Настигнутый во сне

В эту ночь я много думаю о Чишие. Он был не совсем груб со мной, он был просто честен. Все еще больно от того, что он не раз назвал меня жалкой, но в то же время я не чувствую, что он сказал это как оскорбление. Так непривычно и странно ощущать эти эмоции, похожие на американские горки, которые он вызывает у меня. Я не могу отрицать правду в его словах, что мне было бы лучше влюбиться в кого-то другого, в кого-то, кто сможет добровольно ответить тем же. Я получу все, чего хочу - сладкие слова, объятия и поцелуи, и даже то, чего не хочу. Но это так же правда, что влюбиться в кого-то другого нелегко, пока мое сердце выбирает особенного человека. И если быть честной с самой собой, я просто не хочу испытывать чувства к кому-то другому. Я хочу его, только его. Чишию. Несмотря на то, что это, вероятно, убьет меня. Катаясь из стороны в сторону в постели, я задаюсь вопросом, проснулся ли он уже. Лежит ли он сейчас в своем номере, смотря на стену и думая о чем-то, вроде меня. А может быть, он глубоко спит, и его лицо, вероятно, умиротворенное, как у ангела. Изображения его черт невольно появляются в моем уме, его глаза закрыты, а губы слегка приоткрыты. Его светлые волосы взъерошены, и мне даже больно смотреть на гладкую кожу его щек, которую, вероятно, я никогда не смогу потрогать. Но это не что иное, как мечта, даже не такая реальная, как сон, который был у меня раньше, вместе с этим, почти поцелуем. Смогу ли я вообще когда-то ощутить вкус его губ на своих? Трудно подойти к этому человеку, не выставив себя дурой и не побеспокоив его слишком сильно… Но уже были маленькие шажочки. Поездка на машине, глубокий разговор на крыше. Их может быть больше, и я это знаю. Я просто должна быть осторожна, чтобы не пересекать невидимые линии. Хотя, я должна признать, что трудно не взять всю руку, когда он предлагает кончик пальца. Крохотные победы. А если Чишия играет только со мной, использует в качестве марионетки только меня? Я хочу сказать себе, что меня это не волнует, потому что все равно я бы получила от этого удовольствие. Что я предпочитаю быть марионеткой, которая чувствует себя любимой, нежели разбитым горем человеком, которому не на кого смотреть, и на которого никто не смотрит в ответ. Но правда ли это? Мой глубокий вздох отразился эхом от стен моего гостиничного номера. Было бы легко притвориться, что вещи реальны, и наслаждаться ими, пока они продолжались, но падение было бы неизбежным. Нет. Я не хочу быть марионеткой. Я хочу, чтобы эти чувства были реальными. После слишком большого количества бессонных ночей, я, действительно должна немного отдохнуть. И все же, мысли заставляют мой разум быть переполненным, и снова, я встаю с постели посреди ночи. Ощущение боли в груди не позволит мне нормально успокоиться, и нет смысла пытаться так заснуть. Я не хочу переодеваться - простой рубашки и брюк, в которых я, как правило сплю, будет достаточно. Они открывают меньше кожи, чем одежда для плавания, которую люди вынуждены носить здесь, по крайней мере, днем, и маловероятно, что кто-то другой будет за пределами своей комнаты, чтобы увидеть меня. Ночью заметно похолодало, и я, чувствуя, как воздух охлаждает мою кожу, заставляя покрываться мурашками, прогуливаюсь по коридорам отеля. В большинстве комнат тихо, другие едва скрывают коварные звуки. Я даже не знаю, куда я иду. Я даже не озираюсь по сторонам, так как мои ноги, кажется, двигаются сами по себе. Я почти выпрыгиваю из кожи, когда натыкаюсь прямо на другого человека, и болезненно приземляюсь на спину, после чего удивленный вздох ускользает с моего рта. Чишия стоит передо мной, подняв одну руку, чтобы достать наушник, и на мгновение он выглядит таким же озадаченным как и я. Но это быстро меняется, и он поднимает брови, опуская наушники и засовывая руки в карманы толстовки, пока я поднимаюсь на ноги. — Опять ты. Это все, что он говорит, и в тусклом свете коридора я замечаю его слегка потрепанные волосы. Толстовка только наполовину закрыта и показывает его голую грудь, как будто он только что встал с постели. Быстро взглянув на цифры на стене, я понимаю, что нахожусь недалеко от коридора с комнатой Чишии. — Я, кхм…, — Я краснею и пытаюсь придумать объяснение случайной прогулке по коридорам посреди ночи, но, в конце концов, я решаю быть честной, — Я... не могла уснуть. Поэтому я захотела размять ноги, и каким-то образом оказалась здесь. Я... ищу крышу. Это только половина лжи, потому что только в тот момент, когда я начала говорить, решила, что мне определенно нужен свежий воздух, чтобы снова успокоиться. Чишия фыркает и смотрит прямо по коридору, в который я направлялась, чтобы подчеркнуть свои слова, — Это совершенно противоположное направление. — Видимо, я замечталась. Неловкая улыбка - это все, чего удается достичь моему усталому мозгу. Мне определенно слишком поздно бодрствовать, и я перегружена тем, что так скоро снова столкнулась с Чишией. Он вздыхает и начинает двигаться, — Этот путь. В течение нескольких секунд тихого сердцебиения я могу только смотреть на его спину с недоверием. Он действительно провожает меня на крышу? Без каких-либо объяснений? Я быстро догоняю его, когда он бессловесно ведет меня к лестнице, которая открывает путь к крыше. Он идет быстро и не оборачивается, чтобы посмотреть следую ли я за ним, и я задыхаюсь, когда, наконец, прохожу через стеклянную дверь. Ночное небо такое красивое, и поскольку Токио полностью темный, я могу увидеть так много звезд! Этот город бодрствовал днем и ночью, был полон света и шума, и он никогда не давал мне возможности насладиться таким видом до того, как меня отправили в Пограничье. — Посмотри на это!, — Восклицаю я, обнимая себя. Здесь холоднее, чем я ожидала, и теперь я жалею, что решила выйти в такой легкой одежде. Чишия так же отошел от двери, но на этот раз, не собираясь садиться на край. Интересно, намеревался ли он изначально тоже прийти сюда, или он только что сопроводил меня, чтобы я больше не гуляла по коридорам отеля, как потерянный щенок. Кажется, он не обращает на меня внимания, когда я перевожу взгляд на его вдумчивую фигуру окутанную лунным светом. Это согревает мое сердце, что он снова позволяет мне быть так близко к нему. Это еще одна моя небольшая победа, и на этот раз, я даже рада армии бабочек. Тем не менее, я не могу не задаться вопросом, почему мы, в основном, встречаемся посреди ночи, и в отличии от меня, он, кажется, совсем не устал. — Ты когда-нибудь спишь, Чишия? Он качается на пятках, когда его глаза встречаются с моими. Они снова насмехаются надо мной, и я ожидаю, что сейчас будет какой-то презрительный комментарий, но по какой-то причине, я даже не беспокоюсь. — Только столько, сколько мне нужно. Люди уязвимы во время сна. Хотя тебе определенно нужно немного больше, судя по твоим мешкам под глазами. — Я не могла уснуть, мне нужен был свежий воздух. Еще один фырк, и углы его рта поднимаются в насмешливую улыбку, — По крайней мере, ты должна была быть достаточно смышленой, чтобы надеть одежду потеплее. — Не могу с этим не согласиться, - пробормотала я, пытаясь потереть свои ладони, чтобы разогреть их. Чишию совсем не беспокоит холод, ведь толстовка держит его в тепле. — Эй! Не мог бы ты одолжить мне свою толстовку? — Нет, — Ответ приходит быстро и без каких-либо эмоций, но он все равно заставляет меня смеяться, — Ну, мне стоило попробовать. Только его слегка вопросительный взгляд заставляет меня понять, что я сказала это вслух, и это заставляет меня смеяться еще больше. Вероятно, это вина моего уставшего мозга, а ухмылка которая появилась на его лице, кажется, сделала меня безрассудной. — Можно… можно мне тогда тебя обнять? Выражение на его лице - это то, чем я никогда не могу насытиться. То самое, где его губы едва соприкасаются, а брови снисходительно подняты, и есть шанс, что я, возможно, застала его врасплох своими глупыми вопросами. — Давай, — Вздыхает он, не двигаясь. Трудно поверить, что он на самом деле согласился на это, и что-то внутри меня верещит, как маленький ребенок. С учащенным дыханием, я подхожу к нему и обнимаю его тело. Тепло в груди возвращается, и оно даже сильнее, чем во время поездки на машине. Я закапываю пальцы в ткань его толстовки и вдыхаю этот его отчетливый аромат. Тепло прогоняет дрожь, вызванную холодным, ночным воздухом, и я хочу, чтобы время остановилось навсегда. Сначала Чишия не двигается, но потом я чувствую, как он достает одну из своих рук из кармана толстовки, и как он кладет ее мне на спину. Немного неуклюже, как ладонь его руки опирается на мою рубашку, в то время как его пальцы случайно соприкасаются с голой кожей моей шеи, и я прислоняюсь лицом к зазору, где открывается молния его толстовки. На мгновение мои губы касаются мягкой кожи его груди, и я улыбаюсь комфорту, который она мне дает. — Ты глупая, — Бормочет Чишия в мои волосы, и я не могу не хихикнуть. — Спасибо. — Это был не комплимент. Прикосновение его руки уже становится менее интенсивным, и я понимаю, что это объятие скоро закончится. Хотела бы я сесть где-нибудь на крышу и говорить, пока небо не покраснеет от утреннего солнца, но я слишком устала, чтобы держать глаза открытыми намного дольше. — Чишия... мы можем встретиться снова завтра?, — Мой голос приглушен из-за ткани толстовки, и я чувствую его усмешку так же хорошо, как и слышу. — Зачем? — Потому что мне понравилось. Итак... в то же время, но, может быть, около бассейна? Я чувствую, как он качает головой, вероятно, не веря в мою глупость. Это тонкий лед, по которому я снова хожу, и меня так же удивляет, что Чишия не отказывается. — Но тогда надень одежду потеплее. Что-то внутри меня кричит, прыгает и танцует, когда я почти разрываюсь от радости. Я пытаюсь успокоить свое сердцебиение, чтобы вдоволь насладиться ощущением его руки на спине и гладкой кожей, которая касается моей щеки. — Все что угодно для тебя. Чишия немедленно убирает руку и делает шаг назад с вздохом. Я снова поспешно высказала свои мысли, но на этот раз это, вероятно, не было хорошей идеей. — Как я и сказал ранее, это ничего не значит. "Может быть, не для тебя" Несмотря на то, что мне грустно, что этот милый момент закончился, я не могу дождаться следующей ночи. Бабочки внутри меня, по ощущениям, невероятно тяжелые, и я даю Чишие ухмылку, когда возвращаюсь к двери, все еще лицом к нему. — Тогда увидимся завтра. Я оборачиваюсь слишком поздно, чтобы заметить пустую бутылку, лежащую на полу, и прежде чем я успеваю отреагировать, я уже вижу, как земля приближается к моему лицу. — Осторожно, бутылка, — Я слышу насмешливый голос Чишии, когда неуклюже встаю, и хотя падение оставило ссадины на моих ладонях, улыбка не покидает моего лица, и я со смехом высовываю язык к нему, — Дурак! — Спасибо, — Он машет мне рукой, даже не глядя, и я прислоняюсь к стеклянной двери, прежде чем открыть ее, — Это был не комплимент!, — Я кричу ему в ответ и всю дорогу до комнаты продолжаю улыбаться как дурочка. "Крохотные победы", — Я напоминаю себе. И я уверена, что, несмотря на то, что утро вот-вот наступит, я буду спать спокойно, как никогда раньше.