XI
26 марта 2023 г., 21:16
«Ты идешь к цели, пользуясь не столько жестким канатом, сколько упругой пружиной. И чем сильнее ты сжимаешь ее, тем мощнее тебя отбросит в начальную точку.»
***
Тэхён проснулся, когда сумерки уже окрасили небо лазурными красками. Обхватив тонкими пальцами собственные плечи, он лежал на полу, прижимая острые колени к груди. Они почти доставали до подбородка, а трепещущие ресницы конкурировали с длинным ворсом пушистого ковра библиотеки. Омеге не было холодно, но его всё равно пробил озноб. Зубы застучали друг о друга, сливаясь со звуком дребезжащих витражных стекол. Тэхён такое видел ранее только в одном единственном месте и даже подумать не мог, что когда-нибудь будет жить в доме, где библиотеку от внешнего мира отделяют затейливые узоры и зарисовки из разноцветного стекла. Хотя омега не все из них может понять, но одна понравилась ему особенно. Врезалась в память, кажется, на постоянной основе. На ней звёздная ночь. Синее переливающееся стеклянное полотно, усеянное желтым блеском небесных светил, да облака, гонимые весенним ветром. Тэхён так увидел. От созерцания прекрасного омегу отвлекает мысль. Болезненное осознание пронзает всё тело. Тэхёну не показалось. Он не замерз. Не продрог, заснув на полу. На улице тепло, а в доме ещё теплее. И не заболел. И не чудится ему позвякивание со стороны красивых окон. И не кажется, что дрожит сама земля, не только пол или дом. Омега рад бы ошибаться, но интуиция отчаянно взывает к себе, заставляя вместе со всем неодушевленным вокруг содрогнуться в очередной раз. Взрыв. Один единственный, а больше и не надо. С лихвой достаточно. Тэхён всенепременно был бы недоволен собой. Он не забрал свои вещи. Не сделал то, что намеревался. Но сейчас это никакого значения не имеет. Омега быстро поднимается на ноги, на ходу старясь размять затекшие от неудобного положения мышцы, и выбегает на улицу, сразу же встречаясь с любопытными глазами одного из эльфов, что был на свадьбе в числе гостей. — Вы знаете, что произошло? — Тэхён хотел спросить незнакомца о его имени и причинах присутствия, но вспомнил, что Чонгук обещал прислать кого-нибудь на подмогу с переездом. — Давно ждёте? Почему не зашли в дом? Мужчина повернул голову в сторону центральной площади, демонстрируя идеальный профиль, а после вновь переключил свое внимание на Тэхёна. — Не хотел вас пугать, — мужчина коротко, но почтительно поклонился и сделал шаг навстречу. — Я пришёл час назад. — Вы целый час простояли на улице? — Тэхён спросил в полголоса, будучи уверенным, что его услышат. А сам пытался вслушаться в крики, что доносились относительно рядом. — Было бы невежливо вламываться в дом, когда там один спящий омега, — альфа объяснял, будто маленькому ребенку. Вкрадчиво и спокойно. Тэхёна это раздражало. Почему все вокруг носятся с ним, как с писаной торбой. Он к такому не привык. Мужчина перед омегой статный и спокойный. Спина прямая, черты лица заостренные, взгляд цепкий и безразличный. Тоже военный. Омега не знает, когда сможет, наконец, привыкнуть к своему новому окружению. — Что это был за звук? Что-то взорвали на полигоне? — Тэхён предположил, потому что такой вариант казался самым безопасным. В него хотелось верить. А вот церемониться и вести светские беседы не хотелось совершенно. Не настроен Тэхён на пустую болтовню. И альфа напротив тоже оказался прямолинейным. Не подбирая слов, ответил: — Нет. Взорвали центральную площадь. Омега вздрогнул и почувствовал, как размягчается земля под ногами. Несмотря на напряженные отношения с земляками, он никому из них смерти не желал, особенно мучительной. И сейчас почувствовал укол вины, ведь многие могли оказаться там по его вине, празднуя чужую свадьбу. Тэхён поспешил обвинить себя в случившемся. Он сорвался с места и стремглав побежал к месту взрыва, попытавшись обогнуть мужчину, что легко перехватил его одной рукой, не давая сдвинуться с места. — Вам там делать нечего. Поверьте мне на слово, вас там ждёт зрелище малоприятное. Омега попытался вырваться из чужой надеждой хватки и злобно зашипел, переходя на крик: — Да кто вы такой вообще? И что себе позволяете? Мне больно! — Тэхёну больно не было. Не физически. Но от возмущения кровь закипала в жилах. Альфа границы дозволенного не переходил, если можно так сказать. Держал целомудренно. Но хватку ослабил, как только увидел блестящие от ярости глаза, решительно направленные на него. Тэхён в тот же миг вырвался и, напоследок оглянувшись, побежал к площади. Затылком ощущая на себе чужой холодный взгляд. Мужчина шёл за ним быстрым шагом, не переходя на бег, и не выпускал из виду на протяжении всего недолгого пути. Первым, что заставило Тэхёна прочистить горло сильным кашлем, был отвратительный запах горелой плоти. Всюду были густой дым и копоть. Периодически раздавались крики с разных сторон, а вместо одного из зданий зияла чёрная воронка. Омега не уверен, но, кажется, это был ресторан. Самый большой и элитный в их маленьком городке. Там проходили торжества всех, кто мог себе это позволить. Вокруг растерянно слонялись перепуганные эльфы в поисках своих родных. Многие, вероятно, уже успели разбежаться, побросав все свои вещи. На площади было организовано празднование, как ранее сообщил Чонгук. Площадь была торжественно украшена, играли уличные музыканты и всех желающих угощали едой и напитками с организованной неподалеку полевой кухни. Все это напоминало городскую ярмарку. Горожанам наверняка было весело. Но сейчас все украшения и соседние дома покрылись копотью. Тэхён пошел вперёд, жадно разглядывая все вокруг, ища пострадавших и борясь с тошнотой, подступившей к горлу. — Погибли все, кто был в ресторане и кому не повезло оказаться рядом, — сухо сообщил низкий голос. Альфа чуть сжал омежье плечо, чтобы остановить, и добавил: — В основном военные из части генерала Чона. Генерал Чон. Он ведь просил не ходить на площадь без него. Знал, что произойдёт трагедия, или просто предостерёг, полагаясь на чутье? Тэхён брезгливо скинул чужую руку с плеча и, поёжившись, обнял сам себя. — Где он сам? — омега спросил, облизав сухие губы. и, наконец, повернулся к мужчине, чтобы видеть его лицо. — С ним все в порядке. Он не здесь, но уже на пути к вам. — Я не это спросил, — Тэхён огрызнулся, не совладав с эмоциями. — Но подразумевали это, — альфа сообщил с полуулыбкой, которая была в абсолютной степени неуместной и даже оскорбительной для Тэхёна и ситуации в целом. Пока вокруг развернулся апокалипсис, можно ли позволять себе снисходительно улыбаться? Для омеги ответ был один — нет. Тэхён развернулся на пятках, намереваясь направиться туда, куда стаскивали раненых. Хотел помочь, хоть и не знал как. Это ощущалось острой необходимостью. Он не сомневался в своём порыве. Но путь снова преградили, отрезав дорогу. — При всем уважении, я церемониться с вами не собираюсь. Мне велено было проследить, чтобы ничего не случилось. Я своей головой за вас отвечаю. Поэтому ваша голова сейчас повернётся в сторону дома и смиренно пойдёт на своих двоих. Или силой унесу, — былой снисходительной улыбки и след простыл. Альфа выглядел строго и убедительно. Но этого было недостаточно, чтобы послушаться. Тэхён сглотнул вязкую слюну и в очередной раз побежал к своей цели. Сколько раз он сегодня бегал? Хороша свадьба. Приблизившись достаточно и уже открывая рот, чтобы спросить пожилую женщину о том, чем он может помочь, Тэхён ощутил на себе её темный взгляд. Она была вся перемазана в саже и крови. Следы покрывали и лицо, и передник, и рукава. — А ты чего тут забыл? Продал душу, так вали отсюда, пока ноги целы, — злые слова женщины звучали обидно. Тэхён искренне хотел помочь и не ожидал подобной агрессии. Не нашел даже, что сказать в ответ. Но принял как данность, что не он один считает себя виноватым в произошедшем. Тэхён отшатнулся и чуть не упал, запнувшись о вывернутый взрывной волной камень, но его поймали за шкирку и молча поволокли назад. — Хватит. Я понял. Сам пойду, — нетрудно было догадаться, чья рука тянула омегу подальше отсюда. Тэхён погрузился в тяжёлые мысли, пока шёл, еле волоча ногами. Перед глазами то и дело всплывали омерзительные картины произошедшего, а в носу застрял запах смерти. И хотя омега осознавал, что большая часть погибших по сути своей являлись убийцами, легче от этого не становилось. А ещё было страшно и холодно. Омега никак не мог понять, почему он мёрзнет. Возможно, от ледяного взгляда, что был направлен в его спину на протяжении всего пути в генеральское поместье.***
Тэхён принял горячую ванну. Хотелось отмыться от запаха, что, казалось, въелся в кожу. Он до красноты натирал мочалкой нежную спину. И всё прокручивал в голове слова Хосока. Так представился альфа, которого сегодня приставил к нему Чонгук. «Сейчас вы думаете, что знаете, что хорошо, а что плохо. Но ни хорошего, ни плохого не существует, Тэхён. Со временем вы это поймете. А пока желаю генералу терпения», — Хосок отсалютовал рукой и ушёл, убедившись, что дверь за омегой закрылась на ключ. Тэхён не был уверен, что тот не продолжил караулить его во дворе до приезда Чонгука, но решил проигнорировать этот возможный факт. Он выбрался из ванной порозовевший. Снова потянуло в сон. А ещё голод напомнил о себе впервые за весь день. Омега быстро оделся в свободную хлопковую пижаму и перекусил, молясь о том, чтобы тошнота не вернулась с воспоминаниями о сегодняшнем дне. Потом почистил зубы, разглядывая мраморную раковину в уборной. Её бы в музее поставить или во дворце королевском. Он умылся холодной водой, намочив челку. По позвоночнику пробежались мурашки, а глаза, несмотря на попытку взбодриться, прикрывались сами собой. Тэхён тяжело вздохнул, бросив на себя ещё один короткий взгляд, и остался недоволен тем, что увидел. В спальне сквозило пафосом. Омега ничего другого и не ожидал увидеть в столь помпезном доме. Тяжёлые многослойные занавески на окнах отдавали бежевым цветом и были полностью завернуты, лишая комнату и капли солнечного света. Длинный резной шкаф во всю стену выглядел дороже, чем вся мебель Тэхёна вместе взятая. А огромная кровать с балдахином на вид казалась удобной и мягкой. Но главным её плюсом было то, что на ней с легкостью уместились бы все четверо, не то, что двое. Омега смекнул, что на ней вполне можно спать и никак не контактировать, если Чон сдержит своё слово. Кровать понравилась Тэхёну более всего. Он осторожно забрался в неё и накрылся одеялом. Его всё ещё потряхивало. Хотя он был уверен, что отогрелся в горячей ароматной воде. Сон улетучился ровно в тот момент, когда его ещё слегка влажные волосы коснулись подушки. Мысли снова мешали. Образы давили. И стоило Тэхёну закрыть глаза, он вздрагивал от ужаса. Омега уже смирился, что так и не сможет сегодня нормально поспать, и решил дождаться Чонгука, который должен был уже вернуться.***
Где-то в доме послышалась возня. И Тэхён не мог определиться между желанием скорее выбраться из кровати и утолить своё любопытство, расспросив обо всём Чонгука, или просто притвориться спящим, чтобы ни о чём не разговаривать. Чтобы избавить себя от лишней неловкости. В итоге Тэхён определился, что притворяться спящим — глупо. Он не сможет делать так постоянно. Бежать к Чону с расспросами тоже вряд ли имеет смысл. Он скажет только то, что посчитает нужным. Генерал вошёл в спальню уже без формы и с влажными растрёпанными волосами, ниспадающими на лицо чёрными завитками. Тэхён впервые видел его таким домашним, обычным и даже немного уютным. — Не спишь? — Чонгук успел заметить на себе потухший фиалковый взгляд. — Я ждал тебя, чтобы спросить, — отозвался омега, стягивая одеяло с плеч и принимая сидячее положение, чтобы удобнее было разговаривать. — Спрашивай, — тихо ответил Чон, забираясь под одеяло на своей половине кровати. — Ты знал, что будет взрыв? Ты знаешь, кто взорвал ресторан и почему именно его? Почему сегодня? Почему ты не предупредил своих? Ты поэтому велел мне не ходить на площадь без тебя? Отвечай! — Тэхён не собирался вываливать все вопросы списком и уж тем более не собирался кричать. Но в очередной раз не совладал со своими эмоциями. Хотелось всё знать и как можно скорее. — Ты и без меня знаешь ответы на все эти вопросы, — спокойно выдохнул Чонгук, повернувшись лицом к омеге. — Не знаю. — Догадываешься уж точно. — Может, я ошибаюсь? — не унимался Тэхён, желая получить подтверждение из первых уст. — Это неважно. Что сделано, то сделано, — только сейчас омега заметил в голосе мужа разочарование. Он звучал тихо, задумчиво и печально. — Ты жалеешь. О своих погибших жалеешь? — предположил Тэхён и напрягся, когда Чонгук придвинулся совсем близко, оставляя свою половину кровати пустовать. — Мне не о чем жалеть, Тэхён. Я лишь разочарован, что среди погибших одного не оказалось. А моя поездка затянулась из-за бумажной волокиты. Я ведь обещал тебе поговорить вечером, — уставший голос Чона необъяснимо успокаивал, а тело делилось теплом, наконец согревая. — Кто этот один? Чонгук проигнорировал вопрос, вместо ответа оставив короткий поцелуй на омежьем плече. И Тэхён от волнения вжал голову, перекрывая доступ к шее: — Ты обещал не трогать меня. — Пока сам не захочешь, — альфа кивнул, соглашаясь со своими же словами. И, противореча им, обнял Тэхёна, прижимая к себе. Омега напрягся, утопая в тепле. Объятия не были неприятными, но пугало то, что могло за ними последовать. — Давай просто полежим так немного, — попросил Чонгук в макушку Тэхёна, утыкаясь в неё же носом. Омега прислушался к собственным ощущениям. Угрозы он не чувствовал. Чужое тело согревало. И вообще, Чон казался каким-то нуждающимся в этих объятиях. Тэхён не стал перечить. В конце концов, это их первая брачная ночь, и альфа мог потребовать большего, но не стал. — Скажи мне, кто сегодня должен был погибнуть? — омега и сам не понимал, почему ему так важно знать ответ на этот вопрос, но от любопытства даже пальцы на ногах поджались. Чонгук никак не отзывался, продолжая вдыхать успокаивающий запах Тэхена. И неподдельно удивился, когда последний вывернул голову, неуверенно прижимаясь своими губами к чужим и тут же отстраняясь. — Ну же. Скажи мне, Чонгук, — прошептал омега в приоткрытые губы, и генерал еле сдержался, чтобы не простонать. — Зараза, — сквозь зубы выдохнул он, устало прикрывая глаза. — Пожалуйста? — продолжил просить Тэхён, окончательно добивая, когда прошёлся подушками пальцев по альфьей скуле. — Если скажу, подвергну твою жизнь опасности, — Чонгук звучал побитым котенком. — Ты ведь меня защитишь, — омега внутренне поражался эффекту, который производил на мужчину рядом. Чонгук напрягся. Как вытянутая струна, тяжело дышал, пытаясь взять себя в руки, и не открывал глаза, боясь сдаться под взглядом Тэхёна. Он почувствовал ещё одно прикосновение к своей щеке и всё-таки не сдержался, подавшись вперёд и целуя сладкие желанные губы. Чон поочередно сминал то верхнюю, то нижнюю губы омеги, иногда касаясь их языком и постепенно углубляя поцелуй. Тэхён почти не отвечал, но и не отталкивал, позволяя по-хозяйски исследовать собственный рот. С большим усилием разорвав поцелуй, Чонгук прорычал: — Мое терпение не резиновое. Не играй со мной, если не готов к последствиям, — альфа отстранился, наконец перебравшись на свою часть кровати, и повернулся к Тэхёну спиной. А омега так и оставался лежать на месте, стараясь успокоить собственное сердце.***
