Пара сущих бестий

Мэри дотронулась до женской макушки, легко положила руку и почти невесомо провела по волосам. —Всё будет хорошо. Собеседница сидела на полу, в куртке и потрёпанной клетчатой, коротковатой юбке. Она смотрела куда-то себе под ноги и ни разу за всё время не взглянула на Мэри. Наверное, именно тогда та поняла, что всё разваливалось. Но она ошибалась. Всё уже развалилось. —Ты права. Девушка поднялась, закидывая рюкзак на плечо, отряхнула юбку и накинула объёмный капюшон так, что для присутствующей теперь не было видно даже её лица. Рука сама собой спала с макушки, когда она встала. Дверь дома, которую они даже не удосужились закрыть, ненадолго открылась, чтобы уже в следующий миг, выпустив гостя, закрыться вновь. На губах Мэри цвела до боли тёплая улыбка. Она не солгала: «Всё будет хорошо. Но только не у них».

***

В одиннадцатом классе даже оставшихся четырнадцать человек умудрялось создать шум, как от всех тридцати пяти. Гомон был слышен вплоть до первого этажа, когда группа «Д» находилась на третьем. Учительница вновь нетерпеливо похлопала в ладони, поправила выбившийся из копны волос локон. —Минута тишины, пожалуйста, в вашем классе теперь будет учиться новенькая. Руками женщина указала на рядом стоящую, словно презентовала какой-то подарок. Такие формальности наскучили и ей, и остальным, заставляя всех неосознанно закатить глаза. Для перевода на последнем году обучения это слишком поздно, а для сюжета книги довольно банально. Блондинка Мэри Тёрнер, подперев подбородок, разглядывала рыжеволосую девушку, вошедшую вместе с преподом, разделяя общепринятое мнение абсурда. Взгляд неохотно, почти против воли цеплялся за ярко-зелёные глаза пришедшей, вдобавок подведённые чёрными стрелками, что буквально сами за себя кричали: «Ведьма», или бунтарь. Сероглазую такие не привлекали, у неё с первого класса были одни бешенее других. Группа «Д», к слову, сейчас молчала, тоже с интересом изучая вошедшую, а внимание она прямо-таки привлекала: коротковатая потрёпанная юбка чёрного цвета, такого же футболка, колготки в сетку и огненные, немного растрёпанные, кудри. —Моё имя Кармен. Девушка представилась, беспристрастно оглядывая остальных, и, если бы её взгляд умел жечь — он бы непременно обжог. Два изумруда воспринимались как острое лезвие клинка, которое скоро загонят тебе в кожу, разрезая плоть. Класс вновь взорвался: «Что за имя такое дурацкое?». Для государства X оно было и правда не самым популярным, но дело скорее в другом — подросткам просто хотелось высмеять новенькую и самоутвердиться за её счет. Вызывающий образ и глаза подначивали остальных неосознанно желать этого. —Может лучше кармун? — один из парней с последних парт держался за живот, который распирало от хохота, — Или лучше сразу карман!? В современном мире, исходя из статистики, большинство детей покидало школу после 9 класса, а те, кто не знали куда им податься, оставались до 11. Вот почему четырнадцать человек из группы «Д», нескромно говоря, дебилы. —Дети! — взмолилась учительница, боясь спугнуть новую особу. Та, однако, не стремилась показывать свой страх. Рыжеволосая поправила чёрный кожаный рюкзак на одном плече, ловя взгляд обидчика. Район, в котором находилась школа не носил статус благоприятного, и только что он пополнился ещё одной, кто своим присутствием, даже осознавая этого, перевернёт его. —Для тебя я не Кармен, придурок, я твоя Кара. Вскоре все расселись по своим местам, знакомство прошло, демонстрируя характеры переведённой и нового коллектива. Будь они в шестом классе — среда стала бы конфликтной, открывая спор в лоб, но это был одиннадцатый, где каждому на другого всё равно. Таких дерзких, как пришедшая, была вся группа, а она стала лишь ещё одним экземпляром в этой коллекции. Спустя пятнадцать минут урока все более-менее утихомирились, можно сказать, даже поладили, на первую парту, куда пристроилась новенькая, перестали кидать бумажки с нецензурной лексикой и обзывательствами в виде «шлюхи», которые зеленоглазая безразлично игнорировала, записывая конспект дальше. Она села на третий ряд, где находилась Мэри, и первой мыслью стало, что блондинка отличница: «По-любому ботаник». К таким она не питала положительных чувств, да и отрицательных, впрочем, тоже. Ей было плевать, она не обратила на сидящую никакого внимания. —Тёрнер, реши следующий пример. — проговорил преподаватель, устало падая на стул. Её соседка по парте послушно поднялась, поправляя юбку и атласную ленту на рубашке — подобие галстука. Она подошла к доске, вынуждая класс в этот момент неопределённо зашуметь. По всей видимости сероглазая вызывала у группы какие-то эмоции. Девушка неспеша принялась выводить мелом формулы, вызывая всё больший и больший ажиотаж, на последних партах особенно. Прошло чуть меньше пяти минут, прежде чем она закончила. Отряхивая ладони друг об друга, она отошла в сторону, демонстрируя решение задачи по новой теме, которая, к слову, была довольно сложной для понимания. Глядя на доску, рыжеволосая чуть удивлённо приподняла брови, сверяя своё решение и то, что показывала блондинка. —Мэри, — охнула учительница, тоже поднимая взгляд на доску, — Здесь же, — она притаила дыхание, пытаясь прийти в чувства, — Абсолютно всё неправильно! Послышались облегчённые вздохи одноклассников: «Я уж думал Мэри сошла с ума». Девушка флегматично стряхивала с ладоней мел. «Не пугай в следующий раз!» — прикрикнул один из подростков, который, как и остальные, удивился неожиданной заинтересованности всеизвестной пофигистки в учёбе. Тёрнер тут же показала ему познания в области невербального общения посредством жестов, демонстрируя средний палец руки. Толпа одобряюще присвистнула. Здесь все были равнодушны к учёбе, и это поощрялось. Оставалось непонятным только одно — зачем сероглазая вообще вышла к доске, уж явно не за всеобщим одобрением. Раздался звонок, обозначающий окончание шестого урока и вместе с тем учебного дня, — группа с восклицанием загудела, принимаясь сразу же собирать школьные принадлежности, — А вот и причина поступка Мэри. «Не ботаник», — немного удивленно поняла Кармен, полностью осознав, что заблуждалась. —Что ж, дети, — преподаватель обречённо вздохнула, осознавая, что её провели и кладя на учительский стол контрольные листы, — Самостоятельная переносится на следующий урок. Все свободны. По всему третьему этажу раздалось счастливое: «Джекпот!». —С вас коробка конфет, ублюдки. — проговорила блондинка, поднимая средний палец ещё выше. Осенью начинало быстрее темнеть и к концу шестого урока за окном уже виднелся оранжевый закат. Ученики складывали вещи, обсуждали планы на вечер, если такие имелись и покидали учебное заведение. Не дожидаясь ухода остальных, и тоже быстро накинув пальто, преподаватель освободил класс от проверочной работы и своего присутствия. Последний год обучения демонстрировал равнодушие остальных как никогда хорошо, честно сказать, всем было плевать даже на экзамены, ведь те будут аж в конце года. «Сыграем в плэйстейшн?», — предложил один из компании парней. «Не, я сегодня с девушкой», — ответил другой. Ещё один отказался, сказав, что ночью будет на тусовке. Последний коротко проговорил: «Пас». Класс опустел за считанные минуты, остались только особенно медлительные, в том числе и ученицы за первой партой третьего ряда. Кармен складывала тетрадь и ручку в рюкзак, наконец, поднимаясь со своего места. Тёрнер тоже не была намерена задерживаться — на вечер у неё стояли планы. —Ты поаккуратнее с ними, — дала она совет, неопределённо кивая на опустевший класс, но очень чётко имея в виду своих одноклассников, — Мальчишки не стесняются задирать и девчонок. Рыжеволосая, которая уже направлялась к выходу, остановилась, осознавая, что слова предназначены именно ей. Она обернулась и бросила на собеседницу такой же небрежный, как и её внешний вид, взгляд. —Сначала найди способ занимать время на уроке не вычерчивая херню мелом, потом уже непрошенные советы давай. — не ободрила Кармен. Пара секунд воцарившейся между ними тишину, после которой блондинка нахмурилась, смерив зеленоглазую непонятливым взглядом. Обычно в незнакомом коллективе никто не стремился обмениваться колкостями, но новопришедшая клала на правила, сделав за сорок пять минут это уже дважды. —Не тебе мне указывать. — отрешённо проговорила Мэри, затягивая шнурки на рюкзаке одним резким движением. Изумрудные глаза, подчёркнутые чёрной подводной, с едва уловимой агрессией блеснули. Она отчеканила по словам: — Как и тебе мне.

***

В трёхкомнатной квартире шумела музыка, раздражая соседей сразу с нескольких этажей. Здесь ютилось кучу народу, а те, в свою очередь, не переставали прибывать. Тусовка выходила многолюдной, но тем только зажигательнее для остальных. В крови подростков плескался крепкий алкоголь и адреналин, заставляя полы под их ногами сотрясаться в ритме танца. В дверной звонок снова позвонили. Не отходя далеко, организатор вечеринки развернулась и поспешила обратно к выходу. Девушка была в шёлковой пижаме из шорт и майки чёрного цвета, она выглядела хмуро, но, когда общалась с остальными, демонстрировала полное спокойствие и безмятежность. Пробравшись сквозь толпу и на ходу обматерив всех себе под нос, она наконец добралась до ручки и открыла дверь. На пороге стояло двое парней, которые всем своим видом показывали, что у кого-то сегодня намечался просто шикарный вечер. —Ёоу, Мэри, как жизнь? — весело спросил один из пришедших, поднимая вверх обе руки, в одной из которых виднелась водка. Девушка улыбнулась, пропуская обоих внутрь и тут же закрывая дверь. —Отлично, — сходу ответила она, не зная даже его имени, — Как ты? —Всё шикарно, малышка, — он положил одну руку на плечо блондинки, как бы ещё раз здороваясь и меж тем оглядывая присутствующих, — Ого, — присвистнул парень, оценив количество людей, — Как много народу. Сероглазая что-то ответила, вроде соглашаясь с ним. Уголок её улыбки чуть дрогнул. Она деликатно положила свою ладонь поверх мужской, убирая ту с плеча. Парень немного странновато перевёл на неё взгляд, но настаивать не стал. Музыка гудела, призывая остальных развлечься. Куча подростков от семнадцати до двадцати трёх лет тряслись телами друг об друга, потягивая к губам стаканы с коктейлем. —Мы пойдем отрываться. — проговорил пришедший, отворачиваясь от организатора и намереваясь заявить на танцполе о своём присутствии, но девушка тут же притормозила его, хватаясь за предплечье. —Воу-воу-воу, парни, — сбавив их обороты, начала Мэри, — Где взнос? На лицах парней отобразился ступор, но оба поняли, что речь шла о деньгах. Девушке было абсолютно всё равно на то, насколько тактичным или бестактным был вопрос. Улыбка, кажется, по-прежнему была на её лице, но не выражала и грамма лёгкости — чистейшая серьёзность и вопрос ребром. Тут стало понятно, что в действительности интересовало её, чем была вовсе не тусовка, а деньги, прибыль и карманы налички. От своего организатор явно была не настроена отступать. Парень продемонстрировал алкоголь в руке: —Разве те, кто со своим не платят? — спросил он. —Нет-нет, я оплачиваю не только бухло, но и квартиру, — тут же ответила сероглазая, обрывая на корню чужие объяснения, — В рассылке это было указано: 500 с человека, а с алкоголем — 300. К тому же, — она выпрямилась и безучастно оглядела его друга, затем указала на него большим пальцем, — Он считается отдельно. Женский непримиримый голос оставлял только два варианта: либо платите, либо выметаетесь и отмечаете свой намеченный шикарный вечер на улице с бомжами. Парни переглянулись. —Аха, прости Мэри, неправильно понял сообщение. — ответил он, невинно разводя руками. Потянулся к карману со словами: «Я заплачу», достал несколько купюр, отсчитал нужные и передал организатору. Притянул к себе друга, добродушно кладя руку на его плечи, — Надеюсь мы уладили это недоразумение. Девушка забрала восемьсот наличкой. —Конечно, — на её лицо вернулась спокойная улыбка, она махнула парням рукой, — Отдыхайте. Те быстро развернулись и слились с толпой, послышалось неясное: «Стерва». Тёрнер тоже не была намерена задерживаться около большого скопления людей. Она отошла в сторону, найдя более-менее спокойный уголок, упёрлась спиной в какую-то стену и на неё же поставила ногу. —Ублюдки. — мрачно проговорила блондинка, доставая всю заработанную наличку. — Всё они прекрасно поняли, просто платить не хотели, халявщики. Девушка насчитала около девятнадцати тысяч, затем сунула заработанное обратно в карман. В квартире стоял невозможный шум, была темнота, подсвеченная только неоновыми светодиодами, толпа шумела, пила, в общем, развлекалась как могла. Пары танцевали, флиртовали, заигрывали, к счастью, места для их полноценного уединения не было. Из ванны раздались характерные звуки… Ну или было. Из туалета, к слову, тоже начали раздаваться определённые звуковые волны. Мэри скривилась, моментально узнавая их. Недовольный взгляд волей-неволей метнулся к двери туалета, которая в этот же момент шумно открылась, врезаясь в стену. Из неё, чуть покачиваясь, вышел в хлам пьяный подросток. Звуки выворачивания собственного желудка, наконец, прекратились. Парень побрёл обратно на танцпол, проходя мимо хмурой Мэри, он, еле живой, по-дружески ударил её кулаком в плечо. —Надеюсь ты закажешь достойный клининг… Он подтёр с уголка своих губ слюну и, посмеявшись со свой же шутки, пошёл дальше. Собеседница мрачно проигнорировала его слова, сложив руки на груди. Она провела парня презренным взглядом и отряхнула то место, где он в шутку дотронулся рукой. —Мерзость. На часах было уже за полночь, сероглазая поглядывала на них, намереваясь ближе к шести выдворить всех из квартиры, пока те не успели разломать её на несколько частей. В то время, как другие не обращали внимания, она подбирала за остальными бумажки, фантики и прочий мусор, чтобы позже облегчить себе работу. «Эй-эй-эй, будь аккуратней с теликом! Заставлю платить». — строго проговорила она и указала пальцем на парня, чуть не разбившего его. Девушка собирала пустые тарелки с закуской со стола и уносила их на кухню. Она вновь вышла в узкий коридор, соединяющий все комнаты с туалетом и кухней. Кто-то прижал её к стене, грубо мешая планам вернуться в гостиную. «Опять какой-то придурок напился», — думает она, но ошибается. Стоит неоновым лампам чуть подсветить лицо напротив, как Мэри осознаёт, что человек сделал это ещё как специально. Она скривила лицо в отвращении и раздражении, даже не пытаясь лицемерить. —Не припомню тебя в списке гостей. — недовольно сказала она, наблюдая, как парень расставляет по обеим сторонам от неё руки, откровенно не давая пройти. —Мне не нужно приглашение. — почти ласково отозвался он, а на его лице цвела чуть ли не озабоченная улыбка. Ложная. Музыка долбила по ушам, а сероглазая осознавала, что нарвалась на проблемы. Только этого ей ещё не хватало. —Что тебе надо, Кевин? — совершенно не ведясь на эту фальшь, строго спросила девушка. Собеседник накрутил её белоснежный локон на палец. —Гони бабки, Мэри, — они схлестнулись непримиримыми взглядами, парень сжал локон в руках сильнее, оттягивая его в сторону. Девушка мрачно усмехнулась, даже не шелохнувшись, всем своим видом показывая, что ничего давать не собиралась. Улыбка с мужского лица спала окончательно, — Не зли меня! — он сжал руку на её майке, подтаскивая к себе ближе, но в глазах напротив он увидел только наглость и железную упрямость. Организатор вечеринки нахмурилась, сжимая ладонь крупного подростка в ответ. —Ещё чего! Выметайся из дома, Кев, тебе здесь не рады. Назревал крупный конфликт, нужно сказать, что характер блондинки был прескверный, частенько та была замешана в избиении кого-то тяжёлым предметом. В самих побоях она не была заинтересована, обычно двигалась в целях самозащиты или выгоды. Последнее в особенности. Парень прижал девушку ближе к стене, понижая голос до опасного шёпота: —Либо дели выручку, либо каждый узнает, что ни черта ты на самом деле не снимала квартиру — это твоя собственная, а алкоголь, на который каждый скидывался по пятихатке просто разбавленный водой спирт. Уверен, недовольных будет много. Тут же вспомнились те двое, что хотели бесплатно пройти, принеся с собой водку. Мэри нахмурилась ещё сильнее, отводя лицо чуть в сторону, подальше от такого тесного контакта с темноволосым, — грёбаный Кев. Зеленоглазый брюнет был той ещё занозой в заднице, придурок каких только поискать, но мозги у него варили, ровно, как и у прагматичной Мэр. Парень был прав — эта тусовка чистейшее наваривание денег на идиотах. Изредка девушка промышляла таким, после, пересчитывая срубленные бабки. —Убери свои руки и убирайся из моего дома, — процедила блондинка, сжимая мужскую ладонь на своей майке сильнее, — Деньги получишь только через мой труп. Колено очень быстро нашло свою цель в виде паховой области Кевина, позабыв о подлости собеседницы, тот мгновенно сгорбился. Девушка тут же воспользовалась случаем, уворачиваясь от чужих рук. Она была не намерена запугивать или угрожать зеленоглазому, её слова очень быстро превращались в действия, особенно, когда это касалось денег. Разъярённый подросток быстро выпрямился, глазами ища ту, кто посмела его ударить. Она, к слову, сделала пару шагов назад — ближе к двери, где на всякий случай была одна довольно полезная вещь для детей, отстающих в развитии. —Убирайся из моего дома, Кев. — чеканя каждое слово, потребовала Мэри и сжала рукоять биты. Парень напряг кулаки и стиснул челюсть. Этот район считался немного неблагоприятным, акты насилия здесь случались часто, неважно между девушками или парнями, а может даже между всеми сразу. Сероглазая смотрела на ответчика исподлобья, хмурясь на его намерения. Но нет, девушка не шутила, — то, что было у неё в руке ждало всего три секунды, прежде чем вступить в бой. Большее никто не давал. Выбор оставался за парнем. Толпа на напряжённую тишину начала оглядываться, некоторые видели назревающий конфликт и окликивали своих друзей. Теперь вместо разговоров ребят шумела только музыка, остальные с интересом ждали продолжения, возбуждённо что-то свистя. Три секунды прошло. Мэри в два шага сократила дистанцию и замахнулась для удара. Здесь была её территория, её квартира, и она была намерена показать это всем, а некоторым даже вбить в голову такую простую истину. Парень вскинул одну руку вверх. Бита с треском врезалась в рядом стоящую стену, сменив траекторию в самый последний момент. —Ты обычная девчонка, что ты вообще можешь сделать без своей биты? Только платьица, да юбки надевать, вот что! Я ухожу. — разъярённо огрызнулся он на повышенных тонах. Кевин обошёл организатора стороной, грубо задев плечом. Народ, жаждущий продолжения, разочарованно загудел. Мэри опустила биту и, не оборачиваясь, бросила на него хмурый взгляд. Тот уже уходил, открыв для выхода дверь. —Я могу надеть платье и каблуки, под которые ты ляжешь, Кев. Не смей возвращаться. Такой же мрачный взор настиг женские глаза, обозначая, что это далеко не конец. Последние несколько секунд перед уходом между двумя были словно в дурацком эффекте слоумо на телефон. «У тебя будут проблемы, Мэр». Лицо девушки не дрогнуло на эту более, чем реальную угрозу. В её жилах кипела кровь, и теперь она была готова признать вместе с огорчённой толпой, что лучше бы диалог между височной костью и твёрдым деревом всё-таки состоялся. «Они у меня всегда были, Кев».

***

Частенько деятельность блондинки была связана с риском, корни шли из того, что она искала выгоду любой ценой, отмывала кучу денег, реализуя креативные идеи по их заполучению. Некоторые велись на разводняк, выкладывали наличку, та их тут же сгребала, а затем сваливала восвояси, наживая то тут, то там новых врагов. Парило ли её это? Она считала, что пока в карманах есть нал — любую проблему можно решить. В том районе, в котором она выросла — это было действительно так, ведь бедные велись на то, чего у них нет. В шестнадцать купила комп, попробовала в деле таргет, но быстро ушла оттуда, поняв, что для неё это гиблое дело. Её пальцы лезли туда, куда могли дотянуться, с единственной целью — наживиться. Сейчас, когда родители ненадолго покинули квартиру — девушка тут же подогнула обстоятельства под себя, организовав тусовку. Она и сама не знала, зачем ей нужны эти деньги, но сероглазая справедливо считала, что просто нужны были. Кому вообще в жизни мешали мешки налички? После шести утра Мэри, как и было задумано, драила дом. Матеря всех на свете, таскала вёдра с водой, отмывала блевотину, разлитые напитки и всё, чего к приходу родственников быть не должно. Через пару часов у неё первый урок алгебры и ещё какие-то пять предметов. Как только она закончит здесь, почти впритык по времени, бросит учебники в рюкзак и рванёт в школу. Год за годом мало, что менялось, а в этом, не так давно, ей исполнилось восемнадцать — ровно столько лет назад на свет появилась Мэри Тёрнер с довольно скверным характером. Родня постаралась, выбирая имя, теперь каждый считал, что у неё ошибка в паспорте или это сокращение от Марии. Ни то, ни другое не было правдой, естественно. Её отец и мать были спокойными людьми, их устраивал средний семейный заработок, но дочь, словно плевав на психологическое правило «яблоня от яблони…», была их абсолютной противоположностью. Девушка сразу же злилась, чуть что её не устраивало, а не имея от рождения скромного характера, мгновенно заявляла о своём недовольстве другим. Свои границы отстаивала жестоко, но не скупилась залазить в чужие — в конфликте первой подтаскивала оппонента за воротник или влепляла размашистые пощёчины. Да и улыбалась она редко, чаще была либо серьёзна, либо раздражена (из-за первого её часто путали с ботаником, кем та априори не являлась). —Чёрт, — проговорила девушка, взглянув на часы, — Опаздываю. С уборкой уже было покончено, поэтому припоминая сегодняшнее расписание, она в спешке забрасывала пару тетрадей, учебники и ручку. Застегнула белую рубашку, наделу юбку, сверху накинула джинсовку и поспешила прочь из дома. До звонка оставалось пять минут, ровно столько занимал путь от родительской квартиры до порога школы. Быстрыми шагами она преодолевала это расстояние, зевая, из-за недостатка сна. Провела рукой по лицу, пытаясь снять усталость — нужно было ещё пережить шесть уроков и желательно найти где-то силы, кроме святого духа, который слал сероглазую уже ко всем чертям. Нет, ботаником Мэри точно не была, к одиннадцатому классу ей вообще стало лень учиться. Она отдавала предпочтение хобби, прогулкам с друзьями, перепискам в интернете, наживе, но никак не астрономии с геометрией. Ей следовало остановиться вляпываться всё в новые и новые неприятности, оправдываясь: «Появление одной — решит другую», но она точно знала, что при появившейся возможности получить что-то, снова не сможет устоять. —Новенькая оказалась на удивление спокойной, — вслух рассудила Мэри, бредя в учебное заведение. По-видимому, первоначальная догадка о бунтарской сущности оказалась заблуждением. Девушка ступила на лестницу к порогам школы, но тут же остановилась. Её голова удивленно метнулась в бок, улавливая ушами какие-то звуки за углом. Нахмурилась и поправила рюкзак, — уроки уже начались, мало кто оставался шарахаться по периметру, боясь нарваться на преподов. Скептично вскинула бровь и спустилась с первой ступени. Потёртые конверсы белого оттенка завернули за поворот, вслед за любопытством. Сероглазая замерла, ошарашенно смотря на, открывшуюся её взору, картину. Кажется, кое-кто только что вновь вляпался в неприятности. Переговоры между компанией, заметив девушку, тут же утихли. Четверо парней, нахмурившись, обернулись на неё. —Какого хрена здесь происходит? — безучастно спросила она, не сводя взгляд с одного, валяющегося на земле, человека. Её лицо скривилось в полном негодовании, — Кармен? Та, сидя на пятой точке с окровавленной височной частью головы, удивлённо смотрела на неё в ответ. Переведённая выглядела растрёпанной, с ещё более взъерошенными волосами, чем обычно, помятым внешним видом и, съехавшим на одно плечо, чёрным рюкзаком. Над ней возвышалась мужская компания. Лицо рыжеволосой тут же нахмурилось, стоило столкнуться с презренным взглядом Мэри. Ни одна, ни другая не хотели бы сейчас быть в этой ситуации, но судьба, кладя на их мнение, свела обеих в данном месте. Темноволосый безразлично потушил сигарету и полностью развернулся к пришедшей. Примеру грозного парня последовали и остальные, суля Тёрнер такие же неприятности, как и побитой Кармен.