Настигнутый во сне

Путь обратно на пляж кажется сюрреалистической мечтой. Чишия на этот раз решил взять машину обратно, а не идти пешком, и хотя мое тело сейчас - это огромная масса боли, мне удается устроиться на заднем сиденье и положить голову на колени Чишии. Я устала от игры и травм, и как только я ложусь в несколько комфортное положение, я ухожу в мир дремлющих. Позже я не смогу рассказать, что на самом деле произошло и что было просто сном. То, как Чишия держит руку на моем боку, чтобы не причинять мне больше вреда, или ощущение, что мягкие пальцы мягко ласкают мои волосы. Чего я совсем не помню, так это того, как я легла в свою кровать, но когда я просыпаюсь от запаха кофе и завтрака, я узнаю картины и другие вещи в своей комнате. Я медленно открываю глаза и вижу размытую фигуру кого-то, стоящего у окна, открывающего шторы. — Доброе утро, милая!, — Куина весело улыбается мне, открывает окно, чтобы впустить свежий воздух, а затем садится на кровать рядом со мной. Я бормочу что-то, что должно быть ответом, и пытаюсь сесть, но как только я двигаюсь, боль приветствует каждую часть моего тела, и я позволяю себе снова упасть в подушки со стоном. Думаю, мне придется сделать это медленно и аккуратно. — Аккуратнее тут. Чишия рассказал мне, что произошло во вчерашней игре, — Куина берет чашку кофе с прикроватного столика и протягивает ее мне. — О. Он... правда? Воспоминания о поцелуе наполняют мой разум, и я слегка краснею, когда внезапное тепло распространяется внутри меня. Я еще раз пытаюсь сесть, на этот раз намного медленнее и с помощью Куины. — Да. Думаю, не так весело быть похороненной заживо разрушающим зданием. И ты даже выглядишь намного хуже, чем прошлой ночью!, — Она смеется и снова берет чашку после того, как я сделала глоток. Что ж, он не рассказал ей всего. Кофе - это именно то, что мне нужно прямо сейчас, и я рада, что Куина является моей подругой. — Ты ангел, ты это знаешь?, — Я бормочу, осматривая руки. Они покрыты синими и черными синяками, и повсюду грязь. Определенно стоит принять горячий душ. Куина смеется, хватая тарелку для меня, чтобы я могла поесть. — И твой ангел говорит тебе лучше избегать любых взглядов в зеркало в течение следующих нескольких дней, если ты не хочешь умереть от сердечного приступа. Нетрудно представить, что я, вероятно, выгляжу ужасно в соответствии с тем, как я себя чувствую, но удивительно, что это меня никоим образом не беспокоит. Я не могу не улыбнуться, пока Куина берет свою чашку кофе. — Так это все, что он тебе сказал?, — Я спрашиваю с полным ртом, когда почти набрасываюсь на завтрак. Куина отвечает высокими бровями, когда делает глоток. — А что еще было?, — Она говорит в чашку, и моя улыбка становится еще шире. — Ну, мы... Думаю, мы поцеловались. Куина проливает кофе по всей кровати, пытаясь подавить кашель и одновременно сохранить остальную часть чашки. Она вытирает рот, и огромные глаза смотрят на меня с недоверием. — Ты... Вы…. ЧТО? Чишия. И ты. Поцеловались. Я киваю, хотя мне тоже трудно в это поверить. Теперь, день спустя, все это могло быть просто сном, потому что теперь, когда это произносится вслух, это слишком хорошо, чтобы быть реальным. — Как?, — Куина просто спрашивает, кладя чашку и беря меня за руки. Я могу увидеть волнение в ее глазах, и с скрипящим звуком она тянет меня в крепкие объятия и почти начинает танцевать. — Ой. Ой! ОЙ! Внезапное прикосновение отдается болью, и Куина немедленно меня отпускает, но мы обе смеемся над этим. — Я... попросила об этом. Думала, что это скоро закончится, и я не хотела умирать без поцелуя с этим человеком. Я заканчиваю завтрак, в то время как Куина не может перестать задавать вопросы об этом, и мы обе хихикаем, как старшеклассницы. Но потом я делаю паузу, глядя на нее с большими глазами. — Куина... как я должна подойти к нему сейчас? Я не думала об этом во время игры, но теперь, когда мой разум ясен, вопрос неизбежен. Между нами что-то изменилось? Теперь он будет смотреть на меня по-другому, или это будет так же, как и раньше? Или будет еще хуже? — По крайней мере, не с такой внешностью, — заключает Куина, наблюдая за мной с головы до ног, — Тебе лучше принять душ, а потом мы подумаем об остальном. Она помогает мне встать с кровати, и на мгновение я удивлена, как легко ей это дается. Но потом я вспоминаю, что ее мать прикована к постели, поэтому Куина, вероятно, делала такие вещи тысячу раз раньше. Сопроводив в ванную, она оставляет меня в покое, чтобы я могла выбраться из грязной одежды и, наконец, привести себя в порядок. Раздеться трудно, потому что каждое движение вызывает боль, и я собираюсь позвать ее на помощь несколько раз, но в конце концов мне каким-то образом удается войти в душ. Сначала это просто больно, но вскоре я привыкаю к этому и могу насладиться теплом воды, которое стекает на меня. Такая роскошь в пограничье, и это одна из вещей, которую я больше не хочу пропускать, находясь здесь. Хоть сейчас и лето, мыться в реках Токио - это не то же самое, что принимать настоящий душ. Я просто стою там вечность, прежде чем чувствую себя готовой снова покинуть свою каюту. Ванная комната наполнена паром, и я тщательно вытираю кожу самым мягким полотенцем, которое я только могла найти. И хотя Куина сказала мне иначе, я не могу не взглянуть в зеркало. Человек, которого я вижу, выглядит еще более ужасно, чем я ожидала. Мое лицо опухло во многих местах, а на теле мало где остается пятно цвета кожи. Большая часть выглядит как готическая радуга с сочетанием нескольких цветов. Есть зеленый, желтый, черный, красный и синий, и единственное, чего не хватает, это сияния при выходе на улицу. Я не уверена, стоит ли мне вообще так разговаривать с Чишией, но я так отчаянно хочу увидеть его. Я хочу знать текущее состояние игры между нами двумя. Чудо, что я нахожу чистую одежду в хаосе своей комнаты, и вскоре я закрываю за собой дверь, а Куина ждет рядом в коридоре. — Готова?, — Она улыбается, — Я хочу тебе кое-что показать! Я следую за ней через коридор, и к счастью для меня, она направляется к лифту, а не к лестнице. Каждый шаг болит, и, возможно, было бы неплохо избежать слишком большого физического опыта прямо сейчас. — Куда мы идем? Я спрашиваю, когда Куина ведет меня через подвал, и как только мы проходим мимо курортной зоны, атмосфера резко меняется. Теплые и роскошные цвета оставляют место простым серым стенам и открытым видимым трубопроводам на потолке, а большинство ламп не работают должным образом в этой части коридора. Куина не отвечает мне, а вместо этого направляется к металлической двери, открывая ее с некоторыми усилиями. Я осторожно вхожу в комнату наблюдения, и вижу десятки мониторов, показывающих различное положение камер по всему отелю. Чишия тоже там. Он наблюдает за мониторами со скрещенными руками, но он хмурится, видя, как я захожу внутрь. Я чувствую, как мое сердцебиение увеличивается, и я быстро приближаюсь к столу, чтобы увидеть, на что он смотрит. Камеры показывают большой зал, столовую и бассейн, но они также показывают отдельные комнаты. И они показывают, что люди делают то, что я никогда не считала возможным для человеческого тела. Быстро закрывая глаза, я съеживаюсь и хочу стереть эти изображения из своей памяти раз и навсегда. — Черт возьми, Чишия! Как я должна снова открыть глаза? Но Чишия не реагирует на меня. — Куина! Я говорил тебе не приводить сюда кого попало! Я поворачиваюсь, чтобы мне больше не приходилось смотреть в лицо мониторам и убираю руку с глаз, с недоверием глядя на Чишию. Это наверняка не то приветствие, которое я ожидала, и я снова чувствую знакомую боль в своем сердце. — Ну, я очевидно не кто попало. Я надуваюсь, все еще ожидая, когда Чишия посмотрит на меня. И когда он это делает, кажется, что последняя ночь была полностью стерта из его ума. — Ты не должна быть здесь. Он мог бы также ударить меня ножом прямо в сердце, боль была бы такой же. Я знаю, что у Чишии есть секреты, и он делится некоторыми из них с Куиной. И хотя я хочу, чтобы он доверял мне то же самое, я знаю, что это невозможно. Но, по крайней мере, я надеялась на крошечную веру, а не на полное отвержение. Чишия что-то ищет, и это определенно не странные вещи, которые люди делают в своих комнатах. Камеры могут показать все, что происходит прямо сейчас, но я не уверена, сохранены ли записи где-то. — Я... Я могла бы тебе помочь. Скажи мне, что ты ищешь, и я постараюсь найти. Я смотрю на Куину, которая, кажется, так же поражена, как и я. Она, вероятно, тоже ожидала другого исхода этой ситуации, и я хочу рухнуть, когда Чишия качает головой. — Нет. Я не могу этого сделать. — Почему бы и нет?, — Я ненавижу, то, как отчаянно звучит мой голос, и я хочу подойти к нему, прикоснуться к его щекам и поцеловать его, как прошлой ночью, но кажется, что снова есть эта невидимая линия, которая даже не позволит мне прикоснуться к нему. Чишия вздыхает и отворачивает глаза от меня, обратно к мониторам. — Потому что ты не должна этого делать. Этого больше чем достаточно. Слезы в моих глазах начинают щипать, и я чувствую, как мое тело потрясено икотой, когда мой разум пытается обработать его слова. — Ты думаешь, что я недостаточно хороша. Мой голос - не что иное, как шепот, и больно видеть, как он вообще не проявляет эмоций к этому. — Я сказал не это. — Я была достаточно хороша для тебя вчера, но сегодня я ничем не отличаюсь от всех других жалких людей вокруг тебя! Это так, Чишия?, — Я не хочу кричать, но ничего не могу с этим поделать, так как гнев внутри меня растет слишком быстро. Чишия закрывает глаза на секунду, и когда он подходит ко мне, я сжимаюсь с каждым сердцебиением. — Ты вообще слышишь себя? Может быть, пришло время подумать своим мозгом хоть один раз. Он поднимает руку, как будто хочет прикоснуться ко мне, но я отталкиваю ее и поворачиваюсь на пятках. Куина кричит мое имя, когда я выбегаю из комнаты наблюдения, но я не останавливаюсь и не разворачиваюсь. Я не хочу, чтобы он видел слезы, которые сейчас текут ручьем.