Настигнутый во сне

С наступлением ночи я каким-то образом завидую игрокам, отправляюющимся на игру сегодня вечером. Атмосфера на пляже была напряженной с момента объявления Агуни, и я думала о том, чтобы прогуляться на улице несколько раз, просто чтобы сбежать от утопии, которая может начать разваливаться. Но в конце концов я снова оказываюсь на крыше, и это меня даже не удивляет. Это место, куда я всегда прихожу, когда мне нужно время, чтобы собрать свои мысли. Когда я наблюдаю, как звезды медленно появляются на небе, я даже думаю о том, чтобы навсегда покинуть пляж. Но я не уверена, смогу ли я уйти без Чишии. Я не была бы первой, кто попытается, но не многим удалось успешно покинуть пляж до сих пор. Большинство из них рано или поздно вернулись, но почти никто из них больше не дышал. В конце концов, уход с пляжа - это измена, а предатели должны столкнуться со смертью. По крайней мере, это было правило Шляпника. Будет ли то же самое сейчас с Агуни? Придерживание правил спасет мою жизнь? Или остаться здесь будет так же опасно, как уехать? — Я знал, что ты будешь здесь. Мне не нужно разворачиваться, чтобы увидеть, кто со мной разговаривает. Вместо этого я жду, когда Чишия сядет рядом со мной, ожидая смешанных чувств внутри, чтобы решить, хочу ли я его любить или бояться. — И я почувствовала, что ты придешь, — По крайней мере, я надеялась на это, и он на самом деле здесь. Когда я смотрю на него, я чувствую всю любовь и тепло от нежных моментов, которыми мы поделились. Но я так же вижу Арису, который был марионеткой Чишии и, вероятно, даже не осознавал этого, пока не стало слишком поздно. На данный момент Чишия не использовал меня для своих нужд, но он способен сделать это в любое время - использовать людей для собственной выгоды. В конце концов, я не исключение. — Что случилось с Арису? Он мертв? Чишия только пожимает плечами, и ему, честно говоря, все равно, — Кто знает? Нираги было поручено позаботиться о нем, так что это выглядит не очень хорошо. Я вздыхаю и прислоняюсь к нему, в то время как безмолвно прошу его подержать мою руку. Он нерешительно достает свою из кармана, и я не могу не задаться вопросом, почему он колеблется вместо того, чтобы немедленно принять или отклонить мою тихую просьбу. — Думаю, теперь я понимаю, почему ты не хотел, чтобы я делала эту работу. Так что... спасибо, что заботишься о моей жизни, наверное? Чишия не отвечает мне, но это нормально. Потому что то, как его палец медленно ласкает заднюю часть моей руки, является более чем достаточным доказательством того, что ему не все равно. И он даже больше не беспокоится о том, чтобы скрыть это. Мне не нужно, чтобы он делал мне комплименты или подходил ко мне с огромными признаками любви по собственному желанию. Пока он здесь и пока есть эти крошечные жесты, которые так много значат, все в порядке. — В любом случае, я рада, что ты здесь сейчас, когда все меняется. Несмотря на то, что я знаю, что вы, вероятно, пожертвовали этим мальчиком ради плана, о котором вы мне не расскажете - я все еще чувствую себя в безопасности рядом с вами. Странно, не так ли? Лицо Куины внезапно появляется в моем уме, и в мгновение ока я беспокоюсь о девушке, которая стала такой дорогой мне всего за короткое количество дней. — А что... а что с Куиной?, — Я шепчу, и слышу, как Чишия хихикает под своим дыханием. — У нее все хорошо. И благодаря Арису я наконец-то нашел то, что искал. Что бы это ни было, — О, это... хорошо? Не так ли? Несмотря на мои надежды, Чишия, похоже, не расскажет мне больше об этой теме. Но что сделано то сделано, так что это не может быть плохо, верно? — Это означает, что больше никаких секретных встреч и никаких опасных задач на пляже? — Да. Думаю, да. Я киваю, — Хорошо. Так что нам не о чем беспокоиться сегодня вечером, верно? Я имею ввиду.. разве мы не сможем сидеть здесь и смотреть на звезды до утра и притворяться, что все нормально? — Об этом..., — Палец Чишии останавливается, но он не отпускает мою руку. Вместо этого я чувствую, что его тело напряжено. Он останавливается на полуслове, и я не могу не чувствовать себя плохо из-за этого. — Что? Что ты имеешь ввиду?, — Я пытаюсь увидеть его лицо, но Чишия избегает зрительного контакта. То, чего он никогда раньше не делал. Вместо этого он обнимает меня и оставляет меня совершенно безмолвной, делая это. Я не могу сказать, почему начинаю плакать, и я готовлюсь к какому-то насмешливому комментарию на своем плече, но его нет. — Я думал, что приезд сюда все сделает проще, но я ошибался. Это только усугубило ситуацию. Даже если я не понимаю о чем он говорит, я чувствую ледяной холод внутри. И пока я пытаюсь подавить рыдания, мой надрывный голос все еще трудно понять. — Как... о чем ты говоришь, Чишия? — Я никогда не мог справиться с эмоциями, и мне было все равно. Должно было быть легко просто покинуть пляж и никогда не оглядываться назад, и все же мне пришлось подняться сюда. Тем не менее, он пришел ко мне. Чтобы поговорить со мной в объятиях, которые все еще заставляют меня затаить дыхание. Сказать мне, что... — Подожди, ты... ты говоришь, что хочешь уйти? То, как говорит Чишия, заставляет меня беспомощно плакать. Наконец-то в его голосе появились эмоции, но точно не те слова, которые я надеялась услышать. — Ты никогда не была недостаточно хороша. Поэтому, пожалуйста, постарайся выжить. Он оставил мягкий поцелуй на макушке моей головы, прежде чем освободить меня от этих объятий и встать. И когда он поворачивается и идет к стеклянной двери, все мое тело замерзает. Он идет так медленно, как будто совсем этого не хочет, но больше не поворачивается. Он протягивает руку к дверной ручке и на мгновение останавливается, его светлые пряди волос мягко развиваются на ветру. — Чишия...? В то время как смысл его слов медленно доходит до меня, каждая часть моего тела начинает дрожать и рыдать. На мгновение кажется, что он вернется ко мне. Притянет меня в свои объятия и скажет, что теперь все будет хорошо, что он будет смотреть на звезды вместе со мной и ждать, пока не начнется новый день. Но потом он ушел, а дверь закрылась за ним. Это не признание его чувств. Это прощание. — Чишия! Наконец-то мне удается побежать и прорваться через стеклянную дверь, выкрикивая его имя снова и снова. Я ищу белую толстовку, его светлые волосы, его лицо, что угодно. Это не может так закончиться! Он просто не может оставить меня сейчас! Я не заботилась о странных взглядах, которые люди давали мне, когда я бежала по коридорам, не раз натыкаясь на других людей и стену. И я никогда не перестану кричать о нем. Мой голос становится все более отчаянным каждый раз, когда я кричу его имя. — Чишия. ЧИШИЯ! Это не может быть прощанием. Я не позволю ему этого сделать! Дверь комнаты Чишии врезается в стену, когда я резко открываю ее. В комнате тяжело дует холодным ветром, и я оглядываюсь вокруг, надеясь найти его здесь, но комната пуста. Она выглядит точно так же, как в прошлый раз, когда я была здесь, с грязной одеждой и его самодельными инструментами. Но у меня каким-то образом возникает ощущение, что Чишия больше не вернется в эту комнату. "Я никогда не была недостаточно хороша". — Нет! Этого не может быть..., — Слезы размывают мое зрение, и трудно дышать, но независимо от того, насколько громко я плачу, независимо от того, куда я бегу, Чишии там нет. Он ушел. — Но... Я люблю тебя... Скоро у меня не остается энергии, чтобы бежать. Не осталось голоса, чтобы кричать. Только слезы не останавливаются, они продолжают течь, когда я прижимаю руки к груди, пытаясь остановить боль в сердце. Он держал меня за руку, обнял меня. Наконец-то он смог проявить ко мне чувства, и все же он ушел... Это так больно. Почему боль не может прекратиться? С меня хватит! Пожалуйста, больше никакой боли. Больше никакой... "Постарайся выжить". Слабость ощущается на моих руках слишком сильно, чтобы открыть собственную дверь, но каким-то образом у меня получается. Я не знаю, почему это привело меня в эту комнату в конце концов. Я должна искать его, я даже должна покинуть пляж, чтобы добраться до него, и все же я вернулась в свою комнату. По крайней мере, не будет зрителей, которые могли бы наблюдать за моей вспышкой эмоций. Чишии, конечно, здесь нет, хотя наивная часть внутри меня надеялась, что он придет извиниться. Почему он не мог взять меня с собой? Я тоже хочу уйти! Он даже не попросил меня пойти с ним... Когда я нахожусь на грани срыва, я обращаю внимание на то, чего здесь раньше не было. И я кричу от боли, когда падаю рядом с кроватью - где на рассыпчатых простынях лежит аккуратно сложенная белая толстовка.