Гранат

«Это песня последней встречи. Я взглянула на тëмный дом.

Только в спальне горели свечи Равнодушно-жëлтым огнëм»

— А. Ахматова.

      Четыре дня после инцидента пролетели невероятно быстро, будто кто-то срывал листы календарика, что вешают на стену. Сара помнила прошедшие дни лишь яркими обрывками. Похороны дались невероятно тяжело, она до конца не осознавала, но когда всё же сумела — дороги назад не было. Это была её невозвратная точка, перечёркивающая книгу жизни и заливающая всё чернилами.       Похороны полностью оплатил Аарон, несмотря на тяжёлое положение самих Драконов, он сумел отложить дела, чтобы быть в этот день со школьницей. Хилл был единственным близким человеком для Сары на похоронах. Она не поднимала глаз — только и могла, что утыкаться в грудь мужчины в чёрной рубашке и горько плакать. От беспомощности хотелось выть, раздирая обои. Вся атмосфера давила: чёрное платье и косынка, занавешенные шторы, угольного цвета мантия на зеркалах.       Две гвоздики, этот гроб с крестом на крышке — смотреть было невыносимо. Сырая земля и глубокая яма, куда положили мёртвое тело отца. Сара упала на колени, пока гроб не засыпали до самого конца. Если бы не Аарон, который помог подняться, то школьница бы так и простояла. Больно, внутри жгло так, словно из неё вырывали сердце. Хватало простого сочувственного взгляда из-подо лба, чтобы девушка начинала плакать.       Хилл и Сара очень сблизились, ведь мужчина мог понять и разделить боль утраты девушки. Он, как никто другой смог подставить своё плечо. Вишню тогда ещё не выпустили, поэтому его О’Нил не видела на похоронах, да и это было не к чему — думала девушка. Хотелось побыть одной, всё переосмыслить и понять, как жить дальше: к чему стремиться, как двигаться, где брать денежные средства на своё существование.       Майкл не появлялся, Вишня тоже, что очень пугало девушку, ведь через время Аарон сказал, что его выпустили под залог. Сара продолжала ходить на работу в казино по вечерам, лгав, что уходит к Стефани делать рефераты. Шериф Никсон верил в эту ложь, ведь школьница вышла на учёбу совсем недавно, но навёрстывать ей нужно было действительно много.       В казино Вишни не было, Итан напряжённо молчал на расспросы Сары, Аарона она, почему-то, не решалась спросить. Быть может понимала, что он всё равно не скажет правду. Она смирилась, что может у Вишни и правда были дела, но боль в сердце горько царапалась, давая понять, что ей не безразлично.       Сама же Сара старалась занять себя, нагружала по полной программе, чтобы не оставаться со своими мыслями один на один. Засыпала поздно, только когда понимала, что мозг уже отключается, и ни одно из больных воспоминаний не всплывёт в голове. Тишина моментами давила настолько, что она начинала рассуждать вслух, дабы хоть как-то отвлечься, ведь когда тебе не с кем поделиться мыслями — мысли начинают делить тебя между собой.              Дни же летели одни за другим, больные воспоминания, которые бережно хранила девушка внутри подсознания, будто открытую рану — начали покрываться долгожданной корочкой. Плавно приближался день рождения, но совершеннолетие не вызывало никаких чувств внутри. Только горечь от прожитых лет, и пройденного, хоть и не такого большого пути. Но разве имеет значение путь, ведь даже тропинка может оказаться изворотливее, опаснее и насыщеннее, чем та же трасса.       День рождение Сары выпадал на следующий день после поездки на ралли, о чём ей напомнил главарь. И хоть девушка всячески отнекивалась, ссылаясь на то, что не будет праздновать — Аарон был непреклонен. Отчасти она не хотела или боялась встретить Вишню — их отношения странные и тревожат не на шутку. Их нужно разрешить, понять, кто они друг другу, но подходящего момента не то, что не было, наоборот, ситуации такие складывались, что было не до их чувств. Школьница не хотела ничего решать — просто отстраниться от жизни, переварив всё в себе.

***

      Сара шла по дороге с дополнительных занятий. На улице уже стемнело, в окнах горел свет: кто-то собирал семью на ужин, кто-то смотрел фильм, укутавшись в мягкий плед со своей второй половинкой. В груди неприятно жгло, но девушка подавляла в себе эти чувства, стараясь не думать о том, как сильно ей хочется семейного уюта, и как жаль, что раньше она никогда этого не ценила.       Отшельнический образ жизни сам настиг О’Нил, и ей больше ничего не оставалось, как заполнять душевную пустоту работой и учёбой. Стоило отдать должное шерифу Никсону, который действительно изо всех сил старался заменить, пусть и какой-то напущенностью Саре семью — создать благоприятную обстановку. Дерек не особо участвовал в этом спектакле, но отцу не перечил. Она была благодарна, что они не только не оставили её на улице, но и старались залечить душевные раны.       — Сара, подожди, — кто-то окликнул её, догоняя в чёрной кожаной куртке. Она улыбнулась, когда заметила приближающегося Аарона. Мужчина обнял её, прижимая к своему телу. В нос ударил запах его цитрусового парфюма, сигарет, который действовал на девушку успокаивающе.       — Возвращаешься так поздно? Ты со школы? — по-отцовски потрепав её по макушке, он заглянул в глаза.       — Учёба — это не свет. Это фонарик в руках у невролога, которым он слепит тебе глаза, — Аарон испустил смешок, недоверчиво покосившись. Сара выгнула бровь и скрестила руки на груди, активно вставая в позицию защиты. — Поверь, это мучение высшего класса! — Пара двинулась дальше, шагая под жёлтым светом уличных фонарей.       — Как тебе живётся у Никсонов? Никто не обижает? — Хилл засунул руки в карманы, Сара взяла его руку чуть ниже плеча. Так они плавно шагали, наблюдая за жизнью людей. На улице было спокойно, Сентфор — тихий городишка, душевное равновесие которого сотрясали только банды. Но сейчас это было неважно, сейчас девушке было нестрашно, потому что рядом шёл Аарон, а в нём она видела надёжную защиту.       — Всё хорошо, можешь не переживать. Я им многим обязана, ведь, какой бы отвратительной не была моя жизнь — они стараются её скрасить. Играют роль дружной семьи, хотя шерифу тяжело растить Дерека одному.       — Каждая счастливая семья несчастна по-своему. Как бы шериф не старался нам насолить — тебя они берегут, и это многого стоит. Нужно уметь ценить заботу, Сара, и не бросать её в папку «Должное», — Хилл внимательно посмотрел на Сару своими проницательными янтарными глазами. В них была такая глубина, сила и стойкость духа, словно душа его была выкована из раскалённого железа.       — Тяжело воспринимать любовь, когда тебя не любили. Я уже и забыла, что такое забота, поэтому я совершено не знаю, как на неё реагировать… — Честно призналась девушка, открывая ещё один ящик своей подноготной. Она не знала, с кем можно ещё поделиться переживаниями, чтобы не быть обсмеянной. Именно поэтому свою тревогу сказала главарю — он её поймёт.       — Никогда не нужно переставать быть добрым из-за плохих личностей. В нашей жизни мало людей, которые могут нас выслушать, к которым мы можем прийти за советом, — Сара остановилась, больно сжав плечо. Её глаза бегали по лицу мужчины, чувствуя, как внутри всё сжалось и натянулось.       — Но они есть, и их не стоит забывать и вычёркивать лишь потому, что плохих людей больше встречается. Даже маленькие белые точки — хорошие люди — имеют место быть почитаемыми на чёрном полотне жизни. — Аарон не повёл бровью, казалось, даже не заметил, как сильно схватила его девушка. Она внимала каждое слово, голубые глаза впились в карие — море, впадающее в закат.       — Спасибо тебе, Аарон. За всё: что был на похоронах, что взял меня в Чёрные Драконы, что ты рядом, когда я так сильно нуждаюсь в этом, — Сара уткнулась в его объятия, показывая вместо слов, как сильно она ему благодарна. Иногда можно лишь объятиями объяснить человеку всё, что нельзя сказать словами. Ведь объятия со всеми людьми совершено разные, и только с самыми близкими — это особая нить доверия, которая либо крепнет с годами, либо обрывается совсем.       В паре метрах от пары сверкнули фары, а затем раздался рык мотоцикла, который остановился, взвизгнув шинами. Мужчина снял шлем, из-под которого сразу каскадом высыпались чёрные кудри. Он положил ключи от транспорта в карман, плавной походкой направляясь к паре, не спуская при этом глаз с девушки.       — Не помешал? — в голосе прежняя озорность, на лице играет дьявольская ухмылка. Рукопожатия с Аароном и объятия с Сарой для приветствия — казалось, что Вишня встретил давних знакомых, выйдя из дома на прогулку с домашним питомцем, но никак не с участка, где мог попасть в тюрьму.        — Я рада, что ты на свободе, — призналась девушка, наклонив голову к плечу. Вишня оценил этот жест: в глазах его что-то переметнулось, что-то живое выбилось на несколько нещадно быстрых секунд. Но затем он ответил: — Брось, принцесса, я обещал тебе, что не окажусь за решёткой.       Он словно запаковывал свои чувства в коробку, перевязывая её красной лентой с зелёным узором, а затем складывал это в шкаф, чтобы в какой-то момент вывалить все подарки под ёлку. Вот только когда Вишня решает, что пора класть эти коробочки — Сара не знала, и это пугало её не на шутку. Неожиданность — очень тонкий мостик, через который можно перейти без последствий, а можно провалиться в болотную топь.       Аарон учтиво покашлял, отстраняясь от О’Нил. — Рад был тебя увидеть, Сара. Сегодня можешь остаться дома — смену закрою кем-нибудь другим. Лучше углубись в учёбу, — он улыбнулся краешком губ, засунул руки в рукава излюбленной кожанки, которая, казалось, приросла второй кожей, и направился прочь от пары.       — Ты изменилась, принцесса, — прошептал Вишня, глядя на девушку. Его голубые глаза беспокойно бегали по её лицу, словно не узнавая некогда знакомые черты лица, которые сейчас приобрели острые очертания: угловатый подбородок, чуть впалые щёки с чётко выраженными скулами. Более суровый взгляд глаз, вместо привычного блеска, который придавал ей нежности. Но даже у прекрасной розы есть шипы, чтобы она сумела себя защитить.       — Многое поменялось, Вишня, — Сара подняла голову наверх, рассматривая резной фонарь. По его узорам от краски пошли небольшие трещины, словно рисунок человеческой кожи под микроскопом. Красоту фонаря обклеили объявлениями, ребята исписали маркерами. История его была интересна, но время заставило приобрести шаблонность даже уличный фонарь, превращая его в такой же, что стоит в каждом городе, посёлке и некоторых деревнях.       По телу побежали мурашки от прохладного ветра, и девушка обхватила себя за плечи. — Мне ужасно здесь. Хочется уехать навсегда из этого городишки…       — Поменяв обстоятельства — своё место жительство — ты не поменяешь себя. В другом городе с тобой останутся те же песни в плейлисте, та же одежда. Но даже если её ты выкинешь, очистишь плейлист — с тобой останешься ты, твои мысли и страхи. От себя ты никогда никуда не сможешь убежать.       — И что же ты мне предлагаешь? Остаться здесь, пока мои останки не доедят Змеи? Поверь, они готовы вырвать каждую мою косточку. — Резкий тон девушки и её поза — скрещенные руки на груди — поколебали Вишню, но он умело держал лицо, поэтому продолжил:       — Для того, чтобы внести какие-то изменения в свою жизнь — начни со своей головы. Хотя в твоей ситуации я согласен, что лучше уехать… — Вишня снял куртку с себя, накидывая её на девушку. Но О’Нил не приняла, возвращая куртку в руки владельцу. — И вот ещё, — Сара вложила в ладонь опешевшего мужчины кольцо, доставая из заднего кармана светло-серых джинс. Дракон уставился себе на ладонь, где в свете фонаря поблёскивало обручальное кольцо…       — А ты что, не наигрался в роли родителя?       Куртка упала на пол, и из маленького кармана что-то выпало, глухо стукнуло о пол и покатилось под кровать.       Но в последний момент остановился, поворачивая голову вполоборота. — Прости меня, — сказал Аарон виноватым тоном. — За то, чего ты ещё не знаешь…       Им на встречу вышла черноволосая девушка, на вид лет двадцати трёх, волосы её были в точности такие же, как и у Вишни: чёрные и кудрявые, разве что у девушки они были до лопаток. Итальянка, как окрестила для себя Сара, остановилась возле неё и сказала: — Здравствуйте, Сара О’Нил. Я хотела с вами познакомиться.       Возле камеры стоял Вишня, просунув руки через решётку и наклонив корпус вперёд. — Ты кого-то ждал? — спросила Сара сиплым голосом. Вишня чуть повёл бровями и промолвил: — Как ты, принцесса?       — Сара… — выдавил из себя мужчина, поднимая глаза на школьницу. Её силуэт превратился в маленькую фигуру на шахматной доске, которую нещадно сбила грозная королева, отправляя прочь на пол. Совсем маленькая, она отражалась в его зрачках, которые наполнились слезами. — Глупышка, это не то, о чём ты подумала!       — Как же я сразу не догадалась, — прошептала она. — Ты не думай, я плакать не буду — мне Жизнь преподала прекрасный урок: если будешь постоянно плакать, то через слёзы не увидишь истину, — она шагнула к нему. — Я не буду выяснять отношения. Просто исчезни из моей жизни навсегда. — Вишня попытался схватить её за руку, чтобы удержать, но Сара вырвала ладонь, толкая его в грудь.       — Ненавижу тебя! Ненавижу! Ты был всем для меня: опорой, поддержкой, любовью. А затем нагло растоптал во мне все светлые чувства, — Сара неистово кричала, сгибаясь на коленях. — Пусть земля разразиться громом, а небеса накажут тебя! — голос её сорвался на писк, после криков стало больно. Девушка развернулась, шагая в сторону дома Никсонов. А затем, шикнув «К чёрту!», побежала прочь от мужчины.       Вишня продолжил стоять на месте и наблюдать за Сарой. — Это же неправда, — он с силой сжал кольцо, поднимая раскрасневшиеся глаза на небо, где проплывали облака на тёмном фоне неба.       — Это неправда… — опустошённым голосом сказал Вишня, чувствуя себя до того паршиво: всё мешалось, хотелось отмыть себя изнутри. Лампа фонаря напряжённо заморгала, а затем потухла, перегорая. Оставив лишь последний яркий блеск, за которым последовала темнота — лампа продолжила стоять, но лишь с утратившей всякий смысл лампочкой.

***

             Ранним утром Сара шла по парку, наблюдая за пейзажем вокруг. Это стало излюбленной традицией: уходить из дома Никсонов раньше, чем начинаются занятия, чтобы шериф не подвозил до школы сам. Девушка всё больше и больше погружалась в собственное одиночество, и её стало пугать только одно — ей нравилось это состояние.       Она привыкла к нему настолько, что лишние разговоры раздражали. Как теперь возвращаться в общество и стоило ли вообще это делать? — задавалась вопросом О’Нил, ведь далеко не всегда топла ведёт тебя в правильном направлении.       Погода была не особо благоприятной: тучи окутали небо, погружая во мрак весь Сентфор. На улице было промозгло, но не холодно — лишь резкие порывы ветра иногда пробирались через лёгкую ткань кофты. Привычная жара ушла на спад, словно природа не готовилась встречать ближайшие три месяца лета.       Пробираясь через ветви деревьев к маленькой припрятанной лавочке, что находилась в глубине парка, Сара слегка расцарапала руку. Но это её не остановило, и когда цель была достигнута — школьница опустилась на деревянное сооружение орехового цвета.       Перед лавочкой, где сидела девушка, лежало небольшое озеро с елями по одной стороне, и возвыщающимися берёзами по другой. По озеру плавали, разрезая водную гладь с отражением деревьев, стая уток с самым разным оперением: кто был полностью коричневым, начиная с головы и заканчивая хвостиком, и лишь необычный узор из маленьких чёрных пёрышек придавал им той особенности, что свойственна не только птицам, но и людям.       У других же была изумрудная головка, туловище чёрненькое, а хвостик белым. Крякали они, выпрашивая угощения или жалуясь людям, призывая их не рушить природу, и дальше уплывали, оставляя круги на воде.       Вдали, в густом тумане покоился царственный лес. Лишь верхушки высоких сосен и клёнов вырисовывались неярким контуром. На противоположном берегу с дерева упала ветка, высохшая от времени, и с плеском опустилась в воду. Разлетевшиеся капли долетели до птиц, что сразу начали недовольно прочищать свои перья. Когда туман начал рассеиваться, то подойдя поближе можно было разглядеть домики: двухэтажные, с красивыми покатыми крышами красных, чёрных и зелёных цветов.              Сегодня Саре исполнилось восемнадцать. Праздник, который должен быть отмечен в шумной компании с друзьями, ужином с семьёй, романтическим завершением дня с молодым человеком. Но этот праздник значительно отличает от тех, что мы привыкли видеть и читать: О’Нил сидит одна на скамье в парке, напротив плавают утки, а вокруг нет ни души в такое раннее время.       «Это ты виновата!» — эхом разнёсся голос в голове. Сара зажала ладонями уши, нагибаясь чуть ниже к коленям. «Это ты виновата!» — это продолжалось вновь, а перед глазами вспыхнули воспоминания:       — Его брат поджидал меня на похоронах. Понятия не имею, зачем туда пришла, вероятно какой-то нелепый порыв унять угрызения совести. Он сказал, что я и только я виновата в смерти брата.              — Почему ты читаешь про девушек-маньяков? — он скривился, когда Итан растеряно взглянул на брата. — Что? — недоумевая спросил Дракон. — Джоанна Деннехи — в две тысячи тринадцатом году небольшой британский городок был потрясён совершённой здесь серией убийств…        — Он сейчас в участке. Потому что кто-то отнёс шерифу бумаги из бухгалтерии, где есть кое-какой компромат на нас, Сара, — он сжал переносицу указательным и большим пальцем. — Это была ты?       — Всё из-за тебя, — Майкл толкнул девушку плечом и пошел дальше.       «Они все считают меня виноватой! Итан, главарь Змеев, Майкл! Аарон… Я виновата во всём! Отец не умер, если бы я когда-то не совершила ошибку» — девушка вскочила на ноги, опуская руки от ушей.       Когда на вас бросают обвинения — вы чувствуете себе так, словно вас окунули в ледяную прорубь — неуютно, холодно. Вас ведут на публичную казнь, вы невиновны, но палача, что отрубить вам голову — это совершенно не интересует.       Птицы продолжали мирно плавать по воде, крякая. Деревья качались, и казалось, что природа в это мгновение была до того спокойна, что Саре становилось больно — почему в её жизни нет спокойствия? Ведь единственный подарок, который она хочет получить — это умиротворение. Чтобы вся чертовщина навсегда исчезла: группировки, оружие, деньги — весь криминал остался позади.       Одна хорошая женщина, которая была подругой её мамы, на семилетие сказала Саре, что традиция задувать свечи на день рождения, после того, как загадал желание — непросто так. В дыму все желания исполняются лучше. Поэтому женская кисть залезла в карман зелёной кофты крупной вязки, нащупывая в ней пачку сигарет и зажигалку.       Достав последнюю, она чиркнула, и глядя на огонь повторила своё желание: «Хочу, чтобы весь криминал из моей жизни начисто исчез. И люди, что с ним связаны — тоже» — губы сложились трубочкой, и выдавив немного воздуха Сара задула огонь. Зажигалка выскользнула из ладони, падая на землю в траву. Девушка нагнулась, чтобы её поднять, как в том месте, где секунду назад была её голова просвистела пуля.       О’Нил закричала, пригибаясь ниже к земле, и повернула голову туда, откуда был произведён выстрел. Мужчина в чёрном спортивном костюме стоял с вытянутой правой рукой, в которой был зажат пистолет. Палец не сходил с пускового крючка, как и его непоколебимость, будто он был скульптурой в музеи. Только из образа, поставленного рядом с другими объектами искусством, его отличала балаклава, скрывавшая лицо, и капюшон, накинутый на голову.       — Думала, так просто от меня убежать? — спросил неизвестный, и у Сары внутри всё рухнуло прочь, кануло в какую-то пропасть. Она узнала его, она узнает этот голос в самом страшном кошмаре, она слышала его всегда и везде.       Мужчина снял балаклаву, откинул капюшон, и О’Нил увидела его впервые за долгое время — главарь Змеев показал своё лицо, которое перекосила усмешка, лишь увидел он глаза, полные настоящего дикого животного страха. Девушка понимала, что спасения не будет — это и есть её смерть, личный нож, перерезающий горло. Он был близко, в метрах пятнадцати, но Саре казалось, что он всюду — от него не убежать никуда.       Сара продолжала стоять на коленях, вжимаясь в землю, но рука плавно, насколько позволяла ситуация, стала двигаться к рюкзаку, где лежал её пистолет с глушителем. Но мужчина заметил движение, поэтому следующая пуля полетела в рюкзак — и чудом не попала в оружие, ведь взрыва не последовало. Девушка вскрикнула, прикрывая голову руками. По щекам потекли обжигающие слёзы, ведь школьница с ужасом понимала всю безысходность ситуации.       — Следующий выстрел последует в голову, — предупредил Змей, убирая пистолет в карман штанов. — Взять её! — гаркнул мужчина, грозно сомкнув брови. Из неоткуда на Сару налетели двое парней, пытаясь схватить и связать О’Нил.       — Нет! — закричала девушка, начиная бить руками и ногами, сопротивляясь до конца. Один из нападающих схватил её за волосы, наматывая на кулак, а второй размахнулся, ударяя локтем в висок. Сара обмякла, чувствуя, что теряет сознание. Вокруг всё стало черным-черно, перед глазами заблестели крупные созвездия и маленькие звёздочки, из которых они состояли. Последний раз сумев разлепить с силой веки, она увидела кусок неба и то, как её поволокли по земле.       — Не убейте её, она нужна мне пока живой. — Последнее, что услышала школьница, прежде чем мир её полностью погрузился в космический мрак, а тело кинули на что-то жёсткое.

***

За день до этого.

      Привычный шум в казино лился композицией ото всюду. Сара засунула руки в карманы куртки, с интересом рассматривая всех участников банды Чёрных Драконов, а их оказалось немалое количество. Здесь были взрослые мужчины в возрасте от тридцати и выше, с бородой и щетиной, острым как нож взглядом и шрамами. Их девушка видела впервые, и как ей объяснил Итан — они находились в Балтиморе, поддерживая связи с администрацией.       Эти люди долгое время работали с документацией, кто даже окончил юридическое образование, поэтому они являлись «мозгами» банды. Когда их работа довела окончательно, когда галстук на белой накрахмаленной рубашке затянулся до удушья, то они шли к Драконам, находя в них спасение и отдушину, и обратной дороги не существовало. Криминал затягивает, несмотря на то, что каждый его представитель знает: цена преступного мира есть твоя голова.       «Цена всякого спасения — это ваша собственная жизнь!» — переделывал эту фразу Вишня, и Сара улыбалась, покорно соглашаясь, потому что это сравнение ей казалось ближе к сердцу.       Увидев кудрявую голову в толпе, девушка постаралась пробиться через столпотворение, чтобы подойти поближе к мужчине. Со сцены, где обычно выступали стриптизёрши, раздался громкий и раскатистый голос Аарона, который сразу приковал внимание всех членов группировки. Они повернули головы: кто с бокалом у бара, кто, как Сара, застывая посреди зала, чтобы услышать его выступление.       — Я попрошу минуточку внимания. Мы с вами, как уже многие знают, отправляемся на авторалли. В туалет идём здесь, с собой взять бутерброды, в автобусе не горланить, — переигрывая голос учителя из начальных классов, Хилл умело держал лицо, в то время как из зала посыпался хохот. Сара тоже искренне улыбнулась, с упоением вспоминая эти школьные поездки.       — Ну а если говорить серьёзно, то сегодня нас ждёт ежегодное ралли, которое будет проходить на Чёртовых пустырях! — кто-то одобрительно начал улюлюкать, кто-то свистеть, поэтому девушка повернулась к близ стоящему Дракону, спрашивая: — Чёртовы пустыри?       — Это самая опасная локация для ралли, — ответил ей мужчина в клетчатой красной рубашке и с банданой на голове, отпивая крафтовое пиво. Сара кивнула, благодаря его за ответ.       Понимание и взаимовыручка были в банде негласным кодексом. За то время, что О’Нил находилась в Драконах, она сумела отметить те порой невидимые тёплые отношения, которые связывали каждого из членов Чёрных Драконов, за исключением особо отбитых личностей, что не раз отмывали пятна крови.       — К гонщиками у нас будут допущены: Джек, но, к сожалению, не Дэниел, — улыбающийся Джек поднялся с дивана, и сел обратно. За его личностью Сара наблюдала давно: он был одним из тех представителей мужского пола, которые кичатся своими мускулами, пьют пиво и смотрят футбол. Внутри это совершенно другие, более ранимые и добрые люди. Но доброта — это мишень, в которую люди стреляют. Ведь, чем больше ты раскрываешь объятия, тем легче тебя распять.       В один из дней, когда девушка работала вновь барменом, заказов было огромное количество, наплыв людей так и происходил каждые пятнадцать минут. Ноги гудели, руки не успевали отдавать напитки. Запыхавшись, в суете и душном пространстве, она чувствовала, что держится на грани, когда повернулась за вином и зацепила локтем бокал. Он отлетел на своей одинокой ножке, будто балерина, на пол, со звоном разбиваясь.       В казино тогда чуть стихло, а затем люди продолжили кто играть, кто просить выпивку. Голова гудит, а Сара понимает, что это крах: она не успеет убрать осколки и продолжить работу одновременно. Сзади подошло чьё-то огромное тело, в нос ударил аромат одеколона, и девушка развернулась, ожидая, что это Аарон, который скажет О’Нил: «Ты уволена!».       Но нет, это оказался Джек, который сдержанно кивнул, забирая из рук школьницы бутылку белого полусухого вина. Она отправилась в кладовую, радуясь тому, что мужчина дал ей хоть и маленькую, но всё же передышку. В кладовой, найдя совок и метёлку, девушка уже развернулась, чтобы скорее убрать осколки и приступить к работе, когда поняла, что совершенно не хочет возвращаться. Она ужасно устала, руки уже дрожат, а голова идёт кругом.       Сара постаралась отдышаться, набрать в лёгкие побольше воздуха, а потом с натянутой улыбкой вновь зашагала к бару. К её огромному удивлению клиентов уменьшилось вдвоё, Джек делал работу намного быстрее, словно всю свою жизнь простоял за барной стойкой. Девушка смела все осколки, выбрасывая их в мусорный мешок, а мужчина уже вовсю расправился с наплывом людей.       — Ничего себе, — О’Нил подняла брови, подходя к Джеку. — Мне далеко до твоего профессионализма. Спасибо, — поблагодарила его школьница, чуть сжимая крепкое плечо. Мужчина также сдержанно кивнул, лишь сказав: — Нужна будет помощь — обращайся.       Сейчас же девушка вместе со всеми смотрит на Джека и радуется, что ему выпала такая возможность. — Следующим в списке участников идёт Морисс, Итан, — Сара победно захлопала в ладоши, ища глазами гида, пока Аарон продолжал оглашать список. — Роберт, Шон, Вилсон и Вишня, — озвучив последнего, Драконы весело засвистели, кто-то захлопал.       Не успела школьница развернуться, как уткнулась в крепкую грудь, погружаясь в запах ягод, табака с ванилью, бурбона и чего-то до боли родного — того, благодаря чему каждый может найти свою любовь. Вишня крепко обнял, пряча в своих объятиях от всего мира. Мужчина полностью игнорировал весёлые возгласы, поздравления ребят, лишь прижимал к себе Сару, утыкаясь в её макушку.       — Моя маленькая, — прошептал Дракон, плавно покачиваясь вместе с ней. — Ждёшь чего-нибудь от сегодняшнего дня?       — Нет. Лучше не строить никаких надежд, чтобы потом не разочаровываться. Я, безусловно, жду — нет смысла лукавить. Но лучше просто прожить этот день, чем построить ожидания, а потом понять, что они не оправдались… — Сара прижалась к его груди ухом, слушая, как бьётся сильно сердце. — Я скучала.       — Я тоже, принцесса. Ты даже не представляешь, насколько сильно! — он отстранился, заглядывая ей в глаза. — Готова? Тогда пойдём, — он потянулся к её губам, и когда они соприкоснулись, то увлёк в сладкий поцелуй, положив руки на щёки. О’Нил обняла его за шею, потянувшись всеми струнами души навстречу. Вишня отстранился, глупо улыбаясь, а девушка заправила пряди за уши, взяв его за руку и уводя к коридору.       — Идём сюда, — Вишня потянул О’Нил в свой кабинет, закрывая дверь. Прижавшись спиной к деревянной поверхности, она вновь потянулась за нежным поцелуем к Дракону. Его губы прижались к её, рука легла на спину, а другая на поясницу. В кабинете становилось душно, мужчина подхватил, будто пушинку, школьницу на руки, унося на стол…       — Что-то Вишню я не вижу, — констатировал Аарон, наблюдая со сцены за полупустым зданием казино. Народ уже разошёлся, многие сели на байки, уезжая на место проведения авторалли. Хилл спрыгнул на пол, положил руку себя на затылок и задумчиво протянул: — Да и Сару я не видел…       — Они в кабинете, — спокойно произнёс Итан, облокачиваясь на стену.       — Дурак, — зло шикнул Хилл, и обеспокоенно посмотрел на дверь кабинета в тёмном пространстве коридора. Его глаза были полны переживаний, а душу терзало чувство совести. Руки сами по себе сжались в кулаки, и если бы он был отцом школьницы, то давно бы открутил Кудрявому голову. — Она заслуживает лучшего… — Аарон покачал головой.       — Не лезь в это, Хилл. Ты знаешь ситуацию Вишни, — Итан подошёл ближе к главарю, становясь перед ним. — Людям всё время кажется, что они недостойны кого-то. Кажется, будто есть претендент лучше, кто-то, кто сильнее, красивее, богаче…       — Прекрати, — устало сказал Хилл, останавливая тираду. — Я переживаю за неё.       — Да, возможно есть кто-то лучше, но это же не значит, что именно с ним человек будет счастливым, — Итан проигнорировал слова главаря, продолжая гнуть свою линию:       — Если человек с тобой, значит в тебе есть что-то особенное, то, что делает тебя «тобою». И это именно та деталь, которую ценит в тебе другой — поэтому он с тобой, и крайне неважно, что есть кто-то лучше. Мы, люди, все неидеальны, ведь «идеальности» место только в музее, — он поднял брови, шутливо наклоняясь вперёд.       — А я — гид, поэтому понимаю в искусстве. Пойдём, я расскажу тебе про картину «Подношение Венере» Джона Уильяма Годварда, которая написана в невероятных сиреневых тонах. Или про его картину «Джулия», — Дракон взял под локоть Аарона, уводя к выходу. — А ты мне расскажешь про Бурого…       — Ах, Вишня… — Сара провела рукой по его обнаженной спине, теряясь в ощущениях. Белый свет падал на них, исходя от маленькой лампы на стене. Ударяя ногой по столу, девушка прижалась к нему ещё ближе. Вишня подхватил девичью ногу, закидывая на стол и продолжая осыпать поцелуями шею.       Слишком молодые, слишком страстные — они отпустили счёт времени, совершенно забывая о поездке. Когда же в сладостной истоме Сара переплела руки с Вишней, то ласковым шёпотом напомнила на ухо ему о том, что их ждут на ралли.       На ралли их действительно уже заждались — топла Драконов собралась возле ворот входа, когда Вишня вместе с Сарой подъехали на мотоцикле. Мужчина помог школьнице спуститься, подавая руку, а в последствии переплёл пальцы, совершенно не желая её отпускать.       Оба уже успели переодеться в нужную специальную одежду — для Чёрных Драконов её сшили на заказ: это был костюм из чёрных штанов с белыми лампасами, и белого верха, сделанного в виде кофты с длинными рукавами. На спине красовалась эмблема банды, точно такая же была на правой штанине. Костюм давал сорок секунд преимущества, если раллист находится в огне, ведь сделан был из специальной ткани, которая могла пару секунд отталкивать жар огня.       Тем, кто участвует, дали подшлемники, а также сами шлемы. Когда ворота открыли и начали запускать на саму территорию, Сара крутила в руках шлем Вишни, с интересом рассматривая. — А что это за провода? Зачем они? — Сара головой кивнула на маленькие проводочки и микрофон.       — У каждого раллиста в шлеме есть микрофон и наушники. Шлем пилота и штурмана соединены шнурками с устройством связи — его называют «интерком», — объяснил мужчина, забирая шлем из рук девушки. На её возгласы протеста лишь поцеловал в щёку, игриво подмигнув. — Штурман диктует в наушники пилоту стенограмму, написанную за день до главных гонок.       — То есть ты уже знаешь трассу? — спросила Сара, перегораживая Вишни путь. Тот подхватил её, закидывая на плечо под звонкий девичий смех. — Да, я знаю трассу, как и мой штурман, — ответил мужчина, кружась вместе с девушкой.       — Пусти, пусти, пожалуйста! — На глазах уже выступили слёзы от долгого смеха, когда Дракон наконец поставил школьницу на ноги, придерживая за талию. — У меня уже голова кружится, — Сара прижалась ближе, хитро заглядывая в глаза мужчине. — А кто твой штурман? — Штурман подошёл сам — им был Итан, державший планшетку с листом, на котором были цифровые обозначения трассы.       — Я могу посмотреть? — Итан повернул листок О’Нил, позволяя увидеть всю трассу, заключенную в буквенные и цифровые обозначения, объясняющие сочетание поворотов и бортов, а также трамплинов. — Можете вообще объяснить, чем отличается ралли от Формулы один? — спросила девушка, понимая, что не может разобраться в написанном от слова совсем.       — В ралли, в отличии от Формулы один, трасса может составлять, к примеру, более пятьсот километров, из которых двести — движение на время, то есть кто быстрее, тот и выиграл. — Пока Итан помог Сара хоть немного понять, что к чему, все трое уже подошли к автомобилям. Найдя глазами нужный, Вишня взял за локоть школьницу, ведя к нему. Итан же продолжил:       — В специальные штурманские тетради заносится условное описание каждого поворота, его направление, сложность, градация. Кроме того, в стенограмме указаны различные ориентиры и особенности трассы. И обязательно указано расстояние между ними. — Гид замолчал, нахмурил брови, посмотрев куда-то вдаль. Школьница поблагодарила его за подробный рассказ, стараясь поспевать за широкими шагами мужчин.       — Это наша малышка! — сказал Дракон, ласково проводя по транспортному средству рукой. — Рассказать, чем она отличается от простых машин? — Сара утвердительно кивнула, перекладывая распущенные волосы на одно плечо. Вишня открыл капот, параллельно показывая на замки.       — Видишь, замки здесь совершено другие, нежели на обычном авто. Это нужно для того, чтобы было легче открыть, если машина загорелась, — потирая ладони от ожидания, он поставил по обе стороны руки, наклоняясь вперёд. Итан куда-то ушёл, оставляя их одних.       — Начнём с того, что здесь другая подвеска амортизатора, ведь трамплины требуют того, — мужчина указал пальцем, наглядно показывая девушке о чём говорит. — Здесь встроен маслослив, куда стекает масло, если машина перевернулась, а затем возвращается обратно в двигатель. На капоте, возле лобового стекла есть две кнопки, — он чуть прикрыл крышку капота, показывая Саре, что наклонилась ближе, дабы лучше видеть.       — Первая — отключение массы, то есть аккумулятора. Вторая — пожаротушение, которая действует как снаружи, так и внутри машины. — К паре подошёл Аарон, поэтому владельцу казино пришлось прервать свою речь, поворачивая голову к главарю. О’Нил тоже отстранилась, почему-то стыдливо прикусывая щёку изнутри.       Лицо Аарона не показывало никаких эмоций, он посмотрел на школьницу и сказал: — Ралли уже начинается. Вишня, — он перевёл взгляд на друга, — готовься. А ты, Сара, пойдём, я покажу тебе территорию, — он развернулся на пятках, двигаясь дальше, совершенно не терпя возражений, об этом явственно говорила его поза: соединённые в замок руки на спине, прямая и чуть скорая походка.       Девушка сжала локоть мужчины, посылая ему всю свою любовь и поддержку. Вишня кивнул, подмигивая, и Сара побежала, чтобы поспеть за Хиллом. Он посмотрел вполоборота, убеждаясь, что она рядом, и тогда сбавил шаг, рассматривая большой экран впереди.       — На нём будет трансляция всего, что происходит на трассах, — объяснил Хилл, указывая дальше на небольшие столики, где стояло несколько ноутбуков. — Это наши айти-сотрудники сидят и следят, чтобы вся аппаратура была исправна: наушники, микрофон, камеры, — мужчина поздоровался с несколькими членами банды, которые подходили к нему, когда Сара спросила: — Неужели вы ко всему подходите так основательно?       — Я открывал не просто кружок разбойников, малышка О’Нил. Я хотела создать Чёрных Драконов как высший уровень криминала, по возможности выходя из него на легальный уровень. Это моя субкультура и детище, что должно расти и развиваться в лучшую сторону. — Глаза Аарона потеплели: взор его стал более чистым и светлым, словно плитка растаяного шоколада.       Внутри Сары завихрились чувства: уважения, тепла, доброты по отношению к Хиллу. Ведь мужчина действительно вкладывал всё в Чёрных Драконов, считая их своей большой семьёй. Он старался быть рядом с каждым, стать опорой для тех, кто потерял всякую надежду на обретение себя. Аарон — главарь банды, ведь только он справлялся с этой ролью так, словно уже с рождения готовился. Девушка сжала его ладонь, понимающе кивнув. — Аарон, я…       — Аарон Хилл, я рад вас видеть, — мужчина в солидном возрасте подошёл к Аарону, пожимая ему руку, и бросил лишь быстрый взгляд на спутницу. Одет он был несколько иначе, чем все люди, что находились на ралли: чёрные кожаные перчатки и костюм для ралли в одном роскошном цвете вороново крыла. Справа на груди маленькими золотыми буквами было написано: «Palmieri».       — И я очень рад вас встретить. Меня предупреждали о вашем визите, — Хилл учтиво склонил голову. К неизвестному мужчине подошли две его спутницы: та, что встала справа от него, беря за руку, была блондинкой с длинными прямыми волосами. Милая улыбка, голубые большие глаза, костюм у неё был точно такой же, что и на мужчине.       Слева от него встала другая девушка, и её сразу узнала Сара — это та, с кем она встретилась в участке — миссис Палмиери, как назвал тогда шериф Никсон. Она смотрела на школьницу с небольшим озорным прищуром, а потом и вовсе подмигнула, переводя взгляд на Аарона. О’Нил неуютно поёжилась, ведь она не знала об их семье ничего, в то время как девушка, по всей видимости, знала о самой Саре явно больше.       — Ваша дочь не будет участвовать? Кто же будет вашим штурманом? — Хилл удивлённо посмотрел на мужчину, а затем на девушку, которая, в отличии от блондинки стояла в брюках-палаццо бежевого цвета, и в тон им блузке. Сара сразу поняла, кто есть кто: той самой загадочной незнакомой была его дочь, а справа, видимо, жена.       Но школьница смутилась тому, что разница в возрасте у жены и дочери была не совсем большой, да и внешностью дочь полностью уходила в отца: тёмные волосы, выразительный взгляд зелёных глаз, как у отца, и яркие итальянские черты лица, в то время как у блондинки это были больше славянские корни. Это наблюдение могло говорить о том, что дочь была от первого брака, и от другой женщины, судьба которой теперь была интересна О’Нил.       — Моим штурманом будет жена, — он ласково взял за руку блондинку, которая любовно прижалась к его плечу. Девушка выглядела очень миловидной и доброй, чем-то похожей на куколку «Барби».       — Но как же… — главарь задумчиво замолчал, посмотрев на живот девушки. Она же лишь улыбнулась, чуть подняв брови. — Не переживайте, Аарон, мы с малышом справимся, — она ласково коснулась плеча Хилла.       — Вот и славно, — мистер Палмиери хлопнул в ладоши. — Мы пойдём, скоро выезжать, а ваши уже поехали. — Все трое направились дальше, а Сара и Аарон пошли в противоположную им сторону. Выждав пару минут, чтобы отойти на приличное расстояние, школьница спросила: — Ну что, теперь расскажешь, кто это?       Хилл словно ждал и готовился к этому вопросу, поэтому быстро выдал готовый текст: — Это глава мафии и его семья. Мафия является главным руководством в мире криминала. Потому что его кланы разбросаны по всей стране, и это гораздо бо́льшая власть, чем есть у всех банд. — Аарон больше ничего не добавил, а девушка не знала, что ещё можно спросить, поэтому оба замолчали, подходя ближе к большому экрану, на котором отображались машины, выстроевшиеся возле старта.       — Ты отлично держишься. Со стороны и не скажешь, что с тобой случилось, — тихо сказал Итан, что незаметно подобрался к школьница со спины. Она резко развернулась, но облегчённо вздохнула, увидев Дракона. Аарон ушёл чуть вперёд, поэтому Сара сбавила шаг, поравнявшись с гидом.       — На вопрос «Хочешь ли ты домой?», я отрицательно качаю головой, и быстро сменяю тему, когда идёт череда наталкивающих вопросов. Я не люблю лгать, поэтому предпочитаю просто иной разговор, чем обсуждение моих желаний… — она потупила глаза в пол, чувствуя, что Итан обнял её за плечи. На глазах вновь засверкали искорки выступающих слёз.       — Чёрт, конечно же я хочу домой, ужасно. Я тоскую, когда лежу в чужой комнате на чужой кровати, тоскую, когда хожу обедать или ужинать. Считаю дни, надеясь, что это всё же игра или неправда, будто сейчас я смогу вернуться домой, в свой уют. А слёзы меня так и душат, Итан, я чертовски хочу домой, но вру всем о том, что в полном порядке, и справляюсь сама…       Аарон встал рядом с ними, поднимая пальцем подбородок, чтобы девушка посмотрела на него. — Всё хорошо, Сара, мы будем рядом. Ты справишься. — Школьница постаралась улыбнуться, и ответила: — С вами я конечно справлюсь. Только не оставляйте меня никогда, — она обняла одной рукой Аарона, а второй Итана, прижимая обоих к себе.       — Никогда… — шёпотом ответил гид, отстраняясь. — Я побежал, уже старт, — он пошёл, когда из его рук выскользнула планшетка со стереограммой. Сара помогла её поднять, замечая, что один из участков трассы обведён красным карандашом с восклицательным знаком. — А что здесь?       — С одной стороны обрыв, поэтому важно повернуть налево, чтобы не улететь в воду с обрыва. А так ещё и не видно, пока не подъедешь совсем близко. В общем, жуть, — Итан забрал планшетку и направился к машине. Сара и Аарон встали смотреть прямую трансляцию, которая уже началась.              Возле старта, где висели большие электронные часы с секундомером, стояли судьи, которые допускали до начала. Подъезжающий автомобиль давал контрольную карточку судье, по которой и мог проезжать дальше, обнулял приборы и мчался, как говорят сами раллисты: «На все деньги». Ехали они по специальной дорожной книге, где была указана разрешённая скорость.       — А что, старта в стиле «Ле-Мане» не будет? — Сара хитро пихнула локтем Аарона в бок, шикоро улыбаясь. Тот отрицательно покачал головой, увлечённо вглядываясь в экран.       — Это как? — спросил подошедший к паре парень, на вид лет двадцати пяти, засунув руки в карман чёрной вельветовой рубашки. — В стиле «Ле-Мане»…       — Гонщики выстраиваются напротив своих автомобилей, по сигналу стартёра бегут к ним, запрыгивают за руль, заводят мотор и уходят на трассу. Спешка кажется вполне оправданной: тот, кто быстрее добежит до машины, сможет стартовать раньше и возможно сразу отыграет несколько позиций или создаст задел над конкурентами, — Сара подробно объяснила парню, который смотрел уж слишком внимательно на неё, отчего становилось не по себе.       — Смотри, Сара, — Хилл пальцем указал на экран, пододвигая к себе ближе девушку, хмуро посмотрев на парня. Тот сжал собственное плечо, отходя чуть поодаль. — Специальный участок закрыт для движения обычных транспортных средств — перекрыты абсолютно все подъезды к этому отрезку дороги. У спецучастка есть старт и финиш, на которых находятся судейские пункты, которые ведут хронометраж прохождения данной дистанции, — он показал на судей, что бегали вокруг огромного надувного шара, в виде трапеции, только без низа, где было написано «Старт».       — Именно спецучасток является той самой дистанцией, где экипажи едут в полную силу на максимальной скорости: по любому покрытию, в любое время года и в любое время суток.       — Смотри, это же Вишня и Итан, — Сара громко заговорила, привлекая внимание Аарона и всех, кто проходил рядом. Она весело подпрыгнула, увидев своих Драконов. На экран вывели картинку того, что происходит внутри авто, видимо, услышав громкие возгласы айти-сотрудники решили сжалиться. Вишня поправлял свои ремни безопасности, а Итан то и дело смотрел на стенограмму — волновался.       Картинка вновь поменялась на широкую съёмку, снимая старт и даже кусочек того места, где стояли Сара и Аарон. Девушка развернулась, и, найдя камеру, сначала помахала в неё, а затем приложила пальцы в позе «мир» к прищуриному глазу, а губы сложила «уточкой». Хилл рассмеялся, глядя на эту картину. Школьница обиженно ударила его в грудь ладошкой, вновь разворачиваясь к экрану с прямой трансляцией.       Первые две машине уже стартовали с нужным разрывом друг от друга. Следующей для старта была машина Вишни и Итана, за которую Сара переживала больше всего. Через несколько минут, вжав педаль газа в пол, их авто направилось вперёд по трассе, оставляя после себя волны пыли. Ладони у девушки вспотели, они вытерла их об штаны, принимая как можно более безразличный вид. Но в голове всё крутились некогда сказанные слова Итана: «В ралли каждый из участников пробует смерть на вкус».       Трасса представляла собой отправление с пустыря, откуда дорога вела прямиком в лес, где и начинались изворотливые повороты, и сложные участки. Автомобиль под номером один въехал на огромной скорости туда, резко свернув руль влево, чтобы шины сумели полностью перестроиться и пролететь резкий поворот. Важна была не ювелирная, но очень тонкая работа, ведь если колёса не поставить по точному наведению штурмана, то можно запросто перевернуться, залететь в лес, на скалы и прочие опасные места.       Проезжая лес, их ждала трасса с трамплином, резким сужением и ещё одним опасным поворотом — он проходил под низким туннелем, если не рассчитывать траекторию, то можно на огромной скорости врезаться в бетонную стену. Автомобиль номер два задел лишь бампером и боковой частью. На дорогу отлетела фара, куски железа и остались следы от шин, как и аромат жжёной резины.       То и дело раздавались звуки рычания моторов, машины, пролетающие на полной скорости на каждом повороте пытались сохранить расчёт и здравый рассудок, чтобы не попасть в руки смерти. Резкий поворот руля направо, обогнув скалу машина несётся прямо, поднимая клочья пыли. Водитель вжимает газ, время от времени меняет передачу, продолжая внимательно слушать своего штурмана.       Машина Вишни и Итана летит на полной скорости, что и все, каждый поворот проходя с невероятной точностью. Камера на огромном экране показывает их машину изнутри: оба Дракона сосредоточены, нахмуренные брови и плотно сомкнутые губы — сейчас, глядя на них можно смело сказать, что они братья. Каждая черта их лиц до того похожа, что Сара подивилась, как она не замечала это раньше.       Резкий взвизг колёс — машина Драконов слегка задела борт, но продолжает разрезать воздух и лететь вперёд. Подпрыгнув на трамплине, мужчины подъезжают к самому страшному и опасному участку: скале с обрывом. Участок дороги сужался, важен точный поворот налево, ведь каждый миллиметр на счёту. Словно в замедленной съёмке Сара задержала дыхание, чувствуя, как сердце вылетает из груди.       Машина Вишни и Итана летит, резкий поворот, руль выкручен, колёса поставлены — они попадают в расчёты, но слышится резкий треск. Зад машины сносит часть деревянной ограды, и чудом их не заносит, Вишня вжимает газ полностью, чтобы суметь встать чётко на дорогу и не улететь от заноса. Когда они миновали обрыв, до девушки доходит, что она и в самом деле не дышала, руки трясутся, но самое страшное позади.       Она смотрит на Аарона и понимает — он переживал не меньше, а может и больше её самой. Лишь с третьего раза она смогла до него достучаться, взгляд его оторвался от экрана. Руки сжаты в кулаки и на лице ходят жевалки. Школьница наклонилась к нему, подставляя кулачок. Хилл отбил его, убирая руки в карманы, и продолжил смотреть за гонкой.       Сара же немного успокоилась, привела в порядок расшатанные нервы, и теперь смотрела вместе с главарём за первым и вторым участником. К самому же старту подъехала спортивная машина, марку которой она видела впервые. Это была машина мафии, который стартовал отдельно от всех, с более удлинённым отрывом.       Они со свистом покоряли каждый из участков, вот только имели слишком большие для ралли погрешности. Зацепляли колёсами и бампером, чуть не влетели в столб, но опытный водитель смог вырулить в нужную сторону. — Странно, — протянул Аарон, — раньше они были лучшими гонщиками, первое место всегда их. А сегодня авто штормит...       Сара продолжила внимательно всматриваться в экран. — Скажи, это же погрешность в стереограмме? Кто её составлял для семьи Палмиери?       — Да, дело в стереограмме, ведь на такой огромной скорости нельзя глазами сразу заметить препятствия. Я не знаю, кто писал, должна была жена и сам мистер Палмиери, но мог кто-то другой, если у них не получалось прилететь из Италии к тому времени.       На экране показали картинку из их автомобиля. Девушка растеряно смотрит то в планшетку, то на дорогу, но продолжает активно диктовать. Глаза мужчины сузились, ноздри активно раздуваются. Сара сразу поняла, что здесь что-то не так, поэтому начала всматриваться в кусочек стенограммы, что успел попасть в объектив. — Аарон, смотри! — девушка показала указательным пальцем на экран, где фокус уже сменился на общий план.       — Тот участок, который у Итана обведён красным карандашом, у них написан неправильно. Поворот налево, обозначен «П.Лв.6», а у них «П.Пр.6», они разобьются, Аарон, ведь там обрыв! — Сара схватилась за голову, судорожно пытаясь придумать, что же делать, ведь до обрыва оставались считанные секунды, но связаться с ними было невозможно.       — Срочно, иди сюда, — Дракон схватил девушку за руку, утаскивая к столам с ноутбуками. Светловолосый парнишка в очках сидел со стаканчиком кофе, весело насвистывая какую-то мелодию, когда главарь подлетел к нему, резко крикнув: — Свяжись с наушниками Палмиери. Срочно! — парень от неожиданности уронил кофе, чуть не упав со стула, но сразу же принялся выполнять просьбу главаря. — Сейчас, мистер Хилл, — он что-то быстро начал печатать в компьютере.              Аарон его подгонял: — Ну же, давай! — стукая кулаком по столу, из-за чего по нему пошла рябь. Парень взъерошил волосы, продолжая ещё с пущей активностью подключаться к наушникам пилота и штурмана мафии. — Аарон, — к троице подбежал один из Драконов. — Там, это... — он нагнулся, упирая руки в колени и судорожно хватая воздух. Пока главарь отвлёкся на мужчину, Сара пододвинулась ближе к парню в очках.       — Получилось, — сказал он радостно, но девушка, не теряя ни минуту схватила его микрофон.       — Резкий поворот налево, повторяю, резкий поворот налево! — Сара с волнением в голосе ждала и смотрела на экран, как же долго летели секунды. До опасного участка оставалось меньше, чем пятьсот метров, которые машина на такой огромной скорости преодолеет за считанные минуты, а то и меньше. — Ты можешь включить их камеру из салона на экране? — школьница обращалась к парню из айти-сферы.       — Да, одну минуту. Это будет проще. — Через несколько секунд на экране оказалось видео из салона автомобиля. На нём было видно, что штурман растерянно озирается на дорогу вокруг, пытаясь сверить её с листом, а пилот сжимает руль до того сильно, что кажется, будто у него сейчас слетит с катушек здравый смысл. О’Нил зажмурила глаза и прикусила пальцы, ведь авто подъехало к обрыву. — Ну же, поворачивай! — школьница корила судьбу и семью Палмиери, что те её не послушали.       Камера меняет положение вновь на съёмку с воздуха. Все затаили дыхание, Аарон повернул голову на экран, когда внутри всё похолодело. Авто резко поворачивает налево, переча стенограмме, снося кузовом весь деревянный забор, который полетел с высокого обрыва в воду, машина еле справляется с той скоростью, до которой разогналась, не учитывая сложный участок.       Резко вырулив, шины взвизгнули и умчались по трассе, отъезжая от обрыва. Затем мистер Палмиери сбросил скорость, поворачивая на обочину. Он вышел из машины, подрываясь к своей жене и отрывая ей дверь. Девушка вылезла, не переставая плакать, и кинулась на шею к мужчине. Тот молча поднял голову к небесам, закрывая глаза, губы его дрожали, а лицо побледнело. Неожиданно мафиози поднял руку и перекрестился, другой рукой придерживая рыдающую жену.       На арене все болельщики и собравшиеся радостно завопили, что несчастного случая удалось избежать. Аарон подошёл к девушке, протягивая руку: — Это достойно уважения, Сара.       — Что ты... — «Имеешь ввиду» — хотела договорить, но не успела, ведь на неё налетела дочь Палмиери — загадочная незнакомка. Она обняла О’Нил так крепко, что казалось ещё чуть-чуть, и кости лопнут от давления, оказанного на них. — Ты спасла им жизнь, — прошептала она куда-то в районе уха. Они обе замолчали, Сара слышала, как сильно стучит сердце итальянки. — Мы обязаны тебе кровью, если тебе нужна будет помощь — общайся к моему отцу...       Школьница подумала о том, что никогда в жизни не будет обращаться к мафии за помощью, ведь что такого должно произойти, чтобы она прикоснулась к их клану? Но перечить не стала, лишь продолжила успокаивать девушку, гладя по кудрявым волосам. Сбоку началось движение, Сара увидела вдалеке Вишню, Итана, других Драконов, которые направлялись к Аарону и школьнице.       — Сара, — итальянка вытерла со щёк слёзы, беря за ладонь собеседницу и отводя в сторонку. — Я чувствую себя обязанной перед тобой, ведь должна рассказать тебе о Вишни и... — она долго молчала, а затем прошептала: — И обо мне.