Сирень под солнцем

— Рыжая шерсть, белое пятно у правого глаза. Любит бродить в лесу. — Какая-то ненормальная кошка, — присматривается к фотографии мальчик с татуировкой клыка на щеках. — Разве она не должна бояться леса? Пёсик на его голове согласно тявкает. Прислонившийся к дереву ниндзя накидывает капюшон. Наставница, не отрывая алых глаз от узкой тропы, убирает фотографию в карман. — Что бы у неё не было на уме, наша миссия — вернуть питомца хозяину. Разделимся и будем на связи. Хината прячется за кустами. Бьякуган быстро находит то, что они искали. Пара перебежек и рыжее пятно становится совсем отчетливым. Хината выходит из-за старой осины и крадётся. Под ногой раздаётся хруст, но кошка ничего не замечает. Она водит лапой по земле, пытаясь зацепиться за что-то маленькое и блестящее. Кольцо. Хината протягивает руку прежде, чем узнаёт его, и нарывается на когтистый замах. Кошка хватает зубами своё сокровище и убегает. Хината бежит следом. Так долго, что уже не чувствует своих ног. Выдыхается. Кошка исчезает из поля зрения, как и густой лес. Вместо зелёных крон, небо закрывает сирень. Море сирени. Оно падает, щадя только каменистый остров, поросший мхом, на котором она стоит. В центре острова спиной к ней сидит женщина. Хината узнаёт ломкие искрящиеся волосы. На её руках спит девочка в розовом кимоно. Цветы опутывают детские сандали и тянутся к коленям. Хината подходит ближе и слышит голос. Девочке поют колыбельную. Хината вглядывается в неподвижное лицо. Оно чудовищно бледно. Губы — синие, грудная клетка застыла. Хинату начинает знобить. — Она проснётся, — произносит женщина, прочитав её мысли, и умиротворённо проводит тонкой рукой по разметавшимся волосам. — Надо просто подождать… Хината пытается не дать цветам забрать пленницу, но стебли и лепестки выскальзывают из пальцев. — Когда расцветёт сирень… Обвивают запястья, пояс и грудь разноцветными змеями из листьев и бутонов. В нос ударяет запах горящих свечей. — И встанет солнце. Женщина роняет голову. Из сгущающейся темноты мерцают её смеющиеся глаза.

***

Хината рывком села. Солнечный зайчик ударил в правый глаз, она прижала к лицу ладонь. Сон и реальность нехотя расплетались, оставляя за собой горький привкус потери и отчаяния. Ещё спустя несколько мгновений Хьюга осознала, что находится в собственной постели. Ладонь, скользнувшая по лбу, блеснула влагой. Поёжившись, Хината свесила ноги и прислушалась. Со стороны окна доносился глухой прерывистый звук. Хината встала и, пошатываясь, подошла к нему. Остатки сна разом стряхнуло. Небольшая птичка непримечательной окраски клевала стекло, прыгая то вправо, то влево. Только клюв её был ярко-желтого цвета, будто его обрызгали краской. Девушка потянула створки. Гостья бесстрашно прыгнула ей на ладонь и зачирикала. У ножки обнаружилась записка. Хината аккуратно развязала узелок и выпрямила бумагу. Юхо научила эту птицу, Ран-ран, доставлять письма. Если будет возможность, навести сегодня старушку Михо в полдень. Нам найдётся, что обсудить. Брови у Хинаты поползли вверх. Она не чувствовала себя готовой к церемонным чаепитиям со старейшинами Совета и вообще с кем бы ты ни было. Обрывки вчерашнего дня никак не собирались в единое целое. Приглашение только усилило беспокойство. Раньше Михо приходила лично или посылала людей, чтобы договориться о встрече. В этот раз она послала птицу Хинате, будто не хотела привлекать лишнее внимание. Что же Михо-сама хотела с ней обсудить? Ну конечно. Женитьба Аято-куна. Вот что волновало старейшину вчера и наверное волнует сейчас. Хината выдохнула. Возможно, это всё пустые переживания, и старушка просто хотела посидеть в приятной компании. Хината оглянулась на настенные часы. До полудня оставалось совсем ничего. Она обернулась к птице. Ран-Ран призывно прыгала между горшков и ерошила перья. Хината высыпала ей свою чашку с высушенными ягодами. Птица довольно клюнула девушку в ладонь и принялась за угощение. Куноичи уже вышла в коридор, когда голос Ханаби окликнул её. — Эй, куда это ты? Ханаби подбежала к сестре, придерживая серый пушистый комочек у плеча. Комочек издал «мяв» и потянулся коготками царапать хозяйке подбородок. Не добравшись до оного, они зацепились за домашнее кимоно. — Ты так ужасно вчера выглядела. Мы уже начали волноваться, — сказала Ханаби, отрывая от себя питомца. — Хорошо, что Аято-семпай проводил тебя. — Аято?.. — неуверенно переспросила Хината. — Ты что, не помнишь? Нотацию ещё мне читал, как за Нопперабо ухаживать, — Ханаби отпустила котёнка на свободу. — Он что, твой новый ухажёр? — Ты назвала кота в честь безликого духа-демона? — Весь вечер подбирала, — довольно подбоченилась девушка. — А ты, сестрица, не увиливай от вопроса! — Прости, Ханаби, я очень спешу… — Стой, да куда ты так бежишь? Сестрица! Хината шла по улице между домов и щурилась от солнечного света. Дом госпожи Михо располагался на самом краю территории клана, совсем рядом с Сиреневым Садом. Минув здание администрации, исторически разделяющее территории главной и побочной ветви, Хината почувствовала, что что-то не так. Прохожие здесь, как и всегда, здоровались с Хинатой и кланялись. Но по-другому. Вчера на празднике они улыбались ей, а теперь отводили взгляд и ускоряли шаг. Хината вздохнула. Она не помнила, что произошло в Саду, не помнила, как её провожал Аято. Всё, что случилось после крика, будто выкинули из памяти. И по-видимому именно в этот промежуток времени произошло нечто важное. — Госпожа, — поклонилась девушка, сойдя с крыльца. — Меня зовут Цин, я помощница госпожи Михо. Рады Вас видеть. Идёмте за мной. Дом Михо был куда скромнее, чем поместье главной семьи, но не уступало тому в чистоте и уюте. Девушка провела Хинату до конца коридора и открыла двери. — Михо-сама сейчас придёт. Подождите, пожалуйста, здесь. От Цин остался затихающий звук шагов. Комната была похожа на большой спичечный коробок. Дубовые брусья, делящие потолок и стены, края татами, бамбуковая решетка на раздвижных дверях походили на спички, собранные умелыми руками в сложную конструкцию. В центре, широко расставив ноги, стоял столик. Низкий, квадратный — он был похож на расплющенную табуретку. Стену напротив дверей украшала картина. Хината приблизилась, чтобы разглядеть её получше. Красная и чёрная рыба, следовали друг за другом в кольце. Бледные, почти призрачные — они присматривались друг к другу, словно раздумывая, остановиться или плыть дальше. В углу сверху вниз тянулась каллиграфическая надпись. Быстрые, летящие линии складывались в хитроумные витки и зигзаги. — Нравится? Госпожа Михо вытирала руки о полотенце. Без макияжа и нарядного кимоно старушка выглядела совсем другим человеком. Помощница прошмыгнула внутрь, расставила чайник с чашками и, захватив полотенце, поспешила уйти. — Да, очень красиво, — ответила Хината. — Но… что здесь написано? Старушка подошла ближе. — «Кто любит, тот долго живет». Эту картину написала моя подруга как свадебный подарок моей дочери и её жениху. — Значит рыбы — это они? — спросила Хината. — Да, — говорила Михо, глядя на картину. — Они переживали тогда не самое лучшее время. Брались за любые миссии, чтобы прокормить семью. Моя подруга хотела сделать их узы крепче и сберечь от гибели. Не смогла. Хината молчала, представляя двух молодых людей, уходящих из родного дома навсегда. Родители Аято погибли, когда ему было всего пять лет. Смерть в бою — благородная и славная смерть — для близких людей немногим лучше обычной. — Хиаши не рассказал тебе, что случилось вчера в Саду? Хината, опешив от неожиданности, покачала головой. — Садись, — велела Михо и опустилась рядом. Подогнув юбку, Хината села перед дымящимся чайником. — Ты помнишь тот крик, когда запустили фонари?.. Так вот, это была моя внучка. Воздух словно потяжелел. Хината промолчала. Она вспомнила девочку из сна и теперь понимала, чьё у неё было лицо. — Она лежала без сознания. Рядом стоял господин Широ, а у его ног валялась крыса. Та самая, которую дрессировала Юхо. Мы с Цин отнесли её в дом. Очнувшись, Юхо рассказала мне, что произошло. И я хочу передать это знание тебе. — Но, — заволновалась Хината. — Почему бы Вам не поговорить с моим отцом? Почему именно я?.. — Я уже это сделала, — перебила её старушка. — Сегодня утром было собрание, и поверь, я распиналась на нём, как могла. Но боюсь, мои слова не достигли твоего отца. Если госпожа Михо верила в то, что Хината имела какую-то значимую роль в политике и решениях своего отца, то она глубоко заблуждалась. Хиаши никогда не допускал старшую дочь к обсуждению своих планов. Сначала она была слишком мала, а потом он переключил внимание на Неджи и Ханаби, как возможных наследников. Хината поспешила напомнить об этом госпоже Михо, но та нисколько не смутилась. — Ты можешь выкинуть из головы то, что я тебе сейчас расскажу. Можешь поверить мне или не поверить — это твоё право. Но я чувствую, что должна рассказать тебе её историю. А интуиция — это то, к чему должен прислушиваться каждый шиноби. Хината наблюдала, как Михо твёрдой рукой наполняет чашки. Похоже, старейшина не собиралась отступать. Девушка нахмурилась. Странное поведение жителей клана, приглашение Михо, упоминание Широ и беспокойство о девочке рождали всё больше вопросов. И старушка, кажется, имела на них ответы. Подняв наконец глаза, Хината кивнула. Госпожа Михо отложила чашку. Слова, скрипучие и тихие, потекли, устилая камнем пол, пробивая стены и возвращая из памяти людей. Хината почувствовала, будто снова осела под тяжестью слоёв нарядной одежды. — Юхо, поздоровайся. Юхо поклонилась и поздоровалась с госпожой. Рукав розового кимоно подозрительно колыхнулся. Раздался едва различимый писк. — Юхо! — воскликнула Михо-сама. По девичьему запястью пробежала крыска. — Немедленно убери его, пока кто-то ещё не увидел. Ты позоришь меня, — заворчала старушка. — Это она, а не он, — сказала Юхо и через секунду потерялась в толпе. Крыска продолжала бегать в плотно сомкнутых рукавах. Тонкий писк пробивался даже сквозь гул и шум листвы. — Мару, я просила тебя посидеть смирно! Теперь бабушка точно нас накажет. Крыска в ответ ударила хвостом по руке. Юхо быстрым шагом обогнула поместье и прошмыгнула за раскидистый дуб. Стоило выудить из-за пазухи платок и развернуть его, как Мару взбежала ей на плечо. — Ешь скорее. Крыска лизнула левую щеку и принялась грызть поданный с платка кусочек яблока. Бабушка запретила брать сумочку — боялась, что Мару в итоге окажется в ней. Ей стоило предусмотреть, что кимоно на вырост по вместимости ничуть не хуже сумочки. Справедливости ради, Юхо не брала с собой Мару — Мару напросилась идти. Привыкшая к хозяйке крыска наотрез отказалась отпускать её. Юхо выглянула из-за ствола и тут же спряталась обратно. В её сторону направлялись мужчина и женщина. — …не видно в последние месяцы. Появится ли господин Хизаро на собраниях снова? Это был голос женщины. Холодный, бесцветный — от него сразу стало не по себе. Юхо прижала крыске холку, и та замерла. — Слышал, он окончательно ослеп. Старость берёт своё. Юхо переглянулась с крыской. Она поняла, что речь шла про бывшего главу клана, отца господина Хиаши. Судя по всему, собеседники состояли в Совете клана. Юхо почти не дышала — бежать было поздно. Она напрягла слух, выжидая, когда голоса удалятся на безопасное расстояние. — Великий человек. Многие кланы поредели в то смутное время. А Хьюга только стали крепче. Жаль только, характер скрытный. Сколько знаний и тайн клана уйдёт с ним в могилу. — Разумнее передать их следующему Главе. Хиаши всегда был предан отцу и его взглядам — лучшего преемника сложно представить. — Хиаши изменился, — резко ответил мужчина. — Он поверил в сказки Хокаге о мире, ослабил бдительность. Вспомни голосование о запрете на метки. Хиаши был «за», а Хизаро — «против». Это ты называешь преданностью? — Молчи! Твоя несдержанность когда-нибудь нас погубит, Широ, — прошептала женщина. — Оставим эту тему. Не стоит обсуждать родословную главной семьи на её территории… Когда Мару вернулась во внутренний двор поместья, бабушка уже её выжидала. — Куда ты пропала, бессовестная девчонка? И зачем ты взяла свою крысу? Посмотри на рукава, они испорчены! Действительно, кое-где нитки вылезли из-за когтей Мару, но совсем чуть-чуть — когти недавно укоротили. Юхо искренне не понимала, зачем было из-за этого беспокоиться. Вдоволь наругавшись и оставив повиснуть в воздухе тяжёлое «поговорим дома», госпожа Михо велела внучке выбрать бумажный фонарь. Обидевшись, та схватила со стола первый попавшийся. Настолько большой, что низ его то и дело шаркал по каменным ступеням, ведущим их в Сиреневый сад. На вопрос о том, где Аято, бабушка довольно кивала назад. Юхо разглядела, на кого её брат променял семейный круг, и вздохнула. Хината Хьюга отобрала у неё единственного человека, с которым можно было нормально поговорить. Странно, зачем он вообще ей понадобился. Где это видано, чтобы невеста была сильнее, чем жених? Для такой благородной девушки в клане имелись мужчины и подостойнее. Наконец процессия дошла до низины, окружённой сиренью. До конца праздника оставалось терпеть совсем немного. Мару, завидев свечи, вырвалась из рук и устремилась к ним. Юхо бросилась следом. В спину доносился яростный голос бабушки. Бормоча извинения, Юхо выхватывала взглядом белую тушку питомца и, борясь со сковывающим кимоно, пыталась догнать его. Только ей удалось приблизиться, как Мару исчезла. Вместо неё Юхо увидела мальчишку. Он с явным отвращением держал крысу за хвост и размышлял, что с ней делать. — Извините, — поклонилась Юхо, хотя мальчик был самое большое на два года старше неё. — Это моя домашняя крыса. Тот смерил взглядом худощавую фигуру в розовом и остановил его на забинтованном лбе. — Отец мне рассказывал о тебе! Последняя «метка» Хьюга. После тебя Совет запретил ставить их. Юхо скосила глаза на извивающуюся крысу. — Да, это я. А теперь верни мне, пожалуйста… — А это больно? Когда тебе ставят метку? — шагнул назад мальчик, не давая дотянуться до пленницы. — Больно, — выдавила Юхо, писк усиливался. — Отпусти её! — Отпустить? — мальчик перехватил крыску через живот. — Посмотри, что она сделала. Мальчик показал царапины на внешней стороне ладони. Юхо пожалела, что состригла Мару когти — царапины вышли слабые, кровь даже не выступила. — Её следует наказать. Мальчик начал сжимать крысу. У Юхо поплыло перед глазами. Мир резко сбросил краски. Всё тело мальчишки, его руки, сжимавшие Мару и сама Мару были покрыты синими нитями чакры. Внезапно руки разжались, и животное упало на землю. Юхо потрясла головой, к миру вернулись прежние краски. Вот только на месте мальчишки теперь стоял его отец. Широ, вспомнила Юхо. Так к нему обращалась «ледяная» женщина. В тени поднимающихся фонарей глаза советника блестели нездоровым блеском, шрам рваной петлей соединял бровь и уголок рта, а волосы, как паучьи конечности, шевелились на ветру. Его указательный и средний палец сомкнулись перед носом, образуя печать… Чашка выскользнула из рук Хинаты и чай, распустившись зелёным цветком, ударился в брызги. Жидкость начала расползаться по поверхности стола, а аромат трав заполнять комнату. Михо достала полотенце и быстро привела стол в порядок. Хината не смогла ни извиниться, ни поблагодарить. — Думаю, ты понимаешь, делиться такими подробностями стоит осторожно, — Михо наливала Хинате новую порцию чая. — Полагаюсь на твоё здравомыслие. — К Юхо-сан применили проклятую печать… Хината посмотрела в чашку и вспомнила, как её отец применял эту печать к метке Неджи, а потом научил Хинату пользоваться ею самостоятельно. В тот день она поклялась себе, что никогда не воспользуется ею. — Как она себя чувствует? — спросила Хината. — Металась в бреду всю ночь. Утром полегчало — медики постарались. Отправила её в Академию… Хината? Хината подвинулась вбок от стола и уронила голову, прижав кончики пальцев к шершавому татами. — Мне стоило быть внимательнее к гостям и предотвратить трагедию. Я не очень близка с Юхо-сан, но уверена, что она не заслуживала такого наказания. Я приложу все силы, чтобы помочь моему отцу восстановить справедливость и не допустить подобное в будущем. Михо заворчала. — Не бери на себя слишком много. Я тоже виновата — недоглядела за внучкой. Ты же знала, что Юхо — последняя Хьюга с проклятой меткой? Хината кивнула. — Сегодня было собрание, Широ настаивает на том, что Юхо была угрозой для его сына. А он принадлежит главной ветви. Запрет на применение метки ещё не принят, но побочная ветвь требует наказания, отстранения от совета. Пока что Широ под домашним арестом. Решение в первую очередь зависит от Хиаши. Будь осторожна, Хината. Главная и побочная ветви не в первый раз оказываются по разные стороны конфликта. Но, кто знает, какой ценой они теперь его разрешат. Хината кивнула. Лицо Михо разгладилось. — Но я позвала тебя не только для того, чтобы запугать. У меня к тебе есть ещё одна просьба, Хината, — добавила старушка. — Она тоже касается моей внучки. Михо неторопливо налила себе и Хинате ещё чаю. — Юхо учится в Академии уже год. И в последнее время меня беспокоит её поведение. С уроков она возвращается мрачная и недовольная. Всё чаще пропадает в лесу со своими зверушками. На мои вопросы отвечает неохотно и скупо. Давно бы сходила к учителю и всё выяснила, но она жутко сердится, когда я лезу в её дела. Заметит меня — замолчит на неделю. Но я не могу больше сидеть сложа руки. Поэтому прошу сходить туда тебя. — Но почему именно меня? Хината чувствовала себя глупо, задавая один вопрос уже два раза. С другой стороны, Михо так спокойно перешла с клановых междоусобиц к родительским заботам, что ничего более осмысленного Хината выдать не могла. — А почему бы и нет? — возмутилась Михо. — Ты закончила Академию и, могу поклясться, имеешь хорошую репутацию среди учителей. Соглашайся, дорогая, а я в долгу не останусь. Любая твоя услуга, которая окажется мне по силам, будет исполнена. — Мне ничего от Вас не нужно… — заверила Хината. — Всем что-то нужно, — вкрадчиво произнесла Михо. По коже пробежал холодок. Казалось, старушка видит Хинату насквозь. — Аято-кун очень помог вчера мне и Ханаби, — вместо ответа наконец выдала Хината. — Я бы хотела его поблагодарить, но совершенно не знаю, где и когда он… Старушка снисходительно протянула: — Организовать встречу двух Хьюг, один из который мой внук. Разве это услуга, Хината? Так — заурядная добропорядочность…

***

Ирука вздохнул. Башни из бумаг заняли почти весь стол. Архив Конохи никогда не заботился о сроках своих запросов. Оставалось каких-то два часа до передачи ученических данных. И только сейчас он обнаружил, что форма отчёта изменилась. Нужно было срочно переделать все подготовленные документы. В дверь постучали. — Ирука-сенсей, мы Вам ещё нужны? Чтобы увидеть лицо говорящего, понадобилось бы привстать. Ирука продолжил строчить. — Нет, Чихару-сан, я тут сам справлюсь. Бумага за бумагой перемещались из стопки «сделать» в стопку «сделано». Часы тикали непривычно громко, словно подгоняя его. В какой-то момент стало душно, и он распахнул окно. Холодный ветер ворвался в маленький кабинет и пронзил голову мыслью: История. Ирука рухнул на стул. Учительница по истории, Нобу-сенсей, оповестила его о своём нездоровье, а он об этом забыл и отпустил всех, кто мог бы её заменить. Ирука обязан был закончить отчёт и принести его в архив в ближайший час. Из учителей оставался только Наруто. Ирука сжал переносицу. Не самый лучший кандидат. Узумаки и так с трудом запоминал планы уроков, так ещё и вдобавок нервничал из-за свитка Какаши. Размышления прервал стук в дверь. Три чётких удара и тишина. Ирука задумался. Наруто обычно стучался и входил одновременно. — Войдите! В кабинет бесшумно вошла Хината Хьюга. — Здравствуйте, учитель. Хината низко поклонилась. Ирука-сенсей с годами почти не изменился. Та же форма, та же причёска и тот же честный прямой взгляд. Девушку только смутило выражение его лица. Оно светилось так, будто учитель весь день ждал её прихода. — Хината! — учитель вскочил и наклонился вперёд. — Какая удача, что ты решила навестить меня сегодня! Ирука вышел из-за стола и схватил девушку за плечи. — Мне нужна помощь, и только ты можешь справиться с этой задачей. Он кратко изложил свою ситуацию. У Хинаты возникло стойкое ощущение дежавю. Она встретилась с учителем глазами и медленно покачала головой. — Ирука-сенсей… — Хината, тебе не о чем переживать. Дети только заканчивают первый класс, темы у них совсем не сложные. Материалы я тебе выдам. — Но у меня же всего полчаса. И я совсем не помню школьную программу! Ирука рассмеялся. — Тебе и не нужно её знать. Хината, ты получила второй результат за выпускной тест в Академии. Да какая Академия — ты джоунин! Если не получится вспомнить эпоху клановой раздробленности, расскажи им про себя, про свой опыт. Детям это будет крайне полезно. Ирука, не глядя, открыл нужный ящик в шкафу и протянул Хинате тонкую папку. — Можешь подготовиться в учительской. Через полчаса я приду, чтобы представить тебя ребятам.

***

Дверь перед носом захлопнулась. Хината несколько секунд смотрела на неё, потом на негнущихся ногах развернулась и пошла обратно. Она думала, что цепь неожиданностей закончится за воротами Хьюга, но судьба решила иначе. Четыре стены учительской были заняты полками книг, бумаг, коробок и свитков с пола до самого потолка. У двери аккурат под расписанием уроков висел свод правил и обязанностей учителя-инструктора. Большая часть кабинета была выделена под рабочие столы, соединенные в большой прямоугольник. У дальней стены между шкафов затесался еще один, напоминающую длинную школьную парту. Хината подошла к нему ближе. Только за этим столом оставались не задвинутые стулья и немного ничейного пространства с краю. На самом левом стуле висела оранжевая безрукавка. Оглянувшись на дверь, она дотронулась до неё. Голову вскружил запах тысячи знакомых и приятных вещей: дешевого травяного мыла, летнего тепла, ветра, клонящего деревья, дорожной пыли, сладких специй, щиплющих горло до слёз и просто… Наруто Узумаки. Определенно и точно это был его запах. Хотелось счастливо рассмеяться от одной только мысли о том, что Наруто хранил здесь свои вещи. Хината узнала в раскиданных бумагах его нетвердый размашистый почерк. Черты смазаны, давление на кисть неравномерно. Некоторые кандзи исковерканы до неузнаваемости. Даже если бы возникло желание, девушка не смогла бы расшифровать эти записи. Она помнила, что Наруто говорил ей о занятиях с Ирукой. Но он ни словом не обмолвился о том, что и сам преподаёт. Интересно, что за предмет, подумала Хината и спустя минуту размышлений заставила себя вернуться в реальность. Нет, нельзя подвести Ируку-сенсея. Нужно сосредоточиться на уроке. Хината заняла соседний стул и открыла папку. Первое, что бросилось в глаза, это заметки. Повсюду на полях были разбросаны заметки. Важные моменты были подчеркнуты, сложные и размытые формулировки — прокомментированы и дополнены. Кто-то приложил много сил, чтобы сделать материал понятным и увлекательным. Почти все, что было напечатано, Хината вспомнила без труда. А вот в ручных записях было столько любопытного, что она погрузилась в них с головой, очнувшись только когда услышала своё имя. Ирука-сенсей обвёл взглядом класс, заполненный первоклашками. — Ребята, Нобу-сенсей не сможет сегодня провести урок. Дети, охваченные надеждой, развернули ноги в сторону прохода. — Её заменит выпускница нашей Академии и одна из лучших моих учениц, Хината Хьюга. Под хор разочарованных вздохов Хината вошла в залитый солнцем класс. Она скользнула взглядом по юным лицам и повернулась к Ируке-сенсею. — Будьте вежливы, помогайте ей и внимательно слушайте, что она говорит. Полагаюсь на вас! Раздался недружный «ха-а-ай», и Ирука ободряюще сжал Хинате плечо. Та смотрела, как за учителем закрывается дверь, и лихорадочно думала о том, что всё это какая-то глупая шутка. Её озарило воспоминание, как она читала на уроке доклад в таком же забитом классе. Точнее сделала попытку — от волнения отказал голос, и молодой учитель с ядовито-желтыми глазами шмякнул в журнал «неудовлетворительно». Что ж, подумала Хината, будем считать это пересдачей…

***

— Простите, Ирука-сенсей! — Хината отвесила низкий поклон. У ниндзя вытянулось лицо. Он уже отнёс отчёты в архив и теперь разбирался с расписанием уроков на следующий месяц. — О чём ты, Хината? — У меня ничего не вышло, — тихо сказала Хьюга. — Они совсем меня не слушали. Один мальчик даже уснул… Хината почувствовала, как лицо заливается краской. — Совсем-совсем никто не слушал? — серьезно спросил Ирука. Хината робко упомянула девочек на переднем ряду. — Должно быть, ты о Мэй и Каори. Энергичные девочки. Что ж, — Ирука встал и протянул ей руку. — Поздравляю тебя с первым удачным уроком в Академии в качестве учителя! Хината, помедлив, сжала её. — Я не понимаю, — выдавила она. — Ох, — сжал переносицу Ирука. — Вспомни, как проходили уроки истории в твоё время. Хината задумчиво свела брови. Половина класса клюет носом. Киба тайком играет с Акамару, Чоджи с Наруто хрустят чипсами, загородившись учебниками, Саске смотрит в окно, Сакура смотрит на Саске… Ирука увидел, как губы Хинаты складываются в круглое «О», и громко рассмеялся. — Вот видишь, даже я в свое время с трудом удерживал внимание детей. Тем более это последний урок после занятия тайдзюцу. Они, должно быть, просто устали. Как раз из-за этого я меняю расписание. — Но… — попыталась возразить Хината. — Послушай, я подглядел пару раз, проверить, не буянит ли класс, и понаблюдал за тобой. У тебя прекрасные задатки преподавателя. Пожалуйста, признай это, если считаешь меня хоть сколько-нибудь компетентным в своей профессии. Хинате ничего не оставалось, как сдаться. Учитель, удовлетворённый, вернулся за стол. — Я вовремя отчитался архиву, за что премного тебе благодарен. Прости, что втянул тебя в свои проблемы, — улыбнулся Ирука. — Давай-ка начнём сначала. Чем я могу тебе помочь? По настоянию учителя, Хината тоже присела. Она рассказала о странном поведении Юхо и беспокойстве госпожи Михо на этот счёт. Ирука достал из ящика стола толстый журнал и пролистал до нужной страницы. — Юхо Хьюга, класс Б, первый год. Способности… Стабильно хорошие оценки за теоретические тесты, девочка проявляет интерес к ботанике и родному языку. Любит животных. Скрытный характер. Плохо работает в команде. Часто прогуливает уроки по боевым искусствам. Все нормативы по ним провалены или вообще не сданы. Хината вспомнила, как ей было страшно сдавать эти нормативы перед всем классом. Она так переживала из-за возможного провала, что постоянно ошибалась, несмотря на занятия с отцом и Неджи. — Может, у вас есть идеи, почему Юхо пропускает уроки? Ирука отложил журнал. — Многие дети в первый год не проявляют никаких способностей к ниндзюцу, тайдзюцу и тем более гендзюцу и переживают по этому поводу. Злятся, грустят, боятся. Но я совершенно не понимаю, что чувствует Юхо. Признаюсь, из-за всплеска поступающих в этом году я стал уделять недостаточно времени на действительно важные вещи, вроде понимания чувств своих учеников. Он забарабанил пальцами по столу, решаясь на что-то. — Послушай, я могу дать тебе возможность самой выяснить этот вопрос. В Академии есть преподавательская практика для всех желающих выпускников. Как я уже говорил, классов в этом году набралось на порядок больше, чем в прошлом. Рук не хватает. И я был бы очень рад твоей помощи хотя бы на время болезни Нобу-сенсей. Хината, недолго думая, согласилась. Отдыхать в последние годы она разучилась, а в Академии всегда найдётся, чем себя занять. Тем более обещание, данное Михо, надо было выполнять. Наруто конечно же за аргумент не считался. — Отлично! Тогда приходи завтра к восьми часам, оформим на тебя документы. А сейчас, — Ирука покосился на часы. — Время проведать одного моего ученика. Раз уж ты теперь наша практикантка, тебе стоит с ним познакомиться. Учитель махнул рукой, и Хината последовала за ним. — Вы оставили его после уроков. Он чем-то провинился? — с сочувствием спросила Хината, когда они спустились по лестнице и остановились у двери в класс. Ирука только загадочно улыбнулся и открыл её. Первым, кого Хината увидела, был никто иной как Шикамару. Без жилета, в сетчатой майке он прислонялся к лекторской тумбе и помахивал в лицо книжкой. Заметив девушку, ниндзя вскинул бровь. — Вот так сюрприз. Хината, какими судьбами? Хината открыла рот, но так и застыла в проходе. За партой в центральном ряду, на раскрытой книге прижав левую щеку к свесившейся руке, негромко храпел Наруто Узумаки. Она поборола желание прижаться к обратной стороне стены и бесшумно закрыла за собой дверь. — Хината помогала мне с одним поручением, — ответил за девушку Ирука. — С возвращением тебя, Шикамару. Как прошла миссия? — Неплохо, — зевнул ниндзя. — Осталось занести отчёт. Скорее бы уже домой. — Решил первым делом навестить друга? — улыбнулся Ирука. Шикамару кивнул. — Раз уж по пути. Подумал, если через пять минут не проснётся, уйду. Прошло уже четыре. — Он проснётся, — сказал Ирука. — Я пойду открою окна, а ты, Хината, будь добра, разбуди нашего соню. Учитель обошёл парты, створки окон по очереди заскрипели. Хината переглянулась с Шикамару. Тот, хмыкнув, пожал плечами. Хината встала перед партой и позвала Наруто по имени, тихонько похлопав по спине. Тот только поудобнее сложил руки и продолжил сопеть. Мысленно извинившись, Хината потрясла его за плечо и чуть не отдернула руку — даже сквозь футболку тело обжигало своим жаром. Наконец ниндзя зашевелился. Белобрысая голова оторвалась от стола. Обнаружив прильнувший к щеке листок, Наруто раздражённо швырнул его за спину. Потом широко зевнул, клацнув зубами, потянулся и стеклянными глазами посмотрел на Хинату. — Хм, — он потёр кулаком глаз. — Я всё еще сплю? — Надеюсь, я тоже тебе всё ещё снюсь, — ехидно сказал Нара. — А то обидно как-то получается. — А? — Наруто наблюдал, как лицо Хинаты густо краснеет. — А-а-а?! Наруто посмотрел на свой стол, Хинату, Шикамару и учителя. Потом снова на Хинату и замахал руками. — Э-это не то, о чём вы подумали! Хината же мой друг! Мне иногда снятся друзья, в этом нет ничего плохого! Шикамару закашлял. Учитель, улыбаясь, покачал головой. — Всё хорошо, Наруто-кун, — подняла глаза Хината. — В этом, правда, нет ничего плохого. Наруто посмотрел ей в лицо и облегченно выдохнул. Он подумал, что рад проснуться в компании своих друзей. Захотелось расспросить Шикамару о последней миссии, а Хинату о том подслушанном уроке, но все вопросы перекрыл звук тиканья часов. Наруто бросил на них взгляд, встрепенулся и подскочил к Ируке. — Учитель, — прохрипел Узумаки. — Четыре часа же можно считать вечером? Я могу открыть свиток к экзамену? Вы же рядом, как и просил Какаши-сенсей. Ирука заверил, что можно, и усадил Наруто обратно. Хината с удивлением поняла, что у того трясутся руки. Шикамару сошёл с возвышения и с интересом подался вперёд. Очевидно, он понимал, о каком экзамене идёт речь. — Не мог бы ты пояснить нашему новому учителю-практиканту, что это за экзамен? — скосил глаза на девушку Ирука-сенсей. — Что? Хината, ты тоже записалась на практику? Хината кивнула и голубые глаза засияли. Потом, осознав суть вопроса, они отвели взгляд и в приступе неловкости заговорили: — Ну-у, так получилось, что… — …я в курсе новой миссии Наруто. — Да… — протянул Ирука. — Я и забыл, что новости о Наруто разносятся так быстро. Что ж, тогда не будем тянуть. Наруто взял в руки свиток и нервно сглотнул. — Я открываю. Лист бумаги раскрылся в полной тишине. Не было ни взрыва, ни ядовитого тумана, ни другой коварной ловушки. Наруто быстро заскользил по нему взглядом. Потом прищурился и чуть не уткнулся в бумагу носом. Он вновь перечитывал текст, и глаза его расширялись с каждой секундой. — Ну, что там? — не выдержал Шикамару. Лист бумаги с шелестом сложился на столе. Пальцы Наруто так и остались висеть в воздухе. Стало тихо. Слышно было только бьющуюся о стекло муху и низкую трель соловьев. Наконец Узумаки открыл рот. — Какого…