Часть 22
1 января 2025 г., 00:02
— Прости меня… пожалуйста… если бы я только знал… клянусь, этого бы не произошло… — Кисаки утыкается лбом в колени девушки и уже пятнадцать минут пытается вымолить прощение.
«— Не… верь… Ки… -са… -ки…»
Но Ханагаки никогда не собиралась прощать его.
Если же он пытается вымолить прощение за ребёнка — то ей как-то всё равно — о беременности Такемичи узнала уже после выкидыша, так что почувствовать что-либо к плоду просто не успела.
Да и этот ребёнок никогда бы не смог стать для неё желанным и любимым.
Но вот смерть друзей она ему никогда не простит.
— Я хочу присутствовать на похоронах — голос Ханагаки пустой и безжизненный.
Она совершенно точно не хочет быть на прощании, но это её единственная возможность встретиться с Наото.
— Да, конечно… — Кисаки быстро встаёт. — Я всё подготовлю, только, пожалуйста, не волнуйся, я всё сделаю… В этот раз я не оставлю тебя одну… — он стремительно выходит за дверь, и вместо него заходят пятеро служанок.
Наверняка боится, что она сотворит с собой что-нибудь.
Похороны ребят уже завтра — Ханагаки несколько дней пролежала без сознания — сказалось недоедание, общее нервное состояние и выкидыш, как контрольный — так что ждать долго ей не придётся.
Но за это время ей надо придумать план, как избавиться от Кисаки хотя бы на пять минут — вновь подвергать опасности Наото не хотелось.
Но всё пошло прахом, когда она поняла, что Тетта ни на секунду не собирается оставлять её.
Поход в туалет? — Кисаки у двери.
Морозит? — Вот тебе пиджак.
Поговорить с кем-то? — Кисаки аккуратно придерживает её за ручку.
Хочешь поговорить наедине? — Нет уж, ты ещё не отошла от случившегося!
Понравились цветы? — Завтра я куплю тебе любые, какие пожелаешь.
Этот ублюдок не оставил её, даже когда она пошла попрощаться с друзьями!
Церемония почти подходит к концу, когда он начинает уговаривать её уехать.
Такемичи понимает — упустит шанс сейчас, и уже завтра Тетта увезет её в Америку, к родителям и счастливой семейной жизни.
Ещё в самом начале Ханагаки глазами показала Наото, чтобы он не приближался, и теперь горячо жалела об этом.
Но, будто услышав её, Тачибана направляется к ним.
— Такемичи, Кисаки, здравствуйте… — мужчина слегка кланяется, — простите, что не подошёл раньше, я благодарен вам за то, что пришли.
— Всё хорошо, Наото — мы прекрасно тебя понимаем... — Тетта качает головой. — Невозможно каждому уделить внимание на такой большой церемонии… Но ты очень вовремя — мы как раз собирались уходить.
— В таком случае, могу ли я пожать вам руку — в благодарность за то, что вы были друзьями моего старшего брата. — Тачибана протягивает открытую ладонь.
Кисаки улыбается — Конечно, Наото. Знать Хинату было огромной честью для меня — он пожимает руку, совершенно не чувствуя подвоха.
— Такемичи? — Тачибана-младший протягивает руку уже ей.
В его глазах Ханагаки видит уверенность выдержать всё, что бы с ним ни сделал Кисаки.
И Такемичи решается.
Она делает шаг вперёд, сбрасывая с плеч уже осточертевший пиджак, и уверенно берёт его за руку:
— Береги себя — Ханагаки говорит это прежде, чем её сознание исчезает — она действительно надеется, что Наото удастся уйти из лап Кисаки.
— ОСТОРОЖНЕЙ, ТАКЕМИЧИ! — Ханагаки чувствует, как её за шиворот тянут назад, а буквально перед носом проносится мотоцикл и быстро скрывается из вида.
— Ну как так можно-то, а? — Ямагиши взволнованно поправляет очки — Мы же на проезжей части, будь внимательней, Такемичи!
— А, прости, задумалась — Ханагаки смущённо скребёт щеку, пытаясь скрыть предательский румянец.
— Если будешь такой рассеянной, тебя же кто-нибудь собьёт! — Ацуши недовольно смотрит на девушку. — Имей в виду — таскаться к тебе в больницу мы не будем! — именно он был тем, кто дернул её за воротник.
— Спасибо, Ак-кун — Ханагаки улыбается искренне и от всего сердца.
Тут к ним подбегает Хината: — Простите, ребят, долго ждали?
— Долго — подтверждает Ямагиши — Ханагаки почти успела попасть под мотоцикл.
— ЧТО?! — Тачибана с ужасом смотрит на неё — Ты не ранена?!
— Нет, я в порядке, правда — заверяет его девочка.
— Кстати… — раздаётся задумчивый голос Ямагиши. — Разве это был не Соя Кавата — заместитель капитана Четвёртого отряда Свастонов?
Парни переглядываются между собой, в итоге Макото берёт слово: — Думаю, тебе виднее, Ямагиши — ты же у нас больше всех в этом разбираешься.
Казуши на похвалу лишь самоуверенно поблёскивает очками: — Ты прав — мне не следовало спрашивать об этом вас — его голос буквально лучится самодовольством.
— Чёртов умник, получить захотел?! — Макото недовольно взирает на парня.
— Вовсе нет, просто я понял, что действительно знаю об этом больше вас.
— То есть захотел, да?
— Пойдём-те уже, ребята, а то так и будем тут стоять. — Ацуши подталкивает их в спину, чтобы они наконец-то шевелились.
Такемичи весело хихикает — наблюдать за перепалками мальчишек она готова чуть ли не вечно.
В этот момент Ханагаки чувствует, как кто-то аккуратно берёт её за руку, и встречается глазами с Хинатой. В ответ Такемичи крепко сжимает его ладонь, с удовольствием замечая, как на лице парня расцветает румянец.
Приходят они, что удивительно, в парк.
И Ханагаки готова едва ли не выть — в такой погожий, солнечный денёк они собирались заняться учебой.
Да как так-то?!
По-любому ведь идея маленькой Такемичи.
И будто на зло мирозданию, ни одно из заданий никак не хотело решаться — Ханагаки постоянно на что-то отвлекалась: на сопение ребят — Ямагиши похож на ёжика, на кружащие над головой листья — один из них застрял в волосах Ак-куна, на ветер, что сейчас играл с хвостиком Хинаты, на солнечные блики, усеявшие почти всё лицо Такуи, на постоянные и, кажется, бесконечные мученические вздохи Макото.
Господи, как можно потратить такой прекрасный день на что-то настолько неинтересное.
— А давайте сыграем? — ребята с удивлением и неверием смотрят на неё.
И лишь Ак-кун задаёт правильный вопрос:
— Во что?
В огромном торговом центре они оказываются спустя полчаса после начала игры.
— Ну и где здесь кинотеатр? — недовольно ворчит Ямагиши. — Мы уже обошли весь седьмой этаж, и ничего! — остальные согласно кивают — уже пятнадцать минут они ходят по этому лабиринту и пытаются найти хотя бы кассу.
— Может там? — Ханагаки указывает куда-то в дальний угол, где едва заметно светится «Кинотеатр».
— Такемичи, ты наш спаситель! — радостно кричит Ямагиши и едва ли не срывается с места, но его за шиворот ловит Ак-кун:
— Не бегай, Казуши — видишь, пол мокрый, ещё навернёшься и сломаешь очки, а нам потом выслушивать.
Ямагиши недовольно крякает, но остаётся на месте.
— А? Такемичи-чан? — раздаётся удивлённый голос позади Ханагаки.
Ребята поворачиваются, и девушка замечает того, кого совершенно точно не ожидала увидеть:
— Эма-чан! И ты здесь?! — Сано буквально расцветает на глазах, а в следующую секунду с радостным визгом бросается на Ханагаки.
— Я так рада, что мы снова встретились. Ты не представляешь, как давно я хотела тебя увидеть и поблагодарить за то, что вы с Хинатой сделали для меня! — Эма обнимает крепко, но осторожно. Такемичи буквально чувствует, как девушка улыбается, положив подбородок ей на плечо.
— Это же Кен Рюгуджи по прозвищу Дракен, вице-командир Тосвы — восхищённый писк Ямагиши наконец-то заставляет её обратить внимание и на второго подошедшего.
Как всегда недовольное лицо, так и просящее заехать ему чем покрепче. Парень окидывает её недовольным взглядом — будто это и не Такемичи была той, благодаря кому он остался жив.
Девушка чувствует, как дёргается щека, искривляя рот в ухмылке — в этот момент она показательно, нежно прижимает к себе Эму за талию и видит, как недовольно дёргается бровь Дракена.
Ханагаки буквально чувствует, как губы разъезжаются в оскале.
Она только что вернулась из хренового будущего, где похоронила всех своих друзей.
И ей нужно куда-то выпустить комок нервов, что она притащила с собой — вот и решает поиграть на эмоциях Дракена.
Но Эма отстраняется, и Такемичи разжимает объятия.
— Ну чего ты стоишь, Дракен?! — девушка недовольно топает ножкой — Подойди и поблагодари Такемичи-чан и Хинату-куна! Они тебе вообще-то жизнь спасли!
Дракен вразвалочку подходит и окидывает взглядом всю дружную компашку, особенно задерживаясь на них двоих.
В следующее мгновение он вытаскивает руки из карманов и уважительно кланяется, демонстрируя совершенно открытую спину:
— Тачибана Хината и Такемичи Ханагаки… — звучный голос Дракена, кажется, едва ли не оглушает, — Я от всего сердца благодарю вас за то, что спасли меня тогда и позаботились об Эме — Рюгуджи поднимается — и теперь на его лице играет пусть и слегка самодовольная, но всё-таки тёплая улыбка.
— Агась! — Ханагаки улыбается аналогично — почему-то она безумно рада, что Дракен наконец-то показал ей эту сторону себя.
***
«Стоя на пороге квартиры, Ханагаки кричит едва ли не на ультразвуке, чувствуя, как пустота внутри словно поглощает её»***
— Каждый бы поступил так на нашем месте — отвечает Хината, вставая рядом с Такемичи и беря её за руку. — По сути-то мы ничего и не сделали. — Ещё как сделали! — возражает Эма — Вы хоть знаете, сколько времени мы вас искали, чтобы наконец-то поблагодарить?! — возмущению девочки нет предела — больше сотни человек разыскивает их более двух недель, а они тут и в ус не дуют. Такемичи на её слова лишь улыбается.***
«Такемичи хочется разорвать свой рот, лишь бы улыбка навсегда застыла на её лице, и ей больше не пришлось прикладывать усилия для её появления»***
— Хината! Такемичи! Как это понимать?! — возмущению Ямагиши нет предела — прямо на его глазах разворачивается немыслимое действие, а он и не в курсе происходящего. Двое названных переглядываются — они как-то не соизволили рассказать о случившемся друзьям: Хината вообще был не в курсе, кого именно спас в тот день, а Такемичи не хотела связывать ребят с Тосвой, пусть и косвенно.***
«Такемичи больше никогда не позволит ребятам быть связанными с Тосвой хоть как-то. Даже если ей придётся собственноручно вырезать всю банду — жизни её друзей значат гораздо больше»***
— Ну, я как-то не думал, что это так уж важно — смущённо чешет затылок Тачибана. Он никогда не стремился выставлять себя героем. — Ты…! Вы…! Да вы все…! — Ямагиши едва ли не давится воздухом, пытаясь выдавить из себя более-менее связное предложение. — Он говорит, что вы, как настоящие друзья, должны были нам всё рассказать — любезно расшифровал им эту пантомиму Ак-кун.***
«Я расскажу, слышите! Всё расскажу и сделаю ради вас, только, пожалуйста… не уходите… Не оставляйте меня одну… »***
— Ну, если вам интересно… — неуверенно начинает Хината, но в ответ получает четыре синхронных кивка. В это время Такемичи замечает, как Дракен уж больно подозрительно рассматривает её. А в конце и вовсе кивает чему-то своему. — И всё-таки они серые — в итоге выдаёт он, с улыбкой смотря на неё. — Что? — Ханагаки удивлённо моргает. В этот момент обзор ей перегораживает Эма и прищуренными глазами внимательно изучает её лицо. — Да ладно?! Быть не может — вскрикивает она с досадой — Я была уверена, что они голубые! — на непонимающий взгляд Такемичи, она поясняет — Мы с Дракеном тут спорили, какого цвета у тебя глаза: он говорил, что серые, а я была уверена, что голубые! — У Такемичи яркие, голубые глаза — это все знают — влезает Такуя, парни позади него согласно кивают — Хината уже рассказал им всё, правда, в общих чертах, и сейчас их привлёк спор на тему глаз Ханагаки. В этот раз переглядываются Эма и Дракен. — Но сейчас они серые — уверенно заявляет Сано. — Да быть не может! — восклицает Ямагиши и обходит Ханагаки, заглядывая ей в глаза. — И вправду… Серые — он будто не верит в собственные слова. — Чего?! Да ладно?! — остальные так же появляются перед Такемичи. Даже Хината. Ханагаки неосознанно поднимает руки перед собой, пытаясь сохранить хоть какое-то личное пространство. Но, к счастью, мальчишки стоят на расстоянии вытянутой руки и не торопятся приближаться. «— Неужели ты действительно думала, что нахождение трёх личностей в одном теле останется без последствий?» Может ли это быть одно из них? — Серые… — едва заметно выдыхает Такуя — Но я всегда был уверен, что они голубые… — парни рядом обескураженно кивают. Такемичи чувствует, как у неё дёргается щека, она начинает смущённо отводить глаза и мять руки: — Ну… тут такое дело… — едва слышно шепчет она — парни взглядом подбадривают её, показывая, что готовы слушать — Ну, просто… около двух месяцев назад мои глаза внезапно начали менять цвет с голубого на серый и обратно — всё происходит хаотично, и я не знаю, от чего это зависит… — девочка поднимает на них испуганные глаза, и теперь все совершенно точно могут сказать, что они не серые, а серо-голубые — голубизна явно прослеживается в её глазах, хотя до этого там была одна серость. — Ахренеть… — с придыханием выдаёт Ямагиши. Остальные же просто поражённо молчат. Тихий шёпот Сано казался оглушительным: — Ты видел это? Видел? — одной рукой она, не глядя, трясла Дракена за воротник, а второй указывала на глаза Ханагаки. От такой бесцеремонности Такемичи почувствовала, как в груди поднимается раздражение. Она не могла знать, но в это мгновение её радужка начала темнеть, буквально пожирая всю голубизну, что была до этого. В этот момент парни поняли, что дело пахнет керосином. Кашлянув пару раз, Дракен попытался приструнить Эму и поставить рядом с собой — та вроде и не сопротивлялась, но продолжала с восхищением смотреть на Ханагаки. Остальные просто предпочли отвести взгляд и сделать вид, что они тут не причём. Лишь Ямагиши что-то бубнил про то, что это просто невозможно, и как же офигенно иметь такие глаза, и быть не таким, как все. Такемичи же понимала лишь одно — если они научатся читать её эмоции по глазам, то это будет пиздец. — Ну, это немного не так работает…
