Под звёздной сетью обещаний.

Верите ли вы в судьбу?Сколько раз за день вы задаёте себе этот непростой вопрос, на который, может кто-то уже и нашёл ответ, но не те, кому действительно нужно думать об этом. Судьба - такое сложное и необъятное понятие, которое может просто затеряться среди сотен тысяч других лиц, стерев все воспоминания за раз, не дать вдохнуть желанный воздух, почувствовать запах свободы и любимого человека; а может и наоборот отвести к тому самому ценному и нежному, к тому, к кому ты стремишься всю свою жизнь, обходя несколько тысяч стен, ломая, разбиваясь о них порой и сам. Мин Юнги был простым мальчишкой, который слишком быстро стал расти на улице, задирая детей помладше себя, поменьше; ему казалось, что эта власть делает его сильным, независимым от общества родителей; улица была его спасением, где он отдавался свободе мыслей и действий. Если кто-то видел других детей с подбитыми глазами, окровавленными губами, то все вопросы к малышу Юнги, который тёр краснеющие кулаки, всё шипя от едкой физической боли. Никто бы никогда и не подумал, что Мин будет таким задирой, ведь рос он вполне спокойный мальчиком, который хлопал своими пушистыми ресничками, завлекая родителей своей наивностью и легкостью, свойственной для ребёнка. Время летит очень быстро, именно поэтому Юнги отправляют в школу, где сразу же записывают его на классические виды кружков : шахматы, футбол и математика; что нужно ребёнку, только пришедшему в школу? Забота и предостережение от задир, коим в будущем становится и сам Мин, но лишь от того, что не получил должного внимания, как со стороны родителей, так и друзей, но об этом по порядку. - К чему здесь шахматы, мама? А математика? - кричит маленький Юнги, постоянно возмущаясь по поводу предметов,выбранных в качестве дополнительных; Юнги не умел думать головой, в ход шли сразу либо ноги, либо руки, не давая никому и секунду промедления. Мин не жалел никого, заставляя чуть ли не облизывать новые ботинки, купленные отцом позавчера; дети слушали его, как ни странно, подчиняясь беспрекословно; кто-то видел в этой ситуации злобу, кто-то уважение, страх и много прочих , как положительных так и отрицательных эмоций и чувств по отношению ко всему, что происходило вокруг. - Ты должен быть не только умным, но и сильным, поэтому для разнообразия мы добавили с отцом футбол. Надеюсь,что характер твоего отца даст тебе пробиться на высокие вершины, заняв трон, милый. - говорит мать, даже не поворачиваясь в сторону Юнги, он лишь слышит её голос, который отдает сиренью и металлом одновременно; сиренью потому что он ласков и обращен лишь к Юнги, даже несмотря на сталь и холодный металл в нем, Мин понимал, что мать его любит, нежели отец, который видел в нём лишь продукт, вещь, способную выполнить все желания и прихоти; все цели, мечты возлагались на Юнги. Они были несбыточными одним из родителей, поэтому и быстро перебрались, словно паразиты, к Мину, который готов послать всё это на хуй и жить своей жизнью. «Не замечая стрелок бег, ты видишь, как превращаешься в убийцу тех самых лет, в которые уже не возвратишься.» - пишет Мин Юнги на отрывном листке из блокнота, передавая его самой симпатичной девушке класса; 17 лет тот самый возраст, когда начинаешь верить в любовь может и не с первого взгляда, но со второго точно. Он приглашает её на свидание, надеясь, что всё получится так, как он видел в фильмах. Юнги не был романтиком, больше тем, кто просто не любил ванильную сопливость, но все ещё, как маленький мальчишка, веривший в чудеса, ждал,ждал, когда звёзды загорятся в глазах возлюбленной. «Я замечаю стрелок бег, и в один из дней, убийца превращается в одного их тех, кто был убит. Убит любовью - подпись в уголке от смазливого мальчонки.» - в противоположном углу красуется надпись, разбившая сердце Мина; он скалится, смотря на ненавистную блондинистую девчонку, которая громко смеётся, посматривая с интересом на парня, не зная, что в его душе возгорается пожар, готовый спалить всё до тла. - Решила поиграть, стерва? Значит поиграем. - Юнги бросает колкость в адрес девчонки и проходя мимо, пародирует тоненьким голоском «ах», очень похожим на тот, когда он её трахал ночью; подруги сходят с ума, с одной стороны завидуя, что кто-то больше не является девственницей, и провела долгожданный вечер и ночь в объятиях «убийцы», а с другой стороны : жаль ли им ту, кто в очередной раз разбила сердце Юнги и подорвала хоть какое-то доверие к женскому полу, да и впрочем к людям. - Привет. - откуда-то слышится низкий бархатистый голос, на который Юнги тут же оборачивается, отходя хотя бы на один миллиметр от края крыши. - Что ты тут делаешь? - голос не умолкает и Мин, чуть сощурив глаза от яркого солнца, начинает присматриваться к фигуре, которая стояла неподалёку от него, ослепляя ещё больше, чем солнце. - Не твоё дело. Тебе чего? - Юнги не воспитан, как и всегда. Грубость выходит из него, заставляя швы на сердце порваться прямо сейчас, выдернув будто чеку от гранаты; парень напротив, не отвечая ничего, лишь оставляет на краю крыши свой обед и пару писем, в которых пишет о запрещенной любви, не позволяющей разбивать сердца и приносить боль, которую сейчас испытывает Мин.