Ценность вещей

«На сегодня мне хватит», — рассеяно подумал Гарри, слегка пошатываясь. День рождения Рона отпраздновали на славу. Все же — семнадцать лет не всегда исполняется! А учитывая то, что этот возраст в магическом мире является уже совершеннолетием, то отгулялись, так отгулялись. А Рон особенно, потому что Гарри собственными глазами видел, что они с Гермионой ушли вместе куда-то под утро. Радость еще была в том, что праздник выпадал на пятницу, так что сегодня все выспались и никуда не опоздали. Кра-со-та! Взяв бутылку огневиски, Гарри вышел из Выручай-Комнаты и побрел в Башню Гриффиндора. Он все же надеялся, что его друзья воспользовались своей привилегией и пошли в Башню Старост, а не в их спальню. Сейчас все, что хочет Гарри — это отдохнуть в своей кровати, без храпа Драко под ухом. Как это ни странно, но слизеринцы на праздновании тоже были. Как и впрочем, почти вся школа. Идя по пустому коридору, Гарри глотал огненный напиток и напевал мелодию под нос. Наверное, это было ошибкой, так как в семь часов утра, когда в коридарах пусто, звук становится особенно громким, даже если это шепот. Поттер не думал насчет того, что в Хогвартсе будет кто-то ходить кроме него. Кто вообще будет вставать в такую рань, кроме двоих влюбленных и Гарри? Золотое трио в этом случае он считал особенным, потому что ради своего удовольствия, друзья готовы встать хоть в четыре. И если удовольствие для Уизли и Грейнджер на сегодня являлась совместная ночь, то для Гарри — своя постель, без сожителей. До кровати, к сожалению, Гарри не добрался и, наверное, не доберется. За поворотом как раз в Гриффиндорскую Башню ему встретилась чья-то грудь. И не просто «чья-то», а профессора Реддла. — Здрасте, профессор… ик, — пьяный и пошатывающийся с алкоголем Поттер стал неожиданностью для Тома. — Гарри? Ты где так наглотался? — больше растерянный, чем строгий голос Реддла немного придавал трезвости. Такая ледышка и не такого заставит протрезветь. — Я… Рон… Дню-юшка! — радостно улыбнулся алкоголик, пролепетав. Этих слов было достаточно, чтобы Реддл понял, в чем дело. — Ну ты и… пьяница, Поттер, — презрительный взгляд профессора расстраивал гриффиндорца, а холодный и строгий голос заставлял вздрагивать, — За мной, — коротко сказал Том, на что Гарри с готовностью подчинился. Они шли в покои Реддла, которые как раз находились неподалеку. На это гриффиндорец лишь растеряно взглянул на бойфренда. Что ему нужно? Попивая с горла огневиски и размышляя, Гарри по дороге представлял, чем окончится эта встреча. На фантазии о совместном времяпровождении, половой орган заинтересовано дернулся. От того, что профессор шел спереди, ему открывался отличный вид на ягодицы и широкую спину. «Интересно, кто сегодня будет сверху? — уже с готовностью и решимостью, Гарри продумывал как поставит профессора на колени, — Боже! А попка-то у него какая!» Облизывая губы, Гарри с удовольствием представлял как губы профессора оближут и возьмут его, проглатывая сперму сегодняшним днем. Член уже напряженно стоял в полной готовности получить сегодня наслаждение. Открывая дверь, Реддл пропустил вперед ученика. Коротко бросив: «Присаживайся», ушел за дверь, где хранились зелья. Гарри в это время присел на кровать, ожидая. Ждать он через некоторое время устал и решил раздеться, оставив на себе только нижнее белье. Именно в таком положении и застал его Том: только в трусах, стоящим посреди комнаты и пьющим огневиски. Заметив зашедшего, Гарри перестал пить янтарную жидкость и, не отрываясь от бутылки, облизал горлышко. Проводя языком по краю, он медленно спускался, оставляя след слюны на стекле. В ответ ему было спокойное выражение лица профессора, которого выдавали увеличивающийся зрачок глаза и дернувшийся кадык. Он подошел к ученику, отобрав бутылку и поставив ее на рабочий стол. — Садись, — строгий голос, которому Гарри с готовностью подчинился. Он игриво сверкал улыбкой Тому, который стоял перед ним и протягивал какие-то зелья. Без слов он с готовностью выпил их. Первое, по-видимому, было отрезвляющим, потому что ясность сразу пришла в голову. Второе было неизвестным, но спрашивать сейчас, когда секс совсем близко, он посчитал неприемлемым. Вдруг передумает? Профессор легким движением руки отолкнул Гарри, чтобы тот лег и привязал руки Инкарцеро к кровати. На непонимающий и растерянный взгляд Том усмехнулся, отстраняясь под разочарованный скулеж. Он отошел от Гарри, лежащего в его кровати в форме звезды и сел за рабочий стол — проверять эссе. — Том! Ну черт! Почему нет?! — брыкался привязанный к кровати Гарри, раздраженно сверля спину любовника. Злость и обида заполнила грудь гриффиндорца, заставляя чуть ли не задыхаться. А через несколько минут, зеленоглазый понял, что задыхаться заставляет его не злость и не обида. Жар пронесся по телу, отдаваясь сладкой истомой в паху. Опавший от разочарования член снова поднялся, уже с новой силой. Стон вырвался со рта из-за жара, опаляющего внутри. Трусы слетели, благодаря Реддлу, который на миг все же оторвался от работы и взмахнул рукой. Снова вернувшись к эссе, Том не обращал внимания на тяжелые вздохи и тягучее «Том», доносившееся с кровати. Время медленно шло, Гарри задыхался и сгибался, а профессор неторопливо писал что-то в пергаментах. Возбуждение становилось невыносимым, почти болезненным. — Том!.. Том, пожалуйста! — вскрики слышались от связанного Гарри, который пытался хоть как-то придать трение набухшему члену, — профессор!.. сэр!.. Но Реддл был неумолим. Гарри не знал: сколько уже прошло? как долго продлится сладостное мучение? Все, что он мог выдавить из себя — это скулеж и стоны мольбы. Наконец, спустя время, Том встал, подойдя к Гарри. Он обвел руками бедра ученика, забрасывая его ноги себе на плечи. Гриффиндорец бездумно метался по кровати, пока Том медленно и мучительно провел пальцем с ягодиц на вставший орган. Обхватив крепко член, Том провел рукой, быстро надрачивая. Пару движений хватило, чтобы Гарри кончил с громким стоном. Только отпустившись, орган снова в готовности встал, вызывая болезненный и громкий стон, все же полный наслаждения. Наколдовав на пальцах прохладную смазку, Том надавил на анус, проталкивая первый палец во внутрь. Скулеж был ответом ему на сие действие. Не став сильно разрабатывать его, профессор с силой протолкнул второй палец, растягивая его «ножницами». Грубый и жесткий темп приводил гриффиндорца в экстаз. Третий палец не стал долго ждать, чтобы присоединиться. Зато опустошение пришло довольно быстро, вырывая еще один разочарованный, полный мольбы, скулеж. Грубый и болезненный хлопок по ягодице был ответом на подобные звуки. Реддл снова отошел, на что Гарри просительно простонал его имя. Ушел Том, как оказывается, не надолго. Три пальца снова наполнили гриффиндорца под довольный звук его голоса. Разрабатывая и добавляя больше смазки, Том убрал пальцы, подставляя что-то холодное к дырочке. Ухмыльнувшись на растерянный взгляд, Том начал шептать на ухо какие-то глупости, а после резко протолкнул в дырочку что-то холодное и стеклянное. Узнав материал, Гарри шокированно открыл глаза: в нем было горлышко бутылки, где находилось принесенное огневиски! Жидкость плескалась в ней, почти на самом дне. Не допитая. — Знаешь, когда сегодня я увидел тебя пьяным, то представил таким: растрепанным и беспомощным видели тебя другие. Как насчет наказания за это? — хриплый голос Реддла прошептал в ухо. Подняв ноги Гарри выше, Том вливал холодную жидкость в ученика, вырывая судорожный полувздох полустон. Наполняя его янтарной жидкостью, он покусывал бедра, оставляя после синяки и следы. Надавливая на дно, профессор проталкивал стеклянную бутылку дальше. После горла у нее шла более широкая, размером с предплечья, часть. — Она не влезет, — прохрипел Гарри, смотря на то, как Том проталкивает ее дальше. — Ты уверен? — прозвучал хитрый вопрос и магией Реддл убрал веревки. Потянув за руки своего ученика, он заставил резко сесть, а бутылка под рваный вздох и громкий стон прошла во внутрь. Опускаясь на нее все дальше, Гарри кончил во второй раз, сжимаясь вокруг стекла. Под давлением на плечи и собственного тела, он насаживался на бутылку дальше, член снова поднялся и Гарри кричал от наслаждения и боли. Этот крик заглушил Том, вставив свой орган в рот ученика. Полностью опустившись на бутылку, Гарри отсасывал Реддлу. Всасываясь, словно пытаясь выпить всю жидкость у Тома. И пока он делал это, профессор Левиосой поставил ученика на корточки на кровати, в позе собачки, не отрывая от своего члена. С наслаждением он давил магией на бутылку, засовывая ее дальше. Неожиданно он полностью вытащил ее и снова грубо вставил, протаскивая дальше и расплескивая жидкость, которая вытекала изнутри. Третий раз за день гриффиндорец кончил, проглатывая сперму, выстрелившую в горло от Тома. Гарри отключился с бутылкой огневиски, под поцелуи и успокаивающие поглаживания от своего любовника.