Гранат

      Сара замерла, когда не услышала за дверью охрану. Она оглянулась по сторонам, окружённая лишь полуразрушенными постройками, которые прятались за ограждающей их сеткой. Воздуха стало катастрофически не хватать, к горлу подкатил ком. Девушка облокотилась одной рукой на железную стену, сгибаясь пополам.       Второй рукой схватилась за шею, пытаясь протолкнуть хоть каплю кислорода. Земля уходила из-под ног, голова кружилась настолько сильно, что казалось, будто её поглотила мощная воронка. Руки затряслись, школьница упала на колени, пытаясь найти хоть кого-то, кто бы мог помочь. Ей казалось, что она умирает, что ещё немного, и сознание уйдёт из-под её контроля.       Девушка попыталась сконцентрироваться на ощущениях холодного железа под пальцами. Но как можно думать рационально, если ты чувствуешь, что не контролируешь собственное тело? Её била крупная дрожь, девушку затошнило, и она наклонилась ближе к земле, опустошая желудок.       Пытаясь привести дыхание в норму, когда лёгкие немного отпустило, школьница начала считать в голове, через силу, стараясь отвлечься от паники. Ещё через несколько минут ей стало уже легче, но Сара продолжила стоять на коленях, чтобы до конца убедиться в этом. Медленно поднимаясь, она держалась за дверь казино. Ладонь её сжалась в кулак, и девушка постучала ещё раз: отрывисто и три раза, как её учили.       На этот раз за дверью начали раздаваться какие-то звуки, а затем она открылась и показался высокий охранник, которого шатенка видела, придя устраиваться на работу. Он с прищуром посмотрел на девушку, которая держалась рукой за живот, не до конца разогнувшись. Затем он спросил своим раскатистым и громким басом: — Мисс О’Нил, с вами всё хорошо?       — Да, всё в порядке, — она глубоко выдохнула и зашла в казино. Привычный чёрный коридор, в конце которого ждала главная дверь. Охранник шёл сзади, громко дыша в затылок.       Девушка открыла основную дверь, вновь погружаясь в золото и коварство игорного дома Чёрных Драконов. Она потеряла уже в этом месте немало, но с каждым визитом сюда ставка только повышалась, и вопрос оставался в одном: в какой момент ставка дойдёт до её собственной жизни?       В казино оказалось очень мало людей, в основном это были члены банды. Сара решила, что оно ещё просто не открылось, ведь стафф ходил по коврам, шаркая и оставляя после себя едва видимый след, сновали перед носом девушки, готовясь к открытию. Она направилась к барной стойке, за которой сидел Итан спиной к ней. Рядом с его локтем, обтянутым белой рубашкой, валялась пачка сигарет. Сара прошла мимо, шустро доставая сигарету, и зашла за барную стойку.       — Пристрастие к воровству — дело гибели за решеткой, — вместо приветствия сказал мужчина.       — Мы находимся в казино, где за барной стойкой орудует несовершеннолетняя, — в тон сказала Сара, надевая на себя чёрный фартук. Итан постукивал пальцами по деревянному покрытию и чувствовал в груди стеснение. Его ухмылка была начисто стёрта с лица.       Он не знал как ему себя вести. Его привычная манера не позволяла себя проявлять. Но и к нежности он не привык — здесь никто не привык к нежности, потому что в Чёрные Драконы шли те, кто потерял всё, те, кто больше не умеет чувствовать, становясь просто машиной для убийств. Когда-то жизнь не щадила их, теперь они не щадят никого. — У тебя умер отец... — начал он, когда девушка его перебила.       — Спасибо, что сказал, ведь я не знала, — забирая у него зажигалку. Итан закатил глаза, стараясь выдернуть из её ладоней то, чем она собирается зажечь никотиновую палочку, но не успел — О’Нил оказалась проворлевее. Она победно улыбнулась, растягивая губы между щёк.       — Ты улыбаешься? Тебе смешно? — Итан скептично выгнул бровь.       — Когда понимаешь, что в жизнь твою пришёл Жнец с косой, то единственное, что можно сделать — это в последний раз посмеяться.       — Ты наивна и глупа.       — Я знаю, — она подкурила сигарету, присаживаясь на стул. — Судьбе я тоже не нравлюсь. Понимая её иронию, шутки и проказы — становится страшно, что только она знает всё, что меня ждёт, в том время как я не властна над своей жизнью. Я кукла в руках неумелого шута…       К паре подошёл Джек, увлекая Итана в разговор. Девушка сделала несколько затяжек и выкинула сигарету, принимаясь за работу, чтобы не быть «лишними ушами» при разговоре. Итан слушал внимательно, иногда кивая. Коснувшись пальцами подбородка, он в мыслях вклеивал факты в общую картину, пытаясь найти решение. Когда Джек ушел, Сара наклонилась к мужчине и тихо спросила: — Что-то случилось?       Он словно вышел из транса, качнул головой и скрестил пальцы одной руки с другой. — Нет, — затем, помедлив, он взглянул на Сару и добавил: — Во всяком случае — пока. Хилл сегодня не в духе, видимо, появились проблемы. Только не могу сказать, какого именно они масштаба. Твои предположения?       Сара пожала плечами, отворачиваясь к полкам с алкоголем. Казино мало-помалу наполнялось гостями: женщины в роскошных платьях изумрудного цвета и расшитые камнями вручную. Мужчины в строгих костюмах-тройках, что сидели на них идеально, ведь были сделаны на заказ у лучших модельеров. От них веяло запахом зелёных бумажек, которые валились из их кожаных кошельков.       О’Нил принимала заказы, благодарила за чаевые. Коктейли заказывали крайне редко, бизнесмены и их спутницы в основном брали бурбон, виски или итальянские и французские вина, иногда брали русское вино.       — Это вино Москатель де Сутубал. Креплёное и имеет неповторимый букет и аромат, попробуйте, уверена, вам оно понравится, — Сара взяла в руки бутылочку, поднося её ближе даме с экстравагантной прической, с левой стороны которой было приделано большое чёрное перо с отливом северного сияния.       — А что значит «креплёное»? — поинтересовалась женщина, удивлённо наклоняясь вперёд и удерживая себя от отпущения шутки.       — Секрет сладости креплёных вин в том, что процесс их брожения прерывается раньше, чем дрожжи успеют переработать долю сахара. Прерывают с помощью спирта — виноградного или этилового. — Женщина вытянула губы, будто собралась произносить звук «О», и активно закачала головой. — Давайте тогда мне бокал этого вина. Откуда оно?       — Из Португалии. По крепости вино не уступает мадере или портвейну, — Сара плеснула тёмную дорогую жидкость в стекло. Оно обняло стенки и головокружащим запахом ударило в нос. О’Нил покрутила его в руках, чтобы аромат лучше раскрылся.       К бару в это время подошли две танцовщицы, одну из которых Сара видела на празднике в честь её вступления в банду. Она сверкнула глазами, вытягивая губы в противной ухмылке. Вторая обошла женщину с пером, становясь справа от неё на совсем близком расстоянии.       — А нам водочки, — лениво констатировала вторая, поворачиваясь к женщине. — А вы всё этой гадостью травитесь, да? Вино — это как юная девушка на этапе взросления: сладкая, лёгкая. А водка — это уже настоящая женщина, — она взяла шот, что поставила Сара, и, не отрывая глаз от удивлённой дамы, одним глотком осушила.       Даже не морщась — ни один мускул на её лице с миловидными очертаниями не дрогнул — она продолжила: — Ведь только водка даёт своим градусом в голову, да так, что ноги подкашиваются! — Её спутница расхохоталась, вытягивая руки на столешнице и оскалила свои зубы Саре.       На её фоне школьца выглядела контрастно: вместо красивых вьющихся локон, что были на танцовщице — у девушки был простой пучок чуть ниже затылка, серая футболка вместо красивого платья цвета индиго — оно красовалось на подтянутом теле Марты.       — А ты не смейся, Марта, я хоть и Колумбийка, но в винах разбираюсь — бесполезный это напиток. Лишь тешит эго дам, что располагают деньгами, но не вкусом. — И действительно, её Колумбийскую происходительность подтверждали чёрный вьющийся волос, оливковая кожа, яркие и глубокие глаза, а также очень подтянутое тело, словно та не выходила из спортивного зала. А также тип речи: громкий и страстный, словно из оперы «Кармен».       — Я, пожалуй, пойду, — дама поставила бокал недопитого вина и удалилась в сторону стола для покера, где, вероятно, был её спутник.       — Не смейте распугивать мне клиентов, — бесцветно сказала Сара, ставя кеды на правой ноге на носок за другой ногой. Они давно нуждались в том, чтобы их заклеили или же и вовсе выкинули. Но денег теперь не было, поэтому девушке действительно приходилось бороться за клиентов.       В душе было пусто — совсем пусто. Эмоции, чувства — их словно отключили на время, поэтому девушка даже не стала слушать ответ Марты или её подруги, а просто села на стул, припрятанный на случай, когда никто не нуждается в баре.       — Нам ещё водочки, — сказала Колумбийка и стукнула шотом по столешнице.       — Хватит с вас. Проваливайте, — девушка прикрыла глаза, откидывая голову назад. Она не хотела бесплатно обслуживать танцовщиц, ведь правило казино было таким, что его работки могут брать напитки в счёт заведения. Это распространялось не на всех, но эти двое девушек входили в их число. Марта начала что-то говорить, параллельно повышая голос, но их прервал Аарон, разъяренно влетевший в казино.       Тёмные волосы его спутались и падали на лицо, челюсть напряжена, на ней ходят жевалки. Руки сжаты в кулаки, а прищуренные глаза искали кого-то. Выдохнув, он направился к бару, не сводя глаз с Сары, которая тоже поддерживала зрительный контакт с того самого момента, когда мужчина только зашёл.       Его грозная фигура склонилась и он сказал: — Сара О’Нил, у нас есть разговор, — не терпя возражений, он развернулся и зашагал к выходу. Колени предательски подкосились, а внутри что-то затянуло. Девушка последовала за ним, прибавляя шагу и оказываясь вместе с Хиллом на улице.       Она прислонилась к холодному металлу двери разгоряченной от волнения кожей, а главарь неспокойно вышагивал рядом, словно по одной линии, затем разворачивался и шагал в противоположную. Сердце гулко стучало в груди, в ушах ревел поток крови. Живот скрутило, и девушка остерегалась, как бы не началась ещё одна паническая атака.       — Ты знаешь, где Вишня? — спросил низкий мужской голос. Глаза его прищурились и он прекратил ходить из стороны в сторону — лишь внимательно наблюдал за Сарой. Она задумалась, но вчера они виделись лишь тогда, когда мужчина отвозил её домой к Никсонам — о чём и сказала Аарону. Мужчина замер, словно невидимые цепи сковали тело.       — Он сейчас в участке. Потому что кто-то отнёс шерифу бумаги из бухгалтерии, где есть кое-какой компромат на нас, Сара, — он сжал переносицу указательным и большим пальцем. — Это была ты? — школьница опешила, делая судорожные выдохи, ведь это были не прямые, но обвинения. Девушка прикрыла глаза, задерживая дыхание.       Она не возле здания казино, рядом не стоит Аарон, а Вишня не за решёткой. Нет вообще никого: ни людей, ни зданий, ни проблем. Сара в лесу — осеннем прохладном лесу. Вокруг опустился туман, словно закрывая лес от всего прочего. Под ногами у О’Нил хрустят листья огненно-красных, коричневатых, нежных-розовых и солнечно-жёлтых оттеков. Тишина окутала всё вокруг: не было ни времени, ни жизни в целом.       Девушка зашагала по лесу, касаясь ладонями веток, которые были украшены, словно ёлка новогодними шарами — разноцветными листьями. Школьница побежала — выходило это так легко и плавно. Нет смерти, нет никакого мира — есть пустота и этот лес. Она бежала, и тропа была одна, но длина её измерялась бесконечностью.       Шуршит под ботинками листва, ветер вьётся рядом, но здесь до того спокойно, что даже когда лёгкие больно зажгло — Сара не хотела делать вдох и открывать глаза. Почему это происходит именно сейчас и с ней? На пути её предстоит столько ужасных вещей, словно девушку закрыли в доме с фигурами Смерти, Боли, Страдания и Молчания. Они сидели за круглым столом в своих чёрных мантиях и смотрели на школьницу, в то время как она не видела их лиц от слова совсем. Они уходили глубоко в черноту под капюшоном.       Сара хочет выйти из дома, дёргает за ручку, но она не поддаётся — Жизнь с другой стороны закрыла О’Нил ключом. Девушке нужно сесть с ними за стол и разобраться с каждым всадником — твердит Жизнь, но О’Нил машет головой и кричит, открывая глаза и делая желанный вдох.       Рядом стоит Аарон, внимательно изучает её взглядом, вокруг пространство залито солнцем, её спина наконец чувствует холод металла. Сара поднимает свои глаза на Хилла и молчит. Немой зрительный контакт, каждый понимает его, мужчина замечает, что глаза её заблестели, а затем раздался первый всхлип. Девушка сделала два шага в сторону и обняла мужское тело, утыкаясь в грудь.       — Успокой меня, — впервые произнесла школьница, и от той безысходности, что захлестнула её, становилось дурно и противно. Аарон первый и последний человек, которому она осмелилась признаться в собственной слабости. Первый порыв был уйти — из казино, из школы, отойти от Хилла и сказать, что ему послышалось. Но она видела в нём отца, опору, которой так сейчас не хватало.       Главарь обнял Сару в ответ, прижимая к себе и устремляя взгляд вдаль. Злости не было — как он мог испытывать её, когда у девушки умер отец, она оказалось под преследованием и во всём том ужасном положении, про которое Хилл не мог не думать, даже если не хотел того. Он понимал, что у неё, как и у него самого когда-то, не осталось никого — они похожи, чего отнюдь не желал мужчина.       — Я ничего не знаю, Аарон, прошу...       — Я знаю, — Хилл прижал хрупкое тело сильнее, гладя по волосам. — Просто если вспомнишь что-то подозрительное — скажи мне об этом. — Девушка кивнула, убирая прядь себе за ухо и отстраняясь от мужчины. — Ты справишься, — констатировал он, и развернулся на пятках, чтобы уйти. Но в последний момент остановился, поворачивая голову вполоборота. — Прости меня, — сказал он виноватым тоном.       — За что? — удивленно вскрикнула Сара, обхватывая себя за плечи. Хилл отвернулся и больше не поворачивал голову. Не смотря на девушку, он произнёс: — За то, чего ты ещё не знаешь... — его силуэт отстранялся, пока совсем не исчез из поля зрения. О’Нил присела на корточки, закрывая лицо руками.       Сделав глубокий вдох, задержав немного дыхание, а затем выпустив из лёгких кислород — Сара попыталась сконцентрироваться на чём угодно, но не на нарастающей панике. Внутри, после слов Аарона, поселился страх, и хоть девушка попыталась спрятать его в своих закромах души — она понимала, что рано или поздно он всплывет со дна.       — Сейчас нужно помочь Вишне, — выдохнула школьница, продолжая делать дыхательную терапию. Она поднялась, выпрямляясь во весь рост, и зашла обратно в игорный дом. Подойдя к барной стойке, она заметила, что, к своему несчастью, танцовщицы остались стоять там же.       — Вы видели что-нибудь подозрительное на празднике? Может кто-то выходил из кабинета Вишни? — девушка внимательно смотрела им в глаза, но те даже не удостоили её ответом. Сама чувствовала себя плохо: внутри просто скопилось количество всего того ужасного, что произошло за последние дни — и это нужно было выплеснуть. Внутри это вытекало через край, О’Нил захлёбывалась в негативе.       — Я ещё раз спрашиваю: вы знаете, что было на празднике такого, по какой причине Вишня за решёткой? — школьница попыталась убедительнее надавить. Марта повернулась к ней с ухмылкой на губах и сказала: — Милочка, ты никто, чтобы мы предоставляли тебе какую-то информацию.       Точка кипения, предел, О’Нил ощутила, как со дна её начало всплывать всё на берег души и рассудка. Словно кто-то поджёг фитиль, до взрыва оставалось несколько секунд. Девушка сжала руки в кулаки, в ушах гулко ревела бурным потоком кровь, не позволяя слышать ничего вокруг. Она зашла за барную стойку и принялась смотреть по шкафам снизу.       Когда в одном из ящиков она нашла небольшие ножницы, то яростно схватила их, в момент подрываясь к Марте и хватая её за волосы. Пару секунд ушло на то, чтобы намотать её волосы на ладонь левой руки, правую руку с ножницами подставляя прям к корням. Марта закричала, хватаясь за волосы и складываясь пополам от своего высокого роста. Сара внимательно смотрела на спутницу, что теперь в замешательстве стояла с шотом, поднесённым к губам.       — Кто выходил из его кабинета? — голос стальной, по рукам бегут мурашки, а кровь раскалилась до кипения. Ножницы вошли ещё ближе к корням, с характерным звуком начиная их прорезать. Марта испустила вопль, начиная бить рукой по сзади стоящей Саре.       — Бурый, я видела, что последним выходил Бурый, — сказала вторая девушка.       — Вишня! — Кудрявый дёрнулся, роняя пару листов, и громко выругался, поворачиваясь на звук. Бурый стоял, ухмыляясь и сложив руки на груди.       Сзади подошёл Бурый, выплывая из тени, словно ночной зверь. — Ты чего там ворошился? — Вишня нахмурил брови, но не успел Бурый ответить, как сбоку раздался голос...       Танцовщица осушила очередной шот водки, не сводя глаз с О’Нил. — Послушай, ты явно ненормальная...       — Заткнись, — прошипела школьница, отшвыривая Марту вправо, ножницы упали на покрытый коврами пол. Быстрыми и резкими шагами Сара преодолела расстояние до выхода, и, оказавшись снаружи — принялась бежать до участка.

             История повторяется: она вновь бежит, чувствуя рябь по ногам. Бежит одна, и непонятно: от проблем или наоборот к ним. Сучки от веток, как плётка хлещут в лицо, пока она не выбегает на главное улицу. От неё напрямик по асфальту, девушка задыхается, сердце колотиться, но продолжает бежать. Собственное дыхание сбито, тело слишком тяжелое, но заветное здание уже перед ней, всего в пару метрах.       Навстречу запыханной и напуганной школьнице шёл парень. На глаза его был натянут капюшон от спортивной кофты. Его подбородок был опущен, руки засунуты в карман, а ноги делают большие и быстрые шаги. Они почти разминулись, но в последний момент Сара увидела знакомую эмблему футбольной команды Сентфорской школы на спине.       — Майкл? — она развернулась, в недоумении глядя на высокую фигуру. Он остановился, но продолжил стоять спиной. Сара позвала его ещё раз по имени, но парень определённо не хотел показывать ей своё лицо. С каждой минутой девушка всё больше и больше убеждалась, что это был Майкл Тёрнер.       — Да в чём дело? — она обогнула его, становясь перед ним. Парень продолжал держать голову низко, так, что капюшон скрывал его лицо. Выждав с минуту, Майкл сделал широкий шаг назад и поднял на О’Нил глаза. Та в ужасе отшатнулась, и даже тот шаг, который он сделал, чтобы хоть как-то сгладить картину — не помог.       — Боже мой, — Сара почувствовала, как холод пробежал по спине. Её охватил настоящий животный ужас, она ощущала, как колом встали её органы внутри. Лицо Майкла можно было едва узнать: оно была настолько изувечено, что полностью изменило черты носа, губ. Это был сплошной синяк и разбитые части лица. Губа нижняя лопнула на пополам, глаз заплыл, нос свернут вбок, скулы синие, а второй глаз он вообще не открывал.       Девушка не успела заметить и части всего ужаса, творившегося на Майкле, как он опустил голову и спросил: — Чего тебе? — О’Нил с трудом узнала его слабый и осипший голос. Она накрыла свои губы ладонью, в ужасе качая головой.       — Что произошло, Майкл? Да на тебе нет живого места! Ты вообще меня видишь? — она помахала раскрытой ладонью перед его глазами.       — Меня исключили из Чёрных Драконов, — сказал парень, сжимая руки в кулаки. В его тоне скользила не то злость, не то досада. Сара смутилась и подумала: «Насколько будет уместно сказать ему, что меня наоборот взяли?». Но, тряхнув головой, ответила: — Но почему?       — Всё из-за тебя, — Майкл толкнул девушку плечом и пошел дальше. Сила удара была такой сильной, что она обернулась по инерции, смотря в след уходящему Тёрнеру. Школьница простояла так ещё долгое время, пока не поняла, что плачет. Её глаза уже раскраснелись, а лицо было мокрым. Слезинки одна за одной стекали по щекам, которые заметно впали за последнее время.       Сара вытерла свои голубые глаза маленькой ладошкой. Поправила волосы, заправив выбившиеся на ветру пряди за уши, и направилась в участок. Это заведение изнутри встретило девушку своими холодными стенами, выбеленным потолком и угнетающей атмосферой. На неё накатила волна воспоминаний со вчерашнего дня, причем крайне неприятных, заставляя школьницу закрыть глаза и досчитать до десяти.       — Сара? — шериф Никсон остановился в коридоре напротив девушки. Его рука застыла с белым стаканчиком кофе, которое он недопил. — Что ты здесь делаешь?       — Шериф Никсон, я вас прошу, пустите меня к нему! — О’Нил с порога начала вываливать на мужчину весь спектр своих чувств, всю тираду о том, как сильно ей необходимо его увидеть. — Пожалуйста, пустите! Я осталась одна, я брошена на произвол судьбы, но он мне нужен, шериф! — тот в ужасе и удивлении так и застыл, перебегая глазами от школьницы к патрульному, который стоял при входе.       — Про кого ты сейчас говоришь? — успев поймать паузу между монологом Сары о её переизбытке чувств, уточнил мужчина.       — О Вишне, — она перевела дыхание, вытирая невысохшие от недавних слёз щеки.       — Об этом уголовнике? — его недоумение достигло пика, брови поползли вверх, а рука со стаканчик плавно опустилась вниз. Но увидев, как глаза девушки вновь стали стеклянными, а губа предательски задрожала, прежде чем вновь начать говорить, шериф поднял свободную ладонь, прерывая это.       — Я дам тебе ровно пять минут, Сара. Но не надейся на подобное больше, я лишь ссылаюсь на твою ситуацию, — и, прокашлявшись, он вместе со школьницей направился к камерам.       Им на встречу вышла черноволосая девушка, на вид лет двадцати трёх, волосы её были в точности такие же, как и у Вишни: чёрные и кудрявые, разве что у девушки они были до лопаток. Дорогие крупные украшения нефритового цвета подчеркивали её глаза. Она слегка наклонила голову, когда шериф, на удивление Сары, с ней учтиво поздоровался: —Миссис Палмиери, рад вас видеть.       На его реплику не последовало ответа, зато итальянка, как окрестила для себя Сара, остановилась возле нее и сказала: — Здравствуйте, Сара О’Нил. Я хотела с вами познакомиться, — ее глаза сверкали каким-то магическим образом, она долго вглядывалась в девушку, а затем ухмыльнулась, последовав к выходу. О таких девушках говорят «Недоступная» или «Загадочная».       Она из тех девушек, которые явно живут по идеологии: «Сначала я, затем все остальные», пользуются дорогим парфюмом, оставляя после себя шлейф, а в глаза смотрят дерзко и немного надменно. Сара восхищалась такими девушками, они казались ей «не то мира сего», в ней было столько тайн. Они всегда отличались своей уверенностью, которой завидовали или же боялись.       Сара, совершенно обескураженная подобным действием, обернулась на девушку, спрашивая параллельно у шерифа: — Кто это?       — Это дочь одного из влиятельных людей, — прокашлявшись, добавил чуть строже: — Тебе с ней не стоит общаться. Забудь эту встречу, — продолжая идти к камерам. Сара зашагала следом, скользя глазами по белым плиткам на полу.       Неожиданно шериф остановился, и девушка посмотрела на камеру, облегченно вздыхая. Возле неё стоял Вишня, просунув руки через решётку и наклонив корпус вперёд.       — У вас ровно пять минут, — Никсон покрутил шестеренки на часах и они громко затикали. Его фигура в форме удалилась к другому сотруднику, и Сара почувствовала тепло на руке — Вишня взял ее ладонь в свои руки.       Внутри всё забилось сильнее, руки задрожали, а глаза влюблённо забегали по пространству вокруг. — Ты кого-то ждал? — спросила Сара сиплым голосом. Вишня чуть повёл бровями и промолвил: — Как ты, принцесса?       Сара не любила, когда к ней начинали испытывать жалость. Жалость — это удел слабых людей, которые хотят, чтобы все их жалели, выступая тем самым в роли жертвы. Поэтому покачав головой с максимально безразличным видом, сказала: — Я в порядке. Полном.       Но Вишню такая ложь, по всей видимости, не устроила, ведь по девушке было видно — она далеко не в порядке. В ее хрупком душевном мире полное мракобесие, сама душа неспокойна, она мечется, совершенно не зная, что делать и где найти умиротворение. Мечется также, как и стеклянные глаза Сары, которая вновь не может совладать со своими эмоциями.       Шмыгнув носом, с глаз её крупным потоком потекли слёзы, и школьница отвернула голову вбок, чтобы только не смотреть на мужчину. Но Вишня и сам не знал, что делать, сердце его разрывалось не меньше, его голубые глаза блестели при неярком свете лампы. Он прокашлялся и накрыл ладонью щёку девушки, стирая большим пальцем слезинки. Сара улыбнулась, заправляя волосы за уши и вытирая лицо тыльной стороной руки, что была не переплетена с ладонью Дракона.       — Прости, я пришла не для того, чтобы поплакаться, — сказала девушка, когда Вишня её остановил.       — Я хочу, чтобы ты именно это и сделала. Остальное сейчас неважно... — школьница испустила смешок, скептично выгибая бровь.       — Ты шутишь? Ты сидишь за решёткой, твоя жизнь на волоске от того, чтобы не оказаться в тюрьме на длительный срок!       — Поверь, принцесса, этому никогда не бывать. Я слишком симпатичный, чтобы прозябать свои лучшие годы в тюрьме, — он шутливо поиграл бровями и продолжил: — Аарон найдёт способ вытащить меня, я в нём не сомневаюсь. Кстати о Хилле, ты видела его?       — Да, — Сара утвердительно покачалась головой, от чего волосы вновь упали на глаза. — Но важно вот что, Вишня: я узнала, кто отнёс бумаги на тебя, — воскликнула девушка, прижимаясь к холодным прутьям ближе. Мужчина повторил её действия, сокращая расстояние до минимума: оба находились всего в паре дюймов от лица собеседника.       Пара услышала шаги шерифа прежде, чем раздался его голос по коридору. Вмиг сердце сжалось и Сара схватила ладонь Дракона настолько сильно, что костяшки побелели, глаза пытались запомнить каждую родинку, очертания носа, губ.       — Нет-нет-нет, я не хочу расставаться, — школьница истерично залепетала, поглядывая на проход, где через мгновение должен появиться мистер Никсон. — Не оставляй меня! — прошептала она, вгоняя Вишню в ещё большее недоумение.       — Успокойся, маленькая, всё хорошо. Скажи мне, кто отнёс бумаги? — голос ровный, ласковый, точно он разговаривает с ребёнком. Но Сару уже захлестнуло то состояние, которого она боится, ее второе конрт-эго. Этих приступов не было долгое время, но они вернулись, когда к матери домогались, а затем стали всё чаще возвращаться, когда после её отъезда жизнь О’Нил превратилась в сущий кошмар.       Руки задрожали, а на сознание словно опустилась мантия. Сара ощущала, что к ней прикасается некто со спины, она совершенно не ощущала ладонь Вишни. «Выровнять дыхание, выровнять дыхание» — как мантру повторяла себе слова психиатра школьница, вот только ничего не выходило. «Сконцентрируйся на важном!». О’Нил моргнула, задерживая глаза в закрытом состоянии, а затем мутно посмотрела на Вишню.       — Бурый, — только и успела сказать Сара, затем сильно пошатнулась, словно ноги ее вмиг исчезли, растворили в миллионы пещинок в жаркой пустыни. — Сара! — громко закричали Вишня и появившейся в это время шериф, но было уже поздно — девушка упала без сознания.

***

      Сара открыла глаза, когда перед её лицом водили ваткой с неприятным резковатым запахом аммиака. Голова её покоилась на чём-то мягком, тело лежало горизонтально.       — Ну и напугала же ты нас, Сара, — сказал Никсон старший, когда девушка открыла глаза. Она беспокойно осмотрелась вокруг, узнавая его кабинет в полицейском участке. Рядом лежал раскрытый ящик аптечки. — Как ты себя чувствуешь?       — Всё хорошо, — она села на кровати, держась за голову, которая ужасно болела, но больше не кружилась.       — Я отвезу тебя домой. Выпьешь чаю, отдохнёшь. А завтра постараешься выйти на занятия, если будешь хорошо себя чувствовать.       — Когда будут похороны отца? — неожиданно спросила Сара, поставив мужчину в тупик.       — Через два дня, милая, через два дня...       Сара вышла из кабинета вместе с шерифом. В участке была идеальная тишина, до того тонкая, будто их накрыли бокалом из стекла. Один неверный поворот, и стекло лопнет, с шумом полетят осколки. Но сейчас можно было услышать собственное дыхание и дыхание стоящего рядом человека.       Пара зашагала в направлении выхода, шериф шаркал ботинками сзади, готовый если что поймать девушку, а О’Нил убежала чуть вперед, стараясь активно показывать, что она в полном порядке.       Замедлив шаг возле коридора с камерами, Сара повернула голову, надеясь увидеть Вишню. Но из камеры не выглянула его рука или хотя бы кисть, мужчина не знал, что школьница всё ещё здесь, поэтому изводил себя самыми различными страшными мыслями на койке.       Девушка уже хотела сделать шаг, когда почувствовала большую ладонь Никсона на спине, подталкивающую идти дальше. Она послушно зашагала, но продолжила смотреть на коридор с камерами, будто в чудном свете оттуда мог выйти к ней на встречу Вишня.