Гранат

— Ваш роман ещë принесëт вам сюрпризы...

М. Булгаков, «Мастер и Маргарита».

      Девушка смотрела в зеркало, внимательно вглядываясь в каждую деталь собственного отражения. Поправляя невидимые складки на одежде, она лишний раз трогала прическу, дёргала чёрную ткань юбки и поправляла рукава-фонарики. Её брови то сходились на переносице, то складка на лбу распрямлялась. Тело было натянуто, как струна резной арфы, на которой играют ангелы на небесах, прекрасной мелодией сопровождая чистые души во врата рая.              Слегка переминаясь с ноги на ногу, Сара бралась теребить волосы, убранные жемчужной заколкой с золотой конструкцией. Он слегка поблёскивал при определённом освещении, словно сделан был из настоящего драгоценного материала. Заколка — это подарок от бабушки, и для Сары украшение стало самой ценной вещью на свете. Немногие подарки мы храним, как живое воспоминание, которое, хоть и на минутку, но всё же может вернуть нас в необратимое прошлое: детство ли, первую любовь или к ещё живым близким.              Она вздохнула и, сложив свои аккуратные пальчики так, чтобы они образовывали треугольник, перекрестилась у маленькой полочки. Сара внимательно начала рассматривать золотой бутылёк у деревянной иконки, обрамленной голубыми узорами. В нём было специальное освещённое масло для тела, привезённое из Иерусалима — святого города, где ступала нога Иисуса. Она чуть улыбнулась и побрела на выход, вдохновлённая воспоминаниями о святых мощах. Детство её было весьма погружено в религию, отчего сейчас отзывалось в памяти чем-то светлым и спокойным. По мере взросления Сара отходила от этого, и бабушки, которая старалась направить на верный путь — уже тоже не было.              Осторожно закрыв за собой белую входную дверь, она провернула ключик и не спеша пошла в нужном направлении. Её руки слегка покалывали от волнения, и Сара сильнее стиснула ремешок сумки, что покоилась у неё на плече, создавая вибрацию по телу — такое бывает от ожидания, которое обернётся именно тем, что подготовила человеку Жизнь: испытание, награду или наказание. Сара повернула голову набок, наблюдая за солнцем, что шло на покой. Город уже окутали сумерки, но небо ещё горело чуть розовым и лиловым светом, несмотря на восходящие звёзды. Луна поблескивала с другого, противоположного боку.              Сару ждали именно в позднее время, но она решила прийти чуть раньше назначенного часового отрезка, ведь боялась заплутать во тьме вечернего города. Фонари неброско оставляли свои пятна света не дальше определённого кусочка, на котором стояли. Она посмотрела под ноги и увидела зелёную молодую траву, растущую вдоль дорожки. Яркие цветки одуванчиков так и манили себя понюхать — их жёлтые лепестки в хаотичном порядке тянулись во все стороны, словно лучи солнца.       Сара посмотрела по сторонам и, увидев, что никого рядом нет — аккуратно сняла со своих ног балетки. Когда девичьи ноги коснулись мягкой травы, она прикрыла глаза, поражённая каким-то детским восторгом. Зажмурив глаза ещё сильнее, её губ коснулась искренняя улыбка и казалось, что в это мгновение в мире воцарился мир, а добро победило зло. И так хорошо было Саре, что она уже и в самом деле засомневалась в сей необходимости туда идти!       Но время шло, и там её наверняка ждут, так что пришлось взять себя в руки, вновь надеть обувь на разнеженные ступни и пойти дальше. Каждый шаг её отдавал чем-то невесомым, словно одухотворённым. И казалось, будто она не шла, а летела. Дети, чьи родители ещё не спохватились об их отсутствии, пускали мыльные пузыри во дворе, а затем бежали, в надежде поймать и показать своим друзьям мыльный клубочек. Сара с улыбкой наблюдала, как дети с весёлым визгом бегают, стараясь перегнать друг друга. Один пузырь долетел и до Сары. Она раскрыла ладошку и мыльный сгусток опустился, лопнув на тёплой ладони, оставляя после себя круг с нечёткими мыльными границами.              Дети с восторгом побежали к девушке. Один мальчик, лет семи с кудрявыми волосиками, старался как можно быстрее высказать свой восторг, поэтому бежал со всех ног к Саре, обгоняя друзей. Но, не заметив бордюр, чуть было не упал на асфальт, если бы Сара не словила мальчишку вовремя. Он раскрыл свои голубые глазки с ещё бо́льшим удивлением глядя на девушку, в чьих объятиях сейчас находился, спасённый от удара. И отстраняться явно не планировал — он всё также смотрел, широко распахнув глаза и удивлённо разинув рот. Сара аккуратно поставила мальчика на дорогу и щёлкнула его по носу. Ребёнок рассмеялся и наконец сказал: — Спасибо. — Он чуть не выговаривал букву «с» из-за чего вышло «шпасибо».              — Не за что, — Сара улыбнулась и пошла дальше, пока дети, встав в круг возле кудрявого мальчика, смотрели ей в след.              — Видели какая тётя! — Сказала одна девочка, крепче прижимая к груди вязанную куклу с косичками. — Волшебница! — С восторгом воскликнула она, поднимая маленький пальчик кверху. Остальные дети закивали, соглашаясь с ней, и побежали играть дальше. А кудрявый мальчик продолжил смотреть вслед Саре, своими голубыми глазами, в которых было столько вселенской глубины и осознанности, будто он уже прожил всю жизнь. Он развернулся и пошёл к крылечку, на котором стояла подаренная папой бутылочка мыльных пузырей.              Сара аккуратно открыла калитку из сетки-рабицы, ступая за загороженную территорию. Это были старые постройки, кое-где обвалившиеся наполовину, кое-где разваленные совсем. Здесь было темно, пахло сыростью и чем-то ещё — чем-то, что напоминает человеческий страх. Сара неуютно поежилась, обнимая себя за холодные плечи. Она не решалась идти дальше, хотя знала это место. Знала, куда надо идти, что делать. Словно здесь, за этим, пусть и почти прозрачным забором, — была другая жизнь. Отчасти, так оно и было. И всё же Сара не решалась относить это место к тем, что обычно посещает в свободное от учёбы время. Из вида пропали и дети с мыльными пузырями, и розовое солнце, и мягкая трава.              Сбоку послышался шелест. Она боязливо начала оглядываться, инстинктивно пятясь назад. Споткнувшись о ветку, которую не увидела из-за тьмы вокруг, Сара закричала, падая назад. Она уже видела очертания белоснежной полной луны, поднимая голову выше, почти оседая на пыль, сухие листья и прочее, что лежало на сырой земле. Сзади её неожиданно подхватили крепкие мужские руки, не давая упасть и пронзить копчик острой болью. Кто-то помог подняться Саре и поставил твёрдо на ноги. Недолго задержав на её теле свои руки, мужчина быстро отстранился, но она отметила, что под прикосновениями незнакомца кожа горела, словно от огня или горячих лучей солнца.              Сара поправила юбку, оттянув её вниз, и, хотя она не была слишком короткой, всё же беспокоилась о приличности своего внешнего вида. Затем, подняла глаза на незнакомца, что спас её от падения. Мужчина внимательно рассматривал девушку, точно новую игрушку рассматривает маленький ребёнок. Он как-то загадочно ухмыльнулся и шагнул вперёд — в нос ударил запах сигарет, чего-то сладкого и древесного. Мужчина был намного выше Сары, крупнее, своей широкой грудью загораживая, словно несломленной крепостью. Незнакомец чуть коснулся своим плечом плеча Сары и двинулся дальше, не оборачиваясь.              Школьница растерянно похлопала глазами, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов. Она наблюдала удаляющуюся крепкую спину, нахмурив брови и чуть сузив подкрашенные чёрным карандашом глаза. От него словно шла какая-то другая энергия, которую никогда не видела Сара. Какая-то уверенность и что-то ещё — что-то из разряда опасного и внушительного, непоколебимого, властного. Такие люди сразу выделялись из толпы, их чувствуешь каждой клеточкой, которой они заряжают. Незнакомец скрылся дальше, пока Сара стояла в недоумении. Она вздохнула, ещё раз поправляя складочки на юбке.              — Дурак! — прошептала она. К кому именно обращалась — Сара сначала не определилась: то ли к этому незнакомцу, то ли к тому, кто обещал, но так и не встретил. Она двинулась дальше, скрываясь в кромешной тьме.              Быстро найдя нужное железное здание, Сара затаила дыхание, посчитала до трёх, а затем постучала. Не просто отрывисто, а с определённым интервалом и силой удара. Послышался басистый мужской голос, вопрошавший: — Кто?              — Это я, — сказала Сара, затем прокашлялась и продолжила смелее: — Сара О’Нил. — Мужчина больше не отвечал, и она на толику смутилась, но затем тяжелая дверь раскрылась.              — Входи, — мужчина отошёл, пропуская во внутрь. Он посмотрел по сторонам, будто в такое место мог забрести кто-то мимо проходящий, и потянул дверь, отчего та захлопнулась. Саре стало казаться, словно она перешла за грань реальности, и теперь находилась здесь. От реальности её отделяла эта железная дверь и мужчина, стоящий настолько близко, позволяя слышать его дыхание. Но что-то завладело Сарой, и оно не позволило ни шелохнуться, ни отстраниться.              — Прямо до конца, — сказал он, чуть подталкивая вперёд. Она кивнула и последовала по сказанной инструкции охранника. Открыв ещё одну дверь, Сара оказалась в нужном месте. На минуту зажмуриваясь от света, она прикрыла рукой глаза, но через время раскрыла их, привыкая после темноты. Игорный дом светился, не то от золота, которое оставляли здесь толстосумы в костюмах, не то от ярких светильников.              Казино начинало крутить свою карусель удачи, в которой не проигрывает только один человек — Фортуна — красивая девушка в кроваво-красном платье. Но в сегодняшний вечер она отсутствовала, оставляя Сару наедине с ловушками, что уготовили для неё...