эйфория от тебя

Виолетта спокойно сидит у себя в кабинете, выпивая очередную чашку кофе. Смотрит в маленькое окно в верхнем углу комнаты. Появилось желание подойти и открыть его, дабы вдохнуть свежий воздух раннего лета. Подходит к зеркалу, сама не зная зачем. Возможно, увидеть те самые багровые пятна на своей шее, которые ещё долго не будут сходить. Трогает их, будто там до сих пор остались её губы. Застывает в таком положении, воспоминания мелькают картинками в голове. Прошло два дня. Могло ли это усугубить их отношения? Разве это должно было быть? Разве им это свойственно? Врагам любить друг друга. По Кристине и не понять. Её снова нет рядом. Снова молчок. Снова запутанность. Она уже не видит никакого решения их взаимоотношений. Чувствует себя гадко. Будто использовали. Будто это было на один раз. Но тогда, она так нежно к ней прикасалась, целовала, старалась для неё. Будто она стекло, которое от одного неправильного нажатия распадется на мелкие осколки. А вдруг она очередная? Вдруг это было сделано для её же самоутверждения. Смотрит сама себе в глаза, наполненные запуганностью и антипатией. Отворачивается и снова садиться в свое кресло. Лазит в стопке бумаг, перечитывая их текст по 10 раз, лишь бы не заполнять свои мысли ею. От Феникса и след простыл. И теперь всё по новой надо искать и узнавать. Надеятся на то, что он больше не появится в их, и так покалеченной, жизни — это как верить в то, что наркоман говорит в самом пике своего трипа. Но с одной стороны и не совсем хочется, чтобы тот исчезнул. Именно он свёл её с Кристиной. Разрушил бетонные стены между ними. Хоть и цель была совсем наоборот. И если он исчезнет, скорее всего, исчезнет их связь. *** Поздним вечером сидит на кухне. Как всегда, курит сигарету. Листает ленту Пинтереста, высматривая каждый понравившейся эскиз для татуировки. Появляется баннер с уведомлением. Она. «Малышка, занята?» Мурашки проходятся по коже. Тянет к тому, чтобы дернутся от холода, нахлынувшего внезапно. Резкое смущение всплывает на её мимике лица. Рукой закрывает свое лицо, прячет улыбку за ней. Хотя не перед кем. Боится посмотреть вновь и увидеть там какую-то глупую просьбу. Боится не оправдать свои ожидания. Но больше ничего не написала. «Привет, нет.» И вновь откладывает телефон на стол. Ногой начинает трясти, как невротик. Как маленькая влюбленная девчонка в свои 14 лет. Звук ещё одного сообщения разноситься по периметру кухни. «Не хочешь прокатиться сегодня?))»

«На машине?»

Нет, блять, на ней. Ты дура, Виол. Сама себя уже ругает за столь глупый вопрос. В приступе исступления совсем теряет голову. «Да, через 10 минут буду.» Виолетта мигом бежит в комнату. Выбирает, что одеть так, будто её на свидание позвали. Будто она должна выглядеть идеально в её глазах. На улице жарко, лето же. Перебирает весь гардероб, дабы найти базовый кроп-топ. Шорты натягивает по пути в ванную. Красуется в зеркале, но чего-то не хватает явно. Может быть, стрелки. Берет подводку, которая досталась от бывшей подруги. Ещё бы уметь их ровно рисовать. Кажется, все её навыки в работе тату-мастером сейчас очень пригодились. Выводит линии, аккуратно, немного рука трясется от тревожности в теле. Нервничает, ведь почему-то сейчас это так важно для неё. Так важно её увидеть. «Я тут.» Читает сообщение уже на выходе с квартиры. С трудом натягивает кеды и выбегает. Перед дверью подъезда останавливается, делает вид, будто только что не бежала по этажам со скоростью света, лишь бы успеть. Она же не такая. Прохладный ветер обдувает лицо, раздувает её густые волосы. Слышит, как сверчки стрекочут. Район темнеет, свет во многих окнах погас. На фоне слышно звук, проезжающих по трассе, машин. Темная ночь наступает. И, кажется, она будет лучшей сегодня. Запрыгивает в машину с улыбкой на лице. Её скрыть не удалось. Она и вправду рада. Кристина смотрит на неё, и расплывается в такой же медовой улыбке. Глаз отвести не может оттого, какая она красивая. Какая у неё улыбка изящная. Глаза бездонные. Оглядывает её с головы до ног. Замечает, ещё не исчезнувший след от её же засосов. Всё таки пометила. — Красивая. — искренне делает комплимент, сдвигая машину с места. У Виолетты на лице сразу появляется румянец. — Спасибо, — поворачивает голову к окну, прячет свою смущенную улыбку, — Мы куда? — Катаемся. — отвечает белокурая, и голову оборачивает на заднее сиденье, — Возьми сидр там, в пакете. Зеленые глаза с большей силой заблестели. Берёт две бутылки, помогает открыть Захаровой одну. В который раз подмечает саму себя на том, как ей нравиться наблюдать за Кристиной. Особенно, когда она водит машину. Её это успокаивает. Придаёт комфорта. Среди темного города, где только яркие вывески ларьков придают контраста темным улицам, наслаждаются атмосферой друг друга. Виолетта хочет добавить к этой атмосфере музыки. Берет в руки AUX кабель, смотрит той в глаза. Шёпотом спрашивает: «Можно?» В ответ ей с милостью кивают головой, разрешая. Включает подходящую песню. Откидывается назад в кресло, приоткрывает окно, впуская бодрящий ветер. Руку высовывает, гладит его. Они выезжают на пустую трассу. Набирают скорость, чувство невесомости окутывает с ног до головы. На свой страх и риск, вылезает из окна почти на половину. Как и спереди, так и позади них, никого нет. Только здоровые деревья по бокам, будто бы провожают их. Кристина смотрит на неё. На то, как волосы раздувает сильный ветер, на то, как глаза щурит от того же дуновения ветра. Когда выгибается вниз, пугается, кладет руку свою на её ногу. Зеленые глаза мигом смотрят на неё, начинает смеяться, одаряя своей искренней улыбкой. Она сумасшедшая. И Кристину это, пиздец как заводит. Залазит во внутрь салона, достает пачку сигарет, предлагает голубоглазой, та с благодарностью берет. Включает музыку по громче, выдыхает никотин, руки разводит по бокам, плавными движениями двигает ими, одновременно подпевая песню. Сделала бы всё то же самое, какая то другая девушка, Кристина бы посчитала данное поведение вульгарным, вызывающим либо распутным. Но Виолетта вовсе так не выглядит. Она делает всё чисто. Всё с легкостью. Обладает неимоверной энергией, которой делится с Захаровой. Обретает чувство свободы, чувство полёта с ней. Вместе с дымом проникает в её организм. — Крепче держись. — предупреждает русоволосая перед тем, как разогнать машину до 220 километров в час. Виолетта руками цепляется за двери, в кресло вжимается, глаза, полные возбуждения адреналином, не смыкает. Живот внутри тянет, сотни бабочек порхают. Ей это нравиться. Определенно. На повороте Кристина сбрасывает скорость, при этом руль заворачивает на 180 градусов. Дрифтит, оставляя позади них туман из пыли. Малышенко рот приоткрывает в неизгладимом впечатлении. — Ты что творишь? — спрашивает с игривой усмешкой на лице. — А тебе не нравиться? — риторический вопрос. Наблюдает, как брюнетка свои глаза отводит и ухмыляется, — Вот видишь. — И часто ты так катаешься? — Довольно часто. Ещё гонками увлекаюсь. — едут уже среди центра города, время близится к 2 часам ночи, но на улице всё ещё гуляют компании из подростков. — Если хочешь, можешь прийти как-то. Посмотришь. — Ты серьезно? — сейчас тот самый момент, когда Виолетта может согласится и исполнить свою подростковую мечту. — Конечно приду! Подъезжают к дому Малышенко. Останавливает машину и всем телом разворачивается к Виолетте, в такой позе и взгляде она не даст ей отвести глаза. Вновь появляется некая смущенность. Она все ещё не привыкла смотреть в хрустальные глаза, которые смотрят так жадно на неё. Это была идеальная поездка. Получила множество насыщенных эмоций, и заканчивать это не имеет желания. — Спасибо тебе. — говорит в пол голоса, но среди глухой ночи всё прекрасно слышно. Кажется, что слышно даже сердцебиение её. — За что? — хихикает и голову в сторону наклоняет. — За прекрасное времяпрепровождение. — кладет руку на ногу брюнетки. Та вопросительно смотрит, но не злобно. Кристина руку не забирает. Поглаживает большим пальцем, кожа у неё нежная. Взглядом проходится по глазам, опуская на губы. Задерживается. Нижнюю губу прикусывает в желании поцеловать. Поддается вперед. Виолетта только и ждёт, чтобы её поцеловали. Дыхание друг друга обжигает. Смотрит в голубые глаза, читает в них вопрос: «Можно?» Кивает головой. Не ждёт первого шага от неё; целует, вжимаясь в её губы. Чувствует, как ногу её сжимают до приятной боли. Мычит в губы, получая в ответ улыбку. Каждая даже мысли, чтобы отстраниться не допускает. Воздух захватывают в каждой миллисекунде перед очередным сплетением языков. Кристине голову дурманит. Она. Её руки на шее. Её умелое владение языком. Она практически нависает над ней, вжимает в кресло. Заточает её в свою крепость из рук. — Кристин… — со сбитым дыханием отстраняется, смотрит в голубые глаза, где виднеется множество вопросов о том, что уже случилось, — Что между нами? — Я не знаю. — неловко отводит взгляд в окно, — Ты меня с ума сводишь. Я с тобой ощущаю такие эмоции, о которых даже не знала. Я будто дышу тобой. Ты заставляешь меня любить каждый ёбанный день, когда ты рядом. Я готова утопать в твоих глазах вечно. Я готова пойти по головам ради тебя одной. Вопрос в том…готова ли ты терпеть меня такую? — смотрит боязливо в глаза, с которых вот-вот — и пойдут слёзы. Виолетта, без слов, снова припадает к губам Захаровой. В поцелуй вкладывает все свои накопившееся чувства. Ей впервые говорили такие искренние слова. В этот момент она осознала, что любит Кристину настолько же сильно, как когда-то ненавидела. — Это значит «да»? — широко улыбается русоволосая, когда Виолетта снова смотрит ей в глаза. — Да… — сверкает от счастья. Неужели это случилось. Неужели всё плохое позади. — Иди сюда, малышка. — открывает руки для объятий. В макушку целует, наслаждаясь таким моментом. Теперь она её малышка. Пора выходить из машины. Но в её объятиях так тепло, так уютно. — Может у меня останешься? — вежливо спрашивает Виолетта, — Всё таки уже поздно. — Если я останусь у тебя, то мы точно не выспимся. — от такого намёка, заставляет Малышенко покраснеть, чему и довольствуется. — Не волнуйся, я завтра заеду. — Хорошо, как доедешь — напиши. — чмокает в губы и высовывается из машины. Кристина взглядом провожает до тех пор, пока дверь подъезда не закроется с обратной стороны. Виолетта домой заходит всё также с улыбкой до ушей. В животе всё ещё порхают бабочки. Не может поверить, что всё это происходит наяву. Что это не сон — это реальность. Благодарит весь мир за то, что в её жизни появилась Кристина Захарова. Что перевернула её жизнь с ног на голову своим восстанием. Перед сном в последний раз проверяет свой мобильный. Там сообщение: «Сладких снов, малышка.» И это сообщение завершает этот день на прекрасной ноте. *** Кристина, как и обещала, приехала на следующий день к ней вечером. Принесла с собой пакет со всякой едой. Со словами: «Давай что-нибудь вместе приготовим?» И отказаться даже не может. И не хочет. Ведь всё, что они делают вместе — приносит только удовольствие. Давно всем известно, какой сложный характер у каждой. Именно это им сначала и помешало найти компромисс в их споре, что готовить. Одна твердит: «Кексы!», вторая — «Круассаны!». Итог: овсяное печенье. Виолетта достаёт все нужные ингредиенты, читая рецепт в телефоне. Кристина крутиться сзади. Стоит, обнимает за талию сзади, пока Виолетта разбивает яйца. И всё было бы хорошо, если бы не Кристина со своей дуростью и мукой. Стоят две девушки, хотя похожи больше на мумий. Что одна, что вторая будто были обвалены в пшеничной муке. Кристина в последний раз обмазывает её нос мукой, затем целует нежно в губы, дабы не успеть услышать сотню матов в свой адрес. С горем пополам, ставят уже готовое печенье в виде сердец, в духовку. Пока Виолетта заваривает им чай, Кристина включает телевизор, где уже показывается «Стендап». Сидят в обнимку, попивая горячий чай вместе с вкусным печеньем. Передача вовсе Виолетте не нравиться. Слишком скучные шутки. Настроение портят. — Тебе интересно? — поднимает свои кошачьи глазки наверх. — Нет. — смеётся Крис, — Я думала тебе интересно. — Бред какой-то. — дует губы, как ребенок и взгляд обиженный кидает на экран телевизора. — Ну ты чего. — руками поворачивает лицо младшей, смотрит в глаза и целует мягко. Из короткого поцелуя переходят в более долгий, и постепенно страстный. Крис руки свои перемещает на бёдра брюнетки, усаживает её поудобней. Вслепую подхватывает и несёт в спальню. Уже хочет уложить её на кровать. Но Виолетта резко спрыгивает с рук и отстраняется. — Нет уж. — игриво смотрит на Захарову, меняет их местами, рукой толкает легонько, дабы та уселась на кровать. — Сегодня моя очередь. Залазит на неё и целует жадно, покусывая сухие губы. Рукой проводит по телу, хватается за край футболки и тянет её наверх. Ещё с того момента в подвале, ей хотелось разукрасить это тело. Целовать каждый участок фарфоровой кожи. Кристина смотрит в небольшом недоумении. Не привыкла она быть не во власти. Но всегда знала, что два актива в постели — это бой. Останавливать Виолетту не намеревается. Тело кидает в дрожь, когда чувствует, как чужие губы оставляют очередной след на её коже. Хватается за простынь, когда горячим языком проводят по её шее. Татуированная возбуждает её всего за несколько минут. Внизу живота тянет от дикого желания большего продолжения. Губу закусывает почти что до крови, когда брюнетка снимает с неё всю одежду, кроме нижнего белья; когда холодными пальцами гладит внутреннюю часть бедра. Вновь приподнимается к ней, целует, проводит языком по нёбе. Когда она окончательно голая лежит, глаза трёт пальцами, вовсе их закрыть хочет, ведь уже голову кружит от перевозбуждения. Виолетта языком проходится по клитору, проверяя реакцию. Кристина ногами резко дергает, стон тихий издаёт. — Смотри на меня. — приказывающим голосом твердит Малышенко. И Кристина готова уже кончить оттого, как Виолетта начинает ей лизать и взгляда своего не отводит. Кристина смущается, а Виолетте это нравится. Уже не скрывает свои тяжелые вздохи и стоны перед ней. Сил нету. Невозможно тихо лежать и спокойно смотреть, пока там, внизу, вытворяют что-то до невозможности приятное. Ебать, как она это делает? Кристина даже визуально не может себе представить, как та выкручивает свой язык. Это не разобрать. Но Малышенко явно в этом профессионал. Своим взглядом затмевает весь разум Захаровой. Доводит её до оргазма. Маты произносит от удовольствия. Виолетта слизывает всё, затем напоследок целует её в губы. Теперь у них счет 1:1. Поднимает футболку с пола и передаёт её в дрожащие руки. Усмехается. Гордится сама собой. Выходит на балкон перекурить. Слышит, как сзади кто-то подходит. Смотрит испод плеча, Кристина стоит в одной футболке, с растрепанными волосами, с-под футболки отчётливо видно, оставленные красные засосы на ногах. Улыбается ей. — Я тебя ненавижу. — отшучивается белокурая, доставая последнюю сигарету в пачке, будто она была сделана специально для этого момента. — И я тебя люблю. — вдыхает дым в легкие брюнетка, всё также оценивая свои старания на чужом теле. Ещё один замечательный вечер с ней.