Воскрешающий камень

      В окнах особняка мерцал холодный свет.       Ари стояла в отдалении, в тени деревьев, скрытая дезиллюминационными чарами, и задумчиво смотрела на темнеющие в вечерних сумерках очертания дома. Подходить она не решалась. Кто бы ни объявился в заброшенном особняке, это определенно был волшебник, магглы бы сюда не сунулись, а значит, риск наткнуться на какие-нибудь неприятные чары весьма велик.       Особенно, если внутри был тот, о ком она думала.       Оторвавшись от созерцания тускло освещённых окон на втором этаже, Ари огляделась вокруг. Ей потребовалось несколько минут, чтобы найти подходящий объект — на ветке одного из деревьев сидела некрупная ворона. Бесшумно, чтобы не спугнуть птицу, Ари приблизилась к дереву и направила палочку вверх.       — Империо.       Ворона на мгновение застыла, а затем, взмахнув крыльями, спустилась на нижнюю ветку и снова замерла. Ари взмахом палочки порезала палец и аккуратно нарисовала выступившей кровью на спине птицы символ, напоминающий спираль, одновременно произнеся несколько слов на арабском. Чему только не научишься у египетских жрецов.       В тот же момент глаза вороны на миг вспыхнули белым, как и глаза самой Ари. Картинка расплылась, подернувшись пеленой, а когда взгляд снова сфокусировался, Ари увидела себя со стороны. Теперь она видела и слышала то же, что и птица.       — Лети, — шепнула она, указав палочкой на дом.       Ворона послушно взмыла в воздух, а Ари прислонилась к дереву, чтобы не упасть. Сейчас ей казалось, что это она парит над землей, приближаясь к мерцающему свету. Несколько мгновений — и она увидела сквозь приоткрытое окно знакомую гостиную. Под потолком кружились сгустки холодного света. На полу возле почти потухшего камина свернулась кольцами огромная змея с ромбовидным узором на чешуе. Чуть дальше, боком к окну, стояло кресло с высокой спинкой. С этого ракурса оно казалось пустым, но рядом стоял на одном колене молодой мужчина, что-то горячо говоривший тому, кто, очевидно, все же сидел в кресле.       — … доверять, мой Лорд! — расслышала Ари его нервный голос. — Я сделаю все сам, просто позвольте мне…       — Ты не справишься в одиночку, Барти, — раздалось в ответ хриплое шипение, мало напоминавшее человеческий голос. — Нам нужны союзники.       — Мой Лорд, но большинство преданных вам людей в Азкабане, — в глазах мужчины с взъерошенными соломенными волосами горел фанатичный огонь. — А тем, кто на свободе, нельзя доверять! Они предадут вас так же легко, как отреклись…       — Под Империусом не предадут, — в холодном шипении зазвучали яростные нотки. — Или ты сомневаешься во мне?       — Что вы, мой Лорд! — мужчина тут же склонил голову, слегка отпрянув. — Вы ведь знаете, я никогда…       — Да-да, твоя преданность достойна восхищения, — ярость сменилась раздражением. — Чего не скажешь о других. Они разочаровали меня. И они ответят за это. Но позже, когда я верну себе тело и полную силу. А сейчас оставь меня, мне нужно подумать, кто может быть нам наиболее полезен…       Картинка поплыла, став нечеткой и размазанной. Ари несколько раз моргнула и поняла, что контакт прервался. С непривычки удерживать связь долго не получалось. Дождавшись возвращения вороны, она стёрла с неё следы заклинания и отпустила, а сама опустилась на траву под ближайшим деревом, осмысливая увиденное.       То, что в кресле находился Том, не вызывало сомнений, хотя она слабо представляла, как он мог бы сейчас выглядеть. Светловолосый мужчина был ей незнаком, но имя «Барти» вызывало какие-то смутные ассоциации. Присутствие змеи не удивляло, Том всегда был к ним неравнодушен. Больше всего пугало то, что она услышала. Том хочет вернуть тело. А этого ни в коем случае нельзя допустить. Какой бы способ он ни нашёл, очевидно, возвращать целостность души не входит в его планы, а позволить ему возродиться с одним осколком Ари не могла.       Но как узнать его планы? Как выяснить, где находится последний крестраж? И главное, как заставить Тома принять участие в том ритуале, который вернёт его по-настоящему?       Прокрутив все эти вопросы в голове, Ари быстро поднялась на ноги и аппарировала к поместью Лестрейнджей.

***

      — Айрис! — Лестрейндж встретил ее на лестнице, явно обрадованный ее появлением. — Тебя давно не было, я успел соскучиться без твоих… Что-то случилось? — он пригасил улыбку, заметив ее напряженное лицо.       — Ральф, мне нужна твоя помощь, — тихо сказала она.       Лестрейндж молча кивнул и жестом пригласил ее в гостиную.       — Рассказывай.       Ари, по привычке сев на подлокотник кресла, схватила чашку с чаем, заботливо приготовленным Лаффи. Пить не хотелось, но горячие стенки чашки приятно согрели ладони.       — Том вернулся.       Карие глаза Ральфа недоверчиво расширились, рука непроизвольно метнулась к левому предплечью.       — Что? — едва слышно выдохнул он. — То есть…       — Нет, — Ари помотала головой. — Не в этом смысле. У него все ещё нет тела, но он… каким-то образом… существует, — она собралась с мыслями и пересказала ему то, что увидела в особняке, а затем спросила: — Ты знаешь, кто такой Барти?       Лестрейндж поморщился.       — Крауч. Младший. Сын главы департамента международного сотрудничества. Но… — он нахмурился. — Подожди, он умер в Азкабане ещё в восемьдесят втором… Ты уверена, что видела именно его?       Ари пожала плечами. Она наконец вспомнила, где ей встречалось это имя — в старых газетных статьях. Скандал в связи с его арестом разразился просто грандиозный. Ещё бы! Сын уважаемого министерского чиновника с безупречной репутацией — и вдруг Пожиратель Смерти. А ведь его отец был одним из самых ярых противников движения Темного лорда.       — Так его называл Том. Молодой, на вид лет тридцать, светлые волосы, взгляд сумасшедший…       — Да, это похоже на него, — задумчиво протянул Лестрейндж. — Но как тогда… А, впрочем, это сейчас не главное. Ты видела кого-то ещё?       — Нет, — Ари покачала головой. — И, судя по тому, о чем они говорили, больше никого нет. Том говорил, что ему нужны союзники, и я подумала… Ральф, ты можешь отказаться, я пойму, правда, но… Я могу попросить об этом только тебя.       — Ты хочешь, чтобы этим союзником стал я? — он сразу понял направление ее мысли.       — Мне нужно узнать его планы, — Ари сильнее сжала чашку в ладонях. — Сама я не могу сейчас появиться там. С разделённой душой Том едва ли станет меня слушать, если вообще вспомнит, кто я такая. А ты всегда был к нему близок, ты мог бы предложить помощь, сказать, что ждал его появления и потому наложил сигнальные чары на дом. Если он примет тебя, мы сможем вернуть его в прежнее состояние. Таким, каким он был до создания крестражей…       Она ожидала, что Ральф будет сомневаться. Что возьмёт время на размышления, будет искать другие варианты или вообще сразу откажется. Но он неожиданно улыбнулся.       — Айрис, я обязан тебе жизнью, — в его голосе не было и тени сомнения. — Более того, если есть шанс вернуть Тому разум, вновь увидеть его таким, каким он был когда-то… Я просто не могу позволить себе упустить его. Такие люди, как он, нужны Англии.       — Это значит, да? — Ари призрачно улыбнулась.       Лестрейндж отсалютовал ей чашкой.       — Я отправлюсь в Литтл-Хэнглтон, как только возьму из сейфа артефакт, блокирующий ментальное воздействие. Полагаю, проверять, насколько Лорд силён в нынешнем своём состоянии — не стоит.

***

      Очередной учебный год подошёл к концу, и студенты разъехались по домам, предвкушая два месяца отдыха и свободы.       Гарри, сияющий, как рождественская елка, отправился к Сириусу в особняк на Гриммо, который к этому времени выглядел вполне прилично.       Ари искренне порадовалась за них обоих. Она знала, какие сложные отношения у Гарри с его маггловскими родственниками, да и Сириус наконец перестанет чувствовать себя таким одиноким.       А вот у Альбуса эта ситуация вызывала тревогу. Нет, он ни на чем не настаивал, пожелал обоим счастливого лета и внешне выглядел радостным, но Ари видела, что в глубине души он чем-то обеспокоен.       — Я не уверен, что на Гриммо Гарри будет в безопасности, — сказал он, когда она спросила о причине его сомнений напрямую. — Сириус хороший мальчик, но он… Слишком импульсивен. Беспечен. Они с Джеймсом с детства отличались этим. Я верю, что он искренне желает заботиться о крестнике, но едва ли осознаёт всю опасность нынешней ситуации. Волдеморт по-прежнему где-то рядом. И я почти уверен, что он не упустит шанса отомстить Гарри за своё падение, если только такой предоставится.       — Ал, я думаю, ты недооцениваешь Сириуса, — мягко заметила Ари. — Он очень серьезно подошёл к защите дома. Долго готовился к приезду Гарри. Мне кажется, он будет прекрасным опекуном. Точно лучше, чем эти его родственники, ненавидящие магию.       — Ты во всех и во всем предпочитаешь видеть только хорошее, — улыбнулся Альбус. — Это редкий дар, Ари.       — Это не дар, это жизненная позиция, — она усмехнулась. — И зря ты думаешь, что я не вижу в людях недостатков. Просто я не акцентирую на них внимание. Многие предпочитают не замечать положительного, считая его само собой разумеющимся, и из-за этого постоянно говорят лишь о плохом. И чаще всего такие люди не слишком приятны в общении и несчастны, потому что им кажется, что вокруг всегда все плохо.       Взгляд Альбуса стал задумчивым.       — Порой, мне кажется, ты и в лорде Волдеморте нашла бы положительные стороны, — тихо сказал он.       — Возможно, — спокойно ответила Ари. — Никто не рождается абсолютным злом. Хотя некоторые в течение жизни совершают слишком много ошибок.       — Это верно, — Альбус вздохнул. — К сожалению, некоторые ошибки исправить невозможно. Хотя тебе удалось исправить несколько моих. С Сириусом, в частности, — в его глазах неожиданно зажглись лукавые искорки. — Скажи, мне показалось, или вы с ним действительно… сблизились после той истории? Я слышал, он несколько раз заглядывал к тебе. Да и ты в последнее время полюбила… вечерние прогулки.       — Надо же, какой ты у меня наблюдательный, — фыркнула Ари, весело сощурившись. — Ещё немного, и я решу, что ты за мной следишь.       — Вовсе нет, — заверил ее Альбус, подняв руки. — Всего лишь наблюдаю, как ты и сказала. Так это правда? Вы с Сириусом… подружились? Не подумай, я ни в коем случае не хочу лезть в твою личную жизнь, просто…       — Да-да, ты, как классический старший брат, бдишь, чтобы я не ошиблась с выбором, — Ари выразительно округлила глаза. — Но, поверь, это не тот случай. У нас с Сириусом ничего нет. Я всего лишь помогала ему привести в порядок дом, чтобы они с Гарри смогли там комфортно жить.       — А Квиррелл? — неожиданно спросил Альбус.       — Тебе и об этом доложили? — Ари подняла бровь. — Признавайся, все жители Хогсмида твои шпионы или только половина?       — Всего двое, — добродушно отозвался Альбус. — Аберфорт и Розмерта. И они оба совершенно искренне за тебя переживают. Не вини их.       — Кошмар! — притворно ужаснулась Ари. — И как только бедная Джинни Уизли живет с шестью старшими братьями? Тут и с двумя-то страшно шаг в сторону сделать.       — Просто тебе достались братья, которые безумно тебя любят и очень боятся потерять, как это уже случилось однажды, — Альбус говорил это с улыбкой, но от его голоса неожиданно повеяло тоской.       Ари стало не по себе. Захотелось закончить этот разговор, пока ее снова не начали одолевать мысли и сомнения, которые она старательно гнала от себя с тех пор, как вспомнила своё настоящее прошлое.       Ей не хотелось думать о том, что рано или поздно придётся делать выбор. Выбор между теми, кого она уже много лет считает своей семьей, и тем, кто был для неё всем в прошлом.       — Ал, я очень ценю это, правда, — негромко сказала она. — И, нет, с Квирреллом у меня тоже нет никаких отношений. Он просто изредка заглядывает в гости, по-приятельски, рассказывает, как устроился в Америке.       — Что ж, ладно, — Альбус развёл руками, тоже переходя на легкий тон. — Хотя знай, что я был бы только рад, если бы вы с Сириусом… Все-все, молчу! — он виновато улыбнулся, наткнувшись на ее выразительный взгляд. — Ты большая девочка, сама разберёшься. Я только надеюсь, что тот, кого ты выберешь себе в спутники, будет способен оценить, как фантастически ему повезло.       Ари подошла сзади к стулу, на котором он сидел, и обвила руками его шею, поцеловав в макушку.       Оценить. Не проклял бы при первой же встрече, уже было бы неплохо.

***

      Ральф не выходил на связь почти три недели, и Ари уже всерьёз забеспокоилась, когда наконец сквозное зеркало, которое он вручил ей перед тем, как отправиться к Тому, нагрелось и окуталось легким свечением.       — Он меня принял, — первая же фраза заставила Ари выдохнуть с облегчением.       Лестрейндж выглядел довольным, хоть и слегка бледным.       — Ты в порядке?       — В порядке, — тот поморщился. — Моя болезнь стала великолепным алиби. Как и то, что мои сыновья и Белла остались верны ему до последнего, не отрекшись даже под угрозой пожизненного заключения, как это сделали многие другие. Лучшей кандидатуры в помощники ему не найти. Хотя Крауч, кажется, мечтает проклясть меня чем-нибудь смертельным. Ревнует. Впрочем, Лорд держит его под контролем.       Ари невольно сглотнула, ощутив, как сердце забилось чаще.       — Как… он?       Ральф слегка помрачнел.       — Ты была права, что не пошла к нему сама. Он… мало адекватен. Мечтает убить мальчишку Поттера и вернуть себе тело. В обратной последовательности. И ещё я знаю, что они с Краучем готовят какую-то акцию на чемпионате мира по квиддичу в августе. Подробностей пока нет, но я постараюсь выяснить.       — Это плохо, — Ари нахмурилась. — Нам нужно вернуть ему душу прежде, чем он натворит ещё что-нибудь непоправимое. Есть шанс выяснить, где последний крестраж?       — Пока я слабо представляю себе, как это сделать, — вздохнул Ральф. — Лорд и в лучшие годы был крайне осторожен, а сейчас превратился в законченного параноика. Кажется, полностью он доверяет только своей зверушке.       — Змее? — уточнила Ари.       Ральф кивнул.       — Ее зовут Нагайна. Как я понял, он подобрал ее где-то во время скитаний в виде духа. С ее помощью ему удалось создать себе… некое подобие тела.       — Подобие?       — Поверь мне, зрелище не из приятных.       — Ладно… — Ари тряхнула головой, отгоняя непрошеные предположения. — А Крауч? Как он выбрался из Азкабана? Как вообще он оказался рядом с Томом?       — О, это целый детектив с элементами мелодрамы, — скривился Лестрейндж. — Оказывается, его мать уговорила старшего Крауча вытащить сыночка из тюрьмы, а сама заняла его место. Пила оборотку вплоть до скоропостижной кончины в Азкабане, а сына Крауч много лет прятал в своём доме, держал под Империусом, чтобы тот не сбежал. Но недавно Лорду, который постепенно подбирался к Англии, вселяясь в различных существ, подвернулась министерская работница. Подробностей я не знаю, но он захватил ее, подчинил себе, выжал все, что мог, из ее памяти. Оказалось, она знала о том, что Крауч прячет сына в своём доме. С помощью этой дамочки, кажется, ее фамилия Джоркинс, Лорду удалось освободить Барти.       — И правда, запутанная история, — выдохнула Ари.       — Это ещё не все, — выразительно сказал Ральф. — Крауч-старший сейчас сам находится под Империусом сына. И одному Мерлину ведомо, чем это может обернуться.       — Нам очень нужно найти последний крестраж, — пробормотала Ари и потёрла лоб. — Как только он будет у нас, мы сможем провести ритуал.       — Я понимаю, — кивнул Ральф. — Сделаю все, что смогу.       — Только будь осторожен, пожалуйста, — напряжённо сказала Ари. — Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за… всего этого.       — Прорвёмся, — Лестрейндж вдруг весело подмигнул ей. — По сравнению с тем, что было в конце семидесятых, это все так — детские шалости. Вот если он вернёт себе полную силу, оставшись в нынешнем состоянии сознания, вот это — будет катастрофа.       — А ты умеешь успокоить, — нервно усмехнулась Ари.       — А то, — хмыкнул Ральф. — Мастерство не пропьешь.       Попрощавшись с Лестрейнджем, Ари убрала зеркало в карман и села на диван, уставившись в окно, за которым радостно зеленел июльской листвой Хогсмид.       Ей вдруг пришло в голову, что чем ближе она подбирается к возвращению Тома, тем страшнее ей становится. Она ведь даже приблизительно не представляет, как он отреагирует на ее появление. Не говоря уже о том, что если все получится, ее стараниями он вновь станет уязвимым.       Так ли она важна для него, как ей хочется верить? Или все окажется напрасно, и он снова выберет бессмертие?