왕조 Династия

Бён Чонха сидела в просторной гостиной и в выжидании смотрела на О Лиён. Королева находилась в своих покоях с лёгкой головной болью, собиралась снова лечь в постель после убаюкивания Бэкхёна. Но её оповестили о том, что аудиенции Её Величества просит О Лиён. Сама по себе просьба уже произвела сильное впечатление на Королеву. А так как за окном стояла ночь, это в разы добавляло волнения Чонхе. — Ваше Величество, — О Лиён резко встала с кресла и преклонила колено перед Чонхой, — прошу простить мою невоспитанность и наглость, ведь я потревожила Вас в столь поздний час... — Лиён... Что происходит? — Чонха смотрела на свою бывшую подругу с волнением, смешанным с усталостью. На ней была ночная рубашка, прикрытая шёлковым халатом в красных оттенках с незамысловатыми узорами, вышитыми черной нитью. — В моей семье произошло нечто вопиющее и невероятное. И это событие... В это сложно поверить... — Лиён оставалась в положении приклонённого колена. — Мой сын... Унаследовал метку Бёнов. Последнее предложение ударило Чонху, словно обухом. Она недоверчиво смотрела на затылок опущенной Лиён головы и пыталась переварить услышанное. Метка? У ребёнка в династии О? Это невозможно. — Лиён, ты... Встань, пожалуйста, — для начала нужно было посмотреть в глаза О. Королевский статус не мог перекрыть неловкости Чонхи за то, что бывшая близкая подруга находится в такой позе. — Ты уверена в том, что говоришь? — Лекарь династии Ким самолично осмотрел моего сына и объявил об этом. — Присядь, — Чонха хотела сказать это как можно мягче, но голос прозвучал больше в приказном тоне. Она подала губы и тоже присела в кресло напротив. Повисло молчание, в котором можно было прочувствовать отчаяние, напряжение и немой вопрос, застывший в воздухе. Чонха всё пыталась переварить шокирующую новость, хотя бы мало-мальски принять тот факт, что телохранителем её сына станет не кто-то из династии Ким, самой лояльной к Бёнам... А ребёнок той династии, что готова голыми руками разодрать каждому члену семьи Бён глотки. — Я не могу собраться с мыслями, Лиён. Это слишком... — Ваше Величество, поверьте, я, как и мой муж, прибываем в не меньшем недоумении. И я понятия не имею, что мне делать. У меня такое чувство, будто Хвансун резко стал чужим и холодным. Его взгляд... То, как он смотрит на Сехуна... Я очень боюсь, что моему сыну придется несладко из-за собственных родных людей, — О Лиён говорила сбивчиво, голос дрожал. Она едва сдерживала истерику, которая бурей проносились по всем её внутренностям. — И чего ты хочешь от меня? — Королева не была глупа, уже поняла, к чему ведет Лиён. Но делать выводы исключительно на своих умозаключениях не было её привычкой. — Я прошу лишь защитить моего сына, когда это потребуется, — О Лиён снова склонила голову, то ли в просьбе, то ли в смущении, то ли в мольбе. — Лиён, от кого я должна защитить твоего сына? — Чонхе нужно было удостовериться, что она правильно всё поняла. — От моей семьи, — совсем тихо произнесла Лиён, еще сильней опустив голову. Весь её силуэт резко сжался, словно уменьшившись в размерах. Королева долго смотрела на неё. Затем встала со своего места и подошла к окну, задернутому шторами. Тонкие пальцы едва зацепились за плотную ткань и чуть потянули в сторону. Любимый сад из роз Чонхи освещала луна. Сегодня ведь полнолуние, и ночь была особенно яркой и светлой. Королева вдруг вспомнила рассказы своей бабушки о другом мире. О мире, в котором свет был в каждом доме и даже на улицах. Что по ночам можно было пройтись по улицам без свечей или факелов, ведь они, улицы, были освещены неоновыми вывесками, лампочками, фонарями. Представление обо всём этом у Чонхи имелось, ведь в архивах династии Бён были сохранены книги, газеты и журналы тех далеких времен. Так же, в недрах королевской библиотеки сохранились фотографии, сделанные в другую эпоху. На них люди выглядели иначе. И мир за ними тоже. — Ты знаешь, каким образом происходит единение Телохранителя и наследного принца? — нарушив тишину, заговорила королева. — Нет. — Ребенок переезжает в особняк Бёнов, а вместе с ним и его родители. Родители смогут вернуться в свой дом только после полного законченного обучения будущего Телохранителя. Насколько я знаю, у каждого мальчика всё было по-разному. Ким Ынхо вообще купил себе собственный дом и переехал в него со своей супругой. Его Величество был совершенно не против этого. Но по правилам договора между династиями Ким и Бён, Телохранитель обязан быть рядом двадцать четыре часа в сутки сем дней в неделю. Как думаешь, Хвансун позволит всему этому так просто произойти? О Лиён молчала. Она знала ответ — муж будет в бешенстве. Но сама Лиён четко понимала, что пойдёт за сыном куда угодно. — Возвращайся домой, Лиён. Уверена, сейчас ты нужна Сехуну как никогда. И отправьте к нам посыльного. Нужно доложить о новом Телохранителе должным образом. Позже я так же направлю к тебе письмо с указанием даты и времени проведения приветственного ужина. — Как скажите, Ваше Величество, — О Лиён поднялась на ноги, учтиво поклонилась и покинула гостиную, освещённую лишь парой свечей. Её удаляющаяся фигура казалось невероятно хрупкой и уязвимой. Бён Чонха продолжала смотреть в окно на свой ночной сад и размышлять над тем, что с появлением её сына на свет в её окружении начали происходить странные вещи. И какой бы скептичной она ни была, это не давало ей покоя. Так же королева размышляла над тем, стоит ли сейчас предупредить Его Величество о неожиданном и шокирующем факте наличия метки во враждующей династии, или оставить всё как есть и наблюдать его искреннюю реакцию утром за завтраком. — Ваше Величество, почему вы не спите? — Ли Дасом вошла в гостиную по пути к своим покоям. Она увидела тусклый свет сквозь чуть приоткрытую дверь. — Слишком много мыслей в голове, — уголки её губ едва растянулись в улыбке. — А ты почему еще не у себя? — По той же причине, Ваше Величество. — В таком случае, пойдём спать, госпожа Ли. Завтра предстоит тяжёлый день. Утро встретило Лиён яркими лучами солнца. Она вернулась домой и уснула в комнате Сехуна в его постели, обняв и прижав мальчика к себе. Хвансун даже не обратил на неё свой взгляд, когда она вернулась домой и вошла в гостиную. Он сидел с бокалом красного вина в руках и просто смотрел в стену. Никогда Лиён не думала, что теплые, нежные и прекрасные отношения её и его мужа вот так резко превратятся в нечто колючее и холодное, настолько незнакомое, что внутри всё будет сдавливать от боли. В голове женщины просто не укладывалось, как можно в одно мгновение превратиться в чужого человека и отречься от собственного ребёнка. Но О Лиён очень хотелось верить, что она преувеличивает. Что Хвансун просто переваривает действительность. Лиён не знала, сколько сейчас времени, но то, что Сехун крепко спал в её объятиях, говорило о том, что ещё достаточно рано. Необходимо отправить посыльного к Бёнам и готовиться к тому, что совсем скоро вся страна узнает, кто стал Телохранителем Наследного принца. Лиён поцеловала маленького Сехунни в висок и заправила выбившуюся непослушную прядь за ушко. Рука замерла, глаза чуть расширились. Она совсем забыла, что теперь на теле её сына будет "сиять" метка Бёнов. У Сехуна она была за правым ухом. Признаться честно, Лиён никогда не видела метку так близко. Она вообще никогда её не видела, так как с Кимами её семья не водила дружбу и разговоров, а в книгах никто иллюстрации не делал на эту тему. Метка имела слабые очертания. Но это пока. Как сказал Хван Минсу, целитель династии Ким, по мере взросления Сехуна, метка будет приобретать свои линии и формы. А пока, метка была похожа не то на звезду, не то на полумесяц, скрывающий острые грани. А может это было воображение самой Лиён. Она поймала себя на мысли, что метка уже имеет свою красоту. Но быстро отогнала от себя такие размышления, словно это было чем-то постыдным и позорным. В дверь спальни Сехуна постучали. Это был Хвансун. Он осторожно приоткрыл дверь, не услышав никакого ответа. Лиён притворилась спящей. Она была не готова встретиться с холодным взглядом любимого мужа. Вопреки её ожиданиям, кровать рядом с ней едва прогнулась, а её волос коснулись любимые пальцы. Хвансун нежно гладил Лиён по голове, а затем наклонился и поцеловал в щёку. Она тут же открыла свои глаза и встретилась с ним взглядом. — Доброе утро, — прошептал Хвансун и улыбнулся. — Я приготовил завтрак, пора вставать. Лиён продолжала молча на него смотреть и пыталась понять, что такого произошло, что к её супругу вернулась нежность и теплота взгляда. — Прости меня, Лиён. Я знаю, что моё вчерашнее поведение нельзя ничем оправдать. Поэтому я просто прошу прощения. Было тяжело принять факт наличия связи нашего сына и сына Бён Михо... — Да. Тяжело. Вот только от этой связи он не перестал быть твоим сыном. — Лиён не собиралась говорить ничего подобного, дабы не начинать новый конфликт. Но всё как-то само вырвалось из её уст. — Прости, — Хвансун прижал сына и супругу к себе, от чего Сехун заерзал и проснулся. — Мама? Папа? — маленькие глазки смотрели на родителей и в них читалось удивление. — Всё хорошо, малыш, — тут же ласково улыбнулась Лиён. — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — Нет, ничего, — активно замотал головой Сехун. — Что ж, пойдёмте завтракать, — бодро позвал свою семью Хвансун, мягко ткнул пальцем в кончик носа сына и вышел из комнаты. Его и Её Величества сидели за столом и ели свой завтрак, который почти подошёл к концу. Наследный принц, который сегодня был самым важным именинником во всей Корее, сидел в детском стульчике и радостно играл с тортом, вернее с тем, что от него осталось. С самого утра он вдруг закатил истерику, что хочет сладкого. И хоть чётко сказать он об этом сам еще не мог, но увидев торт на кухонном столе, сразу же начал капризничать, тянуться из материнских рук к торту и что-то на своём детском лепетать. Чонха сдалась почти сразу. Ей были в радость капризы и истерики сына, потому что это было очень редким событием в их повседневной жизни. — Ваше Величество, — в кухню вошел один из многочисленных служащих династии, — Вам пришли два письма. — От кого? — поинтересовался Бён Михо. Судя по всему, он совсем позабыл о том, какой сегодня день и кто ещё в этот день станет важным в правящей династии. Чонха даже пробью не повела, ведь уже знала, от кого будет письмо. Правда, она знала только об отправителе оного из них. Второе было загадкой. Но это могло быть обычное поздравление от любой другой семьи, имеющей не последнее значение в стране. Состоятельных семей в центральной части Кореи хватало. — Первым письмо передал посыльный династии Ким. Вслед за ним прибыло письмо от династии О. Чонха и Михо переглянулись. Вот только значение этих взглядов у каждого из них было разное. Чонха задержала дыхание, неосознанно. От Кимов она ничего не ждала. Уж точно не раньше, чем жителям страны объявят о Телохранителе принца. Михо же в свою очередь вообще не ждал писем. И уж тем более от О. Да, он действительно имел наглость забыть о том, что его сыну, по праву многолетнего договора, положен свой личный Телохранитель, а не только тот, кого назначит сам король. — Оставь у окна на тумбочке и можешь быть свободен, — велел Михо. Чонха приподняла бровь, глядя на весьма спокойного супруга. А он и вовсе не замечал её взгляда. После вчерашней ссоры, если её можно так назвать, Бён Михо старательно игнорировал свою королеву. То ли от стыда, то ли от злости. — Ваше Величество, Вам совсем не интересно, о чем сказано в этих письмах? — разыграла удивление королева. — Что может быть такого важного и интересного в столь ранее время дня? — отстраненно спросил Михо. — Ну, например, имя того, кто унаследовал метку Бёнов. Бён Михо замер с ножом и вилкой в руках. Сначала он смотрел на кусок сочного яблочного пирога в своей тарелке, затем перевёл взгляд на королеву, а потом на письма, которые одиноко лежали на тумбочке у окна. Чонха могла поклясться, что буквально видела весь мыслительный процесс короля. Столовые приборы со звоном упали в тарелку. Михо резко поднялся со своего места и подошел к тумбочке. Схватил сразу оба письма и стал их разглядывать. Словно по внешнему виду самой обычной желтоватой бумаги конвертов можно было понять, что таит в себе это нераскрытое письмо. — Ваше Величество, не томите, прошу Вас. Огласите, кто же станет защитником нашего с вами сына. Михо не глядя раскрыл первый конверт и зачитал вслух: «Приветствуем Вас, Ваше Величество! С гордостью сообщаем вам, что наш сын Ким Чонин, четырёх месяцев от роду, сегодня в полночь унаследовал Метку Бёнов и, таким образом, стал Телохранителем Его Высочества Наследного Принца. Будем с нетерпением ждать приглашения на приветственный ужин! С глубоким уважением, Ким Сабин и Ким Чонги!» Лицо королевы побледнело, пальцы рук вдруг стали столь ледяными, что ей даже показалось, будто она окунула руки в воду со льдом. Ей не нужно было знать содержимое второго письма. Она и так уже всё знала. Но сам факт наличия двух детей с меткой Бёнов привёл её в ужас. Королева понятия не имела, как реагировать. И в данный момент, в данную секунду она очень пожалела, что не рассказала обо всём Михо вчера. Михо, там временем, никаких особых чувств и эмоций не испытывал. Все в стране и так знали, что кто-то из Кимов станет Телохранителем. Скорее, это для самой династии Ким всегда было интригой, кто же из их отпрысков удостоится такой чести. Король вскрыл второй конверт, и раскрыл лист. Аккуратным и красивым почерком на сероватой бумаге было написано всего два предложения. «Ваше Величество! Спешим Вас оповестить о том, что наш сын, О Сехун, унаследовал Метку Бёнов, тем самым, став Телохранителем Его Высочества Наследного Принца!» Король еще несколько раз перечитал письмо. Он глазам своим не верил. Как вообще такое могло произойти? Или это такой неудачный розыгрыш? Михо посмотрел на свою супругу, которая была подозрительно тихой и очень бледной. — Ты знала? — догадался он. — Ты всё знала, не так ли? Ты знала, что у нашего сына будет два телохранителя?! И скрыла это от меня! Кто дал тебе такое право?! — Не кричите на меня, Ваше Величество, — холодно попросила Чонха. — К черту этот этикет! Как ты могла скрыть такое от меня?! — Я не знала о ребенке Кимов! — повысила в ответ голос Чонха. — Я была уверена, что только сын Лиён унаследовал метку! — Откуда тебе было это знать?! Это всё Видящие?! Это их проделки?! Не успела Чонха ответить, как раздался пронзительный плачь Бэкхёна. Наследный принц смотрел на родителей и так сильно плакал, что Чонха тут же подбежала к сыну и прижала его к своей груди, поцеловав в макушку. — Вы забываетесь, Ваше Величество! Крики в присутствии сына неуместны. Давайте поговорим в Вашем кабинете после того, как я уложу принца в манеж. — Он проснулся всего пару часов назад. Неужели ты думаешь, что он уснёт? — король словно насмехался над супругой, словно упрекал её в не знании таких банальных вещей. — Не смейте проявлять ко мне неуважение, Ваше Величество, — голос Бён Чонхи был режущим и холодным. А глаза буквально пропитались ядом и презрением. — Ждите меня в кабинете. Королева развернулась и молниеносно покинула столовую. Михо смотрел ей вслед и ощущал какую-то нарастающую тревогу в груди. Никогда ещё их отношения с Чонхой не были настолько напряженными. Ким Ынхо проснулся слишком рано для самого себя. Король отдал ему приказ найти новых министров из народа. Но Ынхо понятия не имел, с чего начать. Люди этой страны терпеть не могли правящую династию. Не все, конечно. Находились и те, кто чтил и уважал короля и королеву. Но таких было очень и очень мало. И, как правило, эти люди старались меньше об этом распространяться. Потому что так повелось, что всякого, кто не желал смерти королю, клеймили предателем и делали их жизнь еще сложнее, чем она уже была. В таких поисках не помешала бы госпожа Ли Дасом. Она была вхожа в обычные дома и семьи, её почитали и уважали. И это было неким феноменом, ведь она жила и служила Бёнам практически всю свою жизнь. — Ынхо? — рядом в постели проснулась Ынха. — Почему ты так рано встал? — Прости, я слишком громко размышлял в тишине? — нежно улыбнулся Ынхо. После недавней ссоры Ынхо боялся, что супруга будет долго отходить и злиться. Но Ынха довольно быстро позабыла о словесной перепалке и в их отношения вернулись мир и гармония. Какое-то время супруги миловались в постели: Ынхо целовал мягкие, чуть опухшие губы, а Ынха водила пальцами по его шее, то и дело задевая мочку уха. Они даже не сразу вспомнили, какой сегодня день. Лишь когда Чунмён~и заворочался в своём манеже и начал плакать Ынха замерла. Затем резко встала и подбежала к сыну. Ынхо всё ещё пребывал в сладкой неге и недоумённо смотрел на жену. — Хвала всем Богам, — в полушепоте Ынхи чувствовалось огромное облегчение и невероятная радость. На глазах, вдруг, выступили слёзы, и она прижала ребёнка к себе. — Ынха? — волнение в один миг стёрло всё блаженство с лица мужчины. — У него нет метки, Ынхо, — громко и радостно огласила Ынха, продолжая улыбаться и плакать. Это были слёзы счастья. Но, на удивление самого Ким Ынхо, в его душе присутствовала какая-то неприятная и непонятная горечь, словно осадок некачественного вина достиг желудка и во рту появился горьковато-песочный привкус. Безусловно. он тоже не хотел, чтобы его сын становился Телохранителем Наследного Принца. Но почему же сейчас он чувствует такое разочарование? — Интересно, кто же стал или станет следующим носителем метки? — Ынха задала этот вопрос просто в пустоту. Ей было всё равно, кто это будет. Просто мысли вслух. — Думаю, мне нужно как можно быстрее отправиться в особняк. Скорее всего Его Величество уже получил письмо с именем. — Похоже, сегодня ты вернешься домой поздно... — Прости, Ынха. Я знаю, что мало провожу времени дома... Хотел бы я, чтобы всё было иначе, — Ынхо поцеловал супругу в висок, подарил легкий поцелуй крохотному носику Чунмёна и ушел в ванную комнату. Он смотрел на своё отражение в зеркале и не узнавал сам себя. Почему в его глазах столько тревоги? Почему он испытал разочарование от отсутствия метки у его сына? От всех этих мыслей у него взрывалась голова. А ведь ему еще предстоит разговаривать с людьми и приглашать их на аудиенцию к Михо. Бён Михо сидел за своим столом в кабинете, крутил в руках чернильницу и размышлял над утренним разговором с Чонхой. Сегодня необходимо отдать приказ Односторонним телепатам разнести весть о том, что новый носитель метки Бёнов определён. Точнее, двое новых носителей метки. И это никак не укладывалось в голове. Михо мог бы ещё понять, если бы два телохранителя появилось в династии Ким, но чтобы кто-то из О стал носителем... Это уму непостижимо. Поток сумасшедших мыслей прервался от резкого появления Чонхи в кабинете. Она вошла не постучавшись и сразу же заняла кресло напротив стола супруга. — Вчера ночью моей аудиенции попросила О Лиён. Со слезами на глазах она рассказала мне, что её сын унаследовал метку Бёнов и молила о его защите. Я размышляла над тем, говорить тебе или нет, но уже стояла глубокая ночь. Я неважно себя чувствовала и решила, что ты сам обо всём узнаешь из письма. Я даже помыслить не могла, что метку может унаследовать ещё один ребёнок. И была в таком же шоке, как и ты. Её Величество рассказала всё на одном дыхании. Чётко, быстро и без лишней воды. Ей совершенно не хотелось снова спорить и конфликтовать с Михо. Из-за участившихся головных болей и носовых кровотечений, Бён Чонха максимально старалась оградить себя от критичных ситуаций и волнений. Сегодня утром её нос снова залил всю раковину алой жидкостью. И Чонхе пришлось истратить немало воды, чтобы смыть это всё. Хвала Богам и тем людям, которые прокладывали канализацию десятки лет назад. Иначе все секреты королевы уже давно были бы у всех на слуху. — Ты могла меня предупредить. Ты королева, а я король. Мы правим этой страной и растим будущего короля. Как ты могла подумать о том, что я не достоин узнать такую новость в тот же миг, как узнала о ней ты? — Михо старался не повышать тон своего холодного голоса. Он заметил бледность кожи Чонхи и усталость в её глазах. Помятуя о том. как тяжело королеве дались роды принца, такие вещи мозг Михо подмечал моментально. — Ваше Величество... — Мы одни в этом кабинете, Чонха. Давай опустим этот королевский этикет. О какой защите просила О Лиён? — Михо понял, что на первый свой вопрос ответа не получит, поэтому приступил к сути визита О. — По её словам, О Хвансун был в ярости и почти отрёкся от сына. Бён Михо был удивлён столь сильной реакции Хвансуна. Да, династия О десятилетиями ненавидела Бёнов. Но разве эта ненависть способна перейти и на собственное дитя? Михо подумал о Бэкхёне. Что, если его сын влюбится в кого-то из дочерей воинственной династии? Сможет ли Михо принять его выбор? Или так же придёт в ярость? После длительной паузы Михо обреченно вздохнул и расслабленно откинулся на спинку своего кресла. О причинах появления метки у сына семьи О подумать можно и позднее. Сейчас нужно решать вопрос о том, как более мягко преподнести эту информацию народу. Почему-то Михо был уверен, не только О, но и простые жители ополчатся против ребёнка и его родителей. А это значит, что их переезд в особняк нужно организовать сразу же, как телепаты объявят новость всей стране. — Отправь посыльного к Лиён. Напиши в письме, что им нужно как можно скорее собрать все необходимые вещи и переехать сюда. Если Хвансун будет возражать и активно этому препятствовать, я лично с ним поговорю, — Михо был уверен в единственно верном решении поступить именно так. — Ты уверен в том, что хочешь сделать всё вот так? — У нас нет иного выхода. Династия Пак самая воинственная. Они хитры, жестоки и на многое способны. Любой, кто верит в благоразумие Пак Джебома, слепой и тупой человек. Однажды настанет день, когда даже его жена не сможет его приструнить. И если они нацелятся на Сехуна... Никто из нас не знает, на чем будет держаться связь Сехуна и Наследного принца. И будет ли она вообще. Что, если эта метка совсем никак не повлияет на предназначение мальчишки? Что, если его будет легко склонить к убийству нашего сына? Я должен пресечь это на корню. Поэтому, да. Я уверен в том, что собираюсь сделать. Чонха опустила голову, вперив взгляд в свои напряженные пальцы, сцепленные друг с другом. Было ещё кое-что, что не давало Королеве покоя — её собственное здоровье. Она знала, что должна обратиться к лекарю. Знала, но никак не могла найти в себе смелости на это. После смерти Хэин, Бён Чонха испытывала чувство вины за то, как обошелся с госпожой Чхве её супруг. Да и Чхве Юна стала всё меньше появляться на глазах. Женщина явно избегала встреч с королевской семьёй. И, тем не менее, Чонха чувствовала, что испытывает не просто усталость и легкое недомогание. Она больна. Насколько серьёзно — мог сказать только целитель. — Михо... У меня есть к тебе просьба, — голос королевы звучал очень тихо и неуверенно. Михо внимательно посмотрел на бледное лицо супруги и нахмурил брови. — Прошу тебя, будь более внимателен к нашему сыну. Проявляй заботу и ласку. Я не хочу, чтобы у Бэкхёна сложилось мнение, словно его собственный отец дорожит страной и её благосостоянием больше, чем собственным сыном. — Ты говоришь о каких-то странных вещах, Чонха. Ты лучше всех знаешь, как я люблю нашего сына. И я ни коим образом не проявлял строгость или требовательность к нему. В будущем - да. Но не сейчас. — Ты бываешь с ним от силы пару часов в день, Михо, — Чонха всё же подняла голову и посмотрела в карие глаза Его Величества. — Это слишком мало для отца. — Чонха... — Прошу меня извинить. Мне необходимо сделать то, о чем Вы просили, Ваше Величество, — королева поднялась со своего места, бросила короткий взгляд на озадаченное лицо мужа и вышла из кабинета. Бён Михо давно заметил: только он решает, когда они могут говорить без формальностей, а Чонха всегда, без предупреждения, завершает эту "вольность", переходя сразу на королевский этикет. Король вздохнул, потер переносицу и задержал бездумный взгляд на закрытой двери кабинета. С появлением наследника на свет всё действительно изменилось. Во всех смыслах и аспектах. И Михо не мог не думать о том, что с его сыном что-то не так. А точнее с тем, что его рождение сдвинуло вселенную с мёртвой точки. Такие мысли посещали его не часто, но всё же отпустить их до конца он не мог. Чонха вернулась в свои покои, достала бумагу из ящичка стола и положила чистый лист на стол. Чернильница с пером томились в ожидании своей работы. Королева тем временем просто смотрела на этот лист перед собой и не знала, как правильно и осторожно изложить требование Его Величества. Чонха так же боялась, что О Хвансун, прочитав письмо, придёт в ещё большую ярость. Слишком много волнений для одного дня. Снова Её Величество почувствовала неприятную тянущую боль в области висков. Закрыв глаза, она схватилась за голову и с силой сжала губы. Она боялась издать малейший звук. Лишь бы никто не заметил, не услышал, не начал бить тревогу. Хотя королеву очень волновала Ли Дасом. И хоть женщина и получила прямой приказ от королевы о молчании, Дасом имела привычку проявлять излишнее внимание и бдительность. Надо отдать ей должное — чутье никогда не подводило Ли Дасом. Собравшись с мыслями Чонха написала письмо, адресованное семье О. Она решила не выделять кого-то одного из родителей Сехуна, дабы не дать лишний повод для ссор. Постаралась изложить всё важное в максимально нейтральной форме. Затем вышла из покоев, нашла посыльного и дала ему поручение доставить конверт лично в руки О Хвансуну или О Лиён. Ким Ынхо столкнулся с посыльным у главного входа во владения Бёнов. Поздоровался и проводил юного паренька взглядом. — Ваше Величество, — учтиво поклонился Ынхо, увидев Королеву на крыльце. — Доброе утро, Ынхо. Ты сегодня чуть припозднился. — Я пропустил что-то важное? — Ещё какое важное, — едва улыбнулась королева, намеренно сделав акцент на последнем слове. — Его Величество у себя в кабинете. Он посвятит тебя во все детали, ступай. Ынхо лишь кивнул и направился к Королю. Слова Её Величества показались ему странными, как и неоднозначная улыбка на бледном лице. Бледность, кстати, тоже бросилась мужчине в глаза, но он предпочел об этом не думать. Ынхо прошел по тёмное коридору, поднялся на второй этаж и на мгновение замер перед дверью кабинета Короля. Сердце в груди вдруг забилось быстрее, по спине пробежали мурашки. Эта необъяснимая реакция его тела напугала Ынхо. Ведь для неё не было никакой причины. Взяв себя в руки, она постучал в дверь и неуверенно открыл её, услышав голос Его Величества. — Что заставило тебя прийти сегодня позже обычного? — без приветствий задал вопрос Бён Михо. — Прошу меня простить, — поклонился Ынхо. — Меня задержали домашние дела. — Думаю, ты вздохнул с облегчением сегодня утром, когда не увидел метки у своего сына. — Ваше Величество... — Брось, Ынхо. Мы оба знаем, что ты не желал своему сыну жизни, похожей на твою. В любом случае, у наследного принца будет два Телохранителя. Ынхо не успел ничего сказать и застыл в недоумении от услышанного. Ему показалось, что он не так понял слова Михо. Но тот не спешил что-либо разъяснять. Лишь смотрел на него непонятным взглядом, который сложно было прочитать. — Сегодня ночью двое детей получили метку Бёнов. И один из них не принадлежит династии Ким. Присаживайся, не стой над душой. Ынхо послушно занял кресло напротив рабочего стола Михо и выжидательно смотрел на Его Величество. Он ждал, когда ему объяснят, в чем дело. Но Михо снова замолчал, глубоко задумавшись о чем-то. Пальцы его рук были сцеплены в замок, на котором разместился острый подбородок задумчивого лица. Вся поза Короля кричала о том, что он пребывает в не менее растерянном состоянии, что и Ким Ынхо. Судя по всему, весть о двух Телохранителях Его и Её Величества получили накануне прихода Ынхо. И Бён Михо всё никак не мог переварить её. Хотя, сама Королева не выглядела столь встревоженной, в отличие от супруга. — Если вторую метку получил ребёнок не из династии Ким, то кто? Кто-то из простых жителей? — Ах, если бы... Если бы... — Михо продолжал смотреть в никуда, сведя брови к переносице. — Вторым Телохранителем стал сын О Лиён и О Хвансуна. — О?! — Ынхо сам не понял, почему так громко воскликнул, не сдержав эмоции. Его пальцы впились в обивку кресла, а по спине вновь прошлись мурашки. Ынхо допускал мысль, что кто-то из народа мог стать Телохранителем. Ведь многие в его династии не отличались верностью своим жёнам. И вполне могло статься, что внебрачный ребёнок мог попасть под действие столетнего договора. Но чтобы вторым ребёнком оказался представитель династии О? Это просто невозможно! — А О Хвансун точно отец ребёнка? — На что ты намекаешь? — Михо впервые оживился за всё то время, что Ынхо находился в его кабинете. — Ты думаешь, Лиён изменила Хвансуну с кем-то из Кимов? — Другого объяснения я не вижу. Договор заключался на крови династий Ким и Бён. Даже при всей имеющейся магии в нашем мире, невозможно сотворить колдовство, чтобы кровь другой династии смогла вклиниться в него. — Если допустить мысль, что это правда, то нам с тобой лучше помалкивать и ни единой живой душе даже не намекать на возможность этой причины! Иначе гнев и ненависть О перекинется и на Лиён, и на её сына. Хотя, возможно, её сын уже числится в списке их врагов. Ынхо расслабил пальцы, что по-прежнему впивались в обивку кресла, и откинулся на его спинку с тяжёлым вздохом. Даже если ребёнок Лиён был зачат с кем-то из Кимов, остаётся загадкой, почему двое детей получили метку. За всё время её существования ни разу не было таких случаев. Метку всегда наследовал один ребенок. — Что ж, на днях будет приветственный ужин. Ты, как будущий наставник новоиспеченных Телохранителей, обязан на нём присутствовать. Естественно, твои сын и супруга так же могут посетить это мероприятие. — Ваше Величество, вы не назвали имя второго Телохранителя. — Ах, да. Это Ким Чонин. Сын Сабина и Чонги. — Боже... ему ведь всего несколько месяцев. Как он пережил появление метки? — А с этим есть какие-то проблемы? — Михо искренне удивился словам своего Телохранителя. По правде сказать, он никогда не вдавался в подробности появления метки у Телохранителей, и не знал, какие муки переносит ребёнок на её кануне. — Ваше Величество, Вам, как правителю этой страны, не мешало бы узнать о таком важном событии всё досконально, — Ынхо позволил себе сделать замечание, что стало для него почти нормой в последнее время. — Твоя правда... Так и в чём же сложность? Ынхо вздохнул, покачал головой и даже невольно усмехнулся. В этом был весь Бён Михо — если его что-то напрямую не касалось, интереса к этому и не возникало. — В ночь на второй День Рождения наследного принца будущий Телохранитель испытывает ужасную боль, сопровождаемую сильным жаром и невозможностью на это повлиять никакой магией. Это может продолжаться несколько часов, а может закончиться за считанные минуты. Симптомы появления метки одинаковы у всех, но начинаются они у каждого в разное время. И чем дольше ребёнок испытывает боль, тем сильнее ему хочется от неё избавиться. Поэтому, если мальчик в более-менее осознанном возрасте, в порыве отчаяния может и руки на себя наложить. Никогда нельзя оставлять будущего Телохранителя наедине с этой болью. — Как... Ты пережил всё это? — Можно сказать, что мне повезло. Вам было уже пять лет, когда я родился. И метка появилась на моём теле почти сразу после моего рождения. Насколько помню, по словам матери, всё длилось около часа. И так как я был новорождённым, перенёс появление метки довольно легко по её меркам. — В таком случае, может быть Чонину тоже повезло и он не мучился долго. Чего не скажешь о Сехуне. Сдаётся мне, мальчику было непросто. О Лиён нанесла визит королеве после полуночи, прося аудиенции. Скорее всего, симптомы появились намного раньше полуночи. Ты сказал, что ничем нельзя облегчить боль? — По крайней мере мне о таких способах неизвестно, — кивнул Ынхо. — Думаю, когда все соберутся на ужине, ты, я и родители мальчиков, должны будем обсудить самые важные вопросы. Так же, я велел отправить письмо родителям Сехуна с приказом о немедленном переезде в особняк Бёнов. Для безопасности их сына и их самих. — Это стандартная процедура, Ваше Величество. Но я сомневаюсь, что Хвансун согласится на это. — Вот за ужином мы это и обсудим, — произнёс Михо так, словно поставил точку в их разговоре. Ынхо оставалось только согласиться и не продолжать боле эту тему. Ведь ему еще предстояло подробнее узнать у короля, каких именно людей из народа о хочет видеть в качестве своих новых советников. Однозначно это должны были быть люди в зрелом возрасте, лет тридцати, не младше. Но проблема в том, что среди данной возрастной группы очень мало найдётся тех, кто уважает и поддерживает короля. Ближе к полудню в дверь дома О постучали. О Лиён в это время была в ванной и купала сына. После тяжёлой ночи, проведённой в слезах и с жаром, пижама Сехуна пропиталась потом. Но всё осталось позади и теперь можно было спокойно привести и себя, и сына в порядок. О Хвансун, который в момент визита неизвестного гостя находился на кухне, заваривая себе и Лиён чай, отложил своё занятие и поспешил открыть дверь. — Добрый день, господин О! — посыльный поклонился мужчине со всей почтительностью, а затем выпрямился. Парень был совсем юн, лет девятнадцати, не больше. — Мне было поручено передать Вам это лично в руки. Её Величество требовала, чтобы я проследил за этим. Хвансун ничего не ответил. Он даже не сразу ответил на приветствие. — Да... Добрый день. Спасибо за службу, — поблагодарил глава семейства, забрав протянутый конверт. — Какой-то ответ требуется от нас сейчас? — Нет, господин О. Таких указаний я не получал. Хорошего дня, позвольте оставить Вас. — Да... Конечно. Хвансун проводил взглядом удаляющуюся спину посыльного, который оседлал своего коня и умчался прочь. Закрыв дверь, мужчина долго смотрел на конверт в своих руках. Неприятные и холодные чувства снова начали подниматься в его душе, царапая своими противными ноготками и без того тяжёлую от мыслей голову. Он всю ночь провёл за размышлениями, опустошив пару бутылок вина. Но принял верное решение — принять ситуацию и быть со своей семьёй. — Лиён? — голос мужа был напряжённым, и Лиён сразу почувствовала что-то неладное. Она быстро вытерла мокрое тело Сехуна, помогла ему надеть чистую одежду и вышла из ванной. Сехун, который полностью оправился от тяжёлой ночи, прошмыгнул мимо неё и бросился к отцу. Хвансун почти не реагировал на него. Просто смотрел на конверт отсутствующим взглядом. — Милый, маме с папой нужно поговорить. Пойди поиграй в саду, хорошо? — очень тепло и ласково попросила Лиён. — Хорошо, — чуть насупившись ответил Сехун, бросил обиженный взгляд на отца и вышел через боковую дверь в сад. Лиён медленно подошла к супругу, который больше походил на каменное изваяние, чем на живого человека. Судя по его взгляду на конверт, тот был не от кого иного, как от Короля. — Её Величество прислала посыльного с конвертом, — медленно проговорил Хвансун, подняв таки взгляд на Лиён. — Ты к ней ходила вчера ночью? — Да. Я просила срочной аудиенции Её Величества, — О Лиён всегда была прямолинейной и не любила ходить вокруг да около. Вот и сейчас она не стала отнекиваться и как-то оправдываться. Просто не видела в этом смысла. Как мать она пойдёт на что угодно, если почувствует, что её ребёнку грозит опасность. — Понятно, — всё что ответил Хвансун. Снова повисла тишина, которая, казалось, уже стала главенствующей в этом доме за столь короткий срок. До вчерашнего дня в их дома царила совсем другая атмосфера. Каждый уголок был наполнен теплом и уютом. А сейчас, куда ни глянь, казалось, что всюду прячутся мрачные и холодные тени. — Я не буду просить прощения, Хвансун. Вчера ты был совсем не тем мужчиной, за которого я вышла замуж и которому родила сына. И если учесть, что вся наша родословная спит и видит, как сжигает заживо Бёнов, я больше чем уверена, что Сехуна тоже коснётся их ненависть. И я просила защиты. Хвансуну было невероятно больно и тяжело слышать эти слова. Но он прекрасно понимал, что полностью это заслужил. В то время, пока его сыну было тяжело, а Лиён прибывала в не меньшем смятении, он оставил их обоих. Оставил и утонул в собственных раздумьях и глупых подозрениях. И несмотря на понимание мотивов жены, всё равно было больно. Хвансун прочистил горло, а затем заглянул в глаза Лиён. Они были воинственными, словно она вот-вот готова вступить в бой не на жизнь, а на смерть. — Я кое-что узнал... Когда проявляется Телохранитель Наследного Принца, его и его родителей перевозят в особняк Бёнов. Это нужно для того, чтобы новоявленный Телохранитель привыкал к новой жизни, обучался многим наукам и использованию своей силы для защиты наследного принца. Лиён была крайне удивлена тому, что Хвансун уже успел узнать такие детали. Потому что она была крайне далека от этой темы. Да, она знала, как и все в стране, что Телохранители живут и обучаются в особняке, но она не знала, что вся семья переезжает к Королю. Еще и сразу после появления метки. С другой стороны, только в стенах особняка Бёнов Сехун будет под полной защитой даже от её родственников. А они однозначно попытаются "исправить" ситуацию. Возможно, даже решат ликвидировать Сехуна, во избежание любой связи с Бёнами. Им ведь не привыкать использовать любимые методы для достижения своих целей. — Открой конверт, Хвансун, — будто приказала Лиён. Хвансун сделал глубокий вдох, а на выдохе аккуратно сорвал королевскую печать и развернул конверт. Содержание письма Её Величества было коротким, сдержанным, но не менее ёмким и основательным. — Как я и сказал, нам с тобой необходимо в срочном порядке собрать все необходимые вещи и явиться к Бёнам. Для нас выделят часть особняка, где мы будем жить и растить нашего сына. Я... Ты сказала Королеве о моём поведении? — Да. — Ох... — Чему ты так удивляешься? — усмехнулась Лиён. — Она хоть и Королева, но так же мать. Думаю, Её Величество слишком проницательна, раз решила, что наши с тобой размолвки останутся в прошлом и ты одумаешься. В этом разговоре О Хвансун чувствовал себя львом, которого отчитала львица за недостойное поведение. Сравнение, конечно, глупое, но именно так ощущал себя Хвансун. От одной этой мысли на губах появилась улыбка. Он сам не понял, чему улыбается, ему было просто... приятно? — Подойди ко мне, — тихо попросил Хвансун Лиён. Она едва нахмурилась, сдвинув брови к переносице. Сегодня её муж ведёт себя максимально странно и несвойственно ему. То он проявляет ласку и заботу так, словно ничего не случилось. То замирает, погружаясь в свои мысли и не замечает Сехуна, просящего к себе его внимания. Затем еще этот конверт и его растерянный вид. А теперь он не злится, не кричит, не смотрит волком и просто просит подойти. Но она сделал уверенный шаг к нему и тут же оказалась в крепком кольце рук. Хвансун обнял её, прижал к себе и зарылся лицом в её шелковистые, чуть влажные после ванны, волосы. Его сердце стучало с такой силой, что даже не будь Лиён прижата к его груди так сильно, всё равно бы услышала этот волнительный стук. — Мне всё равно, где мы будем жить, если это будет означать безопасность твою и нашего сына. Мне плевать на то, что произошло сотню лет назад. Ни ты, ни я, ни действующие Король и Королева, не были там и не приложили руку к тому ужасному происшествию. Я еще раз хочу извиниться за своё поведение прошлой ночью. Прости меня, Лиён. Она резко сдалась и её плечи задрожали. Она расплакалась, уткнувшись в грудь мужа и обняла его в ответ. Её изящные пальцы сжимали рубашку на его спине. Для Лиён вчерашние сутки вплоть до сего момента, казались нескончаемым адом. Адом, в котором ей необходимо быть сильной ради сына и ни за что не сдаваться. — Чшш, — успокаивал её Хвансун, трепетно приглаживая волосы и целуя макушку. — Нам нужно собрать вещи и подготовить Сехуна к переезду. Уверен, из нас двоих ему будет тяжелее всего оставить свой любимый дом и сад. — Чонха вырастила свой собственный сад у особняка. Он красивый и большой. Сехуну понравится, — проговорила тихо Лиён в крепкую тёплую грудь супруга. Хвансун тихо рассмеялся, обняв её еще сильней. Рано утром Ким Сабин вызвал в свой дом целителя династии Ким. Хван Минсу не совсем понимал, что еще от него требуется, ведь вчера он четко сказал, что его четырёхмесячный сын не унаследует метку Бёнов. К тому же, вчера он сам лично подтвердил, что Телохранителем стал совсем другой ребёнок, никак не относящийся к Кимам. Но сказать об этом кому-либо он, естественно, не мог. Эту весть должны были объявить Телепаты Короля. Тем не менее, он не мог игнорировать запрос Ким Сабина, посему, ему пришлось покинуть свой кабинет, где он проводил большую часть своего времени, и отправиться к нему. Ким Чонги держала на руках крошечного Чонина, разглядывала его метку, которая имела очень слабые очертания, но это явно была именно метка Бёнов. Она испытывала двойственные эмоции по этому поводу. С одной стороны, она была рада, что именно её сын стал Телохранителем Наследного Принца. С другой — всевозможные опасения. Её материнское сердце чувствовало, что в будущем эта метка принесёт немало страданий её сыну. Это было ничем необоснованное ощущение, но она не могла от него отделаться. Тем временем, Сабин сидел за своим письменным столом и уже писал письмо Королю о том, что его первенец унаследовал метку. Он был крайне возбуждён и взбудоражен. В прошлом Ким Сабин видел только материальную выгоду в этом. Еще до того, как Чонги забеременела он грезил о том, что его ребёнок станет Телохранителем Наследного Принца. Как сын, от которого неофициально отреклись родители из-за его "пустоты", он всеми силами пытался доказать, что он чего-то стоит. Поэтому мечты о переезде в особняк Бёнов давали ему некое успокоение, что он станет не посмешищем, а отцом Телохранителя. Он смутно осознавал, что в том не будет никакой его заслуги. Ведь метка Бёнов передаётся не через гены. Это обычная лотерея, в которой никогда не угадаешь "победителя". Но ему было плевать. Так было до того, как он впервые взял на руки Чонина. Все алчные и эгоистичные желания затмила любовь к своему ребёнку. И желание, чтобы его сын получил метку, приобрело иной смысл — метка была бы гарантом того, что его сын не родился "пустым". Ведь за всю историю никогда не случалось такого, что Телохранителем становился потом Кимов, не имеющих силы. А это, в свою очередь, означало, что никто не посмеет тыкать в него пальцем и издеваться. Никто не осмелится даже рта раскрыт в его адрес. Каким-то образом чутье Сабина его не подвело. И вопреки отсутствию каких-либо признаков, говорящих о метке, Ким Сабин точно знал, что его сын станет Телохранителем. — Господин Ким, — поприветствовал Минсу Сабина, войдя в его кабинет. — Вы хотели меня видеть? — Да. Это простая формальность, но без неё не обойтись. Мой сын получил метку Бёнов. Тебе просто нужно это официально подтвердить и зафиксировать. Минсу застыл перед его столом, недоумённо глядя на молодого человека. А Сабин вообще не обращал на него никакого внимания. Его твёрдая рука аккуратным почерком выводила строки на бумаге. — Это невозможно... — вырвалось из уст целителя, который запоздало осознал свою ошибку. Ведь он не имел права что-либо говорить о втором Телохранителе. — Почему же? — без особого удивления спросил Сабин, медленно подняв на него свой взгляд. — Признаков... не было. — Не было. Это правда. А сегодня утром мы с супругой обнаружили метку на его теле. Вам нужно осмотреть Чонина и просто подтвердить сей факт, не более. Это же не сложно? — Нет. — Приступайте. Минсу вышел из кабинета, прошел в детскую, где сидела Чонги и держала на руках ребёнка. У целителя затряслись руки. Потому что он понимал, если метка действительно проявилась и у Чонина, то у Наследного Принца будет два Телохранителя. И эти два ребёнка принадлежат совершенно разным династиям. — Доброе утро, — поприветствовала Ким Чонги вошедшего целителя и едва улыбнулась. Чонин в её руках не спал, а играл прядью длинных волос своей матери. Тонкий локон запутался в крохотных пальчиках, что несказанно радовало малыша. Минсу медленно подошел к ним. С позволения Чонги он взял Чонина на руки, перед этим оказав помощь в распутывании волос, и чуть раскрыл его крохотную рубашку. На маленьком теле, в районе правой ключицы виднелась слабая отметина. Одного опытного взгляда Минсу было достаточно, чтобы понять — это метка Бёнов. Мужчина прикрыл глаза, задержав дыхание. Одному богу известно, что начнется в династиях и в стране, когда обо всех новостях объявят Бёны. — Ну что? — нарушила тяжёлую тишину Чонги. Минсу показалось, что в её голосе звучала толика надежды на обратное сему факту. — Поздравляю, госпожа Ким. Ваш сын стал Телохранителем Его Высочества Наследного Принца. — Что ж... Спасибо. Её ответ был коротким, не выражающим ни радости, ни печали, ни грусти. Ничего. Но у Минсу не было желания проводить какой-либо анализ её поведения и эмоций. Единственное, чего он хотел, как можно быстрее вернуться в свой кабинет и поднять все архивы, в поисках информации о том, как был заключен договор, и кто получал метки ранее. За всё время после катастрофы он никогда не сталкивался с тем, чтобы метку унаследовал кто-то, кто не связан кровью с династией Ким. Ким Сабин отправил посыльного к Бёнам с письмом, в котором объявил своего сына Телохранителем Наследного Принца. Теперь ему нужно было подготовиться к переезду. Но сначала королевская семья должна провести приветственный ужин, на котором главы семей и обсудят все вопросы с переездом и дальнейшими действиями. Помня о своём недостойном поведении на торжественном балу по случаю рождения принца 2 года назад, Сабин решил, что нужно будет принести свои извинения и склонить голову. Ради будущего своего и своей семьи. Ким Сабин, будучи отвергнутым своими родителями, хоть и жил на территории Кимов, чувствовал себя чужаком. К нему относились снисходительно, не воспринимали всерьез, порой высмеивали. Это душило молодого человека. Поэтому переехать в особняк Бёнов для него было самым лучшим, что могло случиться. И пусть там тоже он не будет на высоком счету, но уж лучше чужие глаза будут смотреть с презрением, чем глаза родных отца и матери и многочисленных родственников. Жизнь простых людей в стране мало чем отличалась от жизни любого другого государства. Каждый крутился как мог. Кто-то имел небольшое хозяйство и жал за счет вырученных средств с продажи яиц, куриного мяса и овощей. У кого-то имелись небольшие сады с плодоносными деревьями. Яблони и персики в Корее были самыми частыми жителями во владениях народа. После событий 2063 года климат половины земного шара претерпел значительные изменения. Даже времена года сильно сместились. Вернее будет сказать, что они не просто сместились, а поменялись местами в хаотичном порядке. Таким образом, весна и лето мало чем отличались друг от друга. Погода, с температурой до тридцати градусов тепла, правила более семи месяцев. А вот после окончания весенне-летнего периода резко наступала зима. От такого быстрого перепада температур многие жители и домашнее хозяйство нечасто подхватывали всевозможные болезни. Эти болезни не всегда подавались обычному лечению при помощи лекарств и трав. И в особо тяжёлых случаях те, у кого водились деньги, вызывали на дом Целителей или Лекарей. Людей с силой исцеления в народе называли кто как: и врачами, и знахарями, и лекарями, и целителями. Связано это было с тем, что зачастую им недоставало своих магических сил для работы. И они смело прибегали к помощи обычной медицины. Самые лучшие и сильные маги-целители служили Династиям и богатеям, у которых была тоже какая-никакая власть в этой стране. Остальные же зарабатывали себе на жизнь выездами на дом, или подработкой в больницах. Из-за того, что народ в общем и целом не жил, а выживал, каждое объявление о новом Телохранителе сопровождалось волной недовольств. Ведь это означало, что целую семью из трёх человек будет обеспечивать Его Величество. А простой народ тем временем должен платить налоги и перебиваться крошкой хлеба. Ну и, так как все знали, что во второй День Рождения должен появиться новый Телохранитель, недовольство постепенно набирало обороты. К Ким Ынхо относились куда лучше, чем к предыдущим телохранителям. А всё потому, что в юном возрасте он сам покинул королевский особняк, обзавелся семьей и жил на жалование. Так сказать, его считали более приземленным и близким к обычным смертным, которым никогда даже одного шага не ступить на территорию Бёнов. И людей очень радовало, что в рот Ынхо и его семьи попадает еда не с кухни самого Короля, а с трудов обычных граждан. 7 мая 2154 года в полдень Односторонние телепаты, служившие королевской семье, объявили стране, народу новость — Его Высочество Наследный Принц Бён Бэкхён будет иметь защиту в лице двоих Телохранителей из династий Ким и О. Подробности, касаемо имён, не разглашались. И, если по традиции страна узнавала о Телохранителе день в день с появлением метки, то в этот раз Михо и Чонха единогласно приняли решение сдвинуть дату. Сделано это было для того, чтобы не обрушивать на людей сразу все шокирующие обстоятельства, и чтобы дать возможность О спокойно переехать в особняк. Но одного этого объявления было достаточно, чтобы народ поднял бунт. Десятки семей из низов вышли на центральные улицы, выражая недовольство своим бедным существованием из-за бесконечных налогов, которые будут кормить еще, по меньшей мере, шестерых человек в правящей династии. Люди не стеснялись в своих выражениях и криках. Полные бранной речи, оскорблений и проклятий они топлились на улицах Сеула и близлежащих городов. На какое-то время Михо позволил людям излить свои негативные эмоции. Он понимал, что не сможет удерживать их от этого. И чтобы всё не переросло в нечто большее и масштабное, необходимо дать людям выпустить пар. Немного. На второй день протестов и недовольств подданые короля быстро разогнали всех по домам, применяя свои магические способности. В основном это были маги, обладающие силой влиять на чужие эмоции. Но таких магов требовалось не меньше десятка, чтобы справиться с поставленной задачей. На удачу самого Бён Михо, многие маги сами шли к Королю на службу. И как бы им был неприятен факт служения Бёнам, за свою работу они получали неплохое жалование. Приветственный ужин назначили на 10 мая на шесть часов вечера. За за пару до этого события Ким Сабин, который был не меньше поражён новостью о втором Телохранителе, сильно нервничал, пытаясь выяснить, кто же из династии О стал этим счастливчиком. А вспомнив слова Минсу о том, что невозможно, чтобы Чонин получил метку Бёнов, в его голове сложился еще один кусочек из пазлов. Целитель знал, кто получил метку. Знал, но не сказал. Не мог, это Сабин понимал. Но теперь, когда уже обо всём объявили, почему молчит? Что он скрывает? Да и по какой причине вообще нужно скрывать от него, от Сабина, имя второго Телохранителя? — Сабин? Как долго ты будешь пребывать в своих мыслях? — Чонги подошла к мужу и мягко опустила руку на его напряженное плечо. — Как так вышло? — Дорогой... — Второй Телохранитель? — всё никак не унимался Сабин. — И почему он из династии О? Я бы меньше удивился, если бы это был кто-то из Ким, но О? — Сабин бормотал эти слова себе под нос, сжимая кулак правой руки, что покоилась на столе. — Думаю, не ты один задаешься этим вопросом. Объявление для народа сделали не в День Рождения принца, как это было всегда. Думаю, Его Величество тоже задаётся теми же вопросами, что и ты. Но Сабин не слушал, что говорила ему супруга. Ему было плевать на задержку с объявлением. Его волновал только таинственный второй Телохранитель. Ким Сабин уже видел в нём соперника своему сыну. Он думал о том, что Чонину придётся биться за место под солнцем, доказывая, что он лучший. И это беспокоило молодого отца. О Хвансун, О Лиён и О Сехун перебрались в особняк Бёнов максимально тихо и не привлекая лишнего внимания. Сначала Хвансун решил отправить Лиён и сына. Как всем было известно, в прошлом Лиён была лучшей подругой Чонхи. И особых подозрений возникнуть не должно, что в День Рождения принца Лиён решила лично поздравить сына, некогда близкой подруги. Поэтому она с Сехуном и небольшой сумкой, в которую были сложены некоторые вещи Сехуна, отправилась в особняк через пару часов, после прихода посыльного с письмом королевы. Конечно, это не осталось без внимания. И люди судачили о том, что Лиён решила возобновить отношения с Королевой не просто так. Но в тот день никто и подумать не мог, что её сын стал обладателем метки Бёнов. Сам Хвансун прибыл в особняк ближе к ночи. При себе у него ничего не было. Не имело смысла брать какие-то вещи. Да, Лиён заранее всё собрала и сложила. Но за ними планировалось позднее отправить посыльного. Через пару дней после того, как Телепаты объявят новости. И, вот так налегке, семья О переехала к Бёнам. Никто из них не знал, чего ожидать в будущем и как это отразится на маленьком Сехуне. Мальчик довольно спокойно воспринял слова родителей о том, что теперь они все вместе будут жить в другом доме. Возможно свою роль сыграло то, как красочно описывала королевский сад Лиён. Горящие глаза Сехунни были полны восторга и ожидания. И это немного согревало сердца обеспокоенных родителей.