День святого Придда

      Рокэ отложил перо, давно высохшее в его пальцах. Признать поражение было сложно, но он вынужден. Не сможет он ничего написать.       За окном уже темнили двор сумерки. Ричард задерживался, но до недавнего времени Рокэ это только радовало. Он надеялся перебороть себя, но не теперь.       Написать что-то мальчишке было выше его сил. Стыдно признавать, но лгать самому себе было и того хуже. Он в последний раз задумчиво провел пальцем по чистому листу и откинулся на спинку кресла. На что он только тратит время?       Одно из самых глупых условий — любовное послание. Явно придуманное излишне умудрёнными жизнью дуэньями. Не так-то просто будет избежать женитьбы, если разоблачающие письма останутся у опороченной возлюбленной. Но Рокэ находился в ещё худшем положении — попади его признания в руки кому-либо, скандала не избежать. И какого скандала — невыносимо. Ему и самому придётся несладко, но насколько плохо сделается Ричарду, он даже представлять опасался.       И ведь проблема не только в его недоверии. Пусть даже Ричард никому бумаги не покажет, но он может их попросту потерять. Они попадут в чужие руки по ошибке и неопытности провинциального мальчишки, который в жизни своей скрывал один лишь секрет — и тот под покровительством Рокэ. Хватит ли у Ричарда ума прочесть послание и сразу же сжечь? А если не хватит, то как самому Рокэ объяснить своё решение и убедить Ричарда поступить правильно? Слишком много проблем из-за какой-то бумажки.       Шумно хлопнули ворота, и Рокэ вновь взглянул во двор. Ричард вернулся. Пусть юноша стоял спиной к дому, чуть сгорбившись, Рокэ легко его узнал. Да и кому ещё возвращаться в такое время?       Он вновь поднял перо, провернул между пальцами, вновь взмахнул. Писать или не писать? Какая глупость.       Ричард с топотом взбежал по лестнице, прошёл напрямую к кабинету и замер за дверью. Рокэ невольно взглянул на ручку, но поспешил опустить взгляд. Ожидание перестало быть чем-то стыдным, чем-то, что стоило скрывать. Но смущать Ричарда, который всегда робел от внимания, не хотелось. И так юноша мнётся, опять надумал какую-то глупость?       Угадать Рокэ не успел — Ричард приоткрыл дверь, заглянул. Рокэ деланно лениво повернулся, поднял вопросительно бровь. Ричард выглядел озабоченным чем-то, но не напуганным и не изведенным, уже добрая весть.       — Добрый вечер, Росио, — слегка неуверенно начал Дикон, нахмурился. — Я хотел… поздороваться.       — Здравствуй, Дикон, — с усмешкой ответил Рокэ.       Юноша опустил взгляд, но спустя мгновение упёрто поднял глаза на него. Не сдержался и перевёл ищущий взгляд ниже, на стол. Рокэ неожиданно для самого себя смутился, закрыл бумагу локтём до того, как вспомнил, что она пуста. Глупая, невероятно глупая ситуация. Ричард же понимающе взглянул ему прямо в глаза, коротко кивнул и выскользнул за дверь. И зачем только приходил? Да ещё столь обеспокоенным?       Рокэ со вздохом убрал перо в ящик стола и наконец-то встал, потянулся. Ничего он не напишет, тем более, Ричарда следовало проведать. Кто знает, в чём мальчишка не решился признаться, а его проблемы следовало решать как можно раньше, Рокэ это уже успел выучить.       Но не успел он выйти, как дверь вновь приоткрылась и внутрь проскользнул Хуан. Картину он из себя представлял презабавную — смурной, более недовольный, чем обычно бывало, кэналлиец нёс в руках небольшой букетик из белых и голубых цветов. Вновь маргаритки и незабудки.       — Поставь на стол, — опередил чужие вопросы Рокэ.       Он рухнул обратно в кресло и уставился на скромный букет. Вот, что беспокоило его юношу, о чём он не решился сказать напрямую. Незабудки и маргаритки. Ричард должен был найти подкинутую книжку. Он ведь читал её? И вновь те же цветы, это неспроста, юноша раньше не повторялся.       Значит, искренняя любовь и счастливые воспоминания. Рокэ не мог сообразить, как бы объединить цветы в единый смысл, но он также не был уверен, что Ричард догадался бы составить цельное предложение из соцветия, а не попросту накидал чувства в одну связку. Значит, надежда на взаимность. Любовь.       Рокэ не мог оторвать взгляда от невзрачных лепестков. Ничего роскошного или экзотического, ничего лишнего или броского. Обнажённый смысл, которым Ричард открылся ему. Точно зная, что его поймут, однозначно выражая чувства.       Рокэ потёр веки ладонями, но быстро отнял руки, не надавил на глаза. Вновь замер, глядя на маргаритки. Искренность в чувствах, надежда на взаимность.       Он достал перо и обмакнул кончик в чернила. Напишет, разумеется, ответит взаимностью. Раз уж Ричард не побоялся признаться, то и Рокэ ему не уступит. Так будет правильно.