На грани "Счастья"

Бинхэ встал ни свет ни заря. Аккуратно выбрался из-под Шэнь Цзю, который мирно спал на его руке. Это было очень проблематично, потому что сон подростка был довольно чувствителен, поэтому альфе заранее пришлось распространить феромоны, чтобы омега чувствовала себя в безопасности и не паниковал. Бесшумно встав, он взял свое нижнее ханьфу и накрыл Цзю им. Так как оно ближе всего прилегало к телу, от него можно почувствовать слабо исходящие феромоны. Это было для того, чтобы Цзю выспался и не просыпался раньше положенного от того, что не смог уловить альфий запах и тепло от его тела. Он бы довольно быстро проснулся, не то что бы Бинхэ собирался делать что-то тайно, просто он хотел подготовиться к пикнику, приготовив вкусные и изысканные блюда. Они на него собирались пойти как проснутся, но так как биологические часы Шэнь Цзю довольно ранние, альфе пришлось вставать еще раньше. Он уже готовил больше часа в комнате специально для этого отведенной. Большая часть блюд была закусками, так как на природе нет стола, и они будут есть руками. От закусок большая половина составляла сладости, потому что как бы Цзю ни взрослел, он не переставал их любить. Собрав все, что нужно и погрузив это в свое пространственное хранилище, он пошел посмотреть, не проснулся ли его омега. На удивление, Цзю еще спал, Бинхэ улавливал ритм его спокойного дыхания своим звериным слухом. Придуманный метод Бинхэ сработал, теперь он знал, как успокоить омегу, даже если его нет рядом. Время было не слишком раннее, обычно в это время просыпается Шэнь, если спит с Бинхэ. Бинхэ занял сидячую позицию около кровати с обратной стороны от того, куда был повернут Цзю, чтобы понаблюдать за его пробуждением впоследствии, не мешая ему досыпать. И начал как хищник наблюдать из своего места. Шэнь Цзю как обычно спал на боку, и все его тело тянулось к краю кровати, где должен спать Бинхэ. Через полчаса или около того Цзю подал признаки пробуждения. Обычно, когда омега пробуждался, он всегда чувствовал тепло под своей головой, и его рука обычно приобнимала руку альфы. Поэтому когда Шэнь проснулся и с закрытыми глазами не почувствовал присутствия тепла он забеспокоился, Бинхэ обычно не встает раньше него, их пробуждение и подъем обычно происходят одновременно, так как альфа знает, что у него проблемы со сном. Но даже если альфы и нет рядом, то откуда он чувствует его феромон? У Шэнь Цзю в голове промелькнуло это в мгновение ока, и он через секунду начал беспорядочно искать рукой альфу, не найдя, он разлепил глаза и привстал, опираясь на руки. Бинхэ на месте не было, но зато на нем лежало его одеяние. Омеге потребовалась секунда, чтобы он вспомнил, что скорее всего альфа готовится к их очередному свиданию. Цзю слегка прикоснулся к лежащему на нем халату и приподнял его за край. Это нижнее ханьфу полностью накрывало его до самых пят, оно, как и альфа, было огромным. Черты лица у омеги разгладились после того, как он сообразил, где альфа, он подтянул край его одежды к себе, упал на мягкий матрас, повернувшись набок, свернулся калачиком, зарылся носом в нижнее ханьфу и полной грудью вздохнув умопомрачительный запах. От феромона альфы последние крупицы паники быстро растворилась оставляя только покой и расслабленность. Альфа с другой стороны кровати улыбнулся одними лишь глазами и, бесшумно встав, прилег на кровать и приобнял сзади Цзю, прижав его к своей груди. Когда Шэнь почувствовал, что кровать прогнулась, и его накрыл альфий запах, Цзю было не сложно догадаться кто это. Он обругал себя за неосмотрительность и захотел провалиться сквозь землю. Но после решил притвориться дохлым сурком, и сделал вид, что он спит, пытаясь себя убедить, что альфа ничего не видел, хотя точно знал, что это не так. Бинхэ, видя, что Цзю стесняется, решил тоже показать, как он любит запах своей омеги. Он сзади ткнулся носом в шею, от чего Шэнь Цзю в этом месте стало щекотно. Бинхэ полной грудью, как ранее Цзю, вздохнул его запах и медленно выдохнул, как будто не хотел отпускать из своих легких невесомый, но такой манящий феромон омеги. От горячего дыхания альфы в чувствительную и незащищенную шею, у Шэнь Цзю побежали мурашки. Альфа повторил свою манипуляцию еще несколько раз, но омега так и не пошевелился, делая вид, что спит, хотя у самого вся спина была в мурашках. Тогда, высунув язык, он лизнул холку, пройдясь языком выше и задевая весь шейный хребет. Только тогда Цзю, ойкнув, ударил его локтем по рефлексу и, придерживая сзади шею рукой, он скукожился и свернулся клубочком от непереносимости разливающегося по телу тепла вперемешку с мурашками. Для омег вся шея была очень нежным и деликатным местом, притрагиваться к ней было неприлично и это даже считалось за домогательство. Только одному человеку омега доверял свою холку, это его альфе. Если омега разрешала притрагиваться к шее, то это уже считалось высшим доверием и симпатией к альфе. Бинхэ почувствовал, как омега заблагоухал, хоть Цзю и делал вид, что ему не понравилось, но нос альфы не обмануть, тело омеги в этом случае было честнее его. Развернувшись к альфе после того, как дрожь прекратилась, он с сердитым взглядом, но с такими милыми красными щеками, уже хотел открыть рот и отругать наглого альфу, но Бинхэ его опередил, он быстро чмокнул кончик носа Цзю, и тот замер, рефлекторно закрыл глаза от приближения к его лицу. Второй рукой Цзю прикрыл поцелованный нос и, не выдержав зрительного контакта с альфой, в смущении отвел его. Бинхэ было так забавно наблюдать за смущением Шэнь Цзю, он выглядел таким милым, когда пытался строить из себя собранного и серьезного юношу, но с контрастом того, что его щеки пылали ярким алым цветом, а глаза пылали жизнью и бегали, смотря на что угодно лишь бы не на Бинхэ, он настолько располагал к себе, что Бинхэ захотел спрятать его от всего мира, чтоб им любовался только он сам. С появлением Шэнь Цзю в его жизни Бинхэ стал таким собственником, он совершенно ни с кем не хотел делиться своим сокровищем. Не выдержав на себе такой нежный взгляд альфы Цзю развернулся и захотел встать, но Бинхэ снова его поймал в свои объятия – Доброе утро, малыш. – Да сколько раз тебе повторять, что я уже не маленький, хватит меня так называть, – громко произнес Цзю, но не стал вырываться из объятий, позволяя своему альфе такую вольность. – Для меня ты всегда останешься моим малышом, – щекой он потерся о макушку омеги. – Ты намекаешь, что я низкий, – прищурился Шэнь Цзю. – Я ни на что не намекаю, – закатил глаза Бинхэ, – ты очень высокий, взрослый и сильный – начал уговаривать его альфа, – но иногда надо пускать все на самотек и давать мне с этим разобраться, в этом нет ничего плохого, и свою омегу я уж могу назвать малышом, даже если он такая вредная и злая привереда, – издевался альфа, он несколько раз поцеловал его за ушком, от чего Цзю расслабился и чуть не замурчал, – Даже если ты будешь самым сильным и богатым в мире, я не перестану тебя защищать и баловать. От этого заявления у Шэнь Цзю быстрее забилось сердце, и на душе потеплело, после этого случая он никогда не возникал, когда Бинхэ его так называл. После того, как они позавтракали, без лишней суматохи выдвинулись за город, откуда Бинхэ его довез до места свидания. Когда они прибыли, солнце было уже высоко в небе. Место, в которое они прибыли, было лесом желаний, слухи гласят, что те, кто отведают плодов из этого места и не умрут, будут удачливыми в жизни и здоровье их будет как у не убиваемого небожителя. Чем дальше они заходили вглубь леса, тем красивее он становился. Высокие своеобразные деревья росли в пяти-десяти метрах друг от друга, кроме этих деревьев в лесу не было никакой растительности и жизни, только невысокая трава. Ствол у деревьев был розоватого оттенка, он рос так, что лианой сплетался с другими деревьями, образуя своеобразный навес сверху, и место стало от этого похоже на уютный летний сад-оранжерею. На деревьях росли и благоухали нежно-розовые бутоны цветов, эти цветы были очень плотно расположены к друг другу и заменяли листья деревьям. Лепестки цветов от дуновения ветра осыпались, и сад становился еще более очаровательным, и прекрасным. Изредка на деревьях росли фиолетовые плоды фруктов, они были особенно заметны на фоне розовых цветов. Но это только добавляло шарма этому лесу. Найдя идеальное место с хорошим освещением, где лучей солнца было больше всего, он постелил плед около огромного дерева и начал расставлять сладости и закуски. Они сели по разным сторонам и неспешно ели и наслаждались компанией друг друга. Смотреть, как Цзю за обе щеки уплетает его приготовленные сладости и чуть ли не жмурится от удовольствия, было приятно. Но в напитках, что странно, была только вода. И когда от сладкого Шэнь Цзю захотелось попить, а вместо его любимого чая редких сортов была только вода, он странно поднял глаза на альфу и взглядом спросил "где мой чай???" Бинхэ чуть не засмеялся, его глаза приняли форму полумесяца, и он по-доброму сказал: – Сегодня я хочу дать попробовать тебе кое-что вкусное, – Бинхэ встал и срезал вблизи висячий фрукт. Тот был довольно большим и увесистым. Он разрезал его пополам, а от того, что фрукт был очень сочным и спелейшим, с него начал течь сок. Легким движением и без затруднения Бинхэ выдавил сок в стакан и передал его Цзю. Тот сначала сомнительно принюхался к нему. Сок пах свежестью цитрусовых и легкой кислинкой. И тогда он его попробовал. Вначале сок обжёг своей кислостью язык, но это было терпимо, после глотка он почувствовал, что послевкусие довольно приятное и отдает сладостью, он сделал еще один глоток, потом еще и еще, и с каждым разом сок становился все вкуснее и вкуснее, хотелось не останавливаться и пить его вечно, сок в кружке быстро закончился, и Цзю попросил добавки взглядом, и Бинхэ без проблем выдавил ему второй фрукт, Шэнь с превеликим удовольствием начал его пить. – Ну как, он тебе понравился? – зная ответ, спросил Бинхэ. Цзю, не отрываясь от поглощения, легонько кивнул. – Этот фрукт называют Влекущим плодом смерти, плод этого чудесного дерева действует как наркотик, один раз попробовав его, жертва не может остановиться и пьет его до тех пор, пока впоследствии не умирает. У Шэнь Цзю чуть сок изо рта обратно в стакан не вытек: – Ты на каждом свидании будешь пытаться меня убить? – иронично и раздраженно приподнял бровь Цзю. – Ну, конечно нет, – почесал неловко макушку Бинхэ, – У меня все под контролем, – в следующий момент он достал из пространственного хранилища настойку из каких-то листьев и велел глотнуть несколько глотков, после которого смертельно манящего сока больше не хотелось. На вкус настойка была нейтральна и немного вяжущей во рту. Но налитый вкусный чай, который заварил по всем традициям Бинхэ, это исправил. – Эти деревья на самом деле паразиты и размножаются особым способом. Съедая фрукт, жертва впадает в зависимость и съедает все фрукты, пока это не доведет ее до летального исхода. Мелкие семечки, попадая в организм с поеданием фруктов, после смерти там паразитируют, и вырастают новые прелестные деревья. Шэнь Цзю хотел швырнуть чем-нибудь в бессовестного альфу, но под рукой была только кружка вкусного чая, и он воздержался. Увидев свирепый взгляд подростка, Бинхэ решил его успокоить: – Не беспокойся, их сок в малом количестве очень полезен, ведь не просто же так я дал тебе его попробовать, – Цзю бросил в него скептический взгляд, – Сок укрепляет меридианы и их стенки для потока Ци, чтобы после смерти тело было насыщенно духовной энергией, и семена ей напитались и проросли, но так как ты выпил противоядие, ты точно не умрешь, а эффект от сока в теле усвоится, и ты от этого станешь довольно сильнее и, что важно для меня, здоровее. Шэнь еще немного позлился и пофыркал: – А предупредить меня хотя бы нельзя было? – как бы невзначай бросил Цзю. – Тогда бы для тебя он не был таким вкусным, – дразнил его Бинхэ. – Хмф, как надо мной потешаться так ты горазд, что ж ты сам его не пил, раз он для тебя такой вкусный!!! Или на пресмыкающихся противоядие не действует? – Малыш, ну, хватит злиться, давай я тоже его съем, – примирительно закончил перепалку Бинхэ. Он быстро встал, но на этот раз сорванный фрукт он не выдавил, превращая в сок, а умело нарезал кубиками и выложил на тарелке. Для Цзю это было подозрительным, потому что выражение лица Бинхэ было таким хитрым и таинственным, как будто он что-то задумал, и не ясно, это было хорошее или плохое для него самого. Бинхэ положил тарелку с нарезанным фруктом в центре пледа, а сам сел с краю около дерева, опираясь на могучий ствол спиной и расслабившись, бросил игривый взгляд на Цзю, что тот понял, что что-то все таки не так. – Раз я тебя опоил этим фруктом, то тебе придется покормить меня им. Цзю непонимающе кинул взгляд на Бинхэ. – Встань, – властным, спокойным голосом сказал Бинхэ и немного выпустил свои подчиняющие феромоны. Цзю вздрогнул от приказа, единственный, кто ему когда-то приказывал, был Цю Цзяньло, и тогда от этих команд было так мерзко и страшно, но от того, как его направляет Бинхэ, было что-то волнительное, а приятное чувство щекотало его в груди, внутренняя омега Шэнь Цзю была уверена в своем альфе и полностью ему доверяла. Цзю знал, что ничего плохого альфа ему не сделает. Он поднялся на ноги, как и сказал ему альфа, и начал ожидать следующего действия от Бинхэ. Бинхэ сразу не предпринял никаких действий, а начал прощупывать настроение омеги. На первый взгляд лицо Шэнь Цзю ничего не выражало, но по феромону омеги было понятно довольно больше, чем по его лицу. А эмоции Цзю пахли любопытством и недоумением, на негативные эмоции по типу страха или отвращения не было и намека. Только тогда Бинхэ приулыбнулся и продолжил: – Возьми тарелку с фруктами и подойди ко мне, – сказал он бесстрастным тоном. Цзю как будто вышел из оцепенения, медленно поднял тарелку и, подойдя к альфе, встал на расстоянии метра от него. Бинхэ, удерживая расплывающуюся улыбку на лице, чтобы выглядеть серьезнее, дразня, сказал: – Подойди поближе, я же не кусаюсь, – насмешливо пробасил альфа. Цзю фыркнул и подошел максимально близко. – Присаживайся, – и Шэнь присел на колени около альфы. От нервов он начал пальцами то сжимать то разжимать края тарелки, размышляя, неужели он чем-то задел альфу в своем возмущении, но раньше он и похуже его доводил, и такого не было. Бинхэ взял тарелку с его рук и поставил ее на свои вытянутые ноги. А следом приблизился к лицу омеги и на ушко ему гипнотически, как демон искуситель, прошептал: – Не покормишь своего альфу? – этим словам он не придал подчиняющего феромона, чтобы Цзю сам решил, хочет он этого или нет. Цзю испытывающе посмотрел на альфу, проверяя, в каком он настроении и что черт возьми происходит. Если честно, он бы предпочел просто подчиниться приказу сейчас. В природе омеги издавна подчинялись альфе, это пошло еще с древних времен. Альфа был намного сильнее и мог защитить свою семью, поэтому в чрезвычайных ситуациях у омег выработалась эта функция, ведь взамен на непослушание или секундное замедление в дикой природе грозил смертельный исход. Но взамен истинный альфа, который выбрал себе омегу, не сделает больно своей паре, в их инстинктах защищать и оберегать омег, поэтому альфы очень чувствительны к тонам их феромона. Шэнь Цзю незаметно поерзал на своих коленях и робко потянул свои изящные длинные пальцы к тарелке на бедрах альфы. Он хотел продолжить ту игру, которую начал Бинхэ, от приказов и подчиняющих феромонов ему становится как-то странно, и не хотелось это заканчивать, а только почувствовать это еще раз. Ему никогда не хотелось под кого-то подстраиваться и делать что-то для кого-то, но его альфа это совсем другой случай. Ему было очень любопытно, что же задумал Бинхэ, и что же будет дальше. Взял еле как кубик фрукта, потому что от сочности и зрелости он был мягким и разваливался в руках. Поднес его ко рту альфы, а тот, как будто издеваясь, не спешил его есть. Высунув язык, он сначала собрал дорожки от сока на запястье Цзю. У Шэнь Цзю от неожиданности дрогнула рука и он чуть не выронил кубик на дорогие одеяния альфы, но вовремя сжал пальцы, от чего кусочек соком потек по всей его руке. Альфа хмыкнул и языком спустился ниже запястья. Язык приятно скользит по руке и опускается чуть ли не до локтя, от чего по руке омеги маршировали мурашки. Но все же, добравшись до куска плода, он аккуратно обхватил его губами вместе с пальцами Шэнь Цзю. От легкого прикосновения губ у Цзю начали покалывать кончики пальцев, а после того, как кубик был съеден и лицо альфы отстранилось, он еще долго фантомно ощущал тепло, оставленное после губ Бинхэ. Глаза омеги, как загипнотизированные, смотрели на влажные от сока губы альфы, Бинхэ после того, как заметил что Цзю на них смотрит, соблазнительно облизнулся. – Еще! – нагло потребовал альфа, подчиняя омегу. От этой резкой команды Цзю вздрагивает, и что-то опять завязывается в нижней части живота, что-то приятно-тянущее и греющее. Он пытается схватить своей рукой еще один кусочек, но из-за волнения руки одеревенели и стали неуклюжими, вдобавок из-за высокого пульса и некого адреналина от близости с альфой и его сильных феромонов руки мелко дрожали, выдавая волнение хозяина. Бинхэ решил немного помочь, он сам подхватил несколько кубиков, второй рукой взял ладонь омеги и положил на внутреннюю сторону капающие водянистые кусочки. Продолжая держать в своей руке ладонь омеги, которая полностью вмещалась в ладонь руки альфы, Бинхэ наклонился и стал поглощать фрукт прям с ладони, его наглые и самоуверенные глаза были подняты и смотрели прямо в глаза Шэнь Цзю. А тот из-за всего происходящего замер как зверек, попавшийся в лапы хищника. Доев все кубики, он начал облизывать сок, оставшийся в углублении ладони, от этого Цзю поплыл, щеки запунцовели, дыхание сбилось с ритма и сердце стучало где-то в ушах. Бинхэ полностью выпрямился и возвышался над омегой, казалось, что он полностью его закрывает собой как высокая гора, от чего Цзю чувствовал себя еще более смущенным и не знал куда деться от пронзающего взгляда альфы. Пока альфа не попросил еще кусочек, он встал и быстрыми маленькими шажками на ватных ногах направился к тому месту, где он сидел ранее, но на половине пути Бинхэ быстро пресёк его бегство: – Куда это ты направился, я же еще не доел? – альфа как хищник облизнулся и строго бросил на него взгляд, как будто Цзю ослушался его. Замерев на месте, от баса Бинхэ у него запылали уши, и он почувствовал, что альфа недоволен, его внутренняя омега так и пищала, что он провинился и должен загладить свою вину, но разумом понимал, что Бинхэ просто сейчас с ним играет и забавляется его реакцией. Он медленно обернулся, старался не потерять лицо, сказал: – За настойкой, тебе и этого хватит, – он не узнал своего голоса, от долгого молчания голос стал такой тихий и приглушенный, как будто покорный для Бинхэ. – Малыш, на меня не действует ни один яд в мире, но признаться честно, только на одно у меня может появиться зависимость, – Бинхэ заманчиво прикоснулся ладонью к своим губам и как бы прикрыл их ладонью, скрывая хитрую улыбку, одновременно пожирающе бросил взгляд на губы Шэнь Цзю, а тот так и стоял загипнотизированный, не отрывая взгляд от такого соблазнительно-опасного хищника, и понимая, к чему же подводит его Бинхэ, – но я готов рискнуть свободой лишь бы попробовать их, – он кинул многозначительный взгляд на губы и стал ждать ответа от Шэнь Цзю, полностью давая ему право выбора. Цзю знал, на что намекает альфа, он знал, что если сейчас он согласится, назад дороги уже не будет и он станет полностью под контролем у Бинхэ, полностью покорен, и он не будет контролировать ситуацию, а только ждать неизвестности. От этих мыслей у него прошла сладкая дрожь по всему телу, и сердце забилось еще сильнее от предвкушения. Неизвестность манила. Голос альфы так и просил омегу прогнуться под себя, полностью отдаться на волю своему альфе, он знал что альфа даст ему что-то невероятное и новое, которое так манило. Бинхэ так и продолжал ждать и пылающим взглядом располагать к себе, он сидел, опираясь спиной об дерево, такой открытый и зовущий, как будто демон зазывал в свои сети. Цзю долго не стал думать, ноги его подкосились, и он упал на колени, полностью отдаваясь на волю своему альфе и принимая все правила игры Бинхэ. Видя согласие Шэнь Цзю и уловив его возбужденный запах, у Бинхэ у самого уже чесались клыки. От покорности омеги альфьи инстинкты уже во всю бушевали в крови. От этого Бинхэ пришлось прогнать свою ци по всему телу и собраться, чтоб ненароком не напугать свою пару. – Подойди ко мне, – хрипло подозвал его к себе альфа. Цзю опустил голову, закрывая обзор на свое красное лицо, он так и чувствовал, как у него оно пылает, смотря под ноги, он сразу подошел в плотную, уяснив с первого раза, как хочет Бинхэ. Бинхэ провел своей могучей ладонью от самой щиколотки до внутренней стороны колена. От давления руки в то место, которого коснулся альфа, горело. Бинхэ хлопнул второй рукой себе по колену: – Что же ты стоишь, мои ноги к твоим услугам, – проговорил с хрипцой Бинхэ, чувствуя под своей рукой, дрожь и волнение Шэнь Цзю. Цзю помялся с ноги на ногу и решался как бы сесть. Бинхэ видел смятение у Цзю: – Сядь на колени, лицом ко мне, – приказал альфа. От опьяняющего феромона нос омеги захотел уткнуться в шею альфы или открыть шею, показывая, какой он послушный, и ждать похвалы. Он неуверенно переступил своей ногой ноги Бинхэ и присел на его большие бедра, в большей степени вес тела он держал на своих коленях и только касался ног Бинхэ, ноги у него разъехались, и он был весь открыт своему альфе. Бинхэ за подбородок пальцами приподнял опущенное в смущении лицо и заглянул в глаза. Глаза Цзю бегали, но увидев серьезный взгляд альфы, все-таки посмотрели в ответ. Бинхэ видел, как волнуется Шэнь. Он наклонился и, не отрывая взгляд, соприкоснулся лбом с омегой. – Цзю, ты всегда можешь все остановить и сказать, если тебе что-то не нравится, – после этих слов он прикоснулся своим носом к кончику носа Шень Цзю и слегка потер их, от чего Цзю наморщил нос и фыркнул. – Все, хватит, ты так всю атмосферу испортил, – смущаясь слегка ударил в плечо его омега, – Ты просто... Но он замолк на полуслове, когда альфа обхватил его руками за щеки, и начал приближаться. Поцелуй вышел снова невинный, они коснулись губами друг друга. Но Бинхэ не отстранился, переместил одну руку Цзю на голову, вторую на его лопатки. Шэнь так и остался в шоке с открытыми глазами, его взгляд примагнитился. Бинхэ провел своими губами по губам Цзю и обжег его своим теплым дыханием. Альфа не хотел его отпускать и захотел довести это дело до конца. Цзю чувствовал всю аккуратность и нежность альфы, на которую он был готов, он делал все, чтобы не оттолкнуть от себя и понравиться омеге. Цзю, наконец, полностью пустил все на самотек и отдался в надежные руки своего защитника, закрыл глаза, решив полностью переложить всю инициативу на Бинхэ. Альфа заметил, что в его руках омега расслабился, все его тело стало легким и податливым, как глина в руках умелого мастера. И тогда альфа решился продолжить. Проведя своей верхней губой по губам омеги, он на себе почувствовал их мягкость и захотел попробовать их на вкус. Он высунул язык и коснулся кончиком нижней губы, от чего омега вздрогнул, но не отстранился. Проследив за реакцией, он продолжил. Медленно провел кончиком языка по всему контуру и приоткрыл губы. Цзю, поняв намек, не стал препятствовать а наоборот содействовать ему, а вскоре уже пробовал горячий язык Бинхэ на вкус. Их поцелуй получился со вкусом того сладкого фрукта, с нотками кислинки. Бинхэ не спешил, он полностью накрыл своими губами губы Шэнь Цзю, завладев всем пространством, он сплел их языки в медленном танце. От близости с альфой Шэнь Цзю уже не мог дышать ровно, его дыхание было прерывистым, от этого альфа понял, как именно ему нравиться больше. Альфа все наращивал и наращивал темп их поцелуя, задавая скорость и тональность. Бинхэ зарылся рукой в его шелковистые, мягкие волосы и не отпускал Цзю от себя, второй рукой он гладил его спину, спускаясь все ниже и ниже, поглаживал его поясницу и талию, ненавязчиво притягивая тело омеги ближе к себе. Все тело Шэнь Цзю плавилось и растворялось в руках альфы, он был так сосредоточен на поцелуе и приятных ощущений, что в голове его были только альфа и его прикосновения. Он был так взволнован, что внизу живота сладко тянуло. Его ноги уже не держали, его колени ослабели и разъехались, и он полностью съехал на ноги Бинхэ, если бы руки альфы его не держали, он бы давно упал. Он был полностью в руках альфы, плавился и сгорал от жара, тело все намокло от пота. Бинхэ с бешеного овладения и завоевания рта омеги снова перешел на тягучий медленный, от чего Цзю поерзал на коленях альфы от недовольства, ему хотелось того бешенного темпа, хотелось воевать с Бинхэ за ведение поцелуя, хотелось забыться в поцелуе и получить что-то незабываемое. Бинхэ отвлек его, он своей ладонью приятно надавил на талию, нежно помяв ее в руке. Цзю и правда сосредоточил все свои чувства на руке альфы, от этого приятного давления хотелось еще ближе прижаться к альфе и подставиться под ласки его рук и губ. Бинхэ спустил руку на его ягодицу и сжал ее в своей руке, от чего Цзю выдохнул томный вздох прямо в губы Бинхэ и поерзал на коленях альфы. Бинхэ повёл руку дальше на бедро омеги от коленки почти до самого таза, его рука почти полностью обхватывала диаметр его бедра. Он нежно стиснул его мягкую часть внутреннего бедра, от чего Цзю окончательно расплавился, а его живот приятной истомой скрутило, смазка уже пачкала штаны Бинхэ. У Цзю были красные глаза от непролитых слез удовольствия, он тянулся к альфе как росток к солнцу, был настолько дезориентирован, что оторви его сейчас от альфы и спроси, где север, а где юг, он бы спросил что это такое. Он уже сам тянулся в поцелуй к альфе и своими руками хватался за грудь Бинхэ, держась как за спасительную ветку. Бинхэ уже понял, что Шэнь Цзю на пределе. Он снова углубил и наращивал ритм их поцелуя, Цзю уже не мог успевать за темпом ритма старшего, он только раскрыто принимал, что дает ему альфа. Рука Бинхэ то притягивала его за талию к себе, то приятно надавливала, даря какое-то блаженное чувство, вторая же зарылась всеми пальцами в голове, даря чувство безопасности. У Цзю все тело было напряжено, и он не понимал что происходит, внизу живота был пожар, который подпитывался руками альфы. Он, не переставая, ерзал на коленях у альфы, и толкался губами навстречу Бинхэ. Бинхэ, не сбавляя бешеного ритма поцелуя, рукой снова перешел на бедро и сжал его внутреннюю часть. Цзю весь напрягся и тепло окутало его, внизу живота были маленькие микровзрывы... Настолько приятно ему в жизни не было, в закрытых глазах искрился фейерверк, тело пробила долгожданная дрожь, а судороги от эякуляции захватили все его тело. Он успел только ахнуть в губы Бинхэ и обмякнуть в его руках, до сих пор его тело подергивало от прошедшего оргазма. Альфа голодными глазами разглядывал труды своих стараний. Омега полностью лежал в его объятиях, его шея была заманчиво открыта и подставлена в знак безграничного доверия. По его прекрасному пунцовому лицу стекали капельки пота. Мокрые дорожки от слез манили их облизать, а приоткрытый рот хватал ненасытными глотками долгожданный воздух. Губы Цзю были припухшими и зацелованными, так и манили снова к ним прикоснуться. А от запаха расцветшего омеги у Бинхэ наливались глаза красным и удлинялись клыки, так и хотелось вгрызться в хрупкую шею и пометить свою пару, весь его вид кричал о покорившемся и зависимом от него омеги, его временная метка уже давно сошла, а новую ставить он не разрешил, чтоб чистым вступить в заклинательскую школу. Но хотелось не просто поставить временную метку, хотелось навсегда заклеймить его, хотелось, чтоб каждый знал и видел, что эта омега уже занята, что эта омега Ло Бинхэ. Бинхэ снова прогнал по всему телу ци и распределил духовную энергию ровно по всему телу, от чего течение в паховой зоне немного устаканилась, и вернулась ясность ума. Но все-таки Шэнь Цзю он хотел не инстинктами, а всем своим существом, и даже без возбуждения его открытый вид манил. Наклонившись к шее, он начал медленно ее вылизывать, все-таки хоть немного потакая своим слабостям. Цзю начал медленно, даже немного лениво, мурчать, принимая заботу своего альфы, полностью отдавая ему свое тело. Немного придя в себя, он смущенно прекратил мурчать, закрыв рукой себе рот. Альфе это очень не понравилось. Он легонько шлепнул его по правой ягодице и рыкнул, не останавливая свои нежности. Омега понял, что альфа зол и недоволен. Он убрал руку и, потакая Бинхэ, во весь голос замурчал, уже зная, что таким образом он покажет своему альфе, как он ему благодарен и в каком он состоянии. А он млел под альфой, в груди трепетало, а от заботы альфы его разум еще больше летал где-то на седьмом небе от счастья. В этом состоянии он любил. Любил своего альфу, любил свою жизнь, любил и прощал все плохое, что с ним было, ему просто было так хорошо, хотелось так лежать и подставляться под вылизывание альфы вечно, хотелось, чтоб это не заканчивалось никогда. Альфа собрал своим языком все капельки пота, вылизал нежную и открытую для него шею сверху донизу, напоследок решил оставить несколько своих следов, как напоминание, что они тут делали. Он под ушком втянул легонько кожу, от чего в последствии остался ярко-фиолетовый засос. Он отстранился и со стороны посмотрел на картину, и ему она безумно понравилась, наклонившись, он поставил свою маленькую метку прям на кадыке, от чего Цзю сглотнул вязкую слюну. Бинхэ на этом не закончил и поставил еще несколько беспорядочных фиолетовых пятен. Цзю уже давно отошел от оргазмовой неги. И просто отдыхал в руках Бинхэ, наслаждаясь его ухаживаниями. Бинхэ приблизился лицом к лицу омеги. Он нежно поцеловал глаза Шэнь Цзю, от чего ресницы его затрепетали, но не открылись, не явили Бинхэ свои выразительные очи. Бинхэ поцеловал нос, но от Цзю не было никакой реакции. Бинхэ поцеловал обе нежно розовые щеки, лоб и беспорядочно начал дарить прикосновения своих губ. – Мой, – шептал Бинхэ, пока нежно целовал омегу. – Только мой, такой сладкий и вкусный, – щеки омеги начали горячеть. – Я ни с кем не буду делиться и оставлю самое дорогое подле себя. – Кроме тебя я итак никому не нужен, – приоткрыл глаза Цзю и бросил на Бинхэ короткий взгляд. Альфа хмыкнул: – Для меня же еще лучше. Он рукой прикоснулся к губам омеги: – Ну, как тебе поцелуй, – хитро сказал альфа. Шэнь Цзю всегда поражался открытости и бесстыдству альфы. На это он только опустил свои глаза за длинные ресницы и смущенно кивнул. – Я же обещал отправить тебя на небеса от наслаждения, – за свои слова он получил легкий тычок в плечо. – Хмф, было не плохо, – насупился Цзю. – Только неплохо? – хмыкнул хитро Бинхэ, многозначительно опустил голову и бросил взгляд на мокрый пах, – А я ведь даже тебя там не касался. Цзю весь залился краской и попытался свести ноги, прикрывая свой мокрый пах, параллельно беспорядочно колотя альфу, но понятное дело ничего у него не получилось: – Ты бесстыдник, – ругался омега, – Да и вообще откуда ты так умеешь целоваться, только не говори, что ты практиковался на маленьких ящерках, – у Цзю в голосе явно ощущалась нотка ревности. Бинхэ от такого заявления расхохотался и чуть не укатился со смеху, его грудь от смеха опускалась и поднималась. Цзю, чтобы не свалиться, уже сам держался за альфу. – Да что смешного я сказал, я серьезно, с кем и когда ты целовался, это было в бесконечной бездне? Или ты ночью от меня сбегал? – подозрительно смотрел на него Шэнь. Бинхэ, отсмеявшись, вытер слезу в уголке глаза: – Ну, это точно не от маленьких ящериц, ха-ха-ха, как ты вообще до такого додумался, – увидев серьезный взгляд Цзю, он глубоко вздохнул. – Цзю, в этой жизни, кроме тебя, я точно ни с кем не целовался, – на свои слова словил только саркастический взгляд. – Я тебе клянусь, что в этой жизни ты у меня первый, – он поцеловал его в лобик, успокаивая явно ревнующего омегу, – И я надеюсь, что последний, – Цзю немного успокоился, но тут явно что-то не сходилось, он об этом ему так и сказал. – Ах, возможно, мои способности передались с моей прошлой жизни, а может это моя способность с рождения умопомрачительно целовать, – шутил Бинхэ. Но в каждой шутке есть доля правды... Цзю еще немного посидел на коленях у альфы, и уткнувшись в шею, немного подремал, но через какое-то время смущенно сказал: – Фу, из-за тебя ко мне неприятно липнет одежда, и мне кажется, я грязный и воняю. Конечно он преувеличивал про свой умопомрачительный запах от их страсти, но было видно, что ему некомфортно в своей одежде. Бинхэ достал таз из своего пространственного хранилища и наполнил его водой оттуда же, быстро подогрев заклинанием. Цзю странно на него посмотрел: – А телепортироваться мы не можем? Бинхэ только многозначительно посмотрел в непонимающие глаза Шэнь Цзю: – Я хочу показать тебе еще одно место, оно находится совсем близко, до него можно быстро дойти. Цзю помялся с ноги на ногу и смущенно сказал: – Я после мытья не хочу одевать грязную одежду, – намекал он на свое испачканное белье. Бинхэ достал новенький комплект одежды, а на странный взгляд омеги только ответил; – Да чего только у меня нет с собой. Цзю закатил глаза и начал снимать свое верхнее ханьфу, слой за слоем, но потом обратил внимание на наблюдающего за ним альфу. Тот, ничего не стесняясь, стоял, опираясь об дерево спиной, и нагло пялился. – Эй, наглая ящерка, не смей подглядывать, иди постой где-нибудь в другом месте, – Бинхэ только улыбнулся. – Я постою тут и поохраняю тебя, а то вдруг тебя кто-нибудь украдет, – подмигнул ему Бинхэ и словил раздраженный взгляд, – Да ладно, чего я там не видел, – и сапог Шэнь Цзю полетел прямо в сторону строптивому альфе. Бинхэ пришлось отойти на приличное расстояние и ждать Цзю оттуда. Когда Шэнь подошел он принес с собой шлейф мыла и свежести, но нотки в его запахе были переплетены с Бинхэ, от омеги теперь пахло не только им самим, но и его альфой. Внутренний альфа Бинхэ был так горд, ощущать от омеги свою частичку было высшей степенью его принадлежности к себе. Бинхэ своей рукой прикоснулся к пальцам рук Шэнь Цзю, нежно провел по запястью и переплел их пальцы вместе, ощущать в своей руке нежную ладонь омеги было приятно. Они вместе пошли за окраину леса. Бинхэ их вел, а Цзю только и мог, что наслаждаться заботой его альфы и иногда большим пальцем своей руки тереть ладонь Бинхэ, отчего видел улыбку альфы и сам радовался. За лесом было маленькое озеро, его даже можно было назвать большим прудом. Когда они к нему пришли был уже глубокий вечер. Легкий полумрак добавлял их похождению уединенности, было ощущение, что они одни во всем мире. Они ступили на маленький и ветхий деревянный причал, к которому была привязана лодочка на двоих. Альфа умело спрыгнул в нее, отвязал и подал руку омеге, его горящие от уверенности глаза говорили, что все хорошо я тебя поймаю. И Цзю, ни секунды не думая, подал руку и прыгнул к Бинхэ. Тот его бережно поймал за талию и в конце не захотел отпускать, Цзю так и повис на альфе. Он снова прикоснулся к его губам своими и нехотя разъединил невинный поцелуй, и поставил Цзю на ноги. Он не мог насладиться омегой и постоянно хотел его касаться. Они доплыли до самого центра пруда, и наступила уже ночь. Но им не было темно, с появлением сумрака маленькие светящиеся нежно-розовым цветом птички повсюду летали и озаряли их своим светом. Они были настолько маленькие, что в одну ладонь Шэнь Цзю могло поместиться сразу две птички. Было так волшебно и спокойно на душе. Они с Бинхэ почти целую ночь проболтали и наблюдали за маленькими журчащими птичками. А под утро, когда маленькие создания разлетелись, а солнце начало всходить на горизонте, Цзю мирно заснул на коленях Бинхэ. Альфа обнимал омегу в своих руках, зарывая его в свои объятия.