Окаянные.

Хмуро сгорбил спину вечер Обняла, обняла меня за плечи Моя русская тоска Дарья Виардо

Голова гудела от настигших её мыслей, тело бросало в мелкую дрожь, а руки и вовсе взмочились. Вера старалась не явно зреть на прохожих, но ко всему влек её детский интерес.        Слобода Александровская пылала яркими нарядами, весь народ гулял, шумел и гудел. По правую ей руку разместились ярмарки, от богатых иностранных диковин ломились столы, все блестело, будто нарочно манило взгляд. По леву же руку, красовались богатые теремы, совсем не похожие на её скудную, но такую уютную избушку.        Казалось, будто весь народ вышел на гулянья, все веселы да ни у одного нет бед. Будто и не приключилось ничего, будто бы ни разбоя, ни опалы не было....       Когда Вера окончательно погрязла в раздумия, Николька остановил коня. Над девицей огромной тенью покоился статный, расписной терем. Закат одарял каждый виток резьбы, заполонившись внутрь. - Вставай, Вера Артемьевна, приехали..-быстро отчеканил юноша.        Веру как-будто силой выдернули из раздумий и она, недолго думая, встала и пошла вслед Никольке. - Где это мы?-шепотом спросила девица. - Это поместье князя Василия Андреевича Сицкого..-тихо произнёс юноша. Это был один из приближенных к Царю опричников.       Подойдя к самому крыльцу, увидели они грузную фигуру женщины. Она отчитывала, по-видимому, дворовых девок. - Ох и дуры же вы безмозглые, разве можно ли со княжною так!?-рычала на них женщина.        Стоило одной из служанок поднять свой взор, как развернулась тучная фигура прямо на приезжих. Вера по-девичьи опустила взгляд, а Николька ни сколько не утерял своей решимости. - А вы ещё кто такие!?-крикнула она,- Небось попрошайки юродивые?        Веру будто в кипяток опустили, она ещё сильнее прибила взгляд к земле, а к её щекам прильнула кровь. - Коли даже попрошайки, да не юродивые.-с пылом отвечал Николька. - сироты мы, без крова осталися, пришли проситься к вам на службу дворовую. Умеем мы все да все ладно получается.        Женщина перевела свой ярый взгляд на девушку и Никольке, будто в миг, показалось, что взгляд её немного смягчился. Женщина стояла с минуту, думала, а в это время для Веры и Никольки вечность тянулась так медленно, как будто время остановилось. Простояв так, женщина решительно рявкнула, одарив презрительным взглядом путников. - Пойдёмте, работы у нас навалом, коли приглянетесь мне, то возьму вас! А вы, дуры бестолковые, ступайте! Да к княжне больше ни на шаг!-с ног до головы оглядела она закрасневших дворовых девиц.       Вера немного выдохнула, вошла в терем вслед женщины, а Николька за ней. Внутри пахло едой и деревом, желудок стягивало от голода, а голову тяжелила усталость. Вера собралась, как только услышала твёрдый голос женщины. - Как звать то вас, сироты? Откуда приехали? - Меня Николькой звать, это сестра моя, Вера . - проговорил юноша, немного лукавя про братскую связь с дочерью кузнеца.- Из деревни Ильиной мы приехали, не осталось ни единой избушки тамо, опричники настигли, всех поубивали да и деревушку сожгли, мы только вдвоём и остались... - Что ж это, на что способны то вы? Работенку то любую осилите!? Вон девка какая замучанная, небось помрёт недолече.-упрекнула Веру баба. - Не помру, я дочь кузничья, много во мне и силы, и здоровья, все могу делать: и вышивать, и воду тоскать, прикажете, и дров нарубить смогу. -подала голос Вера. -Не уж то и дрова рубить станешь?- удивилась женщина.- Коль так, то даю вам седмицу. Будете справляться - оставлю вас, а не будете - дак и выгоню взашей!        Николька с Верой переглянулись да и поклонились до самой земли-матушки. -Звать меня Аглаей Дмитриевной, пойдём, девка, покажу тебе твою горницу, а ты,-указала она на Никольку.-сходи в конюшню да спроси, есть ли работенка какая по-тяжелее.       Николька поклонился ещё раз и ушёл. А Вера пошла за Аглаей Дмитриевной, тело все ещё трусилось, да не сильно,иунимала дрожь эту девушка, как могла. - Вот твоя горница, на условия не жалуйся, не княжна какая! - Да что вы, матушка, всему рада буду.-мягко произнесла Вера. - Коли так, то располагайся, да долго не засиживайся. Назначу тебя девкой княжны, работка не простая, да и вы на лёгкую не просились! Узнаю, что княжне не понраву ты стала, завтра же выгоню!-прорычала Аглая Дмитриевна и ушла.       Осталась Вера Артемьевна одна, присела на лежанку и полной грудью выдохнуть смогла. Горенка её новая отличалась от старой избы: просторная весьма, с оконцем небольшим, столом и сундуком в углу. "Уж не бось Бог Милосердный меня услышал, коли дал мне кров такой над головой."-пронеслось в мыслях. В углу она приметила иконки, села возле них  на колени да начала молиться.       Окончив молитву, встав и отряхнувшись, пошла девица, по указанию Аглаи Дмитриевны, к княжне. "Как никак, а за кров платить трудом надобно."-мыслила она.

***

       В то время опричники да бояре пир царский справляли за широкими дубовыми столами. Пили вина терпкие да медовуху сладкую, а прикусывали всеми угощениями царскими. Столы ломились от съестного: и утки, и зяблики, поросёнки да гуси с яблоками, рыба да хлеб хрустящий имелись. Все уже вдоволь хмельными были, лица красные, а разумы туманные у гостей стали.        Во главе пиршества сидел сам Царь Руси Великой, Иван Васильевич, а близ него кравчий, да любимцы царевы - Борис Годунов и Малюта Скуратов. Народ весел был да шумен, смех и разговоры лились ручьём быстрым, а вина реками гладкими. Да только один кравчий сидел поникший, будто отречённый от гулкого пиршества. - Не уж то заскучал, Федора,-обратился Царь к своему молодому кравчему, обеспокоенный его задумчивостью.- Али думу тяжёлую думаешь? - Да что ты, Царь-надёжа, пир такой, как соскучиться то можно? - с мягким взглядом синих очей и лёгкой ехидной улыбкой произнёс кравчий. - Коли так, Федька, то поблагодари мя за пир то славный, спляши как ты  умеешь, порадуй, а я полюбуюся.- с хитростью и напором во взгляде произнёс Иван Васильевич.       Юноша притупил свой зор, да встал все-таки, тихо вздохнул и ушёл готовиться к потехе Царя-батюшки.       Через мгновение предстал кравчий перед Иваном Васильевичем в женском летнике, украшен тот летник был всеми богатствами, коими владела Русь.        Залилась музыка дивная, затянулась песень гладкая, да пустился в пляс юноша в женском обличае. И танец его так ладен был, так нежен, будто бы девка какая плясала. Руки его то плавно поднимались, то отпускались, ноги выдавали походку девичью, словно лебёдушка по воде плывёт, стан его в летнике казался ещё более женским, чем в мужских одеяниях. Кудри его смольные развивались от  поворотов да покачиваний, а серьги звенели, соприкасаясь друг с другом.        Но не видно было той дрожи неприязненной, кою ощущал юноша. Улыбался нежно, да также и глядел на Государя своего. Иван Васильевич взгляда отвести не мог от молодого кравчего своего, очи его напоминали ему зорки Анастасии любимой, да покойной жены. Чёрные кудри, алые губы в нежной улыбке пленили, как и стан юного опричника. Все ему любо было в нем, всему нарадоваться не мог.

***

       Долго так ещё пирствовали люди церевы, до глубокой ночи вина лились, да танец плясался. Вот только всему когда-то должен быть конец, закончился и пир.        Молодой опричник наконец-то мог выдохнуть и пойти домой. Ноги его трусились, а голова вздымалась вверх, показывая, что горд он и непоколебим, голова шла кругом от хмеля.        Добравшись до своей горенки, юноша стянул с себя богатые одежды бархатные, расшитые золотом да каменьями, присел на кровать и закрыл прекрасное лицо бледными руками. Кудри его опустились на руки, одаряя их завитками, серьги то и дело подрагивали от терзающей его дрожи... "Что же за стыд то такой? Что же ты, Господь, юродивого из меня делаешь?"- обращался в мыслях Фёдор к Богу. Но тут же его раздумья перебила другая мысль.- " Али так случается, то воля твоя Божия- мне царским любимцем быть, под крылышком ясного сокола греться? Али так и есть, то так оно и будет. Царь наш, батюшка, любит меня уж очень, да боюсь я этой любви его, боюсь обидеть ненароком да и сгинуть в сатанских муках."       Юноша не думал больше, только лёг на ложе свое, помолившись перед тем, и уснул крепким сном. Не долго ему спать пришлось из-за службы ранней, пожалел смалу, что волю чувствам дал минувшим вечером, да и забылся, уж больно много дел предстояло выполнить.

***

      Вера подошла к горнице княжны Сицкой, да робко постучалась. Стук заполонил пространство, а сердце девушки билось куда сильнее и отчётливее. - Да,-милый тонкий голос прозвучал из-за двери.       Вера вошла в горницу и опустила взгляд. - Здравствуй, княжна, позволь...-не успела она договорить, как её перебили. - Ох, наконец-то, я тебя дождалась, думала, со скуки уже свихнусь.-пролепетала она.- Я Варвара Васильевна, но зови меня просто Варей, уж много нам с тобой времени провести придётся. Тебя то как звать? - Вера.-робко произнесла девица.       Девушка немного удивилась. "Много времени провести придется"-прозвучало ещё раз в голове дальним эхом, но она собралась и подняла взгляд. - Княжна, чем вам подсобить, чем помочь?-вопросила дочь кузничья. - Да просто Варя, говорю же..-напомнила про свою просьбу Сицкая.- Никак у меня вышивать не получается, строчки все кривые, а нитки вообще путаются. Не любо мне это дело, да и на кой мне это приданное нужно!? - Не кручиньтесь, а приданное вам для свадьбы пригодиться.-мягко ответила Вера, берясь за работу.       Веру Артемьевну мать учила вышивать ещё с малых лет, поэтому навык у неё был неплохой. Ровные строчки медленно, да верно переплывали в лепестки, а после и в листочки. - Свадьба, свадьба...не хочу я замуж..-с досадой молвила Княжна.- Вер, вот ты, ты замуж хочешь?... - Чего ж ты так, Варя, женская участь такая... а я...я тоже не хочу,тда и кто меня уже возьмёт...-с горечью отвечала Вера. - Да ты чего это!? Красавица ведь! И очи, глянь, какие очи - измруд,ине меньше, а коса вообще золотом переливается, хоть и тёмная. - искрене восхищалась Варя.- А то, что думаешь молодца не найдётся, дак не переживай, вон их сколько по слободе то. Вдруг и князя какого очаруешь? Вон, мою маменьку батюшка тоже из простых девок взял.       Вера удивилась тому, что ей пророчат такую гладкаую судьбу, да улыбнулась, покрасневши.       Девушки до полуночи просидели за разговорами. Вера и подумать не могла, что может быть хоть чем-то интересна княжне, да и не только интересной, но и схожей с ней. Девицы обсуждали всё, о чем только могли вспомнить,мвышивали приданное и тихонько смеялись, чтобы никто не услышал и  не прервал их столь уютную беседу.       Уже за полночь Вера собралась к себе, на душе было спокойно и тепло, а на лице сияла лёгкая улыбка и девичий живой румянец. - Вера, пойдём завтра прогуляемся? А я тебе и слободу покажу, и расскажу чего.-улыбнулась вслед девушки Княжна. - От чего же не сходить, Варя, сходим.-утвердила свой ответ девушка.       Договорившись, они разошлись да быстро уснули крепким сном, спокойным  да сладким.

***

       Рассвет опалял своими лучами всю слободу, начиная от самых головок церквей и заканчивая самой крохотной лачугой. Ничто не могло убежать от ясного осеннего солнца.      Вера проснулась довольно рано, нужно было сходить по воду к ближнему колодцу.        В маленькое окошко горницы просачивались первые лучи, птицы уже начинали щебетать, а дворовые люди просыпаться. Вера сползла с кровати и принялсь надевать рубаху, а после и сарафан, на ноги натянула коричневые поношенные сапожки и принялась заплетать тёмную косу.        Собравшись, взяв коромысла с вёдрами, девушка отправилась на улицу. На рассвете было прохладно, лёгкий ветерок обдавал её лицо своим приятным дунавением.        У колодца уже было полно дворовых людей со всех теремов и усадьб, Вера дождалась своей очереди и принялась набирать воду в ведра. Положив коромысла на плечи, девушка ощутила весомую тяжесть в плечах, немного пошатнулась, но уверенно пошла обратно к терему.       Солнце уже начинало вставать полностью, а улицы слободы постепенно заполнялись людьми. - Щенок ты покудный!- донесся грозный рык до Веры. - Кто из нас ещё щенок, али я перед Царём кручу да верчу задом содомидским!?       Девушка пошла на крик и, подойдя поближе, обомлела то ли от неожиданности момента, то ли от ужаса.        Перед ней стоял тот самый опричник, коий убил её отца, направляющий саблю на лежащего юношу, ту самую, которую она видела перед собой. Между ними была явная перепалка, которая точно могла закончиться смертью для лежащего.        В мыслях девушки возникла та самая картина, случившаяся в Ильинке. Неприятная дрожь снова охватила её тело, а страх будто поселился в её очах, уж больно часто он там, в последнее время, появлялся .         Вера хотела уж затаиться и аккуратно уйти, не вмешиваясь в происходящее и не привлекая беду на себя, да только подвели её силы девичьих плеч, дрогнула она, соскользнуло коромысло да и упало с треском и звуком разливающейся воды.       Оба юноши подняли на неё взгляд и она встретилась с теми самыми глубокими синими глазами.       Внутри сразу все сжалось, девушка попятилась назад, а синие зорки все продолжали смотреть на неё, темнея от злобы. "Убьёт ведь сейчас, свинью в хлеву убьет...Не оставит."-громом появилась мысль в голове.        Белобородый юноша, постоял ещё сколько-то, смотря прямо в глаза Вере, убрал свою саблю, в последний раз окинул девушку тёмным озлобленным взглядом и быстро ушёл.        Второй юноша встал, отряхнулся и подошёл к девушке, по пути поднимая коромысло и разбросаные ведра. - Испугалась, небось, девица?-добродушно спросил юноша.- Меня Максимом звать, благодарствую я тебе, коли не ты, то б не было меня тут. - Максим с благодарностью поклонился.       Юноша отдал Вере коромысла и также ушёл, оставляя Веру все в том же ступоре.

***

      Княжна Варвара Васильевна, взяв по локоть Веру, вела её по Александровской слободе, осеннее солнце было удивительно пылким, а дорожная пыль так и требовала проливного дождя. Варвара Васильевна вела рассказ, да только Вере не до этого было. Она думала о том самом опричнике, в коих глазах она видела столько злобы и жестокости. - Ты что, совсем меня не слушаешь?       Вера повернулась к Варе и поняла, что она, действительно, не слышала ни одного её слова. - Прости, княжна, задумалась немного..-ответила девушка, немного повременила и спросила.- у меня тут просьба возникла одна, не могла бы ты мне помочь?       У Варвары Васильевной шире открылись глаза и она приветливо улыбнулась. - Конечно, сказывай, в чем помощь моя нужна? -энергично пролепетала она, уже в нетерпении от предстоящей просьбы. - Не могла бы ты мне рассказа..... - Светлый день, княжна Варвара Васильевна, прогуляться решили?-перебил надменный голос Веру.       Она подняла очи и перед ней возгрузилась фигура высокого поричника. Веру еле не пустило в жар, слишком внезапно перед ней явился синий взор. "Опять он."-пронеслось в мыслях. - Здравствуй, Фёдор Алексеевич, да, прогуливаемся с новой девкой, кою мне прислали. - спокойно ответила Варя.        Вера поклонилась, тем самым здороваясь с юношей да подняла взгляд на него, полный страха. - Откуда ж вам её прислали?- ничего не стесняясь спросил молодой опричник, глядя прямо в изумрудные очи.- Небось из Ильиной?- усмехнулся он. - А и не знамо даже, Вер, из Ильиной?-спросила княжна. - Да, Варвара Васильевна.-дрожащим голосом ответила она, слегка качнув головой.       Озноб продирал тело девушки, ноги не слушались, колени наровились согнуться и опрокинуть тело девушки прямо на пыльную дорогу. - Что ж это у тебя девка то, княжна, дрожит вся?- с усмешкой, сладким голосом подметил дрожь кузничьей дочери Фёдор. - небось запугать уже успели? Не бойся, красна девица, я то тебя не обижу.-подошёл он к Вере да приобнял одной рукой за плечи.        Девушка дернулась, да ускользула от лап сокола опричного. Нехорошо стало ей, к дрожи прибавилась и боль в груди, да  такая, что и вздохнуть тяжело было. "Не обидит?!"-пронеслось в думах девицы. - Аки она тебя и боится! Негоже это к девкам на улице с редь бела дня приставать, блудник окаянный!- просидела Варвара, взяла девушку под локоть и пошла дальше быстрым шагом, что-то попутно спрашивая у Веры.       Юноша усмехнулся только, поправил за ухо прядь иссиня-черных  волос, выбившуюся из остальных, развернулся да пошёл дальше по делам своим опричным. - Кто это, Варя?- все ещё дрожащим голосом поинтересовалась Вера. - Ну ладно тебе, не дрожи,иэто молодой Басманов, Фёдор Алексеевич...-начала рассказывать княжна.- Очень уж наглый человек, а ведёт себя порой, словно девица красная, но это только снаружи...Внутри он жесток очень да зол, сын воеводский, звание требует...Также опричник, Царёв кравчий, да любимчик. А вообще, говорят он с Царём разврату отдаётся, представляешь, Вера?- ппоследнюю фразу она прошептала.       Веру сразу настигли слова Масима: "Я хоть перед Царём задом содомидским не трясу".        Кто таков этот Басманов? Почему смотрит так на Веру? Почему не убил её там, когда она каромысло уронила, по взгляду ведь казалось, что убьёт... - Да слухи это все, Варвара Васильевна, слухи.....