Начать заново

      Воспоминания Наото перезаписываются, когда он осознает себя сидящим с маленькой племяшкой.       Кажется, ещё недавно он находился в окружении пламени и прижимал к себе бессознательное тело Ханагаки, но вот уже целая жизнь проносится перед глазами, и он осознает себя счастливым братом и дядей.       Да. В этот раз у Такемичи всё получилось.       Вот только женой Хинаты была не она.       И Наото не знал, как на это отреагирует девушка.       Он перебирает в уме воспоминания и понимает, что почти ничего не знает о нынешней Ханагаки — после того происшествия она улетела из Японии, и всю информацию Наото получал только от брата.       Тачибана берёт малышку на руки — племяшка, его маленькое солнышко, радостно улыбается ему и что-то лопочет.       Девочке всего три, но она уже довольно энергичная и никак не может усидеть на месте.       Наото прижимает её к себе, желая остаться так ещё ненадолго — он не знает, понравится ли Такемичи такое будущее, но хочет ещё немного насладиться мгновениями с близким ему человеком.       В таком положении их и находит пришедшая из магазина невестка: — Что такое, Наото-кун? Яя где-то поранилась?       — Вовсе нет, Нанами-сан, я просто хотел немного подержать её.       Он отпускает ребёнка и помогает девушке перенести пакеты на кухню.       — Спасибо, что присмотрел за ней, Наото-кун. Я так рада, что всегда могу на тебя положиться, — девушка смотрит на него с улыбкой.       — Ну что вы, я всегда только рад приглядеть за малышкой — звоните в любое время, буду свободен — обязательно помогу.       Нанами и Наото хорошо проводят время — девушка в благодарность угощает его обедом и кофе. А вертящаяся рядом малышка вызывает умилительную улыбку.       Уже возвращаясь домой Тачибана думает о том, как он будет смотреть в глаза Ханагаки — ведь это и есть тот идеальный мир, о котором он мечтал.       В воспоминаниях мелькает давний разговор «— Ты больше не мог стать моим триггером».       С другой стороны, он даже не знает, как с ней связаться, так что, наверное, не стоит торопиться.       Но уже в тот же вечер Наото узнает, что Ханагаки в Токио, и брат даже встречался с ней, но только там что-то произошло и встреча прошла не как запланировано.       Тогда же он узнает, что Кисаки и Такемичи помолвлены.       И от осознания этого мурашки бегут по коже — под влиянием девушки Тачибана тоже стал подозрительно относиться к этому человеку.       Зная, как сильно она его ненавидит, Ханагаки определённо не захочет оставаться в этом будущем.       Но Наото не уверен, что всё ещё может быть триггером.       Он определённо не хочет видеть разочарование и ненависть в глазах девушки, но это будущее кажется таким прекрасным, и все его чувства буквально кричали о том, что он должен остаться здесь.       Когда брат попросил его о встрече с Ханагаки, первой мыслью было отказаться, сославшись на важные дела.       Но он не мог так поступить с человеком, который раз за разом пытается спасти его брата.       К тому же девушка запросто может найти другого триггера, и, кто знает, перезапишутся ли тогда его воспоминания или придётся начинать всё с начала.       На встречу они приходят заранее, и Хината ещё раз прогоняет его по темам, которые ни в коем случае не должны всплыть.       Наото понимает, что ему это вряд ли пригодится.       Когда на пороге ресторана появляется шикарная, уверенная брюнетка, перетягивающая на себя всё внимание, Тачибана даже не узнает её. И лишь стоит ей направиться в их сторону, как он замечает знакомый блеск в глазах.       Эта Такемичи Ханагаки отличается от той, что знал он. Но при этом он уверен, что это именно она, а не одна из личностей.       Девушка вроде улыбается им тепло и приветливо, но Наото чувствует, как мурашки бегут по коже.       Завязывается неспешный разговор, в основном о прошлом и времени, когда её не было.       Оба Тачибаны стараются аккуратно обходить запретные темы, но девушка, кажется, и не замечает этого.       Проходит примерно полчаса, пока Ханагаки не начинает копаться в сумочке. Не найдя желаемого, она поднимает на них умоляющие глаза: — Я, кажется, забыла свои влажные салфетки. Хината-кун, не мог бы ты сходить до ближайшего магазина? А то, боюсь, мои ноги отвалятся прежде, чем я до него дойду.       — Да, конечно! — Тачибана поднимается, — тебе какие-то определённо или без разницы?       — Всё равно, — Ханагаки машет рукой, — давай я сразу переведу деньги.       — Да ладно тебе, Такемичи… — Хината с улыбкой смотрит на девушку, — не думаю, что они такие уж дорогие. Я быстро, — кидает он и уходит.       Атмосфера за столом моментально меняется.       — Не знал, что ты пьёшь кофе… — девушка поднимает глаза на Наото. Она уже в курсе, что он не сможет стать триггером, и как бы ей не хотелось вмазать ему за это, Ханагаки держит себя в руках.       — Кофе — это напиток богов, я считаю... — Такемичи делает глоток. — Никогда не понимала людей, которые любят чай.       Наото что-то неразборчиво бурчит — Хината любит чай.       – Помнишь, я говорила тебе, Наото, что уже переживала всё это? — Ханагаки чуть отводит взгляд. — После того, что произошло в прошлый раз, я более чем уверена, что и всё остальное будет повторяться. Пусть и с некоторыми изменениями, но и в этот раз Хината погибнет. Хочешь ли ты снова хоронить своего брата или же предпочтешь не делать этого? Решать тебе. — смотря на него, Такемичи улыбается. — Но, поверь мне — до конца ещё, ой, как далеко… Да, и, насколько я понимаю, вопрос с Тосвой остаётся открытым.       Слова Ханагаки били больно и безжалостно.       Но у Наото была надежда — если Кисаки действительно влюблён в девушку, то в этом времени, где она его невеста, был ли смысл убивать Хинату?       Брат уже давно отпустил свои чувства, и теперь у него прекрасная жена и дочь. Такемичи больше не сможет стать ему кем-то большим, нежели другом.       — Ты же мне поможешь, Наото? — из раздумий его вырывает тихий и мягкий голос девушки, но мужчина определённо слышит в нём угрозу.       Не зная, что ответить, он лишь виновато отводит глаза.       — Пожмёшь мне руку? — Ханагаки протягивает ему миниатюрную ладошку с аккуратным нюдовым маникюром.       Тачибана смотрит на неё, и понимает, что просто не может отказать.       Он вытирает разом вспотевшие руки о штаны. И медленно тянется к девушке.       Как он и думал, ничего не произошло.       Лишь ладошка Ханагаки слегка подрагивала.       — Что ж… Этого следовало ожидать… — Такемичи преувеличенно, заинтересованно рассматривает свою руку.       А в следующее мгновение посуда летит на пол, привлекая внимания других посетителей.       — Ты пожалеешь об этом, Наото — голос Ханагаки тих, но Тачибана чувствует, будто на него опустили бетонную плиту.       Девушка исчезает из кафе так же стремительно, как и появилась, не забыв бросить на стол пару купюр — за кофе и разбитую посуду.       Уже извиняясь перед прибежавшими на шум официантами, Наото замечает в окне, как Ханагаки перехватывает его брата и уводит — он прекрасно знал, что сегодня они снова собираются все вместе — ведь прошлая их встреча не удалась.       На душе гадко и муторно, желая снять напряжение, он направляется по знакомому адресу.       — Наото-кун? Что привело тебя сегодня?       — Здравствуй, Нанами, могу я немного посидеть с Яя?       — Конечно, проходи! Ты всегда будешь желанным гостем в нашем доме.       Если это счастье временно, Наото хотел бы провести его с близкими людьми — желательно бы ещё с Хинатой, но, видимо, не сегодня.

***

      Такемичи очень забавляла реакция ребят на её, казалось бы, невинные слова.       Стоило ей сказать что-то вроде: «— А помните Ак-кун…» и ребята тут же бледнели, зеленели, нервничали и всеми силами старались увести разговор в другое русло.       Вот только настроение у Ханагаки было отвратительным и сейчас она желала немного пощекотать нервы ребят, раз за разом возвращаясь к воспоминаниям о Такуе или Ацуши.       У неё, в отличие от них, они были свежи, как никогда.       В этот раз они собрались в каком-то маленьком уютном кафе — у ребят не было денег, чтобы каждый день ходить по ресторанам, а Такемичи была только рада.       Только вот даже в такой, казалось бы, непринужденной атмосфере у неё кусок в горло не лез — пирожное, что она заказала, так и осталось нетронутым.       За всё то время, что она здесь, девушка ни разу не смогла поесть нормально — её либо выворачивает, либо она и ложки не может в себя запихнуть.       Ханагаки очень надеялась, что когда вернётся в прошлое, а это не обговаривается, то наконец-то сможет наесться.       — Такемичи, ты идёшь? — Хината переводит взгляд на девушку, и Такемичи вздыхает.       На часах почти девять, и они с ребятами уже вроде как закончили вспоминать прошлое и перемывать косточки знакомым.       Как ни странно, но, судя по лицам ребят, они остались довольны, несмотря на то, что Такемичи постоянно держала их в напряжении.       — Да, сейчас. Только в уборную схожу — что-то живот крутит.       — Если хочешь, я могу подбросить тебя, — предлагает Хината, — чтобы не вызывать водителя.       — Буду благодарна, — кивает Такемичи. — Подождите меня в машине, ладно?       — Конечно, не торопись, — Тачибана улыбается. — Мы никуда без тебя не уедем.       Он уходит, а девушка направляется в туалет. Склонившись над раковиной, она сощурившись смотрит на своё отражение.       А эта Ханагаки красавица — хотя прежде её можно было назвать разве что миленькой и «ничего так».       Вот что с человеком делают деньги и уверенность.       Надо будет запомнить этот образ — когда она ещё будет так выглядеть.       Такемичи моет руки — только зря ходила, её так и не вырвало — и направляется к выходу.       И уже там сталкивается со знакомым человеком.       Настолько знакомым, что этот образ едва ли не в кошмарах ей снится:       — А? Так ты не в машине? Я-то думал закончить всё разом…       Ханагаки подрывается с места, даже не дослушав.       Она прекрасно помнит этот момент и последующие события.       Чёртовы туфли едва ли не ломают ей ноги, когда она спотыкается, но, не обращая внимания на боль, избавляется от ходуль и дальше бежит босиком.       — ЖИВО!!! ВЫЙДИТЕ ИЗ МАШИНЫ!!! — она почти рядом и уже видит недоумевающие лица ребят — БЫСТРЕЕ!!!       Ребята мешкают, не понимая поведения своей подруги, и это становится решающим моментом.       Огромный бронированный пикап врезается им в зад, сминая едва ли не в гармошку.       Снова… то же самое…       Такемичи пустым взглядом смотрит на машины и понимает, что даже в этот раз умудрилась провалиться.       Почему…?       Даже если это будущее почти кардинально отличается, почему всё снова повторяется?       — Прин… -цес…-са… — из водительской кабины пикапа доносится хриплый голос.       Будто не веря самой себе, она фокусирует взгляд и натыкается на полностью забинтованное лицо с дырками для рта и глаз.       Краем глаза она отмечает, что все открытые участки тела закутаны в бинты, и узнать человека почти невозможно.       Но Такемичи слишком хорошо знает эти глаза.       За всю жизнь лишь два человека называли её принцессой мама и…       — Ак… -кун? — Ханагаки и сама не верит, что говорит это. Но ей кажется, что лицо за бинтами улыбается.       — Пла… -кса…       Неправда — Такемичи не плачет — слёз нет.       Ханагаки не замечает, как разбивает коленки, когда без сил падает на землю.       — Не… верь… Ки… -са… -ки, — голос водителя едва достигает её ушей.       Вокруг уже бушует пламя, но Такемичи даже не замечает этого.       Казалось, весь её мир внезапно сузился в крохотную точку где-то в животе.       Сгибаясь пополам, она раскрывает рот в беззвучном крике. Боль растекается по животу, словно лава по венам.       Вместе с этим, машины наконец взрываются и её откидывает в сторону.       Последнее, что она видит — это пустые глаза Ак-куна, что, казалось, смотрели прямо на неё, сквозь языки пламени.       Взрыв на парковке привлекает множество внимания — все понимают, что те, кто был в машинах, уже мертвы. Но девушку ещё можно было спасти.       Её направляют в ближайшую больницу и, установив личность, связываются с женихом.       Кисаки прибывает спустя час после звонка.       От взволнованной медсестры он узнает, что состояние Такемичи уже стабилизировалось…       Но вот спасти ребёнка не удалось.       Да.       Такемичи Ханагаки была беременна.       Срок: один месяц.