Шкетыш

      В конце августа было ещё тепло. Последние числа летних каникул уходили из календаря. За высоченным шиферным забором тянулась тропинка из битого асфальта. Если пройти чуть дальше - будет дворик и старое трехэтажное здание из пожелтевшего кирпича. Вход на территорию найти не так просто: от домов завернуть к старому зданию магазина, в тупик.       По тропинке шла рыжая женщина в зелёном халате. Маленькая, яркая, но лицо уже усыпалось мелкими морщинками. Рядом плелась девочка лет одиннадцатич в джинсах и водолазке, плотно натянутой на горло. Она тащила спортивную полупустую сумку. Девочка не поднимала головы, но чувствовалось напряжение и боль в ее походке.       — Люся, правила у нас самые обыкновенные. В восемь утра у нас подъем, в девять - завтрак, обед, полдник и ужин. В десять вечера отбой. Ребята все хорошие, с увлечениями - женщина неуверенно попыталась разрядить обстановку, но выходило скверно.       Люся молчала, прижимая руку к левому боку.       — Тебе не тяжёло? Давай я понесу - воспитатель попыталась забрать сумку, но девочка не отпустила.       Воздух пах чем-то холодным и сырым, несмотря на темную погоду. Не было и восьми утра, когда женщина отперла здоровенную металлическую дверь и раскрыла ее нараспашку. Коридор первого этажа просторный, но темный. Вдоль стены стоят покосившиеся школьные парты и скамейки.       Люся осматривается. Здание неуютное, навевает какую-то тоску.       — Сейчас тебя посмотрит дежурная медсестра, все будет хорошо. Оставь сумку здесь - женщина аккуратно погладила девочку по волосам, подталкивая ее к двери.       За одной из деревянных дверей оказался длиннющий, такой же мрачный коридор, только вместо плитки был постелен пузырящийся линолеум. Розовые крашенные стены холодные, несмотря на стоявшую темную погоду. Воспитатель говорит ещё что-то, но девочка ее не слушает. В голове абсолютная каша, один сплошной шум. События последних дней кружили и разбивали все мысли в дребезги. Давно не осталось ни слез, ни злости. Только пустота поселилась внутри, выжигая внутренности. Болел бок, шея, лицо, руки. Болело всё, даже душа.       Кабинет дежурной медсестры маленький и светлый. Теплый свет жёлтых ламп накаливания успокаивал и навевал дремоту. Розовые жалюзи только предали атмосфере что-то нежное.       За столом сидела пожилая женщина в белом халате. Немного сонная, уставшая.       Воспитатель из-за спины тут же куда-то пропала, оставив Люсю наедине с медицинским кабинетом.       — Здравствуй, как звать? Сколько полных лет? Присаживайся - медсестра кивнула на широкую скамью-кушетку , напротив своего стола.       Девочка села, подняв испуганные глаза на женщину.       — Одиннадцать. Через месяц двенадцать. Люся, Людмила Сорокина - голос хриплый, испуганный, дрожащий от страха.       Медсестра кивнула и аккуратно подошла к девочке.       — Раздевайся. Штаны, кофту, все снимай - женщина закрыла дверь в кабинет.       Люся вздохнула, но медленно начала расстёгивать ремень и стягивать джинсы. Девочка сложила их на скамье и тут же подняла глаза на медсестру.       — Кофту тоже. И майку. Ох ты - охает женщина, когда девочка нехотя стаскивает одежду.       Девочка тощая, с сине-фиолетовым синяками на левом боку, на шее и запястье, разбитой губой и носом. Люся смотрит в одну точку почти безразлично, уставше. По спине пробегает неприятный холодок.       — Ребро ломала недавно, да? Ломала. Пару дней назад - тут же подтверждает женщина, ощупывая левый бок девочки и просит ее встать на весы.       Люся почти вскрикивает, делает шаг назад, но тут же берет себя в руки: не маленькая - потерпит.       Стрелка весов укатилась к сорока килограммам.       Женщина пробурчал что-то про недовес и записала цифры на листок.       — Лёгкие проверять не буду из-за ребра. Там ничего страшного, само срастётся. А вот кушать надо. Будешь хорошо кушать? Наберёшь восемь килограмм - будешь большая молодец - медсестра улыбнулась.       Она не спросила ничего другого, только общие вопросы, но так долго и пристально рассматривала каждый синяк       — Запишу тебя в старшее отделение. Будешь ходить ко мне каждый день перед завтраком на осмотр - подытожила женщина

***

      Скрипнула дверь третьего этажа. Она тяжёлая, ее сложно открыть. На лестнице тихо, но открыв дверь, модно попасть в шумный холл. У окна длинными рядами сдвинуты школьные парты, на стене висел телевизор.       За партами сидела компания ребята, оживлённо перебрасываются картами. Как только зашла воспитатель, они тут же накрыли их руками.       — Варя, подойди пожалуйста. Ребята, это Люся. Девочка хорошая, помогите ей освоиться. 10 комната. А это Варя, она командир старшего отделения. Обращайся к ней - воспитатель аккуратно обошла девочку и скользнула в глубину коридора.       Из-за парты поднялась девушка лет шестнадцати в серых джинсах, застиранной футболке и разбитых кедах. Она была очень высокой, почти светящаяся от счастья. Из рук она выпустила остатки карты которые тут же растащили в колоду.       Люся выдохнула, не в силах больше тащить сумку, да ещё и в конец коридора.       — Десятая комната - это здорово - Варя неловко начала разговор. — Туалет - последняя дверь. Душ на первом этаже, через день.       Десятая комната оказалась последней по коридору.       Холодные стены, выкрашенные светло-зеленой краской и штукатуркой до верху. Всего шесть кроватей, но занято только четыре.       Люся садится на свободную, в ряду у окна. Жёлтые шторы, два шкафа, по тумбочке на человека, под соседней кроватью две пятилитровки с водой. На дверце шкафа сушится полотенце. Вещей так много, что начинает рябить в глазах. Под весом кровати прогибается и скрипит.       — Если под тобой ночью кровать упадет, не пугайся. Это бывает. Спать сейчас нельзя. После обеда можешь лечь - Варя чуть нервничала и совсем не знала что делать. Девушка пнула ногой пятилитровку, загнав ее ещё глубже под кровать.       Люся соображала плохо. Хотелось есть и спать. Противно заныли ребра, сдавливая лёгкие. Она опустилась на колени перед сумкой. Пальцы не слушались и все время неправильно тянули молнию. В сумке вещей не много, только одежда со старшего плеча и какие-то глупости.       Варя подсела рядом, помогая доставать вещи. Она почти ничего не говорила.       — Люся? Это ведь Люсинда? Или Люси? - девушка задумалась       — Людмила - девочка попыталась улыбнуться, но разбитая губа треснула и начала кровоточить.       Варя достала из своей тумбочки ватный диск и протянула его Люсе. Вата пропиталась кровью.       — У нас тут ещё Алина, ей семнадцать лет, Марина, ей тоже семнадцать. Ирине двенадцать. И мне шестнадцать. Тебе же двенадцать лет? - девушка аккуратно переложила Люсины рубашки в шкаф.       Девочка кивнула.       На полках почти ничего не было. Вещей у каждого немного. Среди аккуратной стопки вещей Вари больше книг.       — Ты не бойся. Все хорошо. Народ тут нормальный. Пошли с нами в карты рубиться - девушка заулыбалась и выскочила из комнаты.       Люся упала на кровать. Пустота. Она не чувствовала ничего кроме бесконечной пустоты. Захотелось пить. Заставить себя подняться ещё труднее. В начале коридора стоял кулер и разноцветные стаканы. Девочка надавила на помпу со всей силы, но вода лилась скверно. Набрав меньше четверти стакана, Люся одним глотком осушила его, но тут же закашлялась.       Вода на вкус оказалась отвратительной. Запах тухлятины и металла, перебитый хлоркой казался до ужаса противным, что захотелось выплюнуть воду. За спиной кто-то хмыкнул. Люся обернулась, застыв с полным ртом воды.       Сзади стоял полный мальчик лет тринадцати, с прилизанными кое-как волосами, в растянутых джинсах и зелёной футболке.       — Ты лучше не пей отсюда. Ух ты ж, как тебе хлеборезку расписали. Хочешь, я нормальной воды налью. Мне Олег Владимирович пятнашку привез. Меня Ваня зовут - мальчик протянул руку. Огромная ладонь была раза в два больше ладони Люси.       Девочка пожала руку. Ваня хмыкнул, кивая в сторону двенадцатой комнаты.