Княгиня удивилась, и она с улыбкой взмахнула веером. Доктор Вернер, словно очарованный этой нравственной красотой, продолжил разговор. Он не спрашивал у Эмилии ни о ком, кроме нее самой. Но я не говорю о нем, как о скучном собеседнике. Скорее наоборот, этот мужчина мог поддержать разговор на любую тему со свойственным себе легким оттенком насмешки.       Девушке, конечно, нравился интерес от этого представительного человека, но она ждала внимания Григория Александровича, который в свою очередь все находился возле Веры. Но, я спешу вас всех заверить, Эмилия не напрашивалась на это, как Мери, которая нарочно создавала по-детски обиженный образ. Княжна Эмилия Астахова знала, что Вера замужем, а Мери наивна и глупа. С ними сделан расчет.              После чаепития гости направились в большую залу. Там княгиня Лиговская велела Мери что-нибудь спеть на фортепиано. Григорий Печорин, Вернер и определенно княжна Эмилия сразу сделали бы вывод, что пение Мери – абсолютная посредственность. Но зато Грушницкий, опершись на бок инструмента, бесконечно повторял: «Charmant! délicieux!».       Красавица Мери всем своим видом определенно хотела привлечь внимание Григория, но тот нарочно игнорировал все ее попытки. Глядя на это, Эмилия ясно думала, что офицер не испытывает симпатии к княжне Лиговской, и потом заметно увлеклась разговорами с доктором Вернером.       Княжна Мери спела. Все, как и полагается, осыпали ее похвалой, и после этого к девушке подошел Печорин, который пытался найти к ней подход и завести разговор.       Эмилия заметила это лучше всякого другого. И пока доктор Вернер рассказывал ей о том, бывали ли у него случаи бывать в Новочеркасском княжестве, княжна Астахова не сводила глаз с Григория и Мери. — Княжна, — проговорил мужчина, заметив, что его никто не слушает, — Что-то случилось? — Чертовски хочется курить. Я вас покину ненадолго, доктор. — и, достав трубку и табак, она бесцеремонно направилась в сторону балкона       Доктор Вернер остался в одиночестве на диванчике в зале, раздосадовано потирая свои небольшие сухощавые руки.       Оставшееся время в доме княгини гости провели за разговорами. Эмилия скоро вернулась в благородную компанию и заняла место рядом с доктором Вернером, который и ждал одного ее прихода.       Григорий Александрович Печорин, понимая, что совсем не вызывает интерес у княжны Мери, снова отошел к окну, где ждала его Вера. Конечно, девушка, желая потешить свое самолюбие, создавала этот неподступный образ нарочно. Она даже пару раз замолвила что-то Грушницкому, который так и сиял при разговоре с ней.       Вечеру после визита к княгине Эмилия и Вернер ушли в компании друг друга. Как и положено благородному мужчине, доктор проводил девушку до дома.       Небо затягивали дымчатые облака. Темнело. Пара шла по пологой тропинке, по обеим сторонам которой благоухали причудливые южные цветы, обсуждая прошедший вечер. — Вы заметили, княжна, — с улыбкой спрашивал Вернер, уступая девушке дорогу, — Княгиня Лиговская так желает найти своей дочери достойного мужа, что пытается выставить на всеобщее обозрение все ее только существующие достоинства. — Действительно, Лиговские и думают только о женитьбе. — усмехнулась Эмилия, — Я предполагаю, что эти дамы взяли на вооружение Григория Александровича как потенциального жениха. — Вы думаете? — Очевидно Мери заинтересована в нем. — твердо считала она — Позвольте вас спросить, княжна Астахова, — тихо проговорил мужчина, — Как вы относитесь к этому человеку?       Этот вопрос поставил Эмилию в неудобное положение по понятным причинам. На момент она замялась, не зная, что ответить, но испугавшись, что ее собеседник обнаружит какую-то растерянность или волнение, девушка непринужденно ответила: — Право, не знаю. Но, мне показалось, этом человеке точно есть что-то исключительное.       И распрощавшись с доктором Вернером, княжна Астахова зашла в полумрачный дом и захлопнула за собой дверь.