Ценность вещей

Очень не просто быть профессором озабоченных подростков в Хогвартсе. Куда ни посмотришь, так везде похотливые взгляды, касания учеников к друг другу через одежду и неумелый флирт. Девушки, парни, да даже коты не отстают от того, чтобы не запачкать стены в Хогвартсе в своей сперме. Ну вот честно. Тут подростки даже забывают свой пол и свои убеждения. Гомофобы становятся гомосексуалами, а гомофобы, как вид, искореняется. Тут профессора, да и остальные зрители сего цирка под названием «подростки Хогвартса», только закрывают лицо рукой, стараясь не убить кого-то, с пониманием отнестись к резко возросшим либидо учеников и «не видеть» их игр. Особенно сложно профессорам, потому что на уроке дети иногда вытворяют черти что! Да вспомнить хотя бы обсуждение в учительской, как Лаванду Браун поймали, неофициально, на парах Травологии за тем, как та просовывает руку под юбку Гермионе Грейнджер. Любимица профессоров на такой выверт со стороны одноклассницы не только ничего не ответила, так еще на Истории магии отсиживалась под партой Браун. Призрак чуть не подавился воздухом, которым он-то и дышать не может толком. Ладно хоть, что шок быстро прошел, зато в учительской было что обсудить. Профессора вообще любили пообсуждать учеников, посплетничать о них. Тут Том Реддл, обучающий Защите от Темных Искусств, лишь облегченно вздохнул, потому что Гарри, слава Мерлину, до такого еще не додумался. С одной стороны жалко, конечно, но радостно. Реддл бы не выдержал такую тему с коллегами, как его спальная жизнь. Особенно, когда бы те узнали, кто снизу. Флитвик бы не промолчал — это точно, что тут уж говорить о ехидной Минерве? От представления такой ситуации шли муражки по коже. Гарри Поттер в это время был сущим наказанием и его счастьем. Невинный ученик Гриффиндора скрывал под одеждой не только накаченную мускулатуру, чего уж ожидать от ловца, но и помешанного на сексе доминанта. Когда Том впервые увидел эту сторону гриффиндорца, он сначала был шокирован. Потом, когда отошел, снова шокированным. Он-то ожидал, что будет сверху! Сейчас Реддл не жалуется, как можно подумать, скорее очень рад, что так все обернулось. Энергии в Поттере хватает на три захода в день, а его прогрессивные взгляды и смелые эксперименты в постели заставляют внутреннего сабмиссива визжать от радости. Ну вот кто бы подумал, не так ли? Строгий, холодный и грубый профессор ЗОТИ и декан Слизерина с радостью подставляет себя под крупное спортивное тело? Да ну, бред! Неужели вы думаете, что ужасный и отвратительный, характером конечно же, Реддл станет скулить под умелыми руками, прося об освобождении и продолжении? Да вы, батенька, извращенец. Только вот если батенька вправду так и думал, то был прав. Взять хотя бы прямо сейчас. Профессор Реддл со своим неизменным спокойствием делал обход ночью. Попавшие под руку, некоторые гриффиндорцы и когтевранцы с паникой умчались в свои гостиные. Том был не в духе. Как уже, наверное, понятно, из-за одного гриффиндорца, что ждал его в Выручай-комнате ровно в определенное время и с пультом от игрушки. Вибратор снова перешел от тихого темпа в быстрый, от чего Том согнулся попалам. Три шарика внутри бешено двигались, вырывая тихие скулящие стоны. Почти доведя до разрядки, они остановились, от чего вырвался разочарованный и злой вздох. Не то, чтобы ему сегодня кончить вообще грозило. Гарри знал его вдоль и поперек, что и использовал сегодня раза четыре, не меньше. Встав с коленей, на которые каким-то образом успел упасть, Том продолжил обход. Темпус показывал час ночи, Выручай-комната находится на восьмом этаже, а профессор даже три этажа не прошел. До встречи оставалось полчаса, а Гарри, будто зная, что Том из-за него может опоздать, только больше резвился. Кольцо на эрекции, которое не только остановливало от конца, но и вибрировало, так же, как и шары внутри. Словно почувствовав, что Том проклинает про себя маленького мерзавца, кольцо задвигалось, давая сладкую пытку тому, кто только недавно отошел от первой. Опиравшись на стены, Реддл чуть ли не полз вперед, по длинной дороге в Выручай-комнату. Тоже желание Гарри, которое он неприменно проверяет в своей карте Мародеров. Вибрация прекратилась, и, отдыдышавшись, Том как можно быстрее прошел лестницы на третий этаж. Пока он ждал, когда же лестница на четвертый этаж повернется к нему, шарики снова задвигались в медленном темпе, как и кольцо. Лестница придвинулась и профессор вцепился в перила, продвигаясь с помощью них и обкусывая свои губы, чтобы сдержать рвущиеся стоны и не разбудить портреты. Слава Мерлину, Реддл прекрасно видит в темноте и может не полагаться на Люмос. Чувствуя, что место, где полно портретов, где Том может, и чаще всего так и происходит, встретить миссис Норрис и Филча, да и еще и двигающиеся лестницы впридачу, не может означать что-то хорошее, он поспешил вперед. На середине лестницы вибраторы перешли, как Реддлу тогда казалось, на максимальную и, не сумев подавив вскрик, Том упал на лестницу. Портреты беспокойно зашептались и снова заснули. Том в это время извивался, подавляя стоны и скулеж. Бешеный темп внутри и снаружи доводил до крайней точки, но, к сожалению, кончить из-за кольца, собственно, он не мог. Шарики увеличились до размера дилдо, не меньше, и вколачивались в тело профессора, что попытался лечь на ступеньки в позе эмбриона. Лестница начала двигаться и стала показывать на второй этаж. Именно в этот момент шарики уменьшились, прекращая двигаться, как и кольцо. Рык перешел в злое мяуконье, вырываясь со рта. Темпус показывал два часа. Том опаздал, что он крайне не любил, а еще ему нужно было добраться до Выручай-комнаты. Это должна быть чертовски долгая ночь.

***

Гарри в это время пил воду в Выручай-комнате, лежа на кровати и смотря на карту. Точка «Том Реддл» неспеша двигалась на конец лестницы второго этажа. Ожидая где-то минут десять, за которые Гарри увеличил шарики по пульту, меняя кроме размера и их массу, он все же дождался, пока лестница смилуется и показала на пятый этаж. Лестницы, судя по всему, сегодня не на стороне гриффиндорца. Том Реддл ожидал лестницы на следующие этажи. Решив пока смиловаться над профессором, все же годы уже не те, Гарри приготовил кровать и вина. Сегодня для профессора будет подано: замечательное вино, кровать в стиле Слизерина и сам Гарри. Но что-то подсказывало парню, что от первого гость сразу откажется. Да и от второго, наверное, тоже. Тут Поттер даже не был против: трахать Тома на полу было бы также шикарно, как и на кровати. Вынырнув из пошлых мечтаний, которые заполняли голову подростка особенно быстро, зеленоглазый брюнет взглянул на карту. Точка «Том Реддл» быстро, насколько это вообще возможно с давящей тяжестью внутри, приближался по лестнице с седьмого этажа на восьмой. Решив, что слишком уж долго отдыхал любимый профессор, Гарри нажал на кнопки пультов, включая вибрацию, которой до этого не было, на максимум. Точка остановилась. Для Тома оставалось дойти каких-то сто метров, чтобы наконец-то оказаться в объятьях Гарри. И парень собирался насладиться каждой минутой того, как расплачивается профессор за свое опоздание. Через десять минут точка медленно задвигалась и направилась к направлению Гарри. Мысли выстраивались в четкие картинки фантазии: Том, на коленях, ползет к нему. Нуждающийся, скулящий и такой возбужденный, что не может встать на ноги. Член колом стоял, пока Поттер представлял, как Том, стоя на коленях сегодня, будет отсасывать у него. Его алые губы обхватят его ствол и… Гарри уменьшил до среднего вибрацию у Тома, желая, чтобы тот как можно быстрее дошел до места. Надев мантию Невидимку, он стал ждать, когда зайдет Том. Пятнадцать минут были бесконечно долгими и для ученика, и для профессора. Ввалившись в комнату, тот опирался о дверь. Нетерпеливо закрыв ее, Реддл оглядел комнату в поисках мальчишки. Долго его искать не пришлось, потому что Гарри, взмахнув палочкой, раздел Тома и надавил ему на плечи, в молчаливом приказе сесть на колени. Мантия упала и перед голым Томом оказался вполне одетый Гарри. Лишь штаны чуть спущены, открывая вид на эрекцию, которую тот сразу подставил к губам Реддла. — Ты опоздал, — хриплый и строгий голос Поттера. Угрожающе сощурив глаза, он оглядел тело Тома. — Интересно, из-за кого я… — Молчать! — прервал ехидный голос Реддла приказ. Толчок к губам - и рот Тома наполнился членом, — Ты думаешь, что мне интересно из-за чего ты опоздал, да? Вцепившись в темные волосы своего профессора, мужчины, что был мальчиком Гарри, он толкнулся, заставляя проглатывать орган глубже. Слезы выступили из глаз Тома от сильного напора и невозможности дышать. Отстаранив от члена, Гарри поднял Реддла за волосы с колен. — Опоздал и дерзишь мне, мальчик. Ты должен быть наказан за свое поведение, не так ли? — шепча карающим тоном, спросил обкусывающего губы Тома, — Отвечай. — Да… — Кто да?! — хватка на волосах усилилась, а руки Реддла легли на плечи парня. — Да, папочка… Отпустив волосы Тома, Гарри направился к креслу, стоящего около камина. Упавший профессор пытался встать, но остановлен строгим голосом: — Ползи сюда на корточках. Побудь для папы хорошим малышом. Послушно опустившись на колени и локти, Том приподнял ягодицы и пополз в сторону «отца». Вибрация, все еще внутри находящихся шаров, усилилась. Гарри спокойно вертел пульт в руке, пока Том, скуля, пытался двигаться к креслу. — Быстрее. Приказ Тому, и вибрация внутри усилилась. Дрожа, со скоростью маленького младенца, что только научился ползти, Реддл дополз до ног Гарри. Легкое поглаживание по голове словно ударило током и, прижимаясь к руке, он встал на красные колени. Поттер встал и просунул пальцы в рот Тому, раскрывая рот. — Поработаешь для папы, малыш? — на легкий дрожащий кивок послышался довольный хмык. Напряженно стоящий член довольно быстро заменил руку и, задавая быстрый темп, Гарри начал вколачиваться в удивленного такой быстрой переменчивостью. Губы и горло идеально принимали «отца», будто тело Тома было создано для него. Отпустив руку, Гарри несильно сжал шею, а потом прижал лицо как можно поближе к своему паху. Воздуха начинало не хватать и Том начал глотать и всасывать и так стоящий орган внутри. Несколько секунд и Гарри кончил ему в горло, заставляя проглотить все до последней капли. Убрав руку и отодвинувшись от задыхающегося «малыша», Поттер снова сел в кресло. — Руки за спину, — Том послушно задвинул руки назад. Кольцо упало и освобождение накрыло Реддла. Упав вперед, на колени Гарри головой, Том пытался прийти в себя после сокрушительного оргазма. — Па… Папочка, я хочу пить, — выдавил из себя Том. Его голос: хриплый и нуждающийся. Гарри не мог ему в этом отказать. — Идем, малыш. Попей, — пододвинув член ко рту Тома, он раскрыл его большим пальцем. Смотря ровно в раскрывшиеся глаза, он спустил из себя мочу ровно в открывшуюся полость. Направив орган на волосы Тома, он испустил последние капли желтоватой жидкости и закрыл рот профессору, заставив все проглотить. Усмешка, красовавшаяся на его лице, намекала, что ночь для Тома будет долгой.