Ferma questa sensaqione

      — Странно, — пробормотала Снежана, поглядывая на время, — уже почти три, а Эндже всё нет. Неужели пробки? Или время перепутала? Или день?.. Женщина в очередной раз выглянула в окно. Над загородом, пропахшим долгожданным запахом петрикора, раскинулось слепящее своей лазурью небо с кучерявыми смешанными рядами белых облачков. В воздухе висела относительная тишина и то самое летнее умиротворение, когда душащий жар спадал, стихал гул постоянно включённых кондиционеров, и единственными нарушителями спокойствия были расчирикивающие свои песни пташки, рассевшиеся куцым рядом вдоль забора. В полуденном умиротворении притихла и Бонни. И даже Миланка, всё утро носившаяся по двору за собакой, теперь старательно пыталась читать свою книжку со сказками, а не засыпать под убаюкивающие покачивания кресла-качалки в тени старого каштана. Во всём этом умиротворении, однако, читался подвох, и имя ему было Элла. Элла — девочка-школьница, приезжавшая к ней на дополнительные занятия по французскому, ровно к четырём. И всё бы неплохо, но обычно в дни занятий с её студентами, Милану с Бонни забирала Эндже, свекровь женщины. Сегодня что-то шло определённо не так. Снежана отвернулась от окна и в очередной раз набрала номер свекрови. Первые несколько мгновений была мучительная тягучая тишина, а затем очередные скорые гудки. «Оставайтесь на линии, ваш вызов находится в зоне…» — Да что же это такое-то, а, — шатенка нахмурилась, скидывая звонок. Входная дверь в зал приоткрылась, и Милана, шлёпая мокрыми босыми ногами, сонно потирая глаза кулачком, потопала с книжкой в свою комнату. Женщина приподняла бровь, наблюдая за не замечавшей её дочерью. — Ты спать? — когда девочка почти вышла из зала, бросила короткое вслед Снежана. Миланка вздрогнула, кажется, мигом проснувшись и развернувшись к матери. — Спать? — ребёнок выглядел недоумённо. Она ещё раз потёрла правый глаз кулачком, и теперь уже женщина с сомнением думала, не попало ли ей туда ничего. — Нет. Сейчас же тётя Соня приедет. — Тётя Соня? — теперь растерялась Снежана, и, словно вторив им, по дому раскатился гулом звонок от ворот. Во дворе, вскочив, залаяла на гостя Бонни, и женщина, как в тумане, перевела взгляд с дочери на телефон и обратно. Ещё раз. Календарь. Двадцать седьмое августа, четверг. Так, стоп, четверг? — Да, добрый день, проходите, — женщина напустила на себя побольше уверенности, впуская Софию внутрь. Девушка выглядела с прошедшего понедельника как будто бы даже посвежевшей, загоревшей. Она высоко заколола волосы, и теперь её русый, отливающих медью хвост летал из стороны в сторону, заставив в один момент сделать Снежану шаг назад. — Погода просто отличная. Редкая для августа, — репетитор улыбнулась, и было в её очаровательной улыбке что-то такое наивно-дружелюбное, что шатенка не смогла сдержаться и приподняла уголки губ в ответной лёгкой улыбке. — Ну это ненадолго, вы же сами знаете. Сейчас сентябрь, а там опять бабье лето. — Ага, а потом в октябре резко похолодает, — со вздохом согласилась София, уверенно проходя в комнату, где уже сидела Милана, — знаем, плавали. Buongiorno, Milana! Девочка, засмущавшись, неловко потеребила край юбки. — Б-б-б… бонжорно, — пробормотала она, стараясь не смотреть на маму, но мысли Снежаны сейчас были слишком далеки от демонстрируемых ей навыков итальянского. Её гораздо больше заботило то, что буквально через час к ней придёт студентка, и женщина будет вынуждена последние полчаса занятия Миланы с Софией провести не здесь, а в соседней комнате, а потом ещё полчаса — под бесёж дочери, который она устраивала каждый раз после любых занятий. — Милан, подойди-ка ко мне, — задумчиво протянула шатенка, игнорируя кинутый в её сторону взгляд Софии, — мне с тобой нужно немного поговорить. Дочь нахмурилась, спрыгивая со стула и протопав за матерью в зал. Там она потупила взгляд и убрала руки за спину, чуть покачиваясь на пятках — так она делала каждый раз, когда что-то натворила. — Послушай, — Снежана присела на корточки и протянула ладони. Милана, обрадовавшись очередной смене настроения матери и тому, что её сейчас явно точно не будут ругать, поспешно протянула ручки в ответ, — у меня через час приедет девочка. Мы с ней должны будем позаниматься, поэтому последние полчаса посиди с Софией без меня. Только не начинай скакать по потолку, ладно? — девочка захихикала и покивала головой, а женщина вздохнула. Конечно же, произойдёт ровно обратное её просьбе. — В конце занятия отдашь ей деньги, — она достала несколько тоненьких купюр, — и откроешь ей ворота, чтобы смогла выйти. А потом ты также спокойно и прилежно подождёшь ещё полчаса, — взгляд шатенки стал совсем строгим, — и мы поедем в парк. Договорились? — Да, — закивала головой Милана, и её мать, тяжело вздохнув, сжала крохотные ладошки девочки в своих руках. На душе было как-то неспокойно, и её женское чутьё подсказывало, что всё пройдёт совсем не так гладко, как ей хотелось бы. Во время занятия Софии с дочерью Снежана была рассеяна. Слушала вполуха, о чём они говорили, немножко улыбаясь, когда Милана, захлёбываясь восторгом, пыталась выговорить фразы на итальянском, по двадцать раз переходя на русский. А потом листала ленту чатов, отыскивая тот самый с Эллой и находя те самые несчастные сообщения, на которые она так опрометчиво ответила и с которых и началась вся путаница. «Извините, а мы можем перенести занятие со среды на четверг?( У меня просто брат улетает, родители говорят в аэропорт всем обязательно ехать(« «Да, конечно, Эль» «Да уж, — покачала сама себе головой Снежана, — даже своё расписание не посмотрела и совершенно забыла, что у Миланы сегодня занятие по итальянскому. Ну что теперь делать… не отменять же, в самом деле, за полчаса до начала. Эля, наверное, уже едет сюда…» — Cos'è questo? — прорвался сквозь размышления женщины голос Софии. Девушка держала в руках карточку с кошкой. — Ээ… — Милана быстро глянула на лежащую рядом цветную книжку в развороте, — gatto! — А артикль? — недовольно протянула репетитор, с укоризной глядя на девочку. Та искоса посмотрела на мать, а потом хитро улыбнулась. — Il gatto! — Умничка, — София кивнула головой, — так, давай дальше… *** Занятие плавно подходило к концу. Эля, загрузившись, честно пыталась вникнуть в последний представленный женщиной текст, но, судя по загрузке, отчётливо рисовавшейся на её лице, у неё на это уже не было сил. — Тогда оставлю это тебе в качестве домашнего задания, — Снежана слегка усмехнулась, и девочка облегчённо выдохнула, поспешно покивав головой. — Да, лучше уж домашкой, а то мне кажется, что у меня сейчас мозги через уши вытекут, — они обе рассмеялись, и Элла начала собираться, — ещё что-то? — Нет, только текст. Ну и, естественно, задания после него. И да, пожалуйста, не используй словарь, хотя бы когда будешь в первый раз читать. Помнишь про то, что я тебе говорила? — женщина пытливо заглянула в лицо смутившейся от этой фразы Эли. Она её в свой адрес слышала далеко не в первый раз, и они обе прекрасно знали об этом. — Что я должна понимать по контексту, да, я помню, — пробубнила девочка, закидывая всё в сумку, — чесслово, помню! Снежана усмехнулась вновь, покачав головой. Было у неё смутное подозрение, что это «помню» за пределами их занятий магическим образом пропадало. Закрыв за Эллой дверь, женщина устало провела ладонью вдоль волос. Несколько секунд она просто стояла в полутьме коридора, впитывая секунды тишины и спокойствия, которые, как ей казалось, продлятся недолго. «Что-то Миланка сегодня тихая, — отстранённо подумала Снежана, оттолкнувшись от стены и неторопливо двинувшись вглубь дома, — уснула, наверное...» Но только открыв дверь в комнату дочери, она невольно опешила. По полу были разбросаны пластиковые шарики. Куда ни глянь — жёлтые, зелёные, голубые и страстно любимые Миланой сиреневые. В центре этого хаоса как звезда восседала дочка, нацепившая зачем-то праздничный колпак поверх растрёпанных тёмных волос, а напротив неё, скрестив ноги по-турецки, сидела София с парой шариков в руке. — Giallo, giallo! — девочка едва ли не подпрыгивала на месте, крутя в руках жёлтый шарик, а потом бросая его в смеющуюся девушку, без особо труда поймавшую его. — Хочу сиреневый! — А как будет сиреневый? — хитро улыбнулась София. Милана призадумалась, а потом снова подскочила на месте. — Это… тот… lilla! — и радостно взвизгнула, ловя аккуратно кинутый в её сторону шарик. Снежана прижалась виском к дверному косяку. Эта картина, картина двух детей — маленькой и большой — невольно улыбала её, дарила какое-то чувство спокойствия и уюта. Как будто так и должно быть. — Ой, — София подняла взгляд, и улыбка с её лица мигом пропала. Она заметила наблюдающую за ними женщину и самую малость покраснела, подскакивая на ноги, — простите, задержалась. Сейчас соберём игрушки и уй… — Спасибо. Девушка замерла, опираясь кончиками пальцев о стол. И на её лице снова расцвела улыбка — уже робкая, с привкусом неловкости момента, но гораздо более искренняя, открывающая её совершенно по-другому. — Вы сейчас домой? — мимоходом поинтересовалась Снежана, выходя вместе с Софией за порог дома. Рядом скакала уже переодетая Милана, пытавшаяся отнять у матери поводок, за которым послушно трусила Бонни. Девушка покачала головой. — Не совсем. В центр, скорее. — В центр? — женщина приподняла бровь. София щёлкнула по приложению для такси, автоматически кивнув головой. — В центр города. — Я могу подвести. Мы до Central Park. Вас устроит? — на этих словах девушка подняла голову, и её взгляд казался искренне удивлённым. Потом она немного улыбнулась и кивнула головой. — Если вас не затруднит. Как только они выехали за пределы крошечного дачного посёлка, Милана с Бонни, сидящие на заднем сидении и шумевшие так, что это перекрывало бодро звенящую на всю машину музыку, заметно притихли. Дочка отвлеклась на выданный ей планшет, во что-то увлечённо играя и бормоча себе под нос, а собака, пока её не тревожили, решила поспать. Снежана украдкой глянула на сидящую рядом Софию. Она молчала всё время с начала пути, вначале немного зависая в телефоне и, по всей видимости, переписываясь с кем-то, а потом просто наблюдая за привычными загородными пейзажами — длинными вереницами вспаханных полей, постепенно желтеющего хлопка, ровных линий яблонь и убегающими вдаль посевами картофеля. Женщина давно разучилась любоваться этими видами, не придавая этому никакого значения, но сидящая рядом девушка, похоже, ещё нет. Шатенка протянула руку к магнитоле, сбавляя громкость. — София... — Да? — девушка впервые за всё время повернула голову к ней. — Давно хотела спросить, — Снежана выдержала небольшую паузу, не сводя глаз с дороги, — а сколько вам лет? — Двадцать шесть, — спокойно и быстро, словно она и ожидала этого вопроса, отозвалась София, — и можно, кстати, на «ты». — Невежливо как-то, — по губам женщины скользнула лёгкая улыбка. — Я разрешаю. Всё нормально, — девушка усмехнулась. Они некоторое время молчали, пока Снежане не пришлось сбавлять скорость перед завидневшемся далеко впереди светофором. — А имя сокращённо как? — Соня, — женщина искоса взглянула на девушку, которая умиротворённо зажмурилась от бьющего в глаза солнца. По салону гулял ветер, и её разметавшиеся волосы казались огнём от неловко подожжённой спички. — Можно использовать как имя нарицательное. Снежана рассмеялась, тормозя на красный. — Самокритично. — Справедливо, — Соня пожала плечами, вновь вжавшись в сиденье. Машина снова набирала ход. — Иняз оканчивали? — Я же просила на «ты», — девушка улыбнулась, протянув это с лёгкой укоризной, в то время как женщина почувствовала что-то, похожее на смущение, — да, два года назад. — Бакалавр, магистратура? — Бакалавр. — Понятно. Несколько протяжных минут молчания, в которых поля за стёклами машинных окон начали редеть и всё чаще мелькали крохотные домики — то отдельно, то рядами вдоль дороги. Милана выдала громкое «ооо!» и с ожесточением продолжила играть дальше. — Какой язык изучали вторым? — пальцы непроизвольно сжались на кожаной обивке руля, а потом Снежана чуть вздрогнула, боковым зрением замечая взгляд, — прости. Изучала. — Французский. — Alors tu parles français? — женщина слегка улыбнулась, прикусив губу. Не дождавшись ответа, быстро глянула на Соню, замечая, как она смущённо уставилась в окно. — Non? — Я понимаю. Но не говорю, — наконец, отозвалась девушка. Она некоторое время молчала, глядя на приближающийся пост, — а вы преподаватель французского. «Ого. Даже не вопрос. Констатация.» — Откуда такая уверенность? — Милана же рассказала, — Соня убрала выпавшую прядь волос обратно за ухо, — та девочка, которая сегодня приходила… она ведь у вас учит французский. А, Эля. — Да, учит, — Снежана кивнула головой, проезжая пост под внимательными взглядами людей в форме, и зачем-то добавила: — она в этом году сдаёт экзамен на В2. Потом поедет с летнего семестра во Францию учиться. — Классно. — Конечно классно. Хотели бы учиться в Италии? — Может быть, — Соня дёрнула уголком губ и снова отвернулась. Женщина поглядела на неё и посчитала этот жест вкупе с фразой за окончание разговора, по ошибке не став вникать во второе дно, скрытое в ответе. Мимо них проносился город. Не так быстро, с частыми тянущимися пробками, бесконечными светофорами и рядами то частных домов, то многоэтажек, то огороженных лесами строек. Солнце склонялось к горизонту, и по стёклам машин бежали яркие блики, заставляющие жмуриться и ругать себя за то, что в очередной раз забыла солнцезащитные очки. У въезда в парк было малолюдно, как в любой другой будний день. Несколько семей с детьми, дурачащимися, визжащими, носящимися с шариками и сахарной ватой — всё, как и в любой другой августовский день. — Спасибо что подвезли, — хлопнули двери машины. Снежана, потянув Бонни за поводок, глянула на Софию, чуть улыбнувшись ей в ответ. — Не за что. — Пригласила бы в благодарность на чашечку кофе, но, кажется, вы заняты, — девушка заправила прядь растрепавшихся волос за ухо, неловко улыбаясь и отводя взгляд в сторону. Женщина поправила платье дочери, искоса глядя на Соню, всё ещё переминающуюся на месте. Её почему-то эта картина лишь повеселила, и она немного улыбнулась, опуская голову, чтобы никто этой улыбки не заметил. — Значит, как-нибудь в другой раз. — Точно, — София кивнула, — в другой. Тогда… ам, до свидания… — Ciao! — замахала ладошкой Милана, разбавляя ситуацию. Девушка заулыбалась, и до того счастливо, что дочка повеселела от улыбки, засмеявшись и снова повторив пару раз «чао». — Ciao, Milana, — она выдержала паузу, переводя взгляд на Снежану, с интересом наблюдавшую за ней. — Au revoir, Snezhana. — Au revoir, — эхом отозвалась женщина, глядя в спину спешно удаляющейся девушки. Она ещё какое-то время наблюдала за ней, за тем, как та перебежала быстренько дорогу, несмотря на то, что машины пропускали её, а потом покачала головой. «Ну чудная…»