The way I feel inside

Клементина долго рассматривала свою кепку. Ей казалось, что если она сильней на ней сконцентрируется, то сможет услышать успокаивающий голос её отца. Она закрыла глаза, вспоминая, как папа поймал её за наклеиванием наклеек на кухонную тумбу. Он не кричал, просто объяснил, что есть другие способы проявить творческие способности. Но тело девушки замерло, когда она не смогла вспомнить самое главное. Его голос. Клем помнила каждое пятнышко от краски на его рубашке, нос, который смешно морщился всякий раз, когда мама придумывала очередной, странный каламбур. Но не его спокойный голос, способный прогнать всех чудищ, скрывающихся под детской кроватью. — Клем, что-то случилось? — Эй-Джей прервал её глубокие раздумья. — Ты как будто сейчас заплачешь. Девушка перевела взгляд на мальчика. — Я просто размышляла о прошлом. Вообще-то ты уже должен спать. Я пойду…немного погуляю. — Она встала и быстро направилась к двери, прижав кепку к груди. — Но на улице темно. — Эй-Джей посмотрел в окно, снаружи не было ничего интересного, лишь порывы ветра колыхали растущие вдали деревья. — В этом и вся суть, — пробубнила Клем, закрывая дверь. Она понятия не имела, куда собирается идти, просто стены очень давили на неё Девушка бродила по коридорам, следуя за лунным светом на полу. — Давай, ты должна вспомнить его голос! — Мысленно прокричала Клем. Даже голос матери чётко слышался в подсознании. Она настолько погрузилась в свои мысли, что и не заметила, как уперлась в чью-то дверь, дверь в комнату Луиса. — Он скорее всего спит, не стоит будить его. Сегодня был трудный день, ему нужно отдохнуть. — Говорила себе Клем, но её рука уже постучала в дверь. Из комнаты доносился едва различимый шум. За скрипом кровати последовал глухой стук и тихий «ох», вызвавший на лице девушки мимолетную улыбку. Из открытой двери показался взъерошенный Луис, девушке он показался очень милым. На лицо парня спадали темные дреды, а на его кофте было много складок. — Чем обязан… — Пробормотал Луис, убирая дреды с лица, другая рука потирала пульсирующий от боли затылок. — Клементина? — Привет, прости, что разбудила тебя, я просто… Она вдруг почувствовала какое-то напряжение между ними, это было в новинку и ей стало некомфортно. Девушка призналась ему в чувствах несколько часов назад, она могла раскрыть ему свой самый потайной уголок души…да? — Не знаю, зачем я пришла, лучше я пойду. — Клементина развернулась, собираясь уходить. — Подожди, — Луис мягко схватил её за плечо. — Останься, пожалуйста. Что-то тебя расстроило, значит пришел мой черёд затмить твои переживания своим обаянием. Клем кинула взгляд на тёмный коридор, ей не хотелось оставлять Эй-Джея одного. — С парнишей всё будет хорошо, ничего не случится, если вы отдохнете друг от друга. Луис слегка надавил на плечо девушки. Если они хотели развивать то, что зарождается между ними, то им нужно наладить взаимопонимание и доверие. Клементину бесило то, что парень читает её мысли, как открытую книгу, её бесило, как она могла так просто обнажить все чувства перед ним. Её раздражал тот факт, что всё это стало постепенно казаться нормальным. Парочка вошла в холодную комнату, Луис закрыл за ними дверь. — Так тебе приснился плохой сон? — Парень сел на кровать и жестом показал Клем сделать тоже самое. — Я не укушу. Только, если сама не попросишь.- Он подмигнул, вызывая у девушки неловкий смех. — Ты такой странный, — она подразнила парня, сев на его кровать. Луис поднял брови. — Вообще-то ты первая призналась в любви. Ну же согласись, ты по уши втрескалась. На лице Клем выступил яркий румянец. — Не знаю, ты больше милый или чудной? — Давай остановимся на "милый", это мне больше подходит. Вернемся к нашему разговору. Что тревожит тебя? Девушка медленно опустила глаза на кепку. — Сегодня вечером я кое-что поняла. Парень проследил за ее взглядом. — То, что кепку уже давно пора менять? Да, мне тоже так кажется. Он пошутил, но насколько это была тупая шутка. Улыбка тут же спала с его лица, когда он увидел, как крепко Клем прижимала кепку к груди, а на уголках её глаз начали выступать слезы. — Черт, прости. Я думаю, она для тебя много значит. Луис быстро обхватил плечи девушки и положил себе на грудь. Клем с радостью приняла этот жест, позволив себе небольшую слабость. — Это кепка моего отца. Он разрешил мне надеть её, когда он с мамой отправился в поездку. После этого я не смогла её вернуть. Луис пытался разделить её переживания. — Ты расстроена, потому что скучаешь по нему? — Да и ещё потому, что я никак не могу вспомнить его голос. — Клементина отодвинулась от парня, грудь которого, холодный ветер пронзил, как клинок. — Я пыталась вспомнить, как звучал его голос, но я помню только, что он был спокойный, никогда не кричал. Если я уже забыла его голос, то что потом? Его лицо, песню, которую он пел мне перед сном? И тоже самое с мамой, я её тоже практически не помню. — Ты вообще перестала дышать. Сделай глубокий вдох и выдох, — Луис сделал те же движения вместе с ней. — Прости Клем, это правда тяжёлое бремя. — Я потеряла их, Луис. Прежде чем сказать им, как я их люблю. Иногда мне снятся сны, в которых я вижу родителей вдалеке, я бегу к ним изо всех сил, но они исчезают в последний момент. Каждый раз. Клементина никому не рассказывала это сон, даже Эй-Джею, который настойчиво пытался узнать его. — В моей жизни как будто такая тенденция. Все те, кто был мне дорог, умерли или пропали. Это был тревожный звонок для Луиса. Он знал, что Клементина пережила много ужасных событий и от слов девушки по его спине пробежала дрожь. — Ты же не намекаешь, что это все твоя вина, так ведь? Потому что так и есть. — Нет, я виновата. За то, что позволила рейдерам забрать Вайолет, я думала, что смогу спасти вас обоих, и кто знает, что с ней теперь может случиться. — Клем не могла стереть из памяти лицо Вайолет, полное страха, когда её забирали рейдеры. — Я также боюсь за нас, — девушка наклонила голову вниз, словно признавая свои страхи. — А что с нами? — Ты мне нравишься, очень. И если случиться что-то плохое, я себе этого никогда не прощу. — Я тут, с тобой. Я никуда не ухожу, — парень нарисовал на её ладони маленькие кружочки, отчего по телу девушки словно пробежали тысячи мурашек. — Так приятно, что ты так беспокоишься, это одна из многих, многих причин, почему я влюбился в тебя. От осознания того, что он только что сказал, по венам Луиса проциркулировал электрический импульс. Он почувствовал, как Клем напряглась, его слова сильно ударили по обоим, но девушку они задели намного сильней. — Что? — Её голос испугал парня. Это была какая-то смесь смущения и злости. Она тут же вырвалась из его объятий, встав с кровати и надев кепку на голову. — Не смей больше мне такое говорить. Клементина покраснела от накатывающей злости. Луис уже хотел что-то сказать, но слова зависнули в глубине его горла. Он почувствовал себя таким маленьким под напором ее глаз, которые словно хотели сжечь его дотла. — Чт-что не так? — Ты не можешь это так спокойно говорить! Ты что совсем меня не слушал? Люди, которых я любила и которые любили меня, все мертвы! Я не хочу такой участи для тебя! Луис мгновенно встал с кровати, чуть не поскользнувшись на деревянном полу. — Подожди, подожди, ты хочешь сказать, что тоже любишь меня? Клементина совсем запуталась в своих мыслях. Она не могла врать себе, её чувства к парню разрослись на неизмеримые территории. Не рано ли говорить, что это начало любви? — Я не знаю, мне кажется я испытываю сильные чувства к те… — Клем, ты любишь меня? Его шёпот будто растворился в ночной темноте. Луис стоял так близко к ней, что их губы могли соприкоснуться, если бы девушка встала на носочки. Она думала о словах, которые сказал ей парень, когда они проверяли ловушки. «Есть только один шанс, этот момент. Это всё, что у тебя есть, всё, что есть у каждого из нас. Так что насладись им сполна». Клементина посмотрела ему в глаза, единственные глаза, которые смотрели на неё с пониманием, верой и …любовью. — Да. В этот момент Луис прикоснулся к её губам. Это не было похоже на те фильмы, которые парень смотрел в детстве. Не было ни салютов, ни дождя, ни лепестков, падающих на них сверху. Просто двое подростков стояли посреди обветшалой комнаты. Но о другом они не могли и мечтать. Клем удивилась, как такое простое действие могло вызвать внутри нее столько эмоций, она пожалела, что не поцеловала его тогда за пианино. Двое медленно отошли друг от друга, даже не заметив, как их руки уже успели сплестись воедино. Очаровательно улыбнувшись, парень положил лоб на кепку Клементины. — Вау, — прошептал Луис, его дыхание было прерывистым. — Ты когда-то это делала раньше? Девушка покачала головой. — А ты? Луис также ответил отрицательно, слегка сжав её руку. — Спасибо, — тихо ответила Клем. — За что? Парень посмотрел вниз и решил, что при лунном свете она выглядит ещё более неотразимо, чем при дневном. Со временем он начал замечать на ней маленькие детали, на солнечном свете на её носу блестели веснушки, а при лунном свете её глаза начинали ярко переливаться. — За то, что остался со мной, за то, что выслушал. — В любое время, Клем. Я так рад видеть тебя такой расслабленной. Луис нежно поцеловал ее в макушку. — Прости за то, что наговорил о твоей кепке. Она тебе правда идёт и твой папа наверняка бы согласился. Девушка сильней прижалась к его кофте, вызвав у Луиса легкий смех. — Прости, я просто боюсь щекотки. — Что ж, значит я только что узнала твою слабость. — Клем начала дразнить его, перемещая руки по его животу. Луис издал сдавленный смех. — Пожалуйста…не делай…этого, эй! — Хорошо, тебе повезло, что мне пора идти. — Клем ухмыльнулась, направившись в сторону двери. — Подожди, я проведу тебя. — Парень накинул своё пальто, чтоб не замерзнуть. Он любезно открыл перед ней дверь, в ответ она лучезарно улыбнулась. — Теперь это мой долг, я должен быть джентльменом для моей девушки. Клементине понравилось, как слово "девушки" соскочило с его языка. — А я тогда научу тебя, как правильно стрелять. Ведь с тобой не всегда будет Агент Стулли. — Оу, я извиняюсь, но Агент Стулли - мой пожизненный компаньон. Он всегда прикрывает меня. Несмотря на то, что все ещё спали, Луис даже не пытался быть чуточку тише. — Более того, ты лучше смотришься с арбалетом, чем я. Клем пришлось прикусить кончик языка, чтобы подавить своё девчачье хихиканье, ни с кем и никогда она так не теряла голову. Гейб пытался, но он слишком много уделял внимания словам и часто выходил из себя. Луис был таким пьянящим. Никогда девушка не встречала человека с таким оптимистичным настроем, беспокоящийся за других больше, чем за себя. Может поэтому она влюбилась в него. Луис мог сказать тоже самое. Клем была для него, словно другой мир. Она всю жизнь выживала снаружи, защищая себя, а потом и Эй-Джея. Он, с другой стороны, жил…засунув голову в песок. Но она, с её хрустальным сердцем и каменным разумом, смогла вытащить его и напомнить, что реальность может быть лучше фантазии. Оба почувствовали легкую нотку грусти, когда показалась дверь Клементины. — Когда я была ребенком, мне всегда было обидно за луну, потому что никто не оставался смотреть на её красоту. Я бы осталась и хоть все ночь напролет смотрела бы на неё. Называйте Луиса Гринчем, но его сердце в тот момент будто увеличилось в три раза. — Вау, тебе как-то удалось стать ещё более милой, хотя кажется ты достигла максимума. - Он взял ее за руку, по телу вновь прошла дрожь. — Спокойной ночи, моя дорогая Клементина. — Спокойной ночи, мой Принц Очарование. Девушка постепенно отдалилась от парня и прокралась в комнату, напоследок улыбнувшись и закрыв дверь. Эй-Джей уже давно спал, свернувшись в клубок, его сон был таким безмятежным и крепким. Клем аккуратно залезла под одеяло, почувствовав, как холод начал подмораживать ее пальцы. Вскоре она заснула под звуки ветра за окном. Ночью девушке снова приснился сон про её родителей, но в этот раз они бежали к ней с распростертыми объятиями, делясь с ней любовью, которой ей так не хватало.