Настигнутый во сне

Я достигаю той точки, когда больше не остается слез. Я потеряла счет времени и не знаю, прошли ли минуты или часы с тех пор, как я сломалась, но каким-то образом мне снова удается начать спокойно дышать. Боль в моем сердце не прекратилась, но она притупилась вместе с остальным - внутри меня растет пустота, и я почти приветствую ее, потому что это может быть временным убежищем от страданий. Я чувствую себя потерянной, как никогда раньше, и я так сильно хочу проснуться от этого сна. Как я должна бороться, когда каждая моя часть разбита, и разбита на миллионы частей? Когда я закрываю глаза, легко представляю, что Чишия все еще здесь. Его толстовка теплая из-за температуры тела, и она так пахнет им. Было легко почувствовать, как его губы оставляют еще один нежный поцелуй на моих волосах, почувствовать, как его палец касается моей руки, как будто это самая драгоценная вещь в мире. Но потом я открываю глаза, и все, что у меня есть, это просто кусок ткани. Это не что иное, как сосуд разбитых снов и мертвых надежд. Чишия действительно думал, что предоставление толстовки облегчит мне задачу? Через пару дней она даже не будет пахнуть его ароматом. Он исчезнет так же, как и его бывший владелец, не оставляя ничего, кроме воспоминаний. Мне удается залезть на кровать, а затем просто лежать там, обнимая толстовку, пока мои глаза смотрят в пустоту. Мне все еще трудно понять. Наконец-то все двигалось в правильном направлении, так как я была уверена, что Чишия медленно позволяет мне прорваться через его стены. И все же он решил убежать от своих чувств в конце концов. "Я никогда не мог справиться с эмоциями, и мне было все равно". Но что-то изменилось. Мне удалось заставить его почувствовать то, чего он раньше не чувствовал. Если бы не я, он бы просто покинул пляж без слов. И все же он пришел попрощаться. Было бы лучше для меня, если бы он просто исчез? Если бы я только нашла толстовку на своей кровати без каких-либо дальнейших заметок, только чтобы узнать, что Чишии тут больше нет? В конце концов, Чишия не отрицал, что он что-то чувствовал ко мне. Но недостаточно сильно, чтобы заставить его остаться или взять меня с собой. Несмотря на его последние слова, я в конце концов была недостаточно хороша для него. А как насчет Куины? Она все еще будет тут? Или она тоже уйдет, оставив меня в покое? Какой смысл продолжать бороться, если все, что ждет меня в конце, - это отказ? Экран телевизора в моей комнате внезапно загорается, и я заставляю себя сесть. Мои глаза опухли от всех слез, мне трудно видеть, и я чувствую себя слабой. Такой слабой. Это должна быть какая-то трансляция? Объявить о новых правилах теперь, когда Агуни является лидером? Что бы это ни было, я не хочу этого слышать. Я просто хочу заснуть и не просыпаться, пока этот кошмар не закончится. Счастливый звук курантов звенит из телевизора, и мои глаза расширяются от недоверия. Может быть... Нет, это невозможно! — Спасибо, что остановились в "Seaside Paradise Tokyo". В знак нашей признательности, мы сейчас начнем игру для всех гостей отеля, — Это мужской голос, объявляющий сообщение, и я не могу сдержать отчаянный смех. Это игра, внутри пляжа. И это не может быть совпадением. Но почему сейчас? У меня нет сил для игры сегодня вечером. Я умру здесь и сейчас, потерпев неудачу, потому что у меня не осталось никакой надежды, а Чишия никогда и не узнает, что это случилось в конце концов - из-за него?

СКОРО ИГРА НАЧНЕТСЯ. СЛОЖНОСТЬ: ДЕСЯТЬ ЧЕРВЕЙ. ТЕПЕРЬ МЫ ОБЪЯСНИМ ПРАВИЛА. ВСЕ ИГРОКИ ДОЛЖНЫ СОБРАТЬСЯ В ЛОББИ

Последняя отсутствующая карта - десять червей. Это, должно быть, плохая шутка игро-мастеров. Из всех игр, которые они могли выбрать, это игра сердец с наибольшей сложностью. Я не могу отрицать иронию во всем этом. В то время как пляж более разбит, чем когда-либо, в то время как я более разорвана, чем когда-либо - все это даже имеет смысл. Кажется, у меня нет другого выбора, кроме как спуститься в вестибюль, потому что телевизор молчит. Все, что он показывает, это запрос на сбор людей, и поскольку это игра, в которую я вынуждена играть, я могу, по крайней мере, попытаться пройти ее. Что мне терять? В коридорах люди кричат и бегут как сумасшедшие. Все направляются вниз, чтобы посмотреть, о чем эта игра с последней нужной картой. Я жду, пока большинство игроков соберутся, надевая толстовку. Слишком сложно просто оставить ее на кровати, хотя это болезненное напоминание о том, что я могла бы иметь, если бы все пошло как надо. Мне интересно, действительно ли Чишия уже покинул пляж, и я не могу решить, что было бы лучше. Если бы он все еще был здесь, это означало бы, что он тоже должен сыграть в эту игру. Если бы его не было, то, вероятно, у меня не было бы шансов найти его в ближайшем времени. Толстовка не идеально подходит, но она мягкая и удобная. И это согрело бы меня во время наших ночных разговоров с Чишией, как и объятия. И объятия... Я заставляю себя не думать об этом сейчас, когда спускаюсь вниз. Невозможно услышать свой собственный голос, когда все шумят, и кто-то передает мне телефон, потому что территория сейчас слишком переполнена, чтобы подойти к столу. Распознавание лиц скоро закончится, и повсюду вокруг меня звучит звон телефонов, успешно подтверждающий игроков, в то время как новые люди не перестают входить в лобби. Я отступаю к одному из столбов, чтобы другие не сбили меня, так как я вижу знакомое лицо, стоящее там. Это Итика, женщина из моей первой игры с Чишией, и она выглядит такой же обеспокоенной, как и я. Несмотря на то, что мы мало разговаривали друг с другом, все равно приятно быть рядом с кем-то, кому я доверяю, и Итика, кажется, думает об этом же. Я не смею искать в толпе высокую девушку с дредами или светловолосого парня в белой толстовке. Прямо сейчас я слишком боюсь столкнуться с возможностью того, что их обоих здесь больше нет, кроме того, все равно было бы невозможно пройти через толпу. Так что даже если бы я увидела Куину или Чишию, все равно не было бы возможности добраться до них. Внезапно голоса внутри вестибюля замолкают, и глаза толпы широко открываются при виде чего-то, что все еще скрыто от меня, но мне и не нужно видеть, чтобы понять. — Момока!! Я слышу, как женский голос отчаянно кричит вместе с другим сообщением, появляющимся на моем телефоне, и хотя я ожидала многого от игры червей, это еще хуже.

[ИГРА] "ОХОТА НА ВЕДЬМУ" ЗЛАЯ ВЕДЬМА, КОТОРАЯ ЗАБРАЛА ЖИЗНЬ ДЕВУШКИ, ПРЯЧЕТСЯ СРЕДИ ВАС. РОЛЬ ВЕДЬМЫ НЕ ОГРАНИЧИВАЕТСЯ ЖЕНЩИНАМИ. ВЫ ПРОЙДЕТЕ ИГРУ, ЕСЛИ НАЙДЕТЕ ВЕДЬМУ И СОЖЖЕТЕ ЕЕ В ОГНЕ СУДА. ОГРАНИЧЕНИЕ ПО ВРЕМЕНИ: ДВА ЧАСА

Ведьма, которая забрала жизнь девушки... Значит, на пляже убийца, и он все еще здесь? Это плохо. Очень плохо. Кроме того, я чувствую запах огня, и когда смотрю на панораму окна, замечаю рядом с пристройкой горящий огромный костер. Как никто не мог заметить, как костер строится и зажигается с таким количеством людей вокруг? У нас есть два часа, чтобы найти ведьму, но нет никаких намеков на то, как это сделать. Кроме того, у меня есть ощущение, что обязательно настанет очень плохой конец... — Найдите того, кто убил Момоку, а затем сожгите его в Огне Суда, — Это Анн, одна из руководителей, и теперь, когда все полностью замолчали в вестибюле, ее голос можно услышать без проблем. Кто-то безжалостно отталкивает меня в сторону, и я потираю руку, видя, как Нираги пробивается через толпу. — Охота на ведьму? Звучит интересно, — Этот странный парень, кажется, веселится в нынешней ситуации, но, конечно, у него нет особых причин бояться, с таким огромным оружием, лежащим на его плече, — Хорошо, давайте поищем ведьму! Ведьма - убийца, и она все еще среди нас. И если она убила один раз, она, скорее всего, не побоится сделать это снова, поэтому никто из нас не будет в безопасности, пока ведьма не умрет и не сгорит дотла. Но пока все боятся за свою жизнь, люди больше не будут доверять друг другу. Действительно жестокая игра, которая, без сомнения, стоит десяти червей. Почему, черт возьми, я все-таки не решила пойти погулять? — Тебе лучше обезопаситься. Мое сердце приостанавливает ритм, одновременно пропуская теплый и ледяной пульс через вены. Это последний голос, который я ожидала услышать, и все же он самый желанный, потому что это означает, что Чишия все еще здесь. И хотя я хочу дать ему пощечину и кричать на него за все его глупые действия, у меня будет еще много возможностей сделать это, как только мы выйдем из этой игры живыми. Я оборачиваюсь с медленным сердцебиением, но Чишия уже ушел. Кажется, в последнее время, он довольно умело оставляет меня в покое, но я поглощаю разочарование, так как сейчас есть только одна важная вещь: стараться не сгореть до смерти в пламени. Поэтому лучше всего выбраться из этого беспорядка, прежде чем хаос действительно начнет распространяться. Я быстро хватаю Итику за руку и вытаскиваю ее из вестибюля. Хотя я еще не знаю, где прятаться и что делать, есть одна вещь, которую я могу сказать наверняка: я выживу и вернусь к Чишие. Так что ему лучше убедиться, что он тоже выживет.

***

Я бегу, но куда? Что может послужить в качестве безопасного места, дающего мне достаточно времени, чтобы обдумать эту жалкую игру? Крыша может быть безопасной, но слишком много лестниц, чтобы добраться туда вовремя. Возможно, комната наблюдения будет хорошей идеей, потому что большинство людей на пляже не знают о ее существовании. Кроме того, это не слишком далеко, всего одна лестница в подвал, а затем в конце коридора. Я смогу добраться туда, если буду достаточно быстрой. Звук выстрелов наполняет воздух, и мы с Итикой вскрикиваем от удивления, хотя быстро закрываем рты. Шум настоящего оружия всегда пугает, и его никогда нельзя сравнить с чувствами во время просмотра фильма. Потому что это не фильм или выдуманная история. Это странный параллельный мир, который я до сих пор не понимаю, но я знаю, что речь идет о жизни и смерти, что делает мою текущую ситуацию абсолютно серьезной. Выстрелы становятся громче, и не помогает слышать, как люди кричат от страха и боли. — Они убивают всех!, — Итика шепчет паникующим голосом, и я чувствую, как мои обе руки трясутся. Военные - это не может быть никто другой, потому что они единственные, кто носит оружие. Выстрел оказывается в нескольких метрах от нас, и мы не успеваем забежать в комнату наблюдения вовремя. Без лучшего плана, я быстро открываю дверь рядом с собой, и тяну Итику внутрь. Как только дверь закрывается, я слышу, как люди Агуни прибывают в коридор, и Итика начинает тихо хныкать рядом со мной. Я закрываю ее рот рукой, умоляя ее молчать своим прикосновением, пока сама пытаюсь задержать дыхание. Выстрелы ощущаются прямо перед нами, и это еще более пугающе, когда я не вижу, что происходит. Кто-то просит сохранить ему жизнь, но это бесполезно, так как мольство останавливается одним выстрелом. Есть смех и более приглушенные разговоры, а затем шум снова исчезает. Итика хватает меня за руку, чтобы забрать ее ото рта, и сразу же начинает рыдать, хотя она все еще пытается не издавать слишком много шума. Никто из нас не осмеливается говорить, и хотя ребята из военных, скорее всего, ушли, мы не выходим из помещения, которое оказывается шкафом. Темно и воздух жесткий, но это спасло нас, по крайней мере, от первой волны стрельбы. С каждой минутой, я слышу все больше шагов. Мы обе снова напрягаемся, но на этот раз нет ни выстрелов, ни криков, и кто бы это ни был, они быстро исчезают. — Я не хочу умирать здесь!, — Итика действительно звучит отчаянно, и я не могу винить ее. Скорее всего, я бы тоже сломалась, если бы раньше не выплеснула все свои эмоции, но хотя чувства внутри меня все еще притупляются, я, без сомнения, боюсь. — Ты не умрешь, — Я хочу пообещать это, но я никак не могу сказать, кто выживет, а кто нет. Игра только началась, и мы только в начале резни. Взгляд на дисплей телефона говорит о том, что 30 минут времени уже прошли. Два часа - это ничего, чтобы найти убийцу под таким количеством людей, поэтому военные решили просто убить всех, не обдумывая. Как игра червей, это, вероятно, именно то, что запланировали мастера игры. Ответ будет слишком очевиден для людей. Вот как работают игры сердец, не так ли? Если бы люди согласились сначала обдумать это и найти решение вместе, единственной необходимой смертью была бы ведьма. Но, конечно, ведьма тоже хочет выиграть эту игру, поэтому она и манипулирует остальными, пока они не поубивают друг друга. Ничто из этого не сходится, и все же это не может быть совпадением. Агуни становится новым лидером, кто-то умирает, начинается игра за последнюю карту. Где связь?? — По какой причине кто-то должен был убить Момоку...?, — Я озвучиваю свои мысли вслух, но это не помогает найти ответ, и Итике тоже, — Разве она не была обычной старшеклассницей? Нет смысла убивать молодую и невинную девушку. Я прислонилась головой к стене за спиной. Нет необходимости закрывать глаза, так как здесь все равно темно, но что бы я ни обдумывала, это не имеет смысла. Ведьма может быть одной из военных, но кто? Агуни был бы слишком очевиден, кроме того, у него, скорее всего, не было причин убивать кого-то сразу после того, как он стал новым лидером. Может быть, один из странных парней, например, Нираги или Ласт Босс? Кажется, они оба не заботятся о других, и я уверена, что у них вообще даже нет совести. Но если один из них действительно ведьма, то я ничего не могу сделать. Я даже не знаю, как сражаться. Как я должна противостоять автомату или чудаку, владеющим самурайским мечом? — Я... Я проверю ситуацию, — Я шепчу после еще одной вечности ожидания, и нервно глотаю, осторожно открывая дверь. Никаких выстрелов не происходит, и я быстро оглядываюсь вокруг, чтобы убедиться, что здесь больше никого нет. Кивком я показываю Итике выйти, и она это делает, в то время как ее ноги трясутся так сильно, что она едва может стоять. Пол покрыт кровью, а ковры пропитаны до невозможного ремонта. Вид этого заставляет меня чувствовать себя ужасно, но, по крайней мере, нет трупов. Одиночные капли крови ведут к лестнице, и я задаюсь вопросом, кто здесь умер. — Где... где тела?, — Итика рыдает, и я вспоминаю огромный костер рядом со зданием. — Убить ведьму недостаточно. Она должна сгореть в Огне Суда. Я обматываю толстовку поближе вокруг себя, но это не может помочь против холода, который я чувствую. — Но... Итика, ты это чувствуешь? Что-то вызывает звоночек во мне, и когда Итика начинает кашлять, я понимаю, что это такое. — Огонь! — Что?? Теперь, когда я это сказала, я могу увидеть облака дыма, исходящие из котельных. Пляж горит, как будто случайных убийств уже недостаточно. Я вздыхаю от разочарования, когда забегаю в комнату наблюдения. Дым здесь тоже заставляет меня кашлять, и я поднимаю толстовку, чтобы она закрывала рот и нос. Тяжелая дверь едва открывается, и я залетаю в комнату. Если Чишия был здесь, его больше нет, но я могу увидеть сигарету, лежащую на полу, а держатель все еще влажный, поэтому, по крайней мере, Куина должна была быть здесь не так давно. Когда я смотрю на мониторы, камеры показывают то, чего я боялась. Кровь повсюду, в коридорах, в комнатах. Люди тащат трупы наружу, в то время как в других все еще стреляют, и это абсолютно ужасно. Но больше всего меня беспокоит то, что некоторые датчики уже вызывают пожарную сигнализацию, и она распространяется. Я уверена, что это не совпадение - тот, кто устроил пожар, хочет, чтобы люди вышли из своих убежищ. — Давай уйдем отсюда!, — Я кричу Итике, когда выбегаю из комнаты и снова хватаю ее за руку. Из бара идет шум, но у нас нет времени их предупредить. Тот, кто все еще там, должен заметить огонь рано или поздно, и дым уже затрудняет дыхание для нас. — Куда нам идти?, — Итика спрашивает, когда мы поднимаемся по лестнице, но я не знаю ответа. Я просто хочу выбраться из этого и подальше от огня. Вестибюль больше не является безопасным местом, но, к счастью для нас, мы увидели черный ход, который ведет с лестницы на один из задних дворов. Полностью задыхаясь, я ворвалась в комнату, таща Итику за собой. Здесь в основном темно, но зловоние невероятно и почти заставляет нас упасть в обморок. Итике не так повезло как мне, и она опорожняет живот рядом с огромным металлическим контейнером. — Что... что это? Мы поднимаемся по каменной лестнице рядом с нами, чтобы уйти от мусорного контейнера. Вонь гнилая и настолько интенсивная, что мы хотим немедленно бежать, но это может быть одно из последних безопасных мест на пляже. — Я не знаю. Просто... не открывай контейнер. Но независимо от того, как далеко мы от контейнера, в воздухе все еще стоит неприятный запах. Хотя я знаю, что это такое, по крайней мере. Это человеческие тела, горящие дотла. Невинные тела, которые были убиты только из-за массового безумия. Итика и я садимся на лестницу и просто держимся рядом с друг другом. Стрельба не прекращается, и я задаюсь вопросом, сколько людей должно умереть, пока ведьма не будет найдена. — Мы не можем просто сидеть здесь и ждать!, — Итика снова начала плакать, и ее лицо полно отчаяния и чистого страха, — Если мы продолжим так сидеть, время закончится, и ведьма победит. Мы умрем, несмотря ни на что! — Думаю, единственное что нам остается, это выбрать, хотим ли мы умереть от пули, огня или лазера. У меня почти не осталось сил бороться, и я близка к тому, чтобы сдаться. И все же я продолжаю просто сидеть на этой лестнице с Итикой, в то время как голос с наших телефонов объявляется снова и снова, пока не остается всего 45 минут. На заднем дворе стало тихо, и я задаюсь вопросом, пытается ли кто-то выяснить, кто эта ведьма, когда громкий шум внезапно заставляет меня подпрыгнуть. Что бы это не было, звучало как выстрел, только гораздо более интенсивно и опасно. Обессиленная, в немом шоке, я пытаюсь подняться на ноги, чтобы увидеть, откуда он взялся, и только потом вижу кровь на своих руках и вокруг себя. — Что…