Очень интересные слухи и один любопытный кролик

      В обеденный перерыв универская столовка полнится шумными разговорами, смехом и заговорщическим шепотом, предлагающим прогулять последнюю пару или даже две.              Чонгук вместе с многочисленной ватагой своих друзей теснится возле линии раздачи, нетерпеливо подергивая хвостом от желания скорее утрамбовать хоть что-нибудь. Утром он как всегда опаздывал и пропустил завтрак, чтобы точно успеть на семинар второй парой. Поэтому сейчас голодный желудок стенал как одинокий кит, но, вот незадача, кролик оказался немного нерасторопным. Друзья уже выстроились перед ним, вовсю поглядывая на горячую еду за стеклом оголодавшими взглядами.              Глядя на то, как у них едва не капают слюни на пол, Чонгук неодобрительно кривится. Даже как-то обсуждение ебанутых преподов поддерживать не хочется, хотя у кролика есть очень много чего сказать по этому поводу.              Когда его загривка что-то почти невесомо касается, Чонгук в первую секунду замирает, пытаясь понять, не показалось ли ему. Однако через несколько мгновений касание повторяется, на этот раз становясь уже более ощутимым.              Он оборачивается через плечо с намерением смерить кого-то уничтожающим взглядом, ясно дающим понять, что этот кролик не любит, когда его касается кто-то из посторонних, а потому может невзначай двинуть с правой. Но так и замирает, встречаясь с насмешливым взглядом.              Янтарные глаза довольно щурятся, когда чужие черные ушки расслабляются, теряясь среди волос. Это выходит у Чонгука почти машинально, совсем привычно. Ведь когда Тэхён рядом, можно наконец-то позволить себе перестать быть воинственным кроликом.              Однако сейчас младший не выглядит расслабленным. Он выглядит очень возмущенным такой выходкой, потому что вокруг целая толпа народа, и Чон совершенно точно не хочет оказаться под ее прицелом. Не хочет, чтобы все поглядывали на него и хихикали – кто пряча смех за ладошкой, а кто в открытую.              Но чертов Ким Тэхён поцеловал его в шею прямо посреди гребанной столовки, а сейчас стоит как ни в чем не бывало и лишь самодовольно ухмыляется.              – Что ты, блять, делаешь? – Чонгук правда пытается быть сдержанным, чтобы не наброситься на наглую кошачью морду с кулаками. Нет, конечно, он не бил бы всерьез, никогда, боже. Так, несильно постучал бы по груди, больше для вида. Чтобы больше никогда не вытворял такого.              – Что-то не так, Чонгукки? – тигр делает шаг вперед, оказываясь вплотную, почти нос к носу. Его руки покрепче перехватывают растянутые лямки рюкзака. – Ты реагируешь так, потому что… смущен? – рокочет низким голосом.              Кролик замечает поползновения чужой ладони, недобро щурится, но не останавливает руку, что треплет по волнистым волосам. Чонгук недавно выбрил виски, и Тэхён соврет, если скажет, что после этого не хочет наброситься на него каждую пару.              Он толкает язык за щеку. Конечно, младший не в курсе, что Тэ практически подгадывал момент, чтобы в их сторону совершенно точно никто не смотрел. Однако кролику об этом он не торопится сообщать, намереваясь насладиться чужим крайним возмущением. Уж слишком мило это выглядит.              Они встречаются почти два месяца, но Чонгук все еще жутко смущается демонстрировать их отношения на публику. Даже невинные поцелуи или поддерживающие объятия вызывают у него панику и желание скорее отстраниться.              Первое время это сильно ранило, потому что Тэхён тактильный сам по себе, ему вечно нужно на ком-нибудь виснуть (и страдает от этого чаще всего бедный Чимини, единственный друг, оставшийся еще со времен дружбы в начальной школе), а строптивый кролик позволял виснуть на себе только за закрытыми дверями.              Поэтому, после продолжительных раздумий, Тэ решил пойти по очень длинному, но очень результативному (ему хотелось так надеяться) пути, предполагающему продвигаться постепенно и понемногу. Итогом этого стало то, что младший теперь практически не напрягался всем телом, стоило тигру появиться где-то поблизости, позволял брать себя за руку и даже целовать украдкой за поворотом коридора.              Возникает диссонанс, если припомнить, как громко и совсем не скромно вел себя младший, когда они ласкали друг друга.              Или вот еще недавний случай. Тогда выпускной курс выступал с презентацией своих проектов и предвыпускной курс Тэхёна присутствовал при этом. Набирались опыта, так сказать. Зачем декан факультета тогда притащил еще и курс Чонгука, тигр понятия не имел, младшему ведь еще два года до выпуска. Однако был очень рад, когда уверенной походкой кролик прошествал прямо к нему, усаживаясь рядом.              Тэ тогда пропустил все доклады мимо ушей, потому что младший то и дело бросал на него смущенно-влюбленные взгляды, семафоря своими очаровательно-пунцовыми щеками, и это как-то сильно выбивало из колеи.              Тэхён понятия не имел, куда все это делось, когда тем же вечером пьяный Чонгук прикатил к нему домой на своем байке. Естественно, отпускать его и дальше кататься по улицам было опасно, поэтому кролика пришлось запереть дома. Тигр тогда сам был не совсем трезв, поэтому легко пустился в пространственные размышления о бытие и устройстве этого мира.              Чонгуку, похоже, это было совершенно не интересно, поэтому он не придумал ничего лучше, чем заткнуть старшего поцелуем. Они тогда оставили несколько ожогов от сигареты на подоконнике, а Тэ совершенно ничего не мог сделать против своего жутко настойчивого парня, так что в итоге он кончил два раза от затянувшегося минета и еще один раз от вида того, как его кролик стоит на коленях и надрачивает сам себе, при этом совершенно невыносимо поскуливая. Спрашивается, где в тот момент была вся скромность Чонгука. Видимо, стоило только тому напиться и потерять над собой контроль, как все его неуемное желание секса вырывалось наружу.              Позже оказалось, что младший всегда легко возбуждается ввиду принадлежности к особым любителям спариваться. Хотя сам Тэхён, нужно заметить, тоже не был целомудренной ромашкой. Он всегда невольно облизывается, припоминая тот раз, когда Чонгук позвал его покататься на байке.              Романтичность того вечера зашкаливала. Сначала они несколько часов катались по улицам Сеула, а после рванули в пригород, в итоге останавливаясь на какой-то смотровой площадке, откуда открывался потрясающий вид на столицу в лучах закатного солнца.              На стоянке они тогда были не одни, там уже находилось несколько машин – видимо, такие же влюбленные парочки. Не желая вклиниваться меж них, Чонгук пристроился с левого края и повел напряженными плечами. Тэхён, сидевший позади, иногда вжимался в него так сильно, что кролик с трудом мог уследить за дорогой, поскольку все мысли стекались к ощущению того, как чужие пальцы поглаживали его по груди и животу под кожанкой.              Теперь же они оказались в людном месте, поэтому Чон надеялся хоть немного перевести дух от домоганий старшего. Однако вселенная решила распорядиться иначе.              Находившаяся справа машина начала трястись, а сквозь затемненные стекла вполне отчетливо проглядывало два силуэта. Можно было бы списать это на что угодно, если бы не звуки, которые парочка издавала без какого-либо стеснения.              Со своего места Тэхён видит, как Чонгук стремительно поворачивается на источник шума и несколько раз по-кроличьи дергает носом, в то время как его ушки крепко прижимаются к голове. Он буквально чувствует, как младший напрягается всем телом, после смущенно опуская голову.              – Что такое, Чонгукки? – тигр вскидывает брови, а кролик спиной чувствует ухмылку в уголках любимых губ. – Неужели акт чужого соития может так легко вогнать тебя в краску, хм?              Тэ сначала хрипло посмеивается, ведь младший так забавно смущается, но в то же время кидает возмущенные взгляды на разбушевавшихся в серебристом автомобиле гибридов, что в голову сама собой закрадывается сумасбродная мысль. Вероятно, она очень не понравится Чонгуку, но зато уже нравится Тэхёну.              Ничего не подозревающий кролик в это время все еще пофыркивает и морщит нос. Да как можно было вообще додуматься трахаться в общественном месте? Почему нельзя подумать о том, что это может доставить неудобства другим людям? Куда катится этот мир…              За своими мыслями он не сразу замечает чужие ладони, что проскальзывают под черную майку и ползут по ребрам вверх, останавливаясь на сосках и ощутимо сжимая, так что внутри что-то коротко сверкает, словно разряд молнии.              Чонгук пытается потопить свой визгливый вскрик в стоне боли, но выходит, честно говоря, как будто заинтересованно. По крайней мере, так трактует это Тэхён, поглаживающий чужую чуть влажную кожу. Он наклоняется вперед, наваливаясь на младшего, и зарывается носом в растрепавшиеся волосы, еще утром тщательно уложенные.              Тот пытается отбиваться и даже уйти от прикосновений, хнычет и лепечет о том, что их могут увидеть, однако Тэ пропускает все эти стенания мимо своих чутких ушей. Лишь шепчет для успокоения:              – Брось, Чонгукки, со стороны это выглядит очень невинно. Я всего лишь тебя обнимаю. Поэтому, если ты действительно не хочешь привлекать лишнего внимания, то будь хорошим мальчиком и просто получай удовольствие. Наслаждайся. Но не слишком громко. – он прикусывает намеренно левое кроличье ухо, чтобы все те, кто были справа, не увидели ничего лишнего. Конечно, самому Тэхёну плевать, кто там и что увидит, но вот если мнительный кролик так и продолжит паниковать, то весь его сладкий замысел точно полетит к чертям.              Поэтому он покрепче прижимается к младшему и на всякий случай одергивает подол широкой куртки, пряча свои шаловливые ладони, что как раз разбирались с ужасно громкой пряжкой. Тэ едва сам не стонет, когда касается разгоряченной кожи. Чонгук в это время откидывает голову на его плечо, закусывая нижнюю губу, чтобы не проронить ни звука. По правде говоря, в этом совершенно нет смысла – парочка в машине так разошлась, что и взлетающего самолета бы никто не заметил.              Тэхён сначала подумывал просто немного поиграться, почувствовать адреналин в крови, полюбоваться алыми щеками младшего и его заломленными бровями. Но потом, увидев глаза Чонгука, когда тот обернулся, задерживая свой плывущий, нуждающийся взгляд, облизывая пересохшие губы и роняя едва слышный стон, тигр понял, что не может оборвать все на полпути. Кролик катал его полвечера, полностью забив на домашку и прочее, поэтому Тэ должен… хм, отблагодарить его.              Чонгуку тогда потребовалось всего пару минут, чтобы кончить в собственные трусы. Тэхён сильно этому удивился, поскольку предполагал, что младший будет на нервах, и ему придется провозиться с дрочкой минут двадцать точно.              – Малыш, скажи, – задумчиво интересуется он, пока завалившийся на него кролик пытается восстановить дыхание и хоть немного привести свое раскисшее тело в чувства, – тебя очень сильно возбуждает публичный секс?              Чонгук тут же подрывается, поспешно оборачиваясь. Его ноздри трепещут от возмущения, а уши принимают боевую стойку.              – Что? Нет!! Конечно, нет, Тэ!              Тэхён на это лишь ухмыляется.              – Ты пойман с поличным, заяц. – шепчет уже в приоткрытые губы, после все же воруя сладкий поцелуй. Его успех длится несколько секунд, затем младший отпихивает от себя липнущего бесцеремонного тигра.              – Блять, и как я теперь поеду? – он морщится, разглядывая темное пятно на своих джинсах.              – Можем подождать, пока высохнет. Тут поблизости есть очень укромный лесок, хочешь прогуляться? – Тэ невзначай прижимается стоящим членом к чужой заднице.              – Либо я могу снять джинсы и поехать домой в трусах. – сверкает оскалом Чонгук, когда вновь оборачивается.              – Прекрасно! – легко соглашается старший. – Тогда ты еще лучше почувствуешь, как сильно я хочу тебя.              Конечно же, такая перспектива устраивает строптивого кролика гораздо меньше. Ведь у него стопроцентно встанет снова, если он будет ощущать, как Тэхён притирается к нему сзади. А может, и не только притирается. Ким ебанутый, его совершенно не волнуют приличия общества. Он запросто может полезть к Чонгуку в трусы прямо в пути, а этого Чону совершенно точно не хочется. Он просто умрет от стыда.              А если уж член тигра начнет вибрировать, то все, считай, они уже валяются где-нибудь в кювете, потому что кролик просто-напросто не справился с управлением.              Признаться честно, у него какая-то нездоровая любовь к вибраторам. Чонгук еще не показывал старшему свою коллекцию, потому что точно знает – тот будет смеяться до брызжущих слез из глаз. Потому что выводы напрашиваются сами собой. Этот озабоченный кролик просто обожает вибрирующие штуки всех форм и размеров, а потому просто не смог пройти мимо гибрида, у которого в штанах живой вибратор.              Поэтому Чонгук редко зовет Тэхёна к себе в гости. Все еще оберегает свой маленький секрет. Да и тем более ему до поджимающихся на ногах пальцев нравится, когда тигр, как и обещал, растягивает его прикупленным набором пробок. Сейчас они на четвертой из пяти, и кролик-таки чувствует чужое нетерпение поскорее перейти к последней. Вероятно, это будет еще нескоро – Чонгук никогда не баловался ничем крупнее вибропуль. А на время отношений даже это приходилось бросать, ведь он не был уверен, что девушки поймут его странные увлечения.              Теперь же эти увлечения были неотъемлемой частью того, кого он так безумно любит.              Чонгук иногда ловил себя на том, что пялится на Тэхёна и не дышит – до того старший привлекает все его внимание, оказывается центром притяжения взгляда. Тот ведь такой потрясающий. Хотя, откровенно говоря, кролик иногда серьезно начинал думать, что у Тэ есть брат-близнец, и его умело дурят все их два месяца отношений.              Но как думать иначе, если в один день тигр тихонько сидит себе в кресле и, обложившись специальными вспомогательными словарями, разгадывает кроссворды (Чонгук не знает и половины загаданных слов), а в другой заказывает доставку сразу из трех заведений, так что в итоге они едва не тонут в количестве завернутых в шуршащую бумагу бургеров, а Тэ через неделю плачет, что угрохал на это ползарплаты.              Поведение тигра было… очень своеобразным. Чонгук первое время думал, что тот рисуется перед ним, употребляя все эти заумные словечки, которые кролик встречал только в речах особо древних профессоров, да в классической литературе. Но потом он все чаще становился свидетелем того, как Тэ слоняется по дому, разговаривая с мамой или отцом по громкой связи, и тогда эти словечки никуда не исчезали. Не будет же старший и перед родителями разыгрывать затеянный спектакль, верно?              Такое можно было допустить воспаленным горячечным мозгом, если бы не одно но. Со своей младшей сестренкой Тэхён тоже общался словами вроде “дактилоскопия”, “инбридинг” или “депривация”. Причем малышка Хиёри, казалось, без труда понимала его. А если не понимала, то старший братик умел объяснить незнакомое слово самым простым языком. Тэхён очень любил ее, поэтому точно не стал бы строить из себя невесть что.              Хорошо что, когда наступало время уединиться от всех, старший отключал этот свой широкий начитанный кругозор. Иначе Чонгук точно умер бы от кринжа, если бы Тэхён сказал что-то вроде: “В настоящий момент времени пенетрационным методом будет произведена дефлорация твоей нижней оконечности заднепроходного канала, что вызовет последствия в виде рефлюкса сфинктера, а также неконтролируемого выброса в кровь эндорфинов”.              Да Чонгук уверен – после такого у него бы еще неделю не встал. Или, если выразиться по-научному – здесь нужно сделать важный тон голоса и поправить очки в тонкой оправе, – произошла бы эректильная дисфункция.              – Симпатяжка, что будешь брать?              Кролик словно из воды выныривает, вновь оказываясь посреди шумной столовки. Девушка за стойкой с интересом разглядывает его, явно собираясь на кассе написать на чеке свою инсту.              Чонгук ошалело оглядывается. Друзья уже набрали по целому подносу еды и расселись за любимым столом в центре, даже не потрудившись подождать забывшегося кролика, а сейчас еще и кричали что-то, громко посмеиваясь. Тэхён же молчаливо и невозмутимо стоял рядом, терпеливо дожидаясь своей очереди.              Пока расплачивался, тигр мысленно хихикал: увидев скопившуюся очередь, кролик в панике прижал уши и едва ли не прытью бросился на кассу, топая своими массивными черными берцами. В воздухе все еще витал аромат его парфюма. Тэ помнит, как еще в самом начале отношений осторожно (потому что, в конце концов, это было не его дело) сказал младшему, что тому совершенно не подходит его тяжелый одеколон. Чонгук неожиданно согласился с ним, посетовав, что от этого запаха у него иногда раскалывается башка, но он все равно продолжает пользоваться им, потому что так пахнет более мужественно. Вскоре после этого разговора кролик сменил привычный аромат на более легкий, даже сладкий, а бонусом еще и получил Тэхёна, что вечно норовил провести кончиком носа по его шее.              Настроение немного портится, когда Тэ садится за один из пустых столиков. Чимин приболел и не появится в универе еще несколько дней, поэтому, видимо, тигру придется коротать время обеда в одиночестве. Чонгук всегда изволит трапезничать вместе со своими дружками.              Однако чужая вилка вдруг оказывается в его тарелке, совершенно наглым образом воруя кусок жареного бекона, а Тэхён поднимает удивленный взгляд.              – Что смотришь? – Чонгук передразнивает чужую мимику, точно так же округляя глаза и вздергивая брови. – Я набрал какой-то хероборы, это есть невозможно.              – А как же твои… – Тэ бросает взгляд в сторону самого шумного стола, – приятели?              – Они не хотят со мной делиться. Жадобы. – кролик не совсем верно трактует его вопрос, видимо, полностью увлеченный поеданием чужого омлета. Его лицо приобретает забавное, немного отрешенное выражение. Он иногда выглядит так, когда ест.              А у Тэхёна от счастливой улыбки едва не трескаются щеки. Конечно, младший сколько угодно может прикрываться совершенно несъедобной едой, но тигр безумно рад, что тот сделал еще один маленький шаг к проявлению их отношений публично.              Поэтому он тянется через весь стол, чтобы зарыться рукой в уложенные волосы и мягко потрепать тут же прижавшиеся к голове кроличьи ушки. Чонгук всего на секунду замирает, после расплываясь в довольной сытой улыбке.              Приручение дикого боевого кролика проходит с успехом.       

      |~|