Оплачивая чувства

Чонгук внимательным взглядом обводит толпу, высматривая очередную цель: музыка бьёт по ушам, неоновый свет отражается бликами на потных пьяных телах. Некоторые сидят за столиками, в небольших компаниях или же в одиночестве. Градус настроения у каждого разный, как и планы на эту ночь. К Чонгуку за то непродолжительное время, что он находится здесь, уже успели подойти несколько омежек. Все как на подбор: красивые, яркие, молодые. Искательницы приключений и золота. Не сразу догадываясь, что Чонгук не тот, кто им нужен. Просто он такой же, как они. Искатель. В нескольких метрах от себя он примечает парня. Тот сидит в одиночестве и выпивает уже не первый бокал. То, что Чонгуку надо. В горло льётся жгучая жидкость, он встаёт с места и движется в намеченном направлении. Цель найдена, осталось только её заполучить. — Я присяду? — перед ним омега: высветленные в блонд волосы, явно не в дешёвом салоне, рубашка и джинсы брендовые, на запястье часы, стоящие больше, чем трёхгодовое обучение в чонгуковом университете, тоскливый взгляд направленный в сторону нарушившего его покой альфы, бокал дорогого алкоголя в руках и грустная полуулыбка на пухлых губах. — Мальчик, ты обознался, — медленно отпивает горький напиток, — твои ровесники за соседним столом. Чонгук в названную сторону даже не поворачивается. А зачем? Если всё, что ему сегодня нужно, у него прямо под носом. — Нет. Моё сердце привело прямо к тебе, — нагло переходит тоже на «ты». Возраст не играет для него никакой роли. Если уж омега ему сразу «тыкает», то почему Чонгук не может сделать также? — Могу узнать твоё имя? — присаживается напротив, не дожидаясь разрешения. Его поза расслаблена, рука на спинку дивана, ноги по сторонам — излучает полную уверенность в себе и доминирование. — И что это тебе даст? — омега скептически поднимает бровь, но не отводит взгляда от собеседника. Раз он ещё его отсюда не выгнал, значит Чонгук двигается в нужном направлении. — Должен же я знать, как зовут моего будущего парня, — омега на эту реплику фыркает и допивает свой алкоголь. Глаза его блестят, а щёки румяны. Чонгук правильно подобрал время, чтобы к нему подойти — парень набрал нужную кондицию. — А не слишком ли ты уверен в себе, альфёнок? — омега опирается подбородком на руки, наклоняясь немного вперёд — сам того не осознавая, пытается быть ближе. Прикрывает глаза на секунду и судорожно вдыхает привлекательный запах. Чонгук выпустил в бой своё главное оружие — феромоны. — Чимин. — Всё же подаётся чужому влиянию. — Чонгук, — представляется, хотя не просили. — Со мной ты проведёшь лучшую ночь в своей жизни. — «Возможно, и не одну». — Откуда столько наглости? — фыркает, но явно начинает интересоваться альфой. Чонгук видит это по бегающим глазам, закушенной губе и неровному дыханию. Омега почти на крючке. Вместо ответа он пересаживается, садится не напротив, а рядом, но не прикасается без разрешения. — Ты очень красивый, — с придыханием возле чужого лица. Чимин прикрывает глаза. Слишком. Слишком внезапно, быстро и до исступления сладко. Альфа красивый, сексуальный и интересный. На такого грех не повестись, поэтому он и ведётся, зная заранее, что завтра наверняка пожалеет. — Закажешь нам ещё выпить? — не стесняется о чём-то просить, хочет проверить насколько омега может быть щедрым. Тот, не отрывая взгляда от чужого лица, подзывает к ним официанта, называет марку алкоголя одного из самых дорогих и сразу налегает на него, когда им приносят напиток. Чонгук доволен. Очень. Кажется, он нашёл то, что искал, а именно омегу, который сможет его обеспечить. — Но почему такой красивый омега скучает один? — пытается вывести на откровенности. Чимин на это грустно вздыхает, смотрит на альфу задумчиво и слегка улыбается. — Уже не один, — видно откровенничать он не настроен. Но ничего, у Чонгука еще будет время, чтобы все разузнать. А пока то, что он видит, ему достаточно: отсутствие кольца на пальце, томное желание на дне тёмных глаз, усталость вселенского масштаба и интерес к альфе. А еще обеспеченность, что самое главное.

***

— Сколько тебе лет? — язык у омеги заплетается, а мир немного кружится. Чонгук же твёрдым шагом ведёт пьяного парня к припаркованной возле элитного клуба дорогой иномарке. Чимин по доброте душевной (или просто по пьяной глупости) сам на свой автомобиль ему указал. — Двадцать, — вряд ли Чимин это запомнит, но Чонгук всё равно отвечает. — Где ключи? — находит сам в кармане штанов, потому что омеге явно не до этого. — Представляешь, я когда школу заканчивал, ты только в первый класс пошёл, — смеётся с истерическими нотками в голосе, а Чонгуку совсем не до смеха, он пытается усадить непослушное тело в машину и пристегнуть для безопасности. — Хочешь, буду тогда называть тебя «хён»? — то, что омега старше на десять лет его никак не беспокоит, зато размер кошелька очень даже. — Может, сразу «папочка»? — Чимин блаженно прикрывает глаза, оказываясь в теплом салоне. Чонгук садится за руль и вбивает названный Чимином адрес в навигатор. — Да хоть «господин», — машина трогается с места, а Чимин от внезапной фразы распахивает веки. — Ничего не имею против ролевых игр, — ухмыляется альфа. Чимину становится жарко, во рту пересыхает, затуманенный алкоголем мозг хочет поступить безрассудно, и он поступает. На светофоре притягивает лицо альфы к себе и целует взасос. Быстро, жадно и влажно. Вокруг витает приятный сладко-горький аромат, градус возбуждения всё выше, а мысли всё дальше. Им сигналит сзади машина, и Чонгук отодвигается, трогается с места, ловко управляя чужим транспортом. Чимин сводит колени вместе и опускается на сидении ниже. Может до приезда он сможет уснуть и не натворить глупостей? Чонгук изредка бросает на Чимина взгляды и везёт по знакомым омеге дорогам, во двор их пропускают без лишних вопросов, дверь с характерным писком открывается, впуская два возбуждённых тела внутрь. Он старается сильно чужую квартиру не разглядывать, но взгляды непослушно цепляются за явно дорогую обстановку. Чимин держится за его ладонь крепко, видимо боится, что Чонгук исчезнет. Смешной. В клубе так отнекивался от чужого внимания, а сейчас не хочет и на секунду его потерять. Чонгук ведёт его прямо в спальню после подсказок Чимина о её местонахождении. Кровать большая, двухспальная сразу прогибается под весом стройного тела. Чонгук готов признать, что Чимин выглядит очень не дурно. Ему даже не нужно представлять на его месте какого-нибудь красавца, чтобы возбудиться. Чимин прекрасно с этой задачей справляется сам. Он томно смотрит из-под полуприкрытых век на возвышающегося над ним альфу, закусывает нижнюю губу и манит пальцем к себе. Чонгук поддаётся. Он наклоняется к нему и целует. От Чимина пахнет дорогим алкоголем и яркими нотками ванили. Не сказать, что Чонгук в восторге от данного запаха, но выбора у него нет. В комнате душно, он снимает с Чимина одежду: края дорогой рубашки грубо распахиваются. Чонгук оставляет на голой коже груди мокрые поцелуи. И засос. Точно под левой ключицей, в области сердца, как доказательство о сегодняшней ночи. Чимин вплетает пальцы в темные волосы и тянет за них, не сдерживаясь, закатывает глаза, тяжело дышит, но Чонгуку этого мало. Омега должен стонать, кричать его имя, срывая глотку, и запомнить эту ночь надолго. Он стягивает джинсы, целует оголенные бедра и разводит в стороны, сам устраивается между, предварительно позволив Чимину себя раздеть. Кусает за внутреннюю сторону бедра — ещё одна улика. Поднимается выше, терзает губами шею, а руками накрывает чужое возбуждение. Чимин тихо стонет. Чонгук на это довольно хмыкает. Чимин горячий, твёрдый и влажный даже через белье. Он цепляется пальцами за широкие плечи и охает, когда Чонгук имитирует толчок. — Хён, у тебя есть презервативы? — грязно шепчет на ухо в удачной попытке смутить. У него свои в заднем кармане штанов имеются, но хочет увидеть чужую реакцию. — В тумбочке, — Чимин закатывает глаза от наслаждения. Не добившись смущения, Чонгук продолжает напирать дальше. На секунду отрывается от возбуждённого тела, чтобы взять контрацептивы. Возвращаясь, снимает с себя бельё, освобождённый член пошатывается, завлекая чужое внимание, Чонгук на это ухмыляется. Кладёт презервативы рядом и снимает трусы с Чимина. Тот пытается свести ноги, но так как альфа между ними, то только сжимает чужие бока. Задница у омеги аппетитная, Чонгук не лишает себя удовольствия откровенно её полапать, прежде чем развести в стороны упругие половинки. Смазки из дырки выделяется предостаточно, это тешит самолюбие. Альфа вводит первый палец, что проходит без затруднений, сразу добавляет второй. Именно это Чонгуку и нравится в омегах постарше, они быстро расслабляются, не зажимаясь в начале, и сами знают, как им сделать приятно. После того, как нащупал чувствительную железу, Чонгук беспощадно вынимает пальцы, Чимин недовольно на это хнычет. — Наденешь презерватив, хён? — вроде бы спрашивает, но на самом деле приказывает. Омега его слушает, дрожащими пальцами раскатывая резинку по толстому члену. Плавно входит. Чимин стонет. Раскачивается взад-вперед, набирая нужный темп. Омега пальцами впивается в спину, оставляет неглубокие следы о горячей ночи. Альфа целует за ухом, в шею и в подбородок, специально игнорирует подставляемые под поцелуй губы. Пусть попросит, а ещё лучше прокричит его имя. — Чонгук! — недовольно, когда темп замедлился, а в губы так и не поцеловали. — Да, хён? — еле сдерживает улыбку. Чимин давит пятками на поясницу, а руками фиксирует лицо напротив, чтобы впиться довольно в губы. — Резче, — шипит, прерывая поцелуй. А Чонгук только за. Он ускоряет темп, двигается уже не так плавно — грубее, а чужие губы не оставляет в покое. Только когда Чимин начинает откровенно задыхаться, рассоединяет поцелуй, но не даёт полностью расслабиться — принимается вылизывать чужие соски. — Чёрт, Чон… гук, — толчки выбивают из лёгких весь воздух, Чимин начинает сильнее сжиматься, а тело его слегка трястись. Чонгук понимает, что осталось недолго. Он до синяков сжимает пальцами бедра и двигается под нужным углом. Чимин простанывает его имя, выгибается и брызгает спермой на живот, сжимает его член внутри и размякает в руках. Чонгук не прекращает движений, даже когда тот недовольно шипит и бьёт ладонью по плечу, но нужно отдать Чимину должное — с члена он не пытается слезть, хоть сейчас слишком чувствительный. Чонгук падает сверху, прижимая омегу к кровати всем своим телом, и кончает внутрь. Пару секунд лежит, пытаясь прийти в себя, и скатывается набок, чтобы не задушить своим весом. Снимает презерватив и неряшливо бросает его на пол: в идеальной чистоте дома, хотя бы в спальне будет полный беспорядок. Чонгук довольно улыбается, когда сонный омега подкатывает к нему под бок и мило сопит в плечо. Грязный, голый и растраханный он совсем не похож на того изысканного парня из элитного клуба. Без своей дорогой одежды и красивой укладки он внешне ничем не отличается от обычного парня. Но Чонгук прекрасно знает и помнит, что, в отличие от большинства омег, с которыми ему пришлось познакомиться, на счету у Чимина сотня тысяч долларов, а за плечами тридцать лет жизни.

***

Чонгуку двадцать, он на втором курсе университета, снимает комнату неподалёку от места учёбы, полностью съехав от родителей ещё в семнадцать. Он из среднестатистической семьи: отец — работник в офисе, папа — повар в ресторане. Зарабатывают они немного, но достаточно для жизни. Чонгук умный парень, но не в учёбе. Может лень так сыграла, может просто нежелание учиться, но за учёбу ему приходится платить, причём немалые деньги. Отец называет его ёмким — разпиздяй и чужую лень поощрять не собирается. Не хочешь учиться — работай и оплачивай университет сам. Но работать у Чонгука тоже нет желания, это сильно выматывает, неинтересно и не стоит тех грошей, что платят студентам за полставки. Почему он ещё не забросил учёбу — не совсем понятно, но альфа чётко осознает, что иметь диплом об образовании как минимум престижно, несмотря на то, что ему он нафиг не сдался и работать по специальности вряд ли пойдёт. Ещё он понимает, что миром правят деньги, людьми правят деньги, и им они точно также правят. В свои восемнадцать он случайно в одном из клубов набрёл на омегу старше него на несколько лет и естественно побогаче. Он удивился, когда к его персоне проявили интерес, угостили недешевым напитком и отвезли в недешевый отель. Единственная цель, которую на тот момент преследовал Чонгук, была хорошо провести время в компании с приятным омегой, но, получив утром пару крупных купюр на такси, он понял, что, оказывается, может быть и приятнее. Раньше он угощал, он платил за комнату и такси, потому что так принято — он же альфа. И неважно, что совсем молодой, и деньги явно заработанные родителями. Он сильный пол, поэтому он должен ухаживать за омегами. Оказалось, что может быть иначе. Что могут угощать его, платить за него и делать подарки ему. С тем омегой они сходили на пару свиданий, и Чонгук был от них восторге, мало того, что ему не пришлось на все это тратиться (он очень сильно не любил эту часть взаимоотношений между альфами и омегами), так ещё и получал от этого выгоду, ел то, что обычно ему не по карману, бывал там, куда бы вряд ли попал, и на секс не уламывал стеснительных особей, ведь уламывали его. К сожалению, их отношения быстро закончились. Муж омеги начал подозревать неладное, поэтому встречи пришлось прекратить. Но после этого случая Чонгук больше не смог смотреть на омег под прежним углом. Он не хотел возвращаться к традиционной модели отношений, поэтому начал пробовать примерять на себя роль содержанца, и она ему очень понравилась. Чонгук был красивым. Очень. Смазливое лицо и идеальная фигура делали своё дело. Он стал лакомым кусочком для омег. Но как бы на него с тех пор не вешались ровесники в университете, он отдавал предпочтение омегам старше на пару лет, которые могли заплатить в кафе не только за себя. В элитный клуб ему удалось проникнуть не сразу. Туда не пропускали кого попало и понятно почему, ведь там крутились очень важные шишки, для которых репутация была превыше всего. Его уже бывший парень работал в нём, он же Чонгука в клуб и провёл. А Чонгук этим удачно воспользовался. Чонгук не надеялся, что в первый же день на него клюнет крупная рыбка. Думал, отсидит пару часов, посветит своим красивым личиком, привыкнет к роскошной обстановке, а когда всё про всех пронюхает, найдёт то, что ему нужно и начнёт действовать. Но Чимин оказался слишком привлекательным и лакомым кусочком. Да таким, что на него кто угодно мог вскоре позариться. Поэтому у Чонгука не было времени выжидать, заманивать и подстраивать обстоятельства под себя. Впервые он подошёл к омеге сам, первый проявил интерес и тянул на себе всё их общение. Чонгуку стало мало того, что его бывшие парни могли ему дать, поэтому он решил найти рыбку покрупнее и воспользоваться ею по максимуму. Чимин подходит ему по всем параметрам, и он не намерен его так просто отпускать с крючка. Омега даже не подозревает, во что влип. А влип он конкретно.

***

— Доброе утро, — мурчит на ухо ещё толком не проснувшемуся Чимину. Тот переворачивается на другую сторону, пытаясь уйти от раздражителя. — Уже одиннадцать. Я хочу есть. — стаскивает с омеги одеяло. Тот недовольно стонет, садится на кровати и трёт заспанные глаза. С минуту они сидят в тишине. Потом Чимин подрывается, резко распахивая глаза. — Ты кто? — смотрит на рядом лежащего альфу, что еле сдерживает рвущуюся наружу улыбку. Чимин чертыхается и, осознав, что совсем голый, пытается прикрыться. Постепенно до него доходят события прошлой ночи, он смотрит уже с пониманием. — Чон…? — из недр памяти, вытаскивает имя. — …гук — терпеливо помогает вспомнить, если нужно будет, то не только имя. Но, кажется, к Чимину и без его помощи медленно возвращается память. Он больше ничего не спрашивает, встаёт, так же прикрываясь одеялом. — Я в душ, а ты… — громко вздыхает, осознавая всю ситуацию, — можешь пока что-то заказать. Уходит. Раз сразу не выгнал, уже хорошо. Скорее всего захочет поговорить. Ох, сколько всего Чонгуку есть что сказать! Он заказывает еду, попутно приводя себя в порядок, потому что должен всегда выглядеть на все сто. С пола убирает небрежно брошенный презерватив, ведь за такое и схлопотать можно. А ему нельзя попадать в немилость. Не тогда, когда он для Чимина по сути никто. Чимин же сидит в ванной долгие тридцать минут, наверное, много о чём размышляет. Доставку привозят быстрее. Чонгук стучит в дверь, чтобы спросить об оплате, тот без колебаний даёт свою карточку. Просто прекрасно. — Напомни, сколько тебе? — спрашивает, когда они перемещаются на кухню. Чонгук запихается едой, Чимин же скромно пьёт один кофе. — Двадцать, — услышав ответ, омега громко сглатывает. — А мне тридцать. Тебя не смущает? — Ни капли, — доедает с большим аппетитом. — Ты бы тоже поел что-то. Необходимо восполнить запас потраченной энергии. — Тонко намекает о вчерашнем. Судя по тому, как Чимин неосознанно трёт место засоса, в ванной он успел разглядеть все улики. — Чего ты хочешь? — сразу, не церемонясь. Чонгук отодвигает тарелку и с непроницаемым лицом, отвечает: — Тебя. Чимин истерически смеётся, прям как вчера, но смех его быстро прекращается. — По ушам мне не езди, мне не пятнадцать. На глупые фразочки давно не ведусь, — напускная уверенность. — Чонгук его видит насквозь. Омега хочет выглядеть бесстрашным, но очевидно чего-то боится. — Ещё раз повторюсь, что ты хочешь? Чонгук поднимается с места и подходит к Чимину, ставит руки по бокам от него и опускает лицо к чужому. — Ты мне очень понравился, хён, — шепчет в губы, — будешь со мной встречаться? — Чимин отворачивается, не давая себя поцеловать, пьяный он был намного послушнее. — Зачем тебе это? — в искренность чужих слов очевидно не верит. — Хочешь денег? Я заплачу. Чонгук отодвигается от него, скрипя зубами. Злится. — Не всё в этом мире измеряется деньгами, — нагло врёт, — если я тебе не нравлюсь, так и скажи. — «То есть соври, но я всё равно не поверю и не отстану». — Дело не в этом, — значит признаёт, что понравился. — У нас огромная разница в возрасте, — а ещё в деньгах, и для Чонгука это главное. — Я чувствую себя извращенцем. Взгляд альфы смягчается. Так вот, что мучает Чимина — совесть. Как же хорошо, что у Чонгука её нет. — Любви все возрасты покорны. И я давно уже не маленький, хён. Разве я вчера тебе это не доказал? — доказал, ещё как. — Могу сделать это ещё раз. — Чимин явно пока к повторению не готов. Точно не на трезвую голову. — Мне нужно подумать. Оставь свой номер, я позвоню. Чонгук не знает радоваться ему или плакать. Вроде отшили, а вроде и нет. — Хорошо, — записывает цифры и идёт на выход. — Даю три дня на раздумия, если не позвонишь, я сам тебя найду. — Уходит, оставляя после себя хаос. Чимин сжимает волосы у корней и проклинает себя пьяного. Наделал делов — теперь расхлёбывай. Портить репутацию ему нельзя. Кто же знает, что у этого альфы на уме. После того как выходит из здания, Чонгук выдыхает с облегчением. Кто бы знал, как тяжело ему даётся напускная уверенность. Он очень сильно надеется, что Чимин позвонит, а если нет, то он его из-под земли достанет. И Чимин звонит ровно через три дня. Но только потому что альфа заебал маячить у него под окнами. Выдавать незнакомцу, хоть и такому красивому, свой адрес было ошибкой. (Интересно, что ещё он успел выдать ему в пьяном угаре?). Чимин соврёт, если скажет, что Чонгук ему не нравится. Нравится. Ещё как. Но в искренность его слов просто не верит. Для него их разница в возрасте просто пропасть, а альфа по сути ребёнок. Очень наглый и самоуверенный ребёнок, который почему-то решил, что может легко развести взрослого дядю. Чимину нужно узнать его настоящие мотивы и уже тогда решить, что с этим всем делать. Поэтому он звонит и просит Чонгука о встрече. На которой предложит альфе то, от чего тот точно не сможет отказаться.