Forget-me-nots

      Рохан сидел за самым крайним столиком веранды. Прикрытый выцветшим от солнца навесом, он то медленно подносил беленькую чашку с кофе к губам, то крутил её на крошечном блюдце, фарфорово позвенивающим в пространстве кофейни. Его глаза были сосредоточены на человеке, сидящим напротив него, пожалуй, даже пристальнее обычного. Внимательно вслушиваясь в каждое слово, он иногда отводил взгляд на край стола и протяжно кивал один раз, поднося пальцы к губам.       Джотаро замер в безмолвном исступлении. Мысли в голове сплелись в вязкий, запутанный серпантин, тут же осыпавшийся в темноту его гортани. У кадыка встал широкий, острый ком, заставивший его прочистить горло и новь оглянуть толпу, словно бы в поисках чего-то ещё неизвестного ему самому. Снизу живота начинало подниматься невесомое, волнующее чувство, сворачивающее внутренности в тугой, прочный узел. Случилось это всего за какие-то доли секунды. - Джоске... - Медленно и еле слышно произнёс он, бесшумно прижимаясь к выступающей стене углового здания, так, что тень от фасада и удобное расположение дома полностью скрывали его присутствие от посетителей кафе. - Приготовь стенд, возможно, атака уже началась. - Шепотом продолжил он, как обычно делал, приметив владельца стенда. Тяжелый вздох упал с его губ и тут же развеялся в шуме с перрона. Главная площадь, в отличие от него была почти пустой и, словно радостно измываясь над Джотаро, обнажила бы его присутствие, если бы он продолжил самостоятельно разглядывать сидящего напротив Рохана мужчину. - О чем Вы, Джо... - Начал было Джоске, как тут же был прерван тяжелым, грубоватым голосом из-за здания: - Делай, что сказано.. - Сосредоточенно вздохнув, мужчина провёл ладонью по лицу и прислонился затылком к стене, приготовившись слушать. Холодный камень коснулся темя с приятной свежестью. - Опиши-ка человека напротив Рохана. - Произнёс он, прищурив глаза.       Джоске нервно сглотнул и, найдя глазами мангаку, тут же прислонился спиной к фонарному столбу, сделав вид, что ожидает кого-то с поезда. Кинув взгляд на круглое окно в черепичной крыше дома, юноша пытался сфокусировать боковое зрение на углу веранды, изредка улавливая отдельные движения. - Ну.. Ростом он, вроде, чуть выше него. - Прошептал он как можно более тихо. - Волосы такие... тёмно-красные, бордовые что ли. Сидит в таком, тёмно-зеленом пальто, типо как болотный цвет... м... Лицо ну.. обычное, точно японец... Шрамы на лице... ну, на глазах.       Слова Джоске заставили тело мужчины слабо содрогнуться, по спине пробежали еле ощутимые мурашки, словно навеянные тихим ветром с земли. Джотаро показалось, что по его груди растеклось неприятное, склизкое тепло, обжигающее рёбра. Перед глазами, подобно сновидению, начал проявляться размытый, потерянный где-то глубоко в памяти образ. Облизнув слипшиеся губы, Джотаро прикрыл глаза, силясь собрать все знакомые черты воедино: - На глазах шрамы, лоб..большой?… губы узкие, нос прямой.. островатый… так? - Спросил он, и почувствовал как в районе груди что-то возрастает и высится. - Ну.. Да.. - Как-то смущенно ответил Джоске и кинул небрежный взгляд на человека. - Да так. Джотаро-сан, а кто это?       Ничего не ответив, Джотаро разжал губы и вгляделся в каменистую дорожку, укрытую светло-фиолетовой дымкой. - Что они делают? - Спросил он, задержав взгляд на земляном шве в дороге. - Да разговаривают просто.. Вот сейчас второй поправил пальто, снова говорят. - Недоумевающе выпалил Джоске, всё ещё рассматривая округлое окно в крыше. - Второй мужчина кофе пьет, Рохан, что-то чертит на салфетке...       Джотаро настороженно вслушивался в каждое слово Джоске, надеясь уловить хоть какую-то странность. - Осмотри толпу. - Наконец вымолвил ученый, чувствуя как слабая надежда обуревает его голосовыми связками. - Есть кто подозрительный?       Джоске повернулся к толпе, которая уже почти разошлась, услышав как висячие часы с лиственным узором пробивают восемь часов вечера. - Нет, все вполне обычные.. - Протянул юноша, вглядевшись в лицо почти каждого прохожего. - Джотаро-сан, что происходит? - Тревожно добавил он, чуть было не повернувшись к скрытому легкой тенью углу здания, где скрывался мужчина.       Прижавшись к стене, ученый недвижимо вглядывался в каменную выкладку, из которой пробивались пучки свежей изумрудной травы. Недопустимые объяснения будоражили, словно разыгравшийся оркестр. Распускающаяся мягкость надежды не давала сосредоточить мысли. Стенд может черпать что-то из воспоминаний, но ни на крышах, ни в темных углах, нигде в радиусе 100 метров Джотаро не мог разглядеть владельца. Второй вариант, всплывающий в сознании, казался более реальным. Это мог автоматический стенд с собственным осознанием и разумом, подобно тому, что был у того школьника, Хадзамады. Эту же версию рушило поведение Рохана, который, безусловно, почувствовал бы подделку с первого взгляда: его интуиция, какая-то исключительная проницательность, не позволили бы незнакомому стенду приблизиться и на метр. Не могло быть и такого, что он спутал двух людей - одного быстрого, скользящего взгляда хватило, чтобы волна этого образа сбила его с ног, ошибки быть точно не могло. - Джоске... - В смутной задумчивости произнёс он, проводя языком по внутренней части щеки. - Сколько ему лет.. на первый взгляд. - Лет? - Послышался задумчивый голос из-за стены. - Ну не знаю, я бы сказал, он Ваш ровесник...        Ни одного хоть сколько-то правдоподобного ответа просто не находилось. Последняя надежда на то, что это был призрак была разрушена ещё при первом взгляде на мужчину - с Аллеи он уйти не мог, явиться в повзрослевшем теле уж тем более. И всё же убедиться стоило. Ничего не сказав, Джотаро вцепился рукой в рюкзак и поспешил скрыться в глубине улицы.       Оставлять Джоске один-на-один с возможной атакой было безрассудно, но ноги, казалось, сами повели его прочь от Главной площади. Сейчас же они обмякли и таяли, нервно подрагивая в опускающейся темноте.       Быть может, ему лишь показалось. Быть может, его фантазия, уставшая от вины или чего-то ещё, начала подменять реальность выдумкой. Быть может... или быть может...       Когда он впервые увидел труп - точнее его остаток -, он не почувствовал ничего. Сейчас говорят, будто это нормально, будто сознание защищается от травматического опыта полным чувственным атрофированием - но разве от этого вина не начинает захлёстывать внутренности ещё сильней? Не начинает ли давить на спину и шею мысль о том, что ты не смог даже слегка уколоться о скорбь? В груди было глухо, и её пустота, казалось, поглощала всё, что её касалось, как всё поглощает в себе взгляд ночная синева. Только позже, когда мешок подняли на железные носилки Джотаро смог распахнуть губы, но вместо слов с кончика его языка сорвалась тишина. Голос застрял где-то глубоко в гортани словно твердый, засушенный ком. С его губ сорвался только странный треск, не поддающийся никакой интерпретации - он сам не знал, что хотел тогда сказать: быть может, попросить остановиться или крикнуть «подождите»? Неизвестно. Приподняв кончиком пальца нейлоновую ткань, он застыл и, болезненно скривившись, отвернулся к дверям "скорой помощи" - это не была гримаса утраты, скорее бездушного отвращения; запах сырого мёртвого мяса неожиданно сильно ударил в нос. Растолкав плечами выживших крестоносцев, он вытиснулся из узкой кабины вертолёта и, оказавшись на пыльном асфальте, тут же спрятал лоб в горячую ладонь. Пот пробивался из-под черной фуражки, заслоняя глаза, как и кровь, струившаяся оттуда совсем недавно. Вертолет взлетел так неожиданно, что он даже не успел этого заметить.        Спустя несколько дней пребывания дома он наконец смог осознать, что в мешке лежало остывшее, мёртвое тело, искалеченное до неузнаваемости. Осознание это пришло неожиданно, и пробило сквозь его плоть словно молния, разрывающая небо на части. Но заплакать он так и не смог - это было своего рода предательством, и одновременно с этим наказанием самому себе: не отпустив ещё тогда душу Норияки через слёзы, он, по-видимому, так и не нашёл облегчения.       Закинув голову назад и выпрямившись, Джотаро силился перебить эти мысли чем-то реальным, подвластным ему сейчас. Если Норияки и жив, вероятность чего равняется почти нулю, он не мог по магическому совпадению оказаться в том же городе, что и Джотаро. Если его видел и Джоске, то объяснения оставалось только два - либо массовая галлюцинация, либо ошибка, вызванная не более чем перевозбужденным сознанием, который спутал два почти идентичных лица. Массовая галлюцинация была бы, конечно, куда более приятным исходом - Джотаро вовсе не хотелось получить ещё и сумасшествие, впридачу к разваливающемуся браку. Чересчур сильно прижав пальцы к губам, он взглянул в сторону отеля. Джоске, должно быть, тут же кинулся домой или к ближайшей телефонной будке, чтобы связаться с ним. Скорее всего, в его номере отеля уже не раз протрещал фальцетный звонок телефона, вибрирующего на подставке. Возможно, находясь на площади, школьник всё же успел что-то заметить.       В любом случае, оставаться на этой улице было нельзя - опасность возрастала, пропорционально опускающейся на город ночи. Поправив съехавшую кепку, Джотаро стёр проступающие капли пота со лба, и ненароком оглянувшись по сторонам, направился к территории отеля.