курица, кедр и дипломатия

В восемь часов утра у Алёны зазвенел будильник. В попытках до него дотянуться, она свалилась с дивана, но смогла выключить эту адскую машину. Она поднялась, осмотрела смятую постель со словами: «Началось в колхозе утро». Потом подошла к календарю, оторвала очередной листик и посмотрела на дату. *Двадцатое…* Завтракала Лаврова в тишине и очень долго. Собралась же в разы быстрее, чем обычно, пребывая в странной задумчивости. Она надела однотонную черную водолазку и такие же штаны. Потом отыскала в залежах зимних тряпок тонкие перчатки. Ещё немного посидев за рассматриванием импровизированной карты, девушка сложила ее в четыре раза и убрала в карман. В кладовке ей предстояло найти кусачки, шило и изоленту, на всякий случай. Уже в 14.00 Влад и Артём выехали по нужному адресу. Уговор был такой: первый сидит наготове в машине, чтобы если что быстро смотаться, а второй идёт на переговоры. В 15.12 Никитин поднялся на третий этаж, постучал в дверь. Ему не открыли. Он постучал снова. Результат тот же. На третий раз он нажал на кнопку звонка. Послышались шаги. Дверь открыл щупленький бледный паренёк. — Доброго дня, разговор есть. — начал Артём. Парень не ответил, а просто молчаливо отошёл, пропуская нежданного гостя. — Послушай, у нас дело большое. — продолжил попытки развить диалог Никитин. — А ты вроде как и мешаешь. Неудавшийся собеседник смотрел на друга Ляхова с диким ужасом. А после заявления о том, что он мешает, совсем сошел с ума. Парнишка подскочил, забегал из угла в угол, потом упал на колени около комода, достал оттуда пистолет и нерешительно, но быстро нажал на курок. Артём замер от шока, начал функционировать далеко не сразу. Он очухался через пару минут после того, как несчастный парень с грохотом рухнул без чувств. Никитин сразу подскочил к телу, попытался перевернуть его. Получилось далеко не сразу. Наконец, на него уставилось бледное лицо мертвеца с запавшими глазами и приоткрытыми сухими губами. Соседи, скорее всего нижние, услышав выстрел и последующий шум вызвали милицию. А доблестные милиционеры оказались быстрыми ребятами, и с Артёмом встретились как раз на пороге квартиры. — Руки вверх, лицом к стене! — завопил полненький мужчина в форме. Пока он караулил Артёма, два других сотрудника облазили всю квартиру, и, конечно же, нашли и тело, и орудие убийства. Влад курил около машины, когда увидел, как его друга выводят из подъезда в наручниках. Он поспешил к милицейским, начиная слёту: — Здравия желаю, товарищ сержант! А что произошло? — Убийство произошло, гражданин товарищ. На месте преступления пойман. Терентюк удивлённо и даже несколько вопросительно посмотрел на Артёма. — Это не я, сколько раз повторить ещё. — снова предпринял попытку вырваться тот. — Нам вообще всё равно. Как учили классики, совершил преступление — получи наказание. И все сотрудники бескультурно заржали, запихивая пойманного в машину. Потом они сели сами и быстро уехали. Влад ещё минут 10 смотрел им вслед, а потом поехал домой. Там он планировал дождаться остальных, чтобы решить этот вопрос. В шесть вечера, как и договаривались, Алёна вышла из подъезда. У машины ее встречал Гриша. Он приобнял девушку в знак приветствия и открыл ей дверь. — Ты не холодно оделась? — спросил Роберт, когда авто тронулось. — Самое то. — Всё нужное с собой? — Федя окинул ее взглядом через зеркало. — Так точно. — Я иду с тобой. — влез в беседу шатен, сидящий рядом с девушкой. — Гриша, нет. — Гриша, да. — Я за тебя не отвечаю. — Не нужно. Мне так спокойнее. — Знаешь что, Ляхов? — Что? — Ты… — девушка встретилась с издевательски улыбающимся лицом парня и отвернулась, чтобы тоже не улыбаться. — Идиот ты, вот кто. — Готов терпеть любые оскорбления, чтобы идти с тобой. Федя и Роберт обменялись многозначительными взглядами. Через два часа они подъехали на максимально допустимое расстояние. — Отсюда сами. — махнул рукой Федя. — Прямо по дороге метров 700 пройти, а там по просёлочной направо поворот. Ну ты помнишь. — с этими словами Роберт поправил прическу девушки под суровым взглядом Гриши Ляхова. Двое отправились к месту назначения. По мере приближения сильно темнело. Более того, ночь предвещала быть тёмной, пасмурной и холодной. — Так и будешь дуться? — разбавил тишину шатен. — Я не дуюсь. — Очень заметно. Ну прости, я же переживаю. — А я, что, не переживаю? — Почему ты думаешь, что никому не нужна? Столь неожиданный и несколько бестактный вопрос заставил Алёну остановиться. Она развернулась лицом к Грише, шедшему двумя шагами позади. — Почему я думаю, что никому не нужна? — С тобой как ни поговори, ты все сводишь к тому, что «тебе жалко». А тебя, думаешь, никому не жалко? — А меня не надо жалеть, я отвечаю за себя. — Мы все отвечаем за себя, а ты просто эгоистка, которая думает только о своих чувствах! — Ах так? — Да так! — Иди в задницу, Ляхов! Возвращайся к парням, рассказывай им какая я плохая, и вообще катитесь отсюда! — девушка резко отвернулась и продолжила движение. Гриша тяжело вздохнул, но последовал за ней. Все же он не хотел ее потерять, даже если они немного повздорили. Через 20 минут пути диверсанты стояли у дальнего входа на участок. Роберт сказал, что это самый безопасный вариант. Дверь там представляла собой доску, опирающуюся на 2 столба. Алёна аккуратно ее сдвинула, пусть не без помощи Гриши, и они вошли на территорию. Девушка обладала эйдетизмом (иначе говоря, фотографической памятью), поэтому примерно понимала как ей двигаться и что делать. Она прошла вдоль фасада и увидела распахнутое настежь кухонное окно. Там сопел обитатель дома. Подобие плана созрело. — Подсади меня в окно. — она обратилась к напарнику. — Чего? — Что тут непонятного? Я и сама могу залезть, отойди. Но парень не сдвинулся с места, только продолжил задавать вопросы: — Ты что придумала? — Раз уж я эгоистка, так не мешай моему эгоизму показывать себя! — Скажи мне, что ты хочешь. — Ляхов! — из окна кухни послышался вздох и парень поспешил закрыть рот девушки рукой. — Не шуми. — прошептал он, когда звуки снова стихли. — В следующий раз я тебя укушу! Короче. Помоги мне залезть в окно, я проткну газовый шланг, это ведь кухня. — Там темно, ещё навернешься. — Зато когда он включит, искра устроит взрыв… Никто и не подумает на нас, ну взорвалось и взорвалось. — Рискованно. — Гриша, рисковать начал ты, а не я. Ей удалось, наконец, уломать парня. Без особого напряга шатен поднял подругу, та последний раз посмотрела на него и скрылась в темноте помещения. Судя по всему, прямо около окна стояла длинная лавка. Как можно тише, девушка спустилась на пол. Сопение криминального авторитета осталось где-то справа. Девушка ориентировалась в темноте почти наверняка, но сегодня не воспользовалась умением, а просто попыталась представить карту. *Вроде как плита должна быть прямо напротив окна*. Но это была не плита, что-то больше похожее на ящик. *Может, левее.* Но там стоял холодильник. *Чёрт, точно же. Это не моё лево, надо в другую сторону* Ползти на другой конец кухни было тяжело. Девушка очень переживала, как бы не хрустнуло колено. Но ей повезло. Алёна добралась до плиты, нащупала шланг. Проткнуть его удалось не сразу, даже, можно сказать, с трудом. Газ выходил беззвучно, и пришлось ещё задержаться, чтобы понять, идёт ли он вообще. Путь назад был дольше, чем попытки добраться до плиты. Необходима была необыкновенная осторожность. Все ее тело похолодело, когда на полу скрипнула половичка, а восседающий в кресле мужик задышал чаще. Лаврова замерла. Ей даже показалось, что сердце остановилось. Звуки утихли почти сразу, но три или или четыре минуты она ещё лежала на полу без движения. Потом медленно она продолжила ползти в направлении окна. Газ вызывал удушье, а глаза слезились. Наконец, она высунул ноги на улицу, а потом показалась и сама. Лаврова показала Грише изоленту и тихо сказала: — Может окно закроем? В ответ парень кивнул. Девушка прилепила кончик липкой ленты к стеклу и потянула его на себя. Не сразу, но окно закрылось. Гриша помог Алёне слезть, и они так быстро, как позволяло состояние девушки пошли к выходу с участка. Через 20 минут криминальный авторитет по кличке крот, будучи полностью обдолбанным, все же почувствовал неладное. Ему вдруг стало тяжело дышать, хотя списал он это на принятые вещества. Он с трудом поднялся с кресла и едва не упал. Так плохо ему не было никогда. Он схватился за голову, потом принял решение взять таблетку. На кухне было темно. Он не распознал подозрительный запах, ударивший ему в нос. Не до того ему было. Ещё далёкий от трезвости крот первым делом решил включить свет. Он, превозмогая себя, подошёл к выключателю и совершил последнюю ошибку в своей жизни. Когда над коттеджным посёлком прогремел взрыв, диверсанты уже сели в машину. Роберт дал «пять» Феде, потом они оба пожали руку Грише. Через десять минут пути Алёне очень захотелось спать. Она не придумала ничего лучше, чем положить голову на плечо своего "любимого" напарника. Ляхов ещё выждал какое-то время, а потом обнял Лаврову, осторожно, чтобы не разбудить. Не скоро, но доехали ребята и до улицы Мурманской. Алёну будить решил Федя. Потом все поднялись в квартиру Терентюка, где взад-вперёд мотался беспокойный Влад. На диване за ним сидела Геля. — Ты что тут делаешь? — спросила Лаврова несколько резко (но это было простительно сегодня). — Я пришла сказать, что с вас доклады требуют за неявки. — она недовольно поднялась и подошла к шатенке вплотную. — Хорошо быть умненькой, да только вот дисциплина у тебя хромает. И она покинула квартиру. Алёна ещё не успела переварить то, что ей наговорила одногруппница, как Влад сказал то, что вообще заставило забыть об универе: — Тёмыч в мусорне. — Что?! — в один голос спросили Ляхов и Лаврова, и, сами удивляясь такой синхронности переглянулись. — Так получилось. — Как получилось, расскажи, делать что-то надо! — Пацан застрелился, менты приехали быстро, его прямо там и повязали. — Твою мать… — Роберт закрыл лицо руками. — Повязали, быстро приехали… Дьяволы! Когда надо, хрен дождёшься, а как видеть их не хочешь, так обязательно нагрянут! Грёбаная милиция, как же по-идиотски она работает в этой стране! — Алёна непрерывно ругалась. — Чёртовы участковые, и чертова прокуратура! Тут её осенило. Девушка полазила по карманам и нашла бумажку, которую ей Анжела вручила. *Олег, значит… Ну, доброй ночи… Олег…* Не тратя времени на пустые разговоры, Алёна подошла к телефону, набрала номер. В трубке послышался щелчок, а потом мужской голос: — Капитан Нечипоренко, слушаю. — Здравствуйте, товарищ капитан. Я от Анжелы Терентюк. — А, понимаю. Алёна Васильевна, вроде бы? — Да, она самая. Вы сейчас очень занят? — Прокурорская деятельность достаточно объемна… Ну, чего хотела. — Я надеюсь, вы сможете взять ещё одно дело. — Какой кошмар… — Не кошмар, мы всё расскажем, честно-честно. — Давайте-ка подождите. Вас много? — Нас? Нас 5 штук. — Вот приезжайте на улицу Холодильную, 95-тый дом. — Собираемся к прокурору. — положив телефонную трубку, сообщила девушка. Все очень быстро собрались. — К прокурору после только-только совершенного убийства. — весело заявил Гриша, за что получил толчок в спину. — Для скорости… — ответила Алёна на вопросительный и обиженный одновременно взгляд парня. Уже через двадцать минут компания заходила в прокурорский дом. Олег не выглядел, как типичный милицейский. У него не было солидного пивного живота, как у большинства представителей профессии, да и не похоже, что он часто носил строгие костюмы. — Доброй ночи, проходите сюда. — он указал на дверь. Прибывшие расселись на диван и кресла, стоящие по кругу. В самое большое чёрное кресло сел прокурор. На диване напротив сидела Алёна и рядом, закинув руку ей на плечи приземлился Гриша. С другой стороны развалился Роберт. На два бордовых кресла сели Федя и Влад. — Ну давайте, вещайте. — оглядел всех Олег. И Влад рассказал всё, что знал. Нечипоренко сидел в задумчивости почти пятнадцать минут. Остальные старались ему не мешать. Кто качал ногой, кто рассматривал комнату, кто пристально смотрел на прокурора. Наконец, Олег поднялся, оглашая вердикт: — Надо ехать к участковому, забирать у них дело, а то парня не вытащим. — Так ведь он не виновен, зачем его сажать. — поднял голову Федя. — А потому что русские самоубийств не признают. А парень удачно попал. Если задержимся, а на него алиби не найдут, то всё, с концами. Ночь в участке была тихая. Старший из всех милицейских по фамилии Дровишкин важно сидел за столом и алюминиевой вилкой черпал из консервной банки тушёнку. Рядом с ним шумел чайник. — Товарищ Дровишкин, нет ли у нас выпить чего? — осторожно поинтересовался второй милицейский. — Петров! Чай черный есть. — А покрепче чего? — в дверях показался говорящий: худой скуластый мужчина, лет сорока. Дровишкин посмотрел на него как на идиота и медленно с насмешкой произнёс: — Возьми два пакетика. Покой участка нарушили стремительные шаги. На пороге показался высокий стройный мужчина с чемоданчиком, сразу приступивший к беседе. — Капитан Нечипоренко из прокуратуры, разрешите. — Ну входи, Нечипоренко из прокуратуры. Чем обязан? — милицейский брезгливо отставил в сторону остатки тушёнки. — Дело Артёма Никитина забирает прокуратура. — Фу! Только успешное дело, так мы сразу его теряем. Олег тяжело вздохнул. Он понял, что беседа предстоит долгая. Тем временем около участка стояли ребята. Чуть поодаль на заборчик присела Алёна. Поздний сентябрь, погода не баловала. Поднялся сильный ветер и погнал тяжёлые облака по небосводу. Единственный ещё не разбитый фонарь около «ментовки» отдавал неприятным желто-оранжевым светом. Девушка поёжилась. Часов при себе не было, но ей казалось, что уже успел настать следующий день. На ее плечи легла тёплая ветровка. — Ты как? — осторожно поинтересовался Гриша. — Порядок. Только что дальше делать? — Всё будет хорошо. — Я уже однажды уезжала от бандитов. И это такое себе удовольствие, знаешь… — Лаврова посмотрела прямо на Гришу, в свою очередь примостившегося рядом с ней. — Долго курица без головы бегать будет? — Курица без головы не знает, куда бежать. — поразмыслив, ответил Ляхов. — Пол дела сделано. — Думаешь? — Знаю! — парень взял руку собеседницы и сжал, смотря внимательно и нежно на её усталое лицо. — Ты же мне веришь? — Я… попробую... Этот душевный момент был нарушен резко и нагло. Подошедший незаметно Федя положил руки им на плечи сопровождая это саркастичной фразочкой: — Ну хватит, голубки! Там прокурор вышел. — Вы, господа, отправляйтесь по домам. Процедура перевоза вашего товарища не сиюминутная. Завтра днём я уже буду занят рассмотрением улик по делу, да с парнем переговорю. А ты, — он перевел взгляд на Алёну. — напиши свой телефон. Если что, так наберу… Девушка послушно взяла ручку и бумагу с трудом двигающимися от холода пальцами, и коряво написала номер. Она ещё раз поблагодарила Нечипоренко, парни пожали ему руку, и компания отправилась в обратный путь.