Мандаринка-Мин

      Остаток ночи для Юнги прошел ужасно. Мысли о том, что он сам начал волнующий его разговор, а Пак отрезал на корню, не покидали его голову. Это давило даже больше чем боль внизу живота.       Никто не говорил, что после обнаружения истинного, течка вдали от него будет проходить так тяжко. Таблетки не действовали, пришлось выпить двойную дозу , перед этим полчаса ища побочки от такой дозировки. Юнги мало спал, много думал. Корчился от боли. Ни капли удовольствия в эту ночь урвать не удалось.       Бармен уже подготавливал все оборудование к очередному дню, а какой-то новенький официант крутился вокруг Хосока с расспросами. Тот смотрел в планшет и что-то бормотал пацану, который явно нервничал перед рабочим днём. Он еще не знает, что завтра его уволят...       — Босс!       Юнги улыбается Чону, проходя мимо. Боль болью, а издевательства по расписанию. Наверняка Хосоку тоже херово. Тот закатывает глаза. Потом, что-то придумав, склоняется к рядом стоящему омеге.       — Видишь этого мелкого, он твой сонбэ-ним! Беги, узнай все у него!       Официант охает и бежит вслед за Мином. Голова у Чона чертовски болит, обезболивающее не помогает. Он сам вчера не понял, как напился так быстро и сильно. Просто разговор с Чимином, заставил о многом задумываться, а напрягать мозг ужасными мыслями альфа не любит. Пришлось компенсировать.       Он перелистывает очередную статью, о картинах в Лувре.       — Ты думаешь это оригинал? — Чимин хохочет ему в лицо. — Хосок-и, оригинал у меня дома весит.       Хосок психует. Переходит по другой ссылке. Эрмитаж. Находит нужную ему статую.       — Я ее хочу поставить где-нибудь у входа. Думаешь, это слишком нагло? Какая разница, ее все равно купят через месяц. Наверно ей лучше не отсвечивать.       Он смотрит на разные ссылки, подсвечиваемые фиолетовым. Юнги вновь появляется рядом. Хосок быстро блокирует планшет поворачиваясь к Мину.       — Хосок-и, — Он опускает виноватые глаза в пол. — Мне сегодня не очень хорошо, можно я уйду пораньше?       Хосок внимательно оглядывает омегу. Тот поднимает на него уставшие глаза. Он громко выдыхает, кладёт ладонь на плечо друга.       — Жалей себя иногда.                                                 ***       Чон слегка улыбается, направляясь в сторону кабинета Пака. Ему нужно дать ответ до сегодняшнего вечера, а он настолько запутался, что плакать хочется.       С одной стороны ему предлагают хорошие деньги, которые ему ой как нужны. С другой же, он должен будет общаться с не очень безопасными людьми, и совершать не очень законные сделки. Спасибо, что хоть воровать самому не надо.       — Чон. — Хосок оборачивается на оклик и видит максимально напряжённого Чимина. Он вопросительно вскидывает бровь. — Накорми его.        Хосок удивлённо переводит взгляд на руки босса. В них коробочка с двумя пуноппаноми. Хосок не выдерживает, заливается смехом, пока Чимин стойко выдерживает непрофессиональное поведение подчиненного.       — Почему, Мистер Пак, вы сами ему поесть не предложите?       — У нас вчера был ужасный разговор. Я был пьян. Он вряд ли примет мои...       — Ухаживания?       Взгляд Чимина становится ещё злее, чем был до этого. Он пихает Хосоку в руки коробочку и заходит к себе в кабинет. Чон все еще улыбаясь направляется к омеге. Зачем он шёл в кабинет?       — Юнги, — Мин наполняет баночку зубочистками, явно заблудился в своих раздумиях. Хосок кладёт контейнер со сладостью  на стол. Омега подозрительно смотрит на друга, а потом неуверенно берет пуноппаны в руки и с интересом разглядывает. — Видимо, твой запах в голову ударил Паку-хуяку.       Сердце Юнги пропускает удар. Он поворачивается к другу и с надеждой заглядывает в его глаза.       — Он передал это мне?       Хосок кивает, все еще слегка улыбаясь.       — Сказал, что вчера у вас сложился не очень хороший разговор. Он был пьян.        Юнги пытается сдержать улыбку, вытягивает губы трубочкой и пару раз кивает сам себе.       — Не тай от сладостей. Помни, что он вчера сделал.       Когда Юнги снова смотрит на друга, тот хмурый и серьёзный.       — Он же не убил. Просто избил.       — Не смей говорить ему, что этот алкаш мёртв. Пусть думает, что я просто хорошенько его побил.       — Этого мало?       Юнги отводит взгляд. Ему на самом деле все равно. То ли природа так мозги отшибла, то ли ему реально плевать на то, что Чимин способен на убийство.        — Я...       — Ты будешь осторожен. Как я и сказал.       Омега закатывает глаза.       — Ты думаешь, меня это оттолкнуло? — Он любовно прижимает к груди прозрачный контейнер. — Хосок-и, все будет так как я захочу. И мне жаль, что он еще этого не понял.       Мин вылетает на улицу. Он плюхается за самый дальний столик и со злостью начинает поглощать еду.       Хосок уж слишком печётся о нем, это надо прекращать. Юнги начинает раздражаться из-за того, что сам не ведая как стал обузой для друга. Ну а как это ещё можно назвать?       Он привык, что альфа окружает его заботой, платит там где не надо, предостерегает там где надо. Омега всегда мечтал быть самостоятельным. Уехал от родителей и в итоге пристроился к Хосоку. Так нельзя.       Он начинает жевать медленнее. Злость плавно перетекает в грусть. Это все течка чёрт ее дери.       — Юнги, — Что происходит последние несколько дней? Жизнь решила его прибить что ли? Юнги медленно поднимает глаза. Услышать родной голос за пределами Дэгу непривычно настолько, что страшно. — Как дела, братишка?       Сокджин улыбается своей теплой улыбкой, смотрит прямо в глаза. Хочется броситься ему на шею и заплакать как-будто Юнги снова пять, а отец накричал за то, что он уронил его коробку с сигарами на пол. Но Мин сдерживает неожиданный порыв, слегка улыбается в ответ.       — Все как всегда. — Джин приземляется на соседний стул. Юнги перестаёт жевать и смотрит на брата не моргая. — Зачем ты здесь?       — Сразу к делу? — В этой фразе слышатся скрытые нотки разочарования. Сердце обдает волной боли. В те пять он даже подумать не мог о том, что станет настолько далек от своего старшего брата. Юнги кивает. — Отец хочет чтобы ты вернулся домой.       Мин младший усмехается.       — Он отправил тебя уговорить меня?       Сокджин зеркалит его усмешку и заглядывает куда-то за спину брата. По тропинке, вымощенной камнем, ступает высокий симпатичный альфа. Все что угодно лишь бы не смотреть на Юнги. Мужчина проходит совсем близко от их столику, подмигивает Сокджину, вызывая фырканье у омеги. Джин закатывает глаза и снова смотрит на брата.       — Нет, я приехал предупредить. — Нехотя признается он.       — Ты же не думаешь, что я вернусь в этот дом?       — Юнги, я все понимаю. Я все помню. — Он пристально смотрит в глаза младшего, в которых кажется эмоций через край. Секунда и взорвется. — Но я был обязан тебя оповестить.       — Почему ты оттуда не уехал?       — Куда, Юнги?       Джин обессиленно откидывается на спинку стула. Эта тема всегда его раздражала.       — Куда угодно. В этом доме невозможно находиться! — Он не кричит, но грубый тон давит так, что Мин старший кажется еще больше расстраивается. Он надеялся на тёплую встречу. — Они все решали за нас. Они выбрали за нас институты, профессии...       — Я все это знаю. Ты молодец сбежал, я не смог. Точка. Теперь послушай меня внимательно. — Джин наклоняется ближе. — Они собираются тебя женить. Старики совсем крышей поехали. Следят за тобой. Им докладывают, что вокруг тебя вертятся разные мужчины. Они злятся.       Юнги округляет глаза с каждым сказанным словом все шире.        — Что значит следят?       Джин напрягается еще больше и отодвигается подальше.       — Ты где потерял мозги? Человека наняли. Будь теперь в тысячу раз осторожнее!       Он вскакивает со своего стула и шагает прочь от кафе. Настолько сильно не хочет покидать брата, что руки непроизвольно сжимаются в кулаки, в попытке успокоить их обладателя. Они не виделись три года. Вспоминать как попрощались не хочется, лучше задвинуть эти воспоминания в самую дальнюю коробку и сжечь. Можно ли сейчас исправить хоть что-нибудь? Может быть если Сокджин, начнёт шевелиться что-то получится?  Он старший брат, должен пример подавать, а по итогу трусливо прячется за родителями!       Джин подходит к машине и снимает ее с сигнализации. Он стоит еще несколько секунд силясь не обернутся. Не выдерживает, поворачивает голову к столику, который уже пуст.                                                 ***        Хосоку с каждой секундой раздумий становится все страшнее и страшнее. Мысли о последствиях, озвученные Паком правила... Все это пугает. Он должен принять решение о своей дальнейшей судьбе и ему нужен толчок.       Как нельзя вовремя в легкие забивается сладкий аромат карамели. Хосок ведет носом, принюхиваясь. Он не знает грустить ему или радоваться. Что делать–то?        Альфа резко вскакивает с насиженного места и пулей летит к входу. Глаза цепляются за блондинку, которая с улыбкой что-то спрашивает у новенького, тот растерянно моргает, пытаясь сообразить, но альфа поспевает вовремя. Он немного кланяется даме и протягивает, дрожащую от предвкушения руку.       — Рад снова вас видеть, Госпожа Пак.       Девушка теряется в первые секунды, но быстро берет себя в руки.       — Добрый день.       Она протягивает в ответ свою руку. Неожиданно смущается, когда мужчина наклоняется и нежно целует ее, незаметно, как ему кажется, втягивает в лёгкие приятный и сводящий с ума запах и отстраняется.       Они смотрят друг–другу в глаза, и в этот момент Чон понимает, что согласен. Сделает все, чтобы быть ближе к ее семье. Он хочет, чтобы она была его.  Но Чимин чётко дал ему понять, что для этого нужно.       — Розанна — часть этого дела. Она может отрицать это, но, как и я придет если того потребует семья. Хосок, семья превыше всего. За предательство убьют даже родного сына. Связываясь с ней, ты автоматически станешь частью всего этого. Я видел твои глаза, поэтому предупреждаю. Все не так просто как ты думаешь.       Хосок усмехается.       — Предупреди об этом Юнги.       Пак недовольно скалится, хочет вмазать, но героически сдерживает порыв и ограничивается недовольным фырканьем.       — Юнги совершенно другая тема. Я не позволю ему в это влипнуть.       — Нам нужно поговорить.       Девушка удивлённо склоняет голову на бок.       — Хорошо. — Неуверенно произносит она.       Хосок тыкает в сторону выхода указательным пальцем, и пропускает ее вперед. Розэ тихонько идет рядом с альфой. Смирно так идёт. Ещё чуть-чуть и довольно заулыбается. С первых секунд почувствовала решимость в настроение Хосока. Что он собирается сказать?       Чон заводит ее за угол и та очухавшись оглядывается. Ну и место он выбрал для разговора. Она морщится. Он пожимает плечами.       — Ну в подсобке не лучше.       — И что же вы хотели, Чон Хосок?       Чон неожиданно подходит ближе. Розэ вжимается в бетонную стену, которая неприятно царапает открытые участки спины. Она сегодня одела топ. И именно сегодня этот альфа решил доминировать! Его запах настойчиво окутывает ее со всех сторон. Сладко...       — Карамелька, я влюбился... — Он заглядывает в ее глаза со всей искренностью на которую способен. Пак задерживает дыхание и крепко прижимает к себе дурацкую папку. Но запах остаётся в лёгких, и не дает ей рассуждать здраво. Она отводит взгляд. — Я все сделаю, чтобы стать достойным тебя. Чтобы стать частью твоей жизни! Все, ради тебя...       Хосока затыкают настойчивым поцелуем. Его руки рефлекторно ложатся на округлые бедра и сжимают их. Его и ничьё больше. Гон что ли скоро...       Жаль, что девушка совсем не вслушивалась в его слова.       Жаль, не осознала, что именно этот дурак решил сделать...                                                 ***       Чимин все никак не может успокоиться. Чертит в своем блокноте новые наброски, не обращая внимания, на звуки с улицы. В какой именно момент он решил выключить кондиционер и открыть окно неизвестно. Что он вообще тут делает? Ему бы поехать в "Никс" и расслабиться выпив пару коктейлей. Но он сидит здесь и пытается не сорваться в зал. Если сорвётся, то посетители увидят горячую сцену из порно как минимум.       — Чимин. — Пак резко вскидывает глаза на друга, который подозрительно щурится. Он морщится строя гримасу отвращения. — Ты о чем там думаешь? Хватит тут...       — Так мы договорились насчет этой каракули?       Намджун закатывает глаза.       — Горы Кымган. Ан Ген. Если ты про нее, то да.       — А что насчёт ремонта? С юридической точки зрения все в порядке?       Ким не отвечает сразу. Такое надо обдумать несколько раз прежде чем подтвердить.       — Ну с точки зрения документов все в порядке. А что будет на деле?       — На деле, из верхнего этажа отец хочет сделать аукционный зал.       Намджун прикрывает глаза и шумно выдыхает.       — Мало нам Никса.       Пак улыбается.       — Так пожелал Пак Субин.       Намджун захлопывает очередную папку. Он оглядывает стол.       — Почему нельзя все это делать в электронном виде?       — Отец считает, что так рисков меньше.       Намджун усмехается. Он вслушивается в пение птиц за окном. Работать с отцом Чимина сложно. Иногда он требует нереального, но деньги платит отменные. Уже сейчас Намджун может себе позволить не работать всю оставшуюся жизнь. Но одно дело уволиться, а другое выйти из мафиозной организации. Убьют в ту же минуту. Сам Субин не посмотрит кто стоит перед ним, достанет свой любимый кольт и спустит курок.       — Чимин. — Пак снова поднимает глаза на друга. Ким кажется слышит как тот вздыхает. — Тэхён меня позвал на День Рождение. Ты знаешь я ненавижу выходить в люди без пары.       На губах напротив появляется мерзкая ухмылочка. Чимин облокачивается на спинку своего кресла.       — Хочешь, чтобы я пошел с тобой, м?       Намджун снова закатывает глаза. Ему не смешно вообще-то. Даже у мелкого паршивца Тэ появилась пара, а он все еще одинок. Не солидно. Да и грустно. Хочется тепла, любви.       — Нет. В прошлый раз, мы с тобой так напились, что... — Чимин прочищает горло, хоть и не сметает улыбку с лица. Намджун закусив губу, проходится по альфе заинтересованным и откровенным взглядом. Воспоминания все ещё немного смущают. Ну они действительно близки. Лучшие друзья и все такое... — Просто дай мне посмотреть видео с уличных камер. — Ухмылочка исчезает. Ее сменяет заинтересованность. – Там такой красивый сидел за столиком. — Теперь Чимин напрягается. Когда он встречал Намджуна за столиком на улице видел только Юнги. Тот доедал сладость. Настроение Чимина в тот самый момент взлетело к небесам. — Красивый, милый, характерный. По нему видно. Люблю таких.       Еще слово и Чимин начнет драку. Но Ким делает ещё хуже. Улыбается, уводя взгляд куда-то в потолок. О чем этот кретин там думает?       Чимин стискивает руки в кулаки. Нельзя убивать Намджуна. Он друг. Он нужен. И вообще что это за мысли?!       Внезапно дверь распахивается и на пороге появляется взвинченная Розэ. Пряди немного выбиваются из общей прически. Она хочет их поправить, но замечает Намджуна. Улыбается ему и проходить вглубь кабинета к столу.       — Мистер Пак, — Издевательски протягивает она. На стол приземляется очередная Папка, смешиваясь с десятками других. — Там все расходы, что нас ожидают. Отчёт.       Чимин благодарно кивает. В этом его сестра лучшая, он не сомневается. Ей бы его место занять, все бы заработало как часы.       И все бы ничего, да только противный запах сладкой ваты, помешанный с карамелью, как минимум смущает.