Разбиваясь о скалы

– А чем бы… тебе хотелось? – Ну, это комната для допроса… почему бы нам не задать друг другу пару вопросов? Облокотившись на обе руки, Акира подаётся вперёд, сдвигая кацудон и явно пытаясь вглядеться в Джуна получше. Как будто его сейчас не должны волновать вещи важнее… например, разве наследник клана не должен переживать о позорном слухе, что уже завтра наверняка распространится среди якудза? О том, что его, словно непослушного школьника, забрали в участок из ночного клуба? А ведь это точно скажется на престиже всей семьи… Подумать только, этот сопляк из Ямагучи даже не додумался взять заведение под контроль, прежде чем приглашать туда кого-то на встречу! Однако взгляд Акиры не такой уж и спокойный, как может показаться. Он что, предложением поиграть в допрос пытается отвлечься? Тогда ладно. Тогда Джун согласен ему подыграть. – Вопросов? – переспрашивает он, пытаясь скрыть волнение. – Есть что-то, что ты хочешь узнать обо мне? Больше всего Джун боится, что Акира спросит о его прошлом. О заданиях или клиентах. Однако тот вдруг срывает плёнку со своей миски и, распечатав деревянные палочки, принимается копаться в котлете, измельчая её и перемешивая с рисом. – Ты когда-нибудь влюблялся? «Что? Ч-что з-за странный вопрос?!» – Джун начинает заикаться даже в мыслях. И не находит ничего лучшего, как тоже заняться своим кацудоном. – В смысле… ведь секс – наверное, наибольшая возможная близость между людьми. Желание, физическое удовольствие… понятно, что всё это возможно без чувств. Но мне вдруг стало интересно: есть ли отличие, заниматься этим с человеком, который нравится, или с тем, кто нет? – М-м-м… Делая вид, что тоже увлечён перемешиванием риса, Джун лихорадочно роется в мыслях. Почему Акира спросил о чём-то подобном? Ему что, теперь хочется попробовать заняться сексом с кем-то ещё, чтобы сравнить? – Н-на самом деле… р-разница не велика… – Вот как? Движение палочек Акиры замедляется. – Или вам не достаточно одного меня? – встречает его взгляд Джун, не заметив, что снова перешёл на вежливую речь. – Разве вы всё это время не- – «Всё это время»? – Акира хмурится и приподнимает одну бровь. – Нет, ничего… просто… – Договаривай. – Ну… – Джун опускает взгляд в миску с безжалостно измельчённой котлетой. – Вы ведь лишились девственности только вчера… и я подумал… что возможно… вы хотели сделать это именно со мной. – С чего ты… С другой стороны стола доносится скрип отодвинутого стула. Снова подняв взгляд, Джун видит, что Акира сложил руки на груди и пристально на него смотрит. И всё-таки договаривает: – С чего ты взял, что это случилось только вчера? – Видите ли… Отчего-то Джуну вдруг становится немного смешно. Может, это нервное, но чтобы скрыть почти тронувшую губы улыбку, он облизывает палочки, и на этот раз заставляет себя встретить взгляд Акиры уже более спокойно. – Видишь ли, – начинает заново. – У девственников обычно головка довольно плотно закрывается крайней плотью… но во время секса, когда член проникает внутрь… при трении, уздечка, удерживающая эту крайнюю плоть, немного надрывается… и в общем… – И что, она непременно рвётся во время первого занятия сексом? – почему-то лицо Акиры темнеет ещё больше. – Эм, конечно, нет, – спохватывается Джун. – Я ошибся? – А в моей технике… – вдруг отводит взгляд Акира. – По ней ты что можешь сказать? – Ничего особенного… – В смысле?! Слишком далеко отклонившись на стуле, Акира не падает вместе с ним лишь потому, что успевает вовремя схватиться за стол. При этом часть содержимого обеих мисок выплёскивается на его пластиковую поверхность. И кое-что даже попадает Акире на рубашку и брюки. Джун тут же вытаскивает из кармана пиджака платок и падает рядом с ним на колени, начиная промокать испачканную жирными пятнами дорогую ткань. Акира молчит. Снизу Джуну видно его острый подбородок и закушенную губу. – В смысле, ничего такого, что могло бы выдать в вас… в тебе дилетанта. Но ещё немного практики точно не помешает. – Правда? – доносится сверху. – Угу… И ещё… Извини, я соврал. Насчет разницы, когда… с тем, кто нравится… в общем, она есть и большая. Только прошу – поверь мне на слово. Добравшись платком до груди Акиры, Джун, не дождавшись ответа, поднимает глаза, и его рука сама собой останавливается, не в силах пошевелиться. Глубокий и чего-то требующий взгляд заставляет сердце сжаться. И зачем-то привстать. И потянуться к приоткрытым губам… Поразительно, но именно в этот момент по другую сторону от двери раздаётся писк от электронного ключа, и в комнату заходят двое мужчин: у одного из них всклокоченные волосы серебряного цвета, а у другого странная треугольная чёлка, закрывающая лоб и остриём достающая почти до кончика носа. – Тц, ну ни на минуту нельзя одних оставить, – вздыхает Огата, прислоняясь к стене у входа и сплетая на груди руки. – Вот что значит «молодость»… Офицер же полиции, которого Акира в клубе назвал Накаи, захлопывает дверь и усаживается на оставленный Джуном стул, привычным жестом направляя яркий свет на него и Акиру. Огата в тот же миг выключает верхнее освещение. – Итак, признавайтесь, кому пришла в голову замечательная идея – встретиться и поболтать? Вам, Акира-доно, или тому молокососу? – Кто решил этим воспользоваться? – вместо ответа интересуется Акира. – Инагава? Мацуба? Кёкуто? Додзин… – Какая разница?! Раздражённо бросив на стол переносную пепельницу, Накаи закуривает и замирает, явно наслаждаясь ядовитым дымом, заполнившим его лёгкие. – Но как они узнали? – Тц… от бодисэйверов Кена… – Бодигардов… ладно, не важно. Их подкупили? Хлопок по плечу пробуждает Джуна от ступора, и он поспешно вскакивает с пола и встаёт позади Акиры. – Если бы… взяли в заложники членов семьи. Так что нам пришлось разыграть небольшой спектакль, чтобы не дать другим добрым людям помешать вашей вечеринке. И тем не менее… – ещё раз затянувшись, Накаи недовольно поджимает губы. – Неужели обязательно было нарушать закон? Несовершеннолетние и в такое место… тц-тц-тц… – А для чего был нужен этот ваш спектакль? – проигнорировав нравоучения, Акира снова откидывается на стуле, заставив тот снова опасно наклониться и упереться в Джуна. – Допустим, охрана Кена и все прочие присутствующие поверили, что полиция в клубе оказалась случайно, но сам факт нашей встречи с наследником Ямагучи уже не изменить. – «Главой». – Что? – Неофициально, но Кен уже прошёл церемонию, так что он уже не «наследник». – Ха, подумать только… Огромный клан, захвативший почти всю Японию… и его глава – под железной пятой обычного копа… Снисходительный взгляд Накаи подсказывает Джуну, что эта шутка уже устарела. – В общем, – ткнув недокуренную даже до середины сигарету в пепельницу, мужчина с треугольной чёлкой вздыхает. – Той стороне я уже всё разъяснил… так как парни не виноваты в срыве плана, их близких, скорее всего, отпустят без проблем… С вашей же стороны, Ёшида Акира, теперь требуется лишь одно – не допустить очередной войны между якудза. Конечно, никто не сможет запретить вам воевать, обманывая, подставляя и вырезая друга друга – но если это выльется на мирные улицы, полиция не станет терпеть и чего-то выжидать, нет, мы ответим быстро и жёстко. Поэтому донеси там по своим каналам до высокого руководства… что худой мир лучше доброй ссоры. – Я? – Акира хмыкает. – Вполне возможно, что наш штаб уже окружён, а клан и вовсе исключён из Сумиёши. Сотё решает такие вопросы быстро. Если до Инагавы и прочих уже дошёл слух, что наследник Ёшида тайно встречался с насл- …главой Ямагучи, да ещё и поданный под нужным соусом, здесь вряд ли ещё можно что-то сделать. Но война… с чего бы ей развязаться? Все большие кланы уже урвали приличный куш от сотрудничества с Ямагучи, так что этот небольшой инцидент поможет им разве что выторговать ещё немного поблажек в обмен на обещание забыть про нарушение договора… А мой клан… даже если нас решат изгнать из Токио – не обладает достаточной силой, чтобы воспротивиться. Джун покрывается мурашками от того, как спокойно Акира всё это произносит. Словно речь идёт не о его собственном семье, а о какой-то игре. Но кажется, его тон не способен обмануть Накаи – взгляд офицера темнеет. Оглянувшись на Огату, он сжимает руку, лежащую на столе, в кулак. – Ты ведь снова ввяжешься в это? – Угу, – кивает тот, отлипая от стены и подходя к освещённому столу и наклоняясь к лампе. – В конце концов, долг взрослых – прибираться за детишками… ты так не считаешь? Его взгляд, направленный на Накаи, кажется одновременно насмешливым и очень тёплым. Невольно схватившись за плечо Акиры, Джун чувствует, как его ладонь накрывает сильная и твёрдая рука. – Прости, – тихо произносит Акира. Джун не отвечает. Он уже давно понял – когда имеешь дело с якудза, спокойствия ждать не приходится. Так что одна история, едва закончившись, начинает другую. Но это ведь не так уж и плохо. По крайней мере, они живы. И у них ещё всё впереди.