Настигнутый во сне

Тело Итики падает на землю и больше не двигается, а ее спина быстро краснеет от всей крови. Независимо от того, как сильно я встряхиваю ее и как громко я кричу ее имя, моя подруга не двигается. Я видела, как люди умирают в Пограничье, но я никогда не была так к этому близка. Осознание того, что Итика мертва, приходит, когда я переворачиваю ее на спину, и эти пустые глаза смотрят в ничто. Я не могла обещать ей, что она выживет, и я не смогла ее обезопасить. Итика умерла из-за меня, потому что это именно я привела ее на задний двор. Благодаря Чишие у меня не осталось больше слез, но боль все еще есть. Хотя меня беспокоит еще одна мысль, едва оставляя время для эмоций. Удар был направлен непосредственно на сердце Итики, и звук был издалека. Это означает, что убийца, скорее всего... — Снайпер!, — Я кричу, перекатываясь в сторону, как раз в то время, когда еще одна пуля попадает в землю. Прямо там, где я была всего секунду назад. Я ползу обратно к контейнеру, пытаясь игнорировать невыносимый запах, но выжить сейчас важнее. Отсюда я не вижу крышу, и это так же означает, что снайпер тоже меня не увидит. Горящее тепло, растущее внутри меня, уже знакомо мне. Я чувствовала это раньше в последней игре с Чишией, когда была готова умереть, чтобы спасти ему жизнь. Но на этот раз, план формирующийся в моей голове - не для Чишии. Я устала убегать. Это должно закончиться сейчас, так или иначе. Итика не заслужила смерти, и самое меньшее, что я могу сделать, это отомстить за свою подругу. И хотя у меня нет больших шансов выжить, я не сдамся без боя. Не в этот раз. Учитывая расположение заднего двора и тот факт, что Итика была ранена в спину, снайпер должен быть на крыше пристройки. Я больше не буду ждать окончания охоты на ведьму. Теперь я внесу свой вклад. Это чудо, что я прохожу по лестнице, не столкнувшись с одним из военных. Но сейчас они, вероятно, заняты погоней за оставшимися людьми ближе к огню, и я ощущаю горький вкус, когда вижу кровь повсюду. Так много людей умерло напрасно, и этот позор должен закончиться сейчас. Запах обожженной плоти повсюду, и огонь уже достиг частей нижних этажей, в результате чего мои легкие горят, когда я поднимаюсь по лестнице. Но сейчас в огне только главное здание, и есть пристройка с лестницей через крышу, так что мне не придется беспокоиться о пути вниз. На этот раз я даже не попыталась осмотреться, когда вошла в комнату Чишии. Все еще больно быть здесь, но мне удается отодвинуть все мысли о нем назад, когда я ищу инструменты, лежащие на столе. Водяной пистолет пропал, и я, честно говоря, задаюсь вопросом, что он собирается с ним делать. "Должно быть что-то полезное! Что-то, что может помочь мне против снайпера…" Я хватаю электрошокер и кладу его в карман толстовки, надеясь, что на этот раз он полностью заряжен, но мои глаза замечают кое-что другое. Почему, черт возьми, Чишия взял водяной пистолет, но оставил настоящий в комнате? И если только военные имеют доступ к реальному оружию, откуда он взял это? Я тщательно прикасаюсь к холодному металлу. Смогу ли я использовать его против опытного стрелка, если раньше, даже ничего подобного и не держала в руках? Не имея времени колебаться, я так же беру пистолет и тороплюсь подняться по последней лестнице на крышу. Небо полно искр от костра, и было бы даже красиво, если бы оно не горело из-за сотни мертвых людей. На этот раз я направляюсь не в свое любимое место, чтобы сесть, а на край, обращенный к пристройке. Пропасть, вероятно, не шире метра, и мне удается перепрыгнуть через нее без особых усилий. Но, к моему удивлению, крыша пуста. Остался только снайперская винтовка, лежащая на краю крыши, и модифицированный водяной пистолет. Когда я внимательно смотрю на край, я могу заметить что-то в одном из бассейнов. Кажется, это тело, хотя его трудно распознать, потому что вода покраснела от крови. Это похоже на одну из тех черно-белых рубашек, которые Нираги любит носить. Конечно, неудивительно, что Нираги оказался снайпером. Это он убил Итику, но кажется, что кто-то уже отомстил за нее. И водяной пистолет подсказывает, кто это был. Что бы я ни делала, Чишия всегда на шаг впереди. Независимо от того, комната наблюдения это или крыша, я, кажется, скучаю по нему, по его волосам, по его запаху. По крайней мере, я определенно уверена, что Чишия все еще на пляже. И если быть честной с самой собой, я не против пожить немного дольше, не сталкиваясь с Нираги здесь и сейчас. Пожар в главном здании, кажется, быстро распространяется, и совсем скоро он достигнет пристройки. Пляж никак не сможет пережить это, но, по крайней мере, в последние минуты не было никаких выстрелов. Может быть, люди вернулись к морали и перестали убивать друг друга просто так? Я беру лестницу, но на этот раз намного осторожнее. Оставшееся время, чтобы пройти игру, составляет 15 минут, и я не хочу, чтобы меня застрелили так близко к концу. Я прячусь за одним из каменных столбов в вестибюле, наблюдая за удивительной сценой перед собой. Остальные игроки снова собрались в зале, и это точно было по их желанию. Невольно сравнивая с толпой, которая была здесь всего два часа назад, я вздрагиваю от осознания, сколько игроков умерло за такой короткий промежуток времени. Большинство людей, которых я вижу, покрыты кровью или даже калечат сами себя, они напуганы. Не зря, так как люди Агуни угрожают застрелить их из оружия. Ведьма еще не найдена, и даже военные теперь боятся, что они могут проиграть игру. — Убейте их всех. Голос Агуни холодный, как лед, и хотя я все еще скрыта от любопытных глаз, я знаю, что не смогу выбраться отсюда незамеченной. Меня либо пристрелят, либо я дождусь пока пройдут оставшиеся минуты, и затем умру от лазера. Я просто рада, что Чишию нигде не видно, потому что я бы не смогла поверить, в то, что он умер. Он должен быть где-то живым, вероятно, наблюдая за всем на расстоянии, как всегда. К сожалению, я не могу увидеть балкон со своей позиции, но я не удивлюсь, увидев его там. Но что меня удивляет, так это то, что люди Агуни не решаются подчиниться его приказам. Те люди, которые загрязнили свои руки кровью сотен невинных людей, стоят там сейчас со сломанной силой воли. Всем надоели убийства. Всем, кроме Агуни. Он без колебаний убьет каждого в этой комнате, если не произойдет никакого чуда. Но какому чуду нужно произойти в этой безнадежной ситуации? — Прекрати это уже! Я, как и большинство других выживших, не могу поверить, кто сейчас входит в вестибюль. Это Арису, вместе с этим парнем Таттой и двумя другими девушками, и хотя он выглядит довольно избитым, он жив. Чишия наверняка будет удивлен. Хоть я и рада, что Арису все еще не умер, то, как он сейчас сталкивается с Агуни, является не чем иным, как самоубийством. У Агуни есть заряженное оружие, и он, очевидно, достаточно зол, чтобы убить целый город, а у Арису только голые, избитые кулаки. Тем не менее, он пытается убедить нового лидера, что было бы лучше искать ведьму вместе... У этого парня действительно есть мужество. Но это не спасает его от избиения Агуни, и я содрогаюсь с каждым ударом, который он получает. Действительно ли Арису думал, что сможет поговорить с Агуни рационально? Именно тогда, когда Усаги обвиняет его в том, что он ведьма, люди начинают активно шептаться, как по цепочке. Я тоже рассматривала этот вариант раньше, и, может быть, это не совсем очевидно? Может быть, Агуни действительно ведьма и, таким образом, пытается убить всех? — Да. Я ведьма. Эти слова покидают уста Агуни, но я ему не верю. Нет, это слишком просто. Несмотря на то, что время истекает, признаться сейчас было бы опасно. Настоящая ведьма будет стараться оставаться незамеченной до конца последней секунды. Но зачем ему становиться лицом к лицу со смертью? Арису снова поднимается лицом к нему, и с кровью, текущей по его лицу, и тем, как он все еще стоит, несмотря на свое сломанное тело, в нем почти есть что-то героическое. Я не понимаю большую часть того, что он говорит, но осознаю, что Агуни и Шляпник в первую очередь не были врагами, они на самом деле были друзьями. Тем не менее, что-то произошло, вызвав раскол между ними, и вот почему... Агуни убил Шляпника? Это кажется выдумкой, но Агуни делает паузу, как будто хочет послушать. Я почти ожидаю, что он подтвердит все это и, наконец, объяснит, причину всей этой агонии, но, конечно, Агуни только продолжает избивать Арису. Хотя на этот раз его останавливают другие игроки. Люди устали от насилия и, наконец, действуют, и я понимаю, что происходит внутри них. Я почувствовала то же самое после смерти Итики - желание что-то сделать, а не только смотреть или убегать. С таким количеством людей, работающих вместе, может быть даже есть шанс выиграть эту игру, и именно тогда я тоже решаюсь войти в комнату. — Я тоже был тем, кто убил своих друзей. Я понимаю боль в твоих глазах, — Что бы ни случилось, Арису просто не перестанет подниматься снова и снова. Как будто он не хотел ничего другого, как смерти от кулака Агуни. Или он действительно думает, что этот человек будет его слушать? — Ты убил своего друга. И поэтому ты хочешь убить всех на пляже, потому что именно они свели твоего друга с ума. Твои разбитые чувства. Гейм-мастер использовал их! Вот почему это игра сердец! — Заткнись!, — Агуни снова отталкивает Арису, но удивительно кажется, что его удары теряют силу. И это слеза на его щеке? Но я тоже начинаю понимать. Шляпник был Богом для этих людей, но он так же страдал от звания лидера. Может быть, это действительно свело его с ума, и кого еще винить в этом, кроме как игроков? Конечно, никто, кроме Агуни, не может быть обвинен в смерти Шляпника, если это правда. Но я знаю, что иногда люди теряются так глубоко в темноте, что больше не могут найти выход, и единственный способ облегчить свою боль - это спустить других в бездну вместе с собой. Это не оправдывает смерть Итики или смерть всех других людей, но это первый этап принятия и осознания. Теперь, военные тоже это понимают. Хотя это оставляет еще один вопрос: если Агуни не ведьма, то кто? Неудивительно, что Арису, похоже, тоже знает ответ на этот вопрос. — В игре всегда можно увидеть характеристики гейм-мастера. В игре червей, он всегда делает из всех дураков. Может быть... действительно был способ закончить игру, не убивая всех. Решение, в котором никто не должен был умирать. Есть кандидат, который делает это возможным. Это возможно, если ведьмой является сама Момока. — Но... это означало бы, что Момока сама покончила с собой, — Я бормочу про себя, и у других появляется такая же мысль. Я была уверена, что есть решение, в котором никто не должен был умирать, кроме ведьмы, но я не предполагала, что она уже может быть мертва. Это означало бы, что ни одна смерть вообще не была бы необходима. "Итика...", — Ей вообще не нужно было умирать. Я осмеливаюсь сделать шаг вперед, чтобы найти знакомые лица. Но почти никого не осталось, и я нигде не могу найти Куину. Я молюсь о том, чтобы среди всей этой толпы, именно она не лежала в костре, сгорая дотла. Наконец, я могу посмотреть туда, куда не могла посмотреть раньше. На балкон, который остается последней надеждой. Как только я вижу его фигуру, я понимаю, что еще не была готова встретиться с ним. Чишия на самом деле там, опираясь на поручни и глядя вниз на то, что осталось от пляжа. У этого ублюдка даже есть смелость помахать мне рукой, пока я борюсь со своими эмоциями. Я так счастлива видеть его живым и невредимым, но в то же время я так невероятно злюсь на него за то, что он чуть не оставил меня и даже не помог мне во время этой игры. На мгновение я даже думаю о том, чтобы вынуть пистолет и напугать его предупреждающим выстрелом или бросить электрошокером ему в лицо, чтобы он узнал, что то, что он сделал, определенно не нормально. Но прежде чем я могу прицелиться в карман толстовки, ад начинает снова развиваться в вестибюле. Агуни только что начал случайным образом нападать на людей, только на этот раз они дают отпор. Выглядит почти забавно, как три игрока цепляются за его спину одновременно, и ему все еще удается как-то их встряхнуть. Теперь он сошел с ума, и никак не сможет вернуться из той темноты. Я хочу остановить его, но он движется слишком быстро, и я никогда не смогу правильно прицелиться, пока все эти люди нападают на него со всех сторон. Хотя, когда появляется молодая девушка в желтой рубашке, кажется, что больше нет необходимости его останавливать. — Слушайте, все! Я дилер этой игры. Прежде чем я понимаю, что она говорит, она падает мертвой - убитой лазерным лучом прямо через голову. Все молчат, пытаясь понять, что это значит, но следующий сюрприз не заставляет себя долго ждать. Куина и Анн входят в вестибюль, и я почти хочу плакать, видя свою подругу. Они обе кровоточат от нескольких ран, но они живы, и это то, что имеет значение. Анн держит нож, скорее всего, тот с груди Момоки - почему никто не заметил, что он пропал? — И доказывает то, о чем догадывался Арису: отпечатки пальцев на ноже были обращены на себя, придя к выводу, что Момока на самом деле покончила с собой. Момока - ведьма. Ведьма найдена, и мы все еще живы. Таким образом, убийства могут, наконец, закончиться, и я одна из победителей. Я еще раз смотрю на балкон, но Чишия ушел. Опять же. Но я замечаю кое-что другое: огонь быстро распространяется, и у нас заканчивается время. Тело Момоки должно быть доставлено к костру, чтобы выиграть игру в течение трех минут, если только мы не хотим умереть, и я поднимаюсь с колен, чтобы помочь другим вынести ее на улицу. Это почти похоже на горько-сладкую победу - до тех пор, пока стрельба не начинается снова. И на этот раз мне не удается уклониться достаточно рано.