"Бывает и такое..." Сборник драбблов.

— Вы заебали. — Прости? — Хэ Сюань отложил бутерброд в сторону, ледяным взглядом пронзая подошедшую пару студентов. Фэн Синь и Му Цин. Похоже, сегодня оба были не в настроении.       Ничего в этом удивительного не было, удивительным было, скорее, то, что они до сих пор не сцепились в драке друг с другом. Лицо Му Цина, ещё более кислое и недовольное, чем обычно; Фэн Синь выглядел раздраженным, но, похоже, вовсе из-за своего соседа, а это большая редкость.       Чтобы терпеливый Фэн Синь злился на кого-то кроме вечно треплещего его нервы Му Цина? Воистину, похоже, сегодня случится конец света. Между тем искренне недоумевающий Цинсюань переводил взгляд то на одного, то на другого и растерянно хлопал ресницами.       Се Лянь, ощущая назревающих конфликт, махнул рукой, пытаясь, обратить на себя внимание: — Ребята, давайте просто спокойно всё обсудим. Фэн Синь, на тебя совсем не похоже, что случилось? Уверен, всё не так… — Случилось то, что они достали, — перебил Му Цин и закатил глаза, поражаясь глупой доброжелательности их вечно «из любой ситуации есть выход, ссоры ни к чему» друга. — О… А что они сделали?       Хуа Чэн наблюдал за происходящим с напускным интересом — его вовсе не волновало, на самом деле, что случилось между этими четырьмя, но он не мог не подлить масла в огонь. Если дойдёт до драки с Хэ Сюанем… вот это будет интересно, это будет зрелищно. Это то, что его заинтересует.       Му Цин кивнул в сторону Цинсюаня, и тонкие брови раздражённо дрогнули. — Купи ему кляп, в конце концов. Спать просто невозможно. Он заебал стонать как потерпевший. — А?.. Хах… Ах… — Цинсюань нервно улыбнулся, заёрзав на лавочке. Взгляд его смущённо и растерянно бегал с одного парня на другого. Он почувствовал, как щеки вспыхнули жаром, и, в конце концов, он пристыжено опустил голову. — Вы только посмотрите, сама скромность и целомудрие.       Хэ Сюань отодвинул тарелку от края и поднялся из-за стола. Хуа Чэн улыбнулся, но тут же состроил невинный вид и повернулся к Се Ляню, мол, гэгэ, они же сейчас подерутся, какой ужас. — Хэ-сюн, не надо… — Почему это? Может, нам тоже стоит высказаться? — Хэ Сюань зыркнул на Му Цина, что с надменным видом сверлил взглядом то краснеющего, то бледнеющего Цинсюаня. — По крайней мере, когда мы трахаемся, то это слышно только вам, и то, уверен, что не обошлось без преувеличений.       Он бросил презрительно колкий взгляд на Фэн Синя, едко и с издёвкой ухмыльнулся и продолжил: — Значит, в чужом глазу соринку видим, а в своём бревна не замечаем? Цинсюань довольно чувствителен, но не стонет как последняя шлюха, в отличие от некоторых.       Его взгляд снова остановился на Му Цине. Щеки парня мгновенно побагровели, и казалось, что он вот-вот задохнётся от возмущения. — Фэн Синь, ты, верно, оглох от стонов своего вечно ненасытного, которому палец в рот не клади — только выеби да пожестче, — Фэн Синь сжал кулаки, ему так и хотелось врезать в это наглое лицо… но Му Цина задело сказанное сильнее, и он сорвался в сторону парня раньше, чем Фэн Синь успел сообразить. И всё же в последний момент он отдёрнул своего уже замахнувшегося на Хэ Сюаня друга. Цинсюань испугался, а после нахмурился, поднялся и взял Хэ Сюаня за руку — ему не нравилось, что назревал конфликт, и он дёрнул того, давая понять, что хочет уйти. Се Лянь понял, что бесполезно пытаться обратить на себя внимание: его всё это время никто не слушал, хотя он пытался всех образумить, а применять силу он не хотел. Хуа Чэн приобнял Се Ляня за талию, прижав к себе и с удовольствием наблюдая за разгорающимся конфликтом. Ну же, ещё чуть-чуть. В конце концов, ему было интересно, сможет ли Хэ Сюань навалять этой нервной парочке или они его нагнут. — О, а что происходит?       Рядом нарисовался Пэй Мин, заинтересованно окинув взглядом собравшихся, но его все проигнорировали — только Се Лянь робко улыбнулся и приветственно махнул рукой. — Бред несёшь, — Фэн Синь держал Му Цина за плечо, чувствуя, как тот мелко дрожит от нахлынувшей злости. — А за «шлюху» извинись, иначе… — Иначе что? — Хэ Сюань погладил большим пальцем тыльную сторону ладони Цинсюаня. — У вас бесконечный запас выносливости или что? Вы устраиваете грёбаный марафон почти каждый день с девяти вечера и до шести утра. Но мы вам мешаем? Когда ебётесь вы, это слышит весь этаж, и это если опустить важную деталь, что ваша комната последняя в коридоре. А у нас так прям полное погружение в процесс, будто мы на одной кровати с вами. Так что поимейте хотя бы совесть не гнать на других за то, что делаете сами.       Фэн Синь чувствовал, как краснеет, но не собирался признавать, что они не правы. К тому же… что за вздор, никто никогда не жаловался на подобное! Только почему-то все неловко краснеют, здороваясь с Фэн Синем или Му Цином. — Кхм. Кхм. Пока вы тут друг другу глотки не разодрали, я скажу, что Хэ Сюань всё-таки прав.       Му Цин возмущённо втянул воздух и повернулся к Пэй Мину: — Да ты бы вообще молчал, ты живёшь этажом ниже, тебе вообще какое дело. — Ну, как бы тебе сказать… Именно, я живу этажом ниже, — Пэй Мин улыбнулся и пожал плечами. — Все знают, что этажом выше в конце коридора живёт весьма… шумная парочка. Я давно запомнил, что вы любите трахаться на полу. Надеюсь, ты подкладываешь Му Цину подушку? — Фэн Синь покраснел ещё больше, не понимая, Пэй Мин сейчас серьёзно или решил поиздеваться. — Нет, серьёзно, подушка это важно, чтобы не травмировать спину.       Тишина.       Хэ Сюань обвёл взглядом смущённых парней, понял, что больше не заинтересован в споре, к тому же увиденных лиц этой вспыльчивой парочки ему стало достаточно. Скучающе вздохнув, он взял недоеденный бутерброд и потащил всё ещё взволнованного и смущённого Цинсюаня за собой. — Пошли, ты хотел мне что-то показать. — А-ага…       Хуа Чэн разочарованно вздохнул и повернулся к Се Ляню: — Гэгэ, как хорошо, что мы живём с тобой в своём доме и никто нам не мешает, правда?       Се Лянь скромно молчал, но отчего-то дыхание его немного участилось, а щёки порозовели. Хуа Чэн наклонился к уху своего парня, опаляя раскрасневшийся кончик дыханием и легко прихватил зубами. Рука опустилась с талии на ягодицы, нежно оглаживая через тонкую ткань, потом ниже, скользнула меж ними… и пальцы слегка надавили на конец игрушки.       Услышав сдавленный выдох и ощутив, как его ненаглядный гэгэ просяще потёрся задницей о ладонь, Хуа Чэн улыбнулся. — Пойдем, гэгэ, у нас ещё много дел… — он снова приобнял отчего-то тяжело дышащего и покрасневшего Се Ляня за талию и повёл прочь.       Оставшись втроём, ребята долго молчали. Наконец, не выдержав неловкой тишины и нервного сопения Му Цина, Пэй Мин сказал: — Не знаю, чего у вас тут произошло, но я не против. У Му Цина красивый голос, его стоны так возбуждают… Если что, я не против побыть третьим… — Съеби нахер отсюда! — оба красные, они в один голос рявкнули на Пэй Мина. Весело хохотнув, он махнул рукой и, уже уходя, повторил, что никогда не против. — Я что… правда такой… громкий? — Му Цин смущённо опустил взгляд, нервно теребя тонкий кожаный браслет, который ему на днях подарил Фэн Синь. — Вообще… да, — Фэн Синь заметил, что, кажется, даже на шее Му Цина проступила лёгкая краснота смущения. Он положил руку на плечо друга и поцеловал того в висок. — Но мне это чертовски нравится. Твои стоны великолепны, и мне плевать, что кто думает и мешают ли они кому-нибудь, я хочу слышать тебя. — Может, нам тоже… снимать дом?       Му Цин слабо улыбнулся, почувствовав прикосновение тёплых губ к виску. Парень повернулся к Фэн Синю и прижался, сомкнув руки за его спиной. — Посмотрим, А-Цин…