Порочные существа

То, что действие происходит во сне, Асажж на этот раз поняла практически сразу. К несчастью, вопреки распространённой легенде, это осознание никак не помогало изменить ход событий сновидения. Вероятно, потому что она была прикована по рукам и ногам к стулу. Вентресс находилась в личной комнате отдыха бывшего учителя. До этого момента девушка была здесь лишь однажды, когда граф Дуку, находясь в на редкость прекрасном расположении духа, предложил разделить с ним ужин, и даже угостил дорогим вином из своей коллекции. На диване прямо перед ней вальяжно развалился Скайуокер, облачённый в любимый шёлковый халат Дуку, запахнутый так небрежно, что при передвижениях обладателя открывался вид на его гениталии. Такого пожилой граф никогда бы себе не позволил! Джедай явно чувствовал себя здесь полноправным властелином. Вид у Скайуокера был довольный, будто только что он совершил половой акт, хотя, как могла Асажж судить по косвенным признакам, это было не так: не с ней, по крайней мере. Юноша неторопливо поднялся и зашагал к своей пленнице. Судя по его движениям и взгляду, он был либо полупьян, либо окончательно протёк крышей. Скайуокер присел на корточки чуть сбоку от Асажж, по-рептильи пронизывая взглядом. Затем положил руку на колено. После резко подался вперёд, сливаясь в поцелуе с объектом своего вожделения. Вентресс поймала зубами его за губу и предупреждающее прикусила, ясно давая понять, что будет дальше, если джедай не умерит свой любовный пыл. Скайуокер отстранился, но уже через пару секунд вновь продолжил ухаживания, избегая на этот раз приближения к голове. — Собираешься снова меня трахнуть? — с вызовом в голосе осведомилась Асажж. — Соблазнительно. Только этом нет никакой нужды, — сообщил юноша. — Ты ведь и так уже носишь моего ребёнка, и рисковать им я не стану. А, впрочем, если ты жаждешь доставить мне удовольствие… Скайуокер кивком указал на явно обозначившуюся выпуклость под тканью халата. Оскорблённая его нахальством, Асажж, тем не менее, поборола рвотный позыв и с презрением заглянула в янтарные глаза опустившегося джедая. — Я в любой момент могу избавиться от зародыша, — напомнила Вентресс. — Я так не думаю, — спокойно возразил Скайуокер. — Ты ведь давно всё решила. Не так ли, дорогая? Вентресс подзабыла, что мучитель во снах имеет неограниченный доступ к её сознанию. Скайуокер имел огромное преимущество. Только сон не вечен, а значит, и власть Скайуокера тоже. — Никакой ты ему не отец! — выпалила Асажж в лицо молодому джедаю. — Твои поганые грабли его не коснутся! У ребёнка будет любящая семья, а ты… Ты понесёшь заслуженное наказание. Последние слова Вентресс стёрли самодовольную улыбку с лица юноши. — Это мы ещё посмотрим, — стараясь не терять доминантную позицию, со злостью бросил ей Скайуокер.

***

Асажж проснулась у себя в палате. Она находилась не одна: чуть в стороне посапывала на стуле, облокотившись на процедурный столик, ученица Вокары. Похоже, её приставили следить за состоянием Вентресс во время сна, но мириаланка, не выдержав длительных физических и эмоциональных нагрузок, вырубилась сама. По ощущениям Вентресс, сейчас стояла глубокая ночь, но сна теперь не было ни в одном глазу. Асажж не стала включать свет, чтобы не тревожить сон девчушки. Для Асажж вдруг стало ясно как белый день: навязчивое присутствие Скайуокера в её снах обусловлено зародившейся от него новой жизнью. Асажж никогда прежде не интересовалась механизмами связи между кровными родственниками, а тем более между мужчиной и женщиной, решившими зачать совместного ребёнка. Пока дитя насильственной связи будет жить в ней, ничего не прекратится. Зато этой ночью она смогла дать "папаше" полноценный отпор. Ещё немного практики, и, быть может, удастся и вовсе поставить его на место. Глубоко вздохнув, Асажж оценила свои перспективы более трезвым взглядом. Если она всё же останется в Храме, воспитывать малыша самой ей не дозволят — ребёнка заберут джедаи. Он будет расти среди других юнлингов, не зная правды о своих родителях. Время от времени Асажж будет встречать сына (отчего-то она была убеждена, что родится именно мальчик) в коридорах Храма, но не будет иметь даже возможности поговорить с ним, приласкать его. Как скоро она сможет свыкнуться с этой мыслью? Запереться в Медкорпусе, как предлагала главный целитель? Так ведь однажды мальчик может пополнить ряды её пациентов. Вентресс задумалась о том, не лучше ли будет забрать ребёнка и воспитывать его самой? И Оби-Ван присоединился бы к ним. А если и нет, да и чёрт бы с ним. И без него не пропадут. Но идею побега Асажж быстро отмела. Весьма скоро Дуку узнает, что бывшая ученица жива. Бегать от гнева могущественного графа с дитём на руках — явно не лучшая затея. Её дитя от Скайуокера, несомненно, родится одарённым сверх меры. Наверняка ещё в юности он будет превосходить папашу. Справедливо ли будет лишать его возможности реализоваться свои таланты? Нет, пусть он останется здесь, под крылом Ордена. Если ей станет невыносимо, она сама уйдёт куда подальше.

***

Со дня возвращения с Храм Скайуокер находился под домашним арестом. Ему не дозволялось никуда выходить из комнаты, еду молодому джедаю доставлял дроид-прислужник. Средства связи также отобрали. Навестить его имели права только три джедая, но не один из них, видно, не горел желанием этого делать. Глупо было бы ожидать, что Оби-Ван захочет видеть бывшего ученика после случившегося. Винду и до недавних событий избегал общения с Избранным. Что хуже всего, юношу держали в полном неведении как относительно его собственной участи, так и судьбы Вентресс. Он ощущал, что его "пассия" жива, но не более. При желании Энакин легко бы мог сбежать, но никакого смысла эти потуги не имели: только сделал бы хуже себе. Легко было представить удивление Скайуокера, когда, выйдя из санузла, он увидел своего падавана, что нахально с ногами забралась к нему на кровать. — Ты как здесь оказалась? Кто тебя пустил? — поинтересовался Энакин. — Всё решают связи, — Асока состроила хитрющую гримасу. — На самом деле, — призналась тогрута, когда Скайуокер плюхнулся на кровать подле неё. — Меня отправили к тебе вполне официально. Поскольку мой учитель неопределённое время не может исполнять свои обязанности, решается вопрос о переустройстве меня к другому мастеру. И магистр Винду мягко намекнул, что если ты добровольно сложишь с себя полномочия моего наставника, дело пройдёт куда проще. А иначе им придётся созывать особое заседание, или что-то вроде того: я не вдавалась в детали. В общем, требуется только твоё разрешение. Энакин вздохнул. Мало ему было уже понесённых лишений, так теперь у него хотят забрать Шпильку. На удивление даже для самого себя, этот удар Скайуокер принял достойно. — А сама ты что думаешь? — спросил он у падавана. — Хочешь нового учителя? — Не очень, — вздохнув, ответила Асока. — И я тебя отдавать не хочу, — сказал Скайуокер. — Значит, дозволения не даёшь? — ободрившимся голосом уточнила тогрута. — Дозволения не даю, — подтвердил Энакин. Юноша тем не менее догадывался, что его несогласие может лишь отсрочить неизбежное, а не отменить его. Раз уж сам Винду подключился, хорошего ждать не приходилось. Всё планомерно двигалось к его изгнанию из Ордена. До мнения изгнанника никому уже не будет дела. Внезапно Асока озадачила Энакина вопросом: — Учитель, а правда, что вы с лысой гарпией, ну... тогось? — Конечно же, нет! — с напускной обидой в голосе отбрехался Скайуокер. — Не было ничего такого! — Учитель, а обманывать нехорошо, — пожурила его тогрута. — Ты как с учителем разговариваешь?! — возмутился Избранный. — Такими темпами, Скайрокер, недолго тебе осталось быть моим учителем, — справедливо заметила Асока. Её слова больно задели молодого джедая. — Слушай, Шпилька, — Скайуокер обратился к падавану после возникшей паузы. — А в Медкорпусе у тебя связей нет, случайно? — Допустим, есть, — протянула Тано. — А тебе зачем? — Да так, справиться о состоянии здоровья лысой гарпии. — О возлюбленной своей беспокоишься? — хихикнула тогрута. — Ну хватит уже, это ни капли не смешно, — нахмурился Энакин. — Так, ты можешь узнать? Асока прикинула, глядя на циферблат. — Может, и успею что-то, пока не вышло отведённое время. — Шпилечка, ты уж постарайся, пожалуйста, — с мольбой произнёс Скайуокер. — Ну, Скайрокер, кажется, ты попал на алименты! — Я же сказал, что ничего не было, — упрямо повторил Скайуокер, хотя по Асоке прекрасно было видно, что та ему нисколечко не верит. Особенно после того, как Избранный сполз на пол после озвученной тогрутой новости. Смирившись с тем, что правду уже не утаишь, Скайуокер собирался подробнее расспросить ученицу. Ему не повезло: время, отведённое на встречу падавана с учителем, истекло. Властный голос из-за дверей потребовал у Асоки завершать общение. Энакин вновь остался в одиночестве. Сообщение о том, что Вентресс носит его ребёнка, обещало окончательно разрушить жизнь молодого джедая. Да, Скайуокер не запамятовал ещё, что сам того добивался, но не поспоришь: во время вершимого им возмездия рассуждал он явно не головой. Он думал лишь о последствиях для Вентресс, но совершенно забыл поразмыслить о том, как рождение бастарда повлияет на его собственную жизнь. И сейчас ему стало стыдно за свою безумную выходку. Этот ребёнок, пусть сто лет ему не нужный, пусть от глубоко ненавистной ему женщины, всё же был его плотью и кровью, его первенцем. И Энакин хотел бы принимать участие в его судьбе. Тем не менее, радикальным образом обменять уже имеющуюся семью на ещё даже не рождённого отпрыска Энакин не желал категорически. Ситуация патовая. Если зачатый на стороне ребёнок родится раньше, чем в законном браке… Падме должна была вернуться через два дня. Жена точно не простит его измены. У Энакина оставался только один вариант: самому во всём сознаться Совету и покаяться. Это помогло бы максимально смягчить наказание. Авантюра, что он затевал, была крайне рискованной. Совет вполне мог организовать ему очную ставку с Вентресс, а та, конечно же, отыграется на обидчике сполна — поведает магистрам, что Скайуокер женился в тайне от всех. Но рискнуть стоило. Если Падме по возвращении узнает, что муженька закрыли, то непременно докопается до правды во всех её неприглядных подробностях, а Скайуокера даже не предоставится возможности себя хоть как-то оправдать. И тогда без вариантов — развод.

***

— У тебя волосы отрастают, — обратил внимание Кеноби посреди разговора. — А? Да, есть такое, — кивнула Вентресс. — Надо бы сбрить при возможности. Само собой, она и до реплики джедая замечала это. Асажж уже не помнила точно, сколько лет она сбривала шевелюру под ноль: пять, семь…? Ощущать теперь под пальцами короткий ёжик отросших волос было до смешного непривычно. А глядя в зеркало, она отметила также, что некогда каштановый цвет почти на две трети сменила седина. Так себе украшение для леди чуть за двадцать. Будь на то её воля, Вентресс давно бы уже вновь сбрила всё, но сотрудники Медкорпуса ни за что бы не дали ей в руки предмет, которым можно пораниться. Или поранить. — Эй! Ты чего так смотришь? — поинтересовалась она у Оби-Вана. — Красиво, — с придыханием вымолвил джедай. — Может, ты больше не будешь бриться наголо? — Да ну тебя! — отмахнулась Вентресс. — Как старуха столетняя. То, с каким неприкрытым и искренним обожанием смотрел на неё Кеноби, однако, не могло не подкупить. Он и на неё лысую, конечно, так смотрел бы, а всё равно, приятно. — Я приняла решение, — внезапно заявила Асажж. — Буду рожать. — Это, в первую очередь, мой (она сделала акцент на этом слове) ребёнок. У меня на родине женщины забывают про отцов своих детей сразу же после соития с ними, и в дальнейшем не приписывают отцам ни достоинства, ни недостатки своих отпрысков. Я считаю, это правильно: отцы могут слинять в любой момент. "А с другой стороны, какая датомирка позволила бы взять себя силой?" — мысленно добавила Вентресс. — В конце концов, Скайуокер вовсе не худший кандидат, — уже вслух отдала она должное горе-папаше. — На Датомире он явно бы прошёл отбор. — Что ты имеешь в виду? — спросил Кеноби, немало удивлённый. — Энакин... тебе нравится? — Как тебе сказать, — протянула Асажж. — Нравился поначалу. Возможно, я бы даже была не против, но..., но не при таких обстоятельствах. — Понимаю тебя, — ответил Оби-Ван, хотя на самом деле понять такое было не легко. С другой стороны, то, что Асажж теперь спокойно и разумно рассуждает о неприятных вещах, явно свидетельствовало о прогрессе в исцелении. И это не могло не радовать Кеноби. — Вот только… — начал джедай, стараясь аккуратнее подбирать слова. — Мы не у тебя на родине. По законам Республики, отец ребёнка может заявить о своих правах на него. — Скайуокер будет молчать в тряпочку, — заверила Вентресс. — Он определённо не захочет, чтобы о его отцовстве узнал кое-кто. — Кое-кто? — не понял Оби-Ван. Договорить Асажж не смогла. На пороге её палаты бесцеремонно нарисовался магистр Винду. — Как ваше самочувствие? — максимально отстранённо поинтересовался он у Вентресс. — Вы разве знакомы? — спросил удивлённый Оби-Ван, обращаясь к Асажж. — Да… Пересекались на миссии, было дело, — ответила та. — Не отходите от темы, — сделал замечание Мейс. Он обратился уже напрямую к Кеноби: — Канцлер требует немедленной передачи пленной в руки гражданских властей. 
— Перетопчется, — быстро и сухо отрезал Оби-Ван. — Ей нужно продолжать лечение. — Ну-ну, — усомнился корун. — А по отчётам целителей, физическое здоровье пациентки уже вполне стабильно. — Оби, всё в порядке, — встряла в диалог Асажж. От Оби-Вана не укрылось, как перекосилась физиономия Винду, когда тот услышал это "Оби". — Не хочу, чтобы у тебя были неприятности, — сказала Вентресс. — Я справлюсь. Ничего страшного не случится, если я проведу несколько дней в заключении. Я же ценный военнопленный, со мной не станут дурно обращаться. — Но, как же… — начал Кеноби. Не договорив, он бросил тяжёлый взгляд на магистра Винду и сказал ему: — Вы позволите нам переговорить наедине? Это не займёт много времени. С видом, что совершает огромное одолжение, корун удалился. — Милая, ты уверена? — спросил Оби-Ван у Вентресс. — Мы ведь ещё не успели подтвердить беременность. Вдруг они решат казнить тебя немедленно? Асажж, которой тест виделся лишь бюрократической формальностью, невозмутимо парировала: — Тест можно провести и в тюремном лазарете. А там уже меня переведут в условия, более подходящие для будущей матери. Просто позаботься о том, чтобы медицинскую документацию направили по адресу моего заключения. Слова Асажж звучали логично и убедительно, и всё же Кеноби не мог отделаться от тревожного чувства. — Оби, — произнесла Вентресс, приблизившись к джедаю и коснувшись рукой его щеки. — Ты ведь понимаешь, что они всё равно меня заберут. Нет смысла ухудшать моё положение сопротивлением. И твоё тоже. — Понимаю, — вздохнул Кеноби. — Выше нос, — улыбнулась Асажж. — Ты и так уже совершил невозможное. Лучше помоги мне собрать вещи. — Не помогу, — отказался джедай. — Почему? — не поняла экс-ассасин. — Не хочу отпускать тебя так скоро. Оби-Ван нежно перехватил руку Асажж, что гладила его волосы, и сжал между своими ладонями. — Так надо, дорогой мой, — сказала Вентресс, заглушая порывы собственной души, которая тоже сопротивлялась разлуке. — Так надо. Между их губами оставалось всего ничего, когда в комнату ворвался нервный оклик Винду: "Долго вы там ещё?".