First time

— Мяу, хозяйка. Или история о том, как у твоего домашнего котика начался гон. Он дрожит всем телом, вздрагивая от малейшего шума, сворачиваясь на кровати клубочком и прикрывая пах ладонью. — Мне так жарко, — признается Намджун, и ты лишь взволнованно поглаживаешь его по голове, взъерошивая волосы. Парень льнет к твоей руке, стараясь получить больше прикосновений, и издает странный стон, когда ты цепляешь пальцами кисточку его уха. Прежде ты не ласкала юношу в таких местах, как хвост и уши, Намджун почти сразу предупредил тебя, что это очень уязвимые места для кота, и только теперь ты отважилась. Перетираешь между пальцами самый кончик, чешешь у основания, гладя с нажимом. — Я не знаю, что со мной происходит, — стонет кот, после чего ты ловишь его хвостик, торчащий оттуда, где у людей заканчивается позвоночник. Оглаживаешь кончик, проводишь по всей длине, после чего юноша снова стонет. Весь выгибается, стараясь подставиться под прикосновения, а ты лишь рада давать это своему котику. Намджун давно научился превращаться в человека, и сейчас для тебя это не новость, но в первый раз ты посчитала, что сошла с ума. Но всё же Джун — твой любимый домашний питомец, обожающий молоко, твои ласки и запах. Засыпает только в твоей постели, ест с твоих рук и постоянно ластится ближе. Тактильный мальчик. И сейчас ты готова помочь этому весьма сексуальному гибриду с его проблемой, о природе которой до конца не догадываешься. Понимаешь, что происходит, только когда Намджун крупно вздрагивает и разворачивается к тебе передом, демонстрируя напряжение в паху, отмеченное на белье крупным пятном смазки. — Я помогу тебе, малыш. Не больно, когда я трогаю здесь? — ты снова касаешься его хвоста, почёсывая основание. — Т-так… приятно, — выдыхает Намджун. Ты улыбаешься, треплешь парня по макушке и снова возвращаешься к своим шалостям. Парень крупно дрожит, то и дело стонет своим превосходным хриплым баритоном, никак не вяжущимся с мягким образом кота. Намджун утробно урчит, когда ты проводишь пальцами по линии паха парня, но не касаешься члена. Ещё не время, тебе интересно, сумеешь ли ты довести питомца до пика одними ласками хвоста и ушей, настолько чувствительных, что каждое прикосновение выбивает у парня очередной стон. — Боже, хозяйка… Так хорошо… Ещё, пожалуйста, ещё, — молится Намджун, когда ты усиливаешь ласки, прижимая ушки к голове одной рукой и наглаживая хвост другой. Парень то и дело дёргает бёдрами, словно стараясь трахнуть воздух, после чего пятно на белье расплывается сильнее. Такой чувствительный отзывчивый мальчик. Ты гладишь Джуна по голове и снова продолжаешь свою экзекуцию под вереницу стонов. Спускаешься ниже, принимаясь вылизывать ушки Намджуна, прикусывая у кончика и проводя языком по кромке. Дрожь усиливается, равно как и стоны, парень совершенно теряется в происходящем и задыхается, когда ты опускаешься ещё ниже и касаешься языком основания хвоста. Прикусываешь кожу рядом, лижешь размашисто, после чего снова сжимаешь кончик в пальцах. Хвост, напряжённый так, что кажется почти каменным, мечется из одной стороны в другую, и поймать его трудно, однако ты справляешься с этой задачей снова и снова, создавая ложные фрикции, будто надрачивая. Проводишь против шерсти, отчего Намджун едва слышно шипит, а потом ведешь по росту тёмно-русой шерсти от начала и до кончика. — О да-а-а, — выдыхает Джун, стоит тебе только провести губами по тёплой шерсти. Когда ты погружаешь кончик хвоста в рот и мочишь шерсть языком, парень ощеривается, пару раз крупно вздрагивает, а пятно на белье разливается крупным следом спермы. Намджун сильно трясется, обессиленно хватая ртом воздух. Ты улыбаешься, поглаживая его по холке. — Какой хороший мальчик. — Хозяйка… Этот хороший мальчик хочет ещё, — выдыхает Джун, после чего накрывает твоё тело своим. Видимо, на период гона тебе придётся взять отгул.