Разбиваясь о скалы

Деревянный пол холодит босые ноги. Акира не вписывается в поворот, но замедляется лишь на пару секунд… плечо деревенеет от встречи с косяком, на пути попадаются какие-то люди – и он врезается и в них тоже. Слышит резкий окрик, но не останавливается. Это его дом. И никто не смеет ему здесь мешать. Только вот у входа в зал для приёма гостей стоят чужаки – видимо, переговоры ещё идут, и соваться туда прямо сейчас не стоит. Акира достаточно себя контролирует, чтобы не совершить глупость. Однако, не слишком ли много незнакомых лиц на квадратный метр? И куда подевался Такада?! Часов у него с собой нет, нет их и в коридоре, так что кажется, что время застыло. Но в голове ещё полная каша. Ну почему он до сих пор не принял дела? Ведь отец предлагал отдать один район под контроль… Нет, Акира всё тянул – и теперь, в этот самый момент, у него нет ни денег, ни людей, ни власти. Ни возможности самостоятельно провернуть даже небольшую затею. Но пока Джун выздоравливает… наверное, можно особенно не торопиться. Вдруг из-за дверей доносится смех. Потом шаги. И зал наконец-то покидает чужой кумичо в сопровождении своих людей. Акира слегка склоняет голову и замечает, что внутри остался только отец, а ещё Азарни и несколько человек из группы Рисуноске. Похоже, этого сятея решили сделать бессменным дежурным по штабу… – Отец. Я хочу поговорить, – взгляд останавливается на женщине, обожающей красный. – Наедине. Та выше задирает подбородок и, поднявшись в места рядом с отцом, склоняется в поклоне. – Тогда я немедленно раздам приказы. Отец кивает, Азарни выходит, Акира же оборачивается и втыкает не терпящий возражений взгляд в Такечи, второго вакагасиру, всё ещё стоящего у стены – стратег опускает взгляд и тоже исчезает за дверью. И в комнате сразу почему-то становится душно. Акиру прямо-таки обволакивает вонью терпкого мужского пота, крепкого саке и сладких женских духов. Замедлив дыхание, он церемонно опускается на колени перед возвышением, на котором восседает отец, и так как по этикету наследнику не нужно кланяться в пол, как и ждать дозволения говорить, довольно сдержано интересуется: – Могу я узнать, какое принято решение? Кумичо смотрит на него без особого выражения – он всегда был таким, сколько Акира себя помнит: с вечно прямой спиной, широкими плечами и демонстрирующим эмоции лишь в самых редких случаях. Однако морщин в этот год стало значительно больше, глаза потускнели… А ещё он в последнее время, и это нетрудно заметить, принимает всё меньше решений. – Акира, ты знал, что твоё похищение организовал приемный сын шалавы, занявшей трон Ямагучи? Откуда он… Огата не мог проболтаться, тот полицейский – тоже. Разве что его подчинённые… Нет, судя по отношению копа к Судзумуре Кену, он не рискнул бы представлять мальчишку своим людям, а сами они вряд ли его узнали. Что же до остальных участников похищения – разве они не мертвы? Хотя, остался ещё мистер «Х», отдававший приказы дуэту наёмников… – Наши люди устали, но его нужно найти, – продолжает отец, не став дожидаться ответа. – Если ты что-нибудь знаешь – лучше признайся. Сейчас на вес золота каждая минута. Так вот что они обсуждали. Может, уже даже поделили трофеи. Да уж, заполучив не кого-нибудь, а наследника Ямагучи, они смогут выторговать многое за его голову, и даже перекроить карту Японии. – Отец, у тебя есть его изображение? Я не уверен, возможно, и видел там кого-то… – это не первая ложь Акиры, но и не последняя. – Откуда вообще взялась информация о нём? – Фото скоро будет. А информация поступила от Такады – он шёл по пятам твоего слуги, а вышел на Ямагучи. – И где он сейчас? – В больнице. Можешь навестить его завтра, если захочешь. Итак, значит, Акире разрешено покидать поместье. Но как Такада узнал? Что здесь вообще произошло, пока его не было? – Хорошо… отец, насчёт того слуги, – Акира опускает взгляд в пол. – Точнее, не того, а другого… Ты ведь всё знал про Джуна с самого начала? Тишина. Приходится поднять глаза. Кажется, или складки морщин на лбу кумичо стали жёстче? – Это всё, о чём ты хотел поговорить, сын? – Нет… отец, мне нужны деньги. Кумичо вздыхает, и линия его губ заметно смягчается: – Ну наконец-то. Я уж думал, что не доживу до этого момента. Какой хочешь район? Есть торговый, несколько магазинов и офисных контор, но для нач- – Отец, – Акира позволяет себе перебить главу клана, хоть и в почтительном тоне. – Деньги мне нужны прямо сейчас. И снова лицо старика каменеет, а взгляд заостряется. – Зачем? – Хочу выкупить кое-кого. – Нет. Слишком резко. Словно удар хлыста по резине. – Но почему? Что в этом такого?! Отец уже на ногах, и теперь приходится задрать голову, чтобы продолжать смотреть ему в глаза. – Я сказал – нет! Хватит с меня позора! – его крик слышно, наверное, даже во дворе. – Я был вынужден закрыть глаза на одну ночь и готов был закрыть на вторую, пока эта шваль находится здесь по приказу сотё… но чтобы мой собственный сын, забыв обо всём, беспокоился о какой-то дырке! Сотё – верховный оябун, глава руководящей семьи в объединение Сумиёши-кай. Он дышит тяжело, покрытая тёмными пятнами рука вцепляется в кимоно на груди, морщинистое лицо искажает болезненная гримаса – и старик мешком оседает на колени. Но его взгляд исподлобья выражает не страдание, а лишь гнев и презрение. – Надумаешь заняться делом, возвращайся… а сейчас – вон! И вели зайти Азарни… – Как скажешь, отец… . . . Он прав. Безусловно. Но Акира тоже чувствует гнев. И презрение. И обиду. И злость. Наверное, с ним что-то не так – вдруг обезумел из-за какого-то парня… Но за все эти годы у Акиры впервые появилась вполне определённая цель, и выкуп Джуна станет к ней первым шагом. Глупо? Эгоистично? Пусть так. Но это то, чего он желает. Просидев в своей комнате до глубокой ночи, Акира накидывает поверх юкаты кимоно и отправляется на поиски Рисуноске. Сетей обнаруживается на складе за кухней, в том закутке, где хранятся мешки риса. На них-то дежурный по штабу и завалился, но судя по запаху в маленьком помещении – не от того, что упился, а банально устал и спрятался ото всех подальше. Потянувшись уже встряхнуть его за плечо, Акира, однако, нерешительно останавливает свою руку. Он не уверен, что может ему доверять. Но к кому вообще он здесь может обратиться без опаски? А Такада в больнице. Похоже, пришло время проверить, стоит ли его слово в этом доме хоть что-то. – М-м-м… молодой господин? – Рисуноске трёт воспалённые глаза (вряд ли ему удалось проспать и пару часов) и резко садится. – Что-то случилось?! Даже когда Акира стоит рядом с ним, они примерно одного роста. Не то чтобы это проблема, но и в лишнем напоминании тоже приятного мало. – Ри-кун, хочешь распить со мной саке? Сятей моргает. Может, ещё не до конца проснулся, а может, думает, что всё ещё спит. – Вы… хотите… – У меня есть для тебя приказ, – Акиры внимательно смотрит ему в глаза, хотя света из кухни не достаточно, чтобы как следует рассмотреть выражение на скрытом в тени лице. – И я должен быть уверен, что ты его выполнишь, а отец об этом не узнает. – Я… но… молодой господин! Акира сдвигается немного в сторону, и становится видно небольшой шрам у виска Рисуноске, короткий ёжик волос, светлые карие глаза и широкий нос. Он вошёл в семью после того его побега десять лет назад, со временем поднялся с шестёрки до сятея и уже не раз доказывал свою преданность. Так что вполне ожидаемо, что сейчас он сбит с толка. – Я не прошу предавать кумичо или клан, – продолжает Акира. – Но у меня свой взгляд на происходящее. И я вовсе не желаю сотрудничать с посторонними. – Вы… знаете что-то про того мальчишку, господин? Но почему просто не поделитесь своими соображениями с главой? Уверен, он выслушает вас и… – Уже попытался. Очередная ложь. Может, Огата прав – и он действительно не видит в этих людях своих братьев? Но зато сейчас он видит в них подчинённых, а это уже немалый шаг. Сятей же кусает губы. Трёт нос. Он не пытается больше увещевать его, наверное, взвешивает про себя все «за» и «против». Акира не торопит мужчину. В конце концов, уговорами проблему не решишь, да и не ждут от него подобного поведения. Наконец Рисуноске поднимается с мешка, сразу становясь на полголовы выше Акиры, но уже через миг опускается перед ним на колени. Его лоб задевает полы кимоно. – Вы – мой господин, Акира-сама, будущий глава клана, и я верю: что бы вы ни задумали, это не повредит семье. Поэтому я готов выполнить любой ваш приказ! Почти целую минуту Акира молча любуется на затылок у своих ног. И всё же решается: – Мой приказ касается друга-копа Огаты Гина… Я хочу, чтобы ты всё узнал про него – где тот живёт сейчас, где жил раньше и чем занимался до работы в полиции, что его связывает с семьёй Судзумуры или кланом Ямагучи. Так же прикажи кому-нибудь из тех, кому доверяешь, последить за ним незаметно… Не дослушав, Рисуноске поднимает голову, и увидев его полный сожаления взгляд, Акира кивает, разрешив заговорить. – Акира-сама, в этом нет необходимости. – Что это значит? – На этого копа… ещё ночью вышел Такада-сан. И наши устроили засаду у его квартиры. Конечно, мы можем попытаться выяснить его прошлое, но зачем? Ведь не пройдёт и суток, как вы сможете задать ему вопросы лично. Чёрт, опередили… Такада-Такада… Но если засада там с прошлой ночи, и пока никого не поймали, значит, любовник Огаты отвёз мальчишку в другое место? – Подключись к поискам, Ри-кун, и как только станет что-то известно – сразу же сообщи мне. И постарайся, чтобы до отца информация дошла хотя бы с небольшой задержкой. – Сделаю всё, что в моих силах, господин! Акира кивает. – И ещё – завтра утром мне нужно будет уйти. Если кто-нибудь спросит – скажешь, что я отправился к Такаде. Глаза Рисуноске округляются. – Кумичо знает? …а-а-а… я сейчас же прикажу подготовить на утро машину… соберу ребят… Сятей уже на полпути к двери, когда Акира одёргивает его: – Не надо машины. – Н-но… – Я поеду не один. Просто позвони мне сразу, как только что-то узнаешь.