Разбиваясь о скалы

Второй раз произнеся «месть», Акира невольно понижает голос. Ранее он упомянул о ней словно бы в шутку, но теперь его тон серьёзен. Однако именно сейчас Акира почему-то начинает чувствовать странное неудобство. И действительно, не слишком ли громкое слово? Однако, странно: повторяя его про себя, он не ощущал дискомфорта – обида и злость делали своё дело, так что смущения не вызывали даже такие синонимы, как «наказание» или «кара»… «Неужели я на самом деле считаю случившееся не такой уж и серьёзной проблемой? Ведь по сути Джун никого не убил, да и клятв никаких не давал и не нарушал… Нет, дело не в этом. Произнеся 'месть'… я будто признался, насколько меня всё это задело!» – Тц! Вынырнув со дна потяжелевших мыслей, Акира не сразу замечает остекленевший взгляд Джуна. А ведь он ещё не ответил на вопрос… ну и ладно. – Забей, – Акира резко выдыхает и, оттолкнувшись от спинки кресла, направляется к выходу, но по дороге решает хлопнуть Джуна по плечу и снова посмотреть ему в глаза: – Ты ведь не думаешь, что я на самом деле злюсь? Да я почти забыл тебя за этот месяц! Ему даже удаётся изобразить холодную усмешку. Правда, раньше она давалась намного легче… «К чёрту!» – Молодой господин? – вскидывает голову Рисуноске, когда распахиваются совсем недавно закрытые им двери. – А… эм… – бросает взгляд Акире за спину. – Что делать с ними? – кивает на освещённую кровать. – Придут в себя – сами разберутся, – Акира раздражённо щёлкает языком, – но за сегодня гонорар они не получат. Оставь пару ребят, пусть объяснят популярно, что если кто-то не может сниматься без дури, пусть выбирает другой способ отработки. Например, мытьё туалетов. – Понял! А… – «А»? Акира нетерпеливо оборачивается и замечает взгляд сятэя, направленный на подходящего к дверям Джуна. Тот даже не идёт, а скорее плетётся, будто на плечи его навалилась вся тяжесть мира. Резко мотнув головой, Акира возобновляет путь по коридору и даже ускоряет шаг. Но из-за спины до него всё же доносится недовольный голос Рисуноске, спрашивающего у Джуна, где его пиджак. А вот ответ – уже нет. Но кого волнует подобная мелочь? – Акира-сама, – подаёт голос шофёр, когда тот залезает в машину. – Из дома сообщили, что к вам гость. – Подождёт. У нас есть ещё дела на сегодня… – Это наследник Ямагучи, молодой господин… – Тц! **** Сказать, что Джун пережил потрясение – значит, ничего не сказать. У него буквально опустились руки. Да, недавно мелькнула мысль, что Акира потерял к нему всякий интерес, но на самом деле он ещё продолжал надеяться и верить… ведь наследник не только открыто желал его тела, но и даже пожертвовал своим, чтобы спасти ему жизнь… Но теперь… Нет, естественно, натянутая ухмылка Акиры не смогла бы обмануть даже ребёнка, но если новый патрон больше не заинтересован в Джуне… что с ним теперь будет? Куда его отправят? Или, может, просто избавятся, чтоб зря не возиться? Но даже если Акира сделает глупость и отпустит Джуна на все четыре стороны, сотё вряд ли оставит его уход без внимания. Этот человек, глава основного клана и верховный оябун Сумиёши, хоть иногда и кажется не слишком серьёзным и вдумчивым, в действительности никогда и ничего не упускает из вида. К тому же у него достаточно способных подчинённых, чтобы решать небольшие проблемы и без прямых указаний. И даже если Джун поклянётся собственной жизнью, что никому ничего не расскажет… и даже если ему каким-то чудом поверят… стоит только другому клану пронюхать, что бывший шпион лишился защиты- Нет, уж лучше снова попасть в розовый салон! Да даже мытьё туалетов… Однако неужели он больше ничего не может поделать? Забрав пиджак из раздевалки, и заодно умывшись, Джун под конвоем возвращается в машину. Оказывается, Акира ещё не уехал – в заднее окно видно, что тот откинулся на сидении и смотрит в потолок. И даже когда Джун забирается в авто, стоящее позади, вся процессия продолжает оставаться на месте. Только теперь рядом с Джуном свободно – похоже, те парни, что теснились с ним тут раньше, остались на киностудии. Наконец приходит сигнал – и машины, одна за другой, трогаются с места. И судя по проносящимся за окнами пейзажами, возвращаются они в поместье Ёшида. Джун оказывается прав – не проходит и получаса, как ему снова представляется случай пройти через тяжёлые ворота. Только на этот раз следуя не за Азарни, а за Акирой. Дойдя до крыльца тот, как и эта женщина, вдруг оборачивается, словно тоже собираясь отослать его в Синюю комнату… однако наследник произносит нечто иное: – Подними голову и расправь плечи. – Д-да, господин… Кивнув, Акира взлетает на крыльцо и исчезает в дверях. Рисуноске подталкивает Джуна в спину: – Чего ждёшь? Или ты не его личный слуга? «Личный слуга?.. Оу, эта должность всё ещё за мной?» Остаётся лишь поспешить в дом. Оказывается, Акира не успел ещё далеко убежать, однако когда Джун переступает порог, тот уже исчезает в коридоре, ведущем в правую половину дома. Разувшись, Джун направляется за ним. Только вот куда? Неужели в главный приёмный зал? – Юный господин… – кланяется Азарни, когда раздвигаются двери. Но наследник не удостаивает её даже взглядом, вместо этого его глаза обращаются к юноше, сидящему напротив вакагасиры. У гостя слишком светлые для японца волосы, но не высветленные до бела, а скорее естественного пшеничного оттенка, радужка же глаз кажется не столько карей, сколько красноватой. Или так просто падает свет? Когда Акира решает всё-таки занять место своего отца, Джун тоже переступает порог, но его почему-то останавливают два громилы. Видимо, не услышав шагов за спиной, Акира оборачивается, его брови сходятся на переносице, но руки громил, преградившие Джуну дорогу, и не думают опускаться. – Акира, никак у тебя новенький? Извини, мои парни немного нервничают на чужой территории… – И правильно делают, – не поворачиваясь, отвечает Акира, продолжая хмуриться. – Кен-кун, ты ведь не возомнил случайно, что можешь теперь вести себя в чужих домах, как хозяин? – Ха! Если только чуть-чуть… сам понимаешь, если со мной что-то случится… Но твоего дома, Акира, это конечно же не касается! Просто у меня к тебе дело, о котором не стоит слышать посторонним. Акира всё-таки косится на него через плечо: – Мой телохранитель – посторонний? – Телохранитель? Гость даже не скрывает усмешки. На вид ему лет шестнадцать, не больше, однако он обращается к будущему главе клана, который старше его, как к равному. Нет, даже как к другу. Ну или врагу… и не наедине, а при всём честном народе… Он действительно слишком самоуверен. Задумавшись, Джун всё же чувствует скользнувший к себе взгляд Акиры. Точно, он ведь представил его, как телохранителя… А значит… Резко присев, Джун подсекает ноги громилы, стоящего справа, в этот же самый момент выдёргивая из-под топорщащейся штанины другого, слева, короткий нож, и приставляет к его паху. Первый умудряется не упасть, лишь припасть на одну ногу, а вот второй едва сам не насаживается на широкое лезвие. Не идеально… Конечно, Джун не собирался устраивать представление: во-первых, в последнее время он совсем не тренировался и растерял форму, а во-вторых, настоящая драка только создала бы кучу проблем… так что от него, скорее всего, требовалось лишь подтвердить слова господина… Однако, судя по взгляду Акиры, тот разочарован. А ведь будь эти бугаи настороже, увидь они в Джуне угрозу сразу – даже так напасть на них уже бы не вышло. Но куда смотрят местные бойцы? Бросив взгляд в коридор, Джун замечает замершего Рисуноске с каменным выражением на лице и сжатыми до белизны кулаками. – Ладно, – кивает вдруг гость. – Парни, пропустите его. Этот голос будто даёт команду: «отомри». И нависшая над Джуном гора приходит в движение. А точнее – выпрямляется и отходит на шаг назад. Второй охранник тоже возвращается на своё место. Рисуноске же, явно поколебавшись, всё же сдвигает двери, словно они и правда способны хоть сколько-то заглушить разговор внутри. Но Джуна сейчас больше волнует не это. Тоже встав у входа, старательно не замечая давящее присутствие двух громил, он пытается успокоить сердце. Давно он не дрался. Поэтому и вышло так убого. Акира, наверное, из чистого упрямства назвал его своим телохранителем, и теперь наверняка уже жалеет об этом. Хочется провалиться на месте. Ну почему? Почему он, вместо того, чтобы хоть как-то улучшить своё положение, делает только хуже? Ведь всего-то и надо – доказать свою полезность. Чтобы Акира оставил его подле себя. И вовсе не потому, что Джун всё ещё надеется его соблазнить, просто место рядом с наследником клана обеспечит нужный уровень защиты, да и самоуважение… проще вернуть, не возвращаясь в розовый салон. Но теперь… нет, даже если и была призрачная надежда и правда получить должность телохранителя, сейчас она развеялась, точно дым. У Акиры даже шея покраснела. Наверное, от стыда. Но гость, ничего больше не сказав про Джуна, помог ему сохранить лицо, и теперь они о чём-то разговаривают еле слышно. Кажется, речь идёт об однокурснике гостя. Почему-то он уверен, что тот сейчас находится в руках Акиры… – Твой друг посмел толкать свой товар на моей территории. – Да, он ошибся. Но давай я сам настучу ему по башке? – И поэтому я должен отдать его? – Акира мотает головой, явно пытаясь держать себя равнодушно, но в голосе звенит раздражение. – Почему я должен делать ради тебя исключение? – Может потому, что мы уже помогли друг другу однажды? – с нажимом произносит гость, явно намекая на что-то, касающееся лишь их двоих.