Oeri mì kelku nga

"Нетейам, вот ты где". Отец положил руку ему на голову, когда вернулся. "Мы искали тебя, где ты был весь день?" "Я развеялся с Аонунгом" сказал он легко. Хотя тело все еще восстанавливалось, чувствуя усталость и боль, он давно не ощущал себя таким отдохнувшим. Отец просто кивнул, похлопав его по спине, когда проводил их внутрь. Семейное собрание. Они сели друг возле друга в тесном кругу, даже Паук был втянут. Нетейам украдкой взглянул на свою маму. По крайней мере, она не выглядела расстроенной этой идеей. "Хорошо... Я уже некоторое время обсуждаю это с Тоновари. Мы хотели принять решение, когда Нетейам наконец проснется". Дети переглянулись между собой. Паук взял Кири за руку, успокаивающее сжал ее. Казалось, только он был в курсе всех событий. "Мы пытались решить, будет ли лучше уйти отсюда". "Что?" Ло'ак практически кричал. "Нет! Я не хочу больше переезжать!" ныла Тук. Мама бросила на нее грустный взгляд. "Но мы просто привыкли к этому месту... куда нам еще идти? И неужели мы просто... начнем все сначала?" Кири в недоумении покачала головой. "Меткайина не хотели войны. Когда мы просили у них утуру, обещали им, что не принесем ее в их деревню. Посмотрите вокруг. У всех вас синяки, шрамы, все в состоянии повышенной готовности. Мы нарушили то, что обещали не делать, то, чего они боялись". Между ними воцарилась тишина. Нетейам огляделся по сторонам. Его отец был расстроен, хотя и заговорил об этом, было ясно, что даже ему не понравилась эта идея, как и тогда, когда им пришлось переехать из Ayram alusìng - горы Аллилуйя, он предложил это только потому, что считал, это лучший выбор. Его мать казалась огорченной, ее взгляд задержался на детях, а не на собственных ощущениях по этому поводу. Тук снова плакала, она привязалась к морской жизни и существам, нави, которых видела каждый день. Часть Нетейама считала, что она еще не отошла от предыдущего переезда, а если предложить еще один так скоро, она может сломаться. Кири была расстроена, ее гнев несколько смягчался присутствием Паука, но мало что можно было сделать. Ей всегда было трудно сходиться с новыми на'ви. Аонунг рассказывал ему о том, как он сам издевался над Кири. Ей требовалось много времени, чтобы найти общий язык, и как только, наконец, добивалась их уважения, то вскоре снова оказывалась на нуле. Очень похожий случай с Ло'аком, но он казался более огорченным. Наконец-то он встретил девушку, которой он нравился, девушку, которая, как почти все были уверены, нравилась ему в ответ, в конце концов обрел друга, который помог ему почувствовать, что его видят в тулкуне. Оставить все это позади после всего, через что он прошел, даже сама мысль об этом казалась жестокой. Что касается Нетейама... он тоже почувствовал себя обиженным. Почувствовал, как внутри все оборвалось. Чувствовал, что его предали этим решением. Чувствовал разочарование. Чувствовал себя ... странно. Он не должен был так сильно привязываться к этому месту, как все. На самом деле у него было не так уж много друзей, он не сблизился ни с одним тулкуном, тяжелая работа по приобретению друзей не была выброшена в окно или что-то в этом роде. И все же в глубине души было больно покидать это место. От одной только мысли об этом хотелось плакать. Это было странно. Разве он не умолял отца вернуться домой? Если не Ава'атлу, то, должно быть, вернуться к людям Оматикайя, но это тоже было неправильным. Он закрыл глаза, сделав медленный вдох. Отец спрашивал об их мнении. Каждый высказал свое. Остался только Нетейам. Логически, возможно, даже стратегически, он мог понять, к чему клонит его отец. И все же в темноте за закрытыми веками единственное, что появилось, был Аонунг. Аонунг в свои лучшие времена, Аонунг в свои худшие времена. Его улыбка, его забота, его глаза, его губы, его голос. Его голос, такой нежный для его ушей. "Nga yawne lu oer" "Я люблю тебя", говорил он под звездными ночами, когда они лежали на границе рифа, словно боясь, что у него больше никогда не будет возможности произнести это снова. "Nga yawne lu oer" "Я люблю тебя", ответил он, притягивая его к себе, как будто это было их последнее прощание. "Нетейам?" Он медленно открыл глаза, в уголках которых выступили слезы. Он сделал еще один глубокий вдох, вытирая их. "Я... тоже хотел бы остаться". Дети удивленно повернулись к нему. "Я думаю, пока что это было бы лучше, не так ли? Все привыкли к такому образу жизни. Внезапный переезд, особенно для кого-то в возрасте Тук, был бы безрассудным. Они утверждают, что в головном уборе Паука есть устройство слежения, мы уничтожили его, но последнее местоположение всегда будет отображаться здесь, Небесные люди все равно пришли бы. Кроме того, разве они не пришли еще до того, как мы сюда ступили? На тулкунов охотятся с тех пор, как они вернулись год назад, а может быть, даже раньше, когда вы думали, что прогнали их до того, как мы родились, но, возможно, не тех, что в море. Тоновари признал это. Он сказал, что они знали, что это происходит, просто закрывали на это глаза, потому что недостаточно близко к ним. Единственная причина, по которой жители Меткайины верят, что война к ним не пришла, заключается в том, что они привыкли к благодушию, называя это миром". "Хватит!" Его мама подошла к нему, ее глаза впились в тех, кто случайно услышал их разговор снаружи. "Следи за своим языком! Ты говоришь об Оло'эйктане!" "Но я пытаюсь сказать, что война была до нас, и война придет после нас. Даже если мы уйдем, даже если мы никогда сюда не вернемся, все будет по-прежнему, не так ли? Так зачем же уходить? Здесь всем понравилось! Кири чувствует близость с Эйвой, Тук любит илу, Паук найдет то, что ему понравится, у Ло'ака есть девушка". Он проигнорировал паническое "Эй" Ло'ака сбоку. "Дела идут отлично". Его мама и папа посмотрели друг на друга. Казалось, его слова дошли до них. Отец сказал, что они обсудят все с кланом позже. Вскоре собрание было закрыто. "Эй, спасибо, что поддержал нас там". Кири догнала его на пляже, Ло'ак и Паук сразу за ней. "Брат, я и не знал, что тебе так нравится это место". Ло'ак обхватил его за шею. "Но если честно, что на тебя нашло? Ты никогда не участвовал в подобных вещах". "Может быть, пока Ло'ак обзавелся подружкой, Нетейам тоже нашел девушку, за которой нужно присматривать". поддразнил Паук. Ло'ак засмеялся, подбадривая его, а Нетейам с улыбкой оттолкнул их обоих от себя, Кири закатила глаза, глядя на них всех. Но это действительно было необычно. Так не похоже на него - перечить своим родителям, тем более вступать в подобные дискуссии против их предложений, высказывать свое искреннее мнение, которое, как он знал, будет воспринято не лучшим образом. Он положил руку на грудь, закрыв глаза, и все, что всплывало в памяти, был Аонунг. "Брат… Я думаю, что это на самом деле реально." Паук несколько раз хлопнул Ло'ака по руке. "Брат". Ло'ак уставился на Нетейама в недоумении, улыбка растянулась на его лице. Даже Кири замолчала. "Серьёзно, скажи нам! Кто это?!" "Это не... Это неважно...!" Нетейам попытался отвлечь всех от этого, но остановился. Он уже умолял прекратить, его слова уже достигли ушей Меткайинцев, которые наверняка распространятся, он достаточно разоблачил себя перед своей семьей, у него определенно были еще причины. Зачем... прятаться? "Это не... девушка". Это снизило уровень энергии на ступеньку ниже. Кири продвинулась вперед, положив руку ему на плечо. "Это прекрасно! Кто это?" Паук стряхнул с себя первоначальный шок. "Я имею в виду, если Нетейам взял его на свой радар, он, должно быть, неплохой парень". Ло'ак прищурился. Шестеренки вращались и стучали в его голове. Нетейам не был уверен, что или кого они ожидали от него услышать. Но когда он действительно произнес имя, глаза Кири практически выскочили из орбит. Ло'ак выглядел так, словно у него был целый миг озарения, а затем быстро сменилось замешательством и почти отвращением. Паук был единственным, кто считал, что в этом есть смысл. "Из всех?? Почему он?!" Кири отчаянно старалась говорить тише. "Ну, он действительно казался тебе очень близким на днях. И, похоже, его больше всего задело, когда ты сказал, что не помнишь никого из детей Меткайины." рассуждал Паук. Кири все еще не могла поверить в это. "Но разве ты не ударил его??" Ло'ак все еще выглядел озадаченным. "Ты ударил его". Да, тот день определенно вспоминался ему сейчас, "А я просто не мог смотреть, как моего брата избивают пятеро парней, и ничего не делать". Он до сих пор не мог поверить, насколько глупой была та драка, которой можно было избежать, но они все равно ввязались в нее. "Алло?" Кири помахала рукой между ними: "Он ударил его, потому что он назвал меня чудачкой. И ты, возможно, забыл, но деревня точно не забыла как ты тащил его за косу к отцу, потому что он посадил Ло'ака на мель в качестве шутки." Нетейам сжал губы. Да, этот случай тоже возвращался к нему. Как и воспоминания о том, что он всерьез подумывал отрезать ему косу и проклясть его на вечную бесплодность, Ло'ак вернулся ужасно раненым. Если бы Ло'ак вернулся мертвым или пропавшим без вести, он бы действительно отрубил его голову. "Слушай, я тоже не знаю почему, ясно? Очевидно, он что-то значит для меня. Я продолжаю видеть его, когда закрываю глаза, иногда у меня возникают воспоминания о других временах, когда проводил с ним время, только мы вдвоем, наедине. И это делает меня счастливым!" "Ой" "Заткнись." Они все действительно так и сделали. Ло'ак даже слегка поднял руки, чтобы сказать ему успокоиться. "Он значил для меня достаточно, чтобы я отдал ему свое перо". Перо, которое он никогда не снимал. "И когда был в коме, слышал его. Сначала я не узнал его, но когда узнал, я... не мог взглянуть. Я чувствую себя... странно рядом с ним". "Странно?" Кири нахмурила брови. "Свободно." Было необычно произносить это вслух. "Это глупо. Давай больше не будем об этом говорить". Они переглянулись между собой. "А он знает?" "Я не знаю. Я не помню."