Оплачивая чувства

Чонгук нервно тарабанит пальцами по столу. Он еле отсиживает третью пару до конца. Чимин ему позвонил утром и попросил встретиться сегодня в три часа дня. Когда преподаватель наконец-то их отпускает, Чонгук первым вылетает из аудитории — до запланированной встречи осталось меньше часа, а он должен ещё забежать на съёмную квартиру, чтобы переодеться во что-то более сексуальное. Хорошо, что Чимин ему позвонил, кататься ежедневно в его район на такси — дело не из дешёвых — у Чонгука заканчиваются карманные деньги, кроме этого, семестр подходит к концу и нужно заплатить за учёбу. Времени искать нового омегу нет, поэтому придётся уговаривать уже имеющегося. Чонгук надевает джинсы с большими дырками на коленях и бежевый короткий свитер, поправляет волосы, обувает одни из лучших своих кроссовок и сверху накидывает любимую куртку. Ветер нещадно треплет причёску, задувает под незастегнутый верх, но он упёрто шагает вперёд, несмотря на прохладу приближающейся зимы. Доходит он до места назначения минута в минуту и хвалит себя за это. Чимин уже сидит на месте, он выбрал столик в углу непримечательного кафе, сидит спиной к окну, но Чонгук сразу его вычисляет по светлой макушке и длинным серёжкам в ушах, если омега хотел таким образом не привлекать к своей персоне внимание, то он успешно провалил данную задачу — внешность Чимина ярко выделяется среди привычных посетителей не самого качественного заведения. — Привет, — Чонгук подходит из-за спины и кладёт руки на плечи омеги, тот вздрагивает то ли от внезапности, то ли от того что ладони у альфы слишком холодные. — Уже успел что-то заказать? — плюхается на место напротив, Чимин слегка кривит губы, видно, что здешняя еда его не совсем привлекает. —Нет, — отвечает, внимательно рассматривая альфу, Чонгук подаётся вперёд и накрывает своей ладонью чужую лежащую на столе, но Чимин быстро ее убирает. — Но ты можешь заказать что-то, если хочешь. Чонгук листает меню несколько минут, захлопывает его и показательно кривит губы. — Увы, я на нуле, — пожимает плечами, будто его это совсем не беспокоит, — поем дома рамён. Чимин громко вздыхает и подзывает к себе официанта. — Будьте добры, принесите одну порцию чего-то на свой вкус. И чашку капучино, — поворачиваясь к Чонгуку, — раз я позвал тебя, я заплачу, заказывай и не стесняйся. — Ох, Чонгук ещё как не стесняется, он заказывает двойную порцию своего любимого блюда, американо и мороженое на десерт. Когда официант удаляется, Чимин решает заговорить. — То, что было той ночью — ошибка, — Чонгук кривит губы, ему не нравится ход мыслей Чимина. — Если ты опять начнёшь свою песню о возрасте, то я тебя огорчу, мне на него абсолютно точно плевать. Чимин закатывает глаза, этот альфа чересчур наглый: тыкает ему, перебивает и устанавливает свои правила, к которым Чимин очевидно не привык. — Но раз ты не хочешь её забывать, то у меня к тебе есть предложение, — Чонгук заинтересованно подаётся вперёд, если и в этот раз Чимин предложит ему деньги, то он не уверен, что с такой же уверенностью откажет. Всё же он не соврал, Чонгук действительно на нуле, а из продуктов дома у него осталось только пару пачек рамена. — Ты меня трахаешь, я тебе плачу, — Чимин понизил голос до шепота — вокруг много посторонних ушей. — Но об этом никто не должен знать. Чонгук задумывается. Чимин в принципе чётко обозначил то, что он от омеги хотел получить, просто красиво завуалировав в так называемые отношение, однако нужно все же немного уточнить. — Ты серьёзно предлагаешь мне такое? — на лицо маска оскорбления, а в мыслях лишь бы омега не дал заднюю. — Я тебе проститут, что ли? Чимин закатывает глаза и рукава, когда им наконец-то приносят еду. Официант уходит, но Чонгук не притрагивается к еде, хотя и ужасно голоден, нужно сначала услышать ответ от Чимина. — Нет, альфёнок, — он отпивает кофе и без эмоций продолжает, — но тебе нужны деньги, и не отнекивайся, а мне нужен секс, это называется взаимовыгодные отношения. — Обычно для этого люди просто встречаются. — Да, но не в моем случае. Отношения мне не нужны. Но на их подобие я согласен, — Чонгук задумывается. Чимин под столом нервно качает ногой, а снаружи пытается выглядеть невозмутимым, возраст альфы совершенно не внушает доверия, но и Чимин давно не испытывал таких ярких эмоций как в ту ночь, поэтому готов рискнуть. — Сахарные отношения. Слышал о таком? Конечно, он слышал, только Чонгук не думал, что ему так повезёт. Обычно, сахарными детками становились молоденькие красивые омеги, а их папочками — альфы с набитыми кошельками, если же всё происходило наоборот, то богатые омеги не выглядели так же привлекательно, как Чимин, и возраст у них был явно постарше. Так что ему, можно сказать, повезло. — Сколько у меня есть времени на раздумья? Чимин показательно смотрит на свое запястья, где привычно красуются часы, и, не поднимая взгляда, отвечает. — Минут двадцать, думаю, столько мне нужно времени, чтобы спокойно доесть. Чонгук сдерживает рвущуюся наружу улыбку. Двадцать минут, так двадцать минут. Он всё равно для себя уже всё решил. Чимин расплачивается картой. Когда они выходят, обещает больше ни за что сюда ни ногой. В следующий раз он лучше закажет им еду из ресторана. А следующий раз точно будет, потому что Чонгук без колебаний его предложение принимает. — Я бы тебя подвёз, — смотрит на не прикрытую спину альфы. Этот ребёнок не понимает как легко можно простудить почки, — но сам приехал сюда на такси. — Чимин, в отличие от Чонгука, одет намного теплее: на ногах ботинки, на шее шарф и на плечах зимнее пальто, которое застегнуто на все пуговицы. «Крутой» прикид альфы вызывает в нем лишь сильное желание укутать Чонгука, но точно не то, ради чего тот так вырядился. — Ты можешь подвести меня на такси, — улыбается, склонив голову набок, — к себе домой. Чимин смотрит на него внимательно несколько секунд, а потом, сдаваясь, машет, чтобы альфа шёл за ним. В такси Чонгук расслабленно откидывается на заднем сидении — он вкусно поел, отогрелся в машине и скоро отлично потрахается с красивым омегой — не жизнь, а сказка. — В следующий раз одевайся по погоде, — Чимин вырывает его из приятных мыслей. Кажется, этот омега любит командовать. — Тебе не нравится? — поднимает руку, чтобы поиграться с сережкой в чужом ухе, этим самым задрав свитер чуть вверх. Чимин бросает взгляд на полоску голой кожи и облизывается. Конечно, ему нравится. — Такие красивые… — Не прекращает трогать украшение. — Хочешь себе такие? — Чимин поворачивается к нему лицом, Чонгук перемещает ладонь на его щеку, невесомо поглаживая подушечками пальцев, а губы прислоняет к чужому уху. — Тебя хочу, — обхватывает губами, чуть выше серёжки, вызывая дрожь по телу Чимина. — Всего. Себе. Чимин рвано выдыхает, а губы Чонгука перемещаются на щеку и дальше на губы омеги, ладонь на затылке, а язык вовсю орудует во рту Чимина. Так жарко и ненасытно. Он даёт волю рукам и те укладываются на голые коленки. Так вот зачем предназначались эти огромные дыры на джинсах, чтобы Чимин мог беспрепятственно их потрогать. Отрываются они друг от друга, когда водитель тактично кашляет, остановив машину возле дома омеги. Чимин расплачивается и они выходят наружу. Если Чонгук и дальше продолжит быть таким, он уверен, что подарит ему не только серёжки. В квартире поцелуй повторяется, но Чимин не даёт ему зайти дальше, отстраняясь. — Сначала душ, — он аккуратно вешает своё пальто и куртку Чонгука. Тот недовольно вздыхает. Возбуждение на него нахлынуло ещё в такси и хотелось поскорее уже перейти к самому интересному. — Давай вместе, — притягивает Чимина к себе за талию и целует в шею. Омега выгибается от приятных прикосновений, но остаётся непоколебимым. — Нет, мне нужно подготовиться. В душ они идут по отдельности. Сначала Чонгук плескается под горячими струями и быстро дрочит, чтобы дольше продержаться во время секса. Почему-то возникает ощущение, что Чимин не отдастся так просто в его власть сегодня. Что собственно и происходит. Он ждёт омегу добрые полчаса из душа, за это время успевает устроить себе экскурсию по чужой квартире. Заглядывает в холодильник и перекусывает чем-то странно похожим на салат — растущий организм требует много еды. Дома у омеги достаточно тепло, чтобы он мог ходить без одежды в одном полотенце на бёдрах — практично и удобно. — Ты съел мой ужин, — Чимин появляется на кухне, когда альфа заканчивает перекус. Он складывает руки на груди и смотрит на Чонгука прищурившись. — Извини, — Чонгук облизывает губы и строит невинный взгляд. — Можешь съесть меня вместо него. — Именно этим собираюсь заняться. Но сначала… — Чимин ухмыляется, — ты должен отработать свой косяк. Чонгук рвано выдыхает, когда Чимин приближается. Не церемонясь, распахивает свой халат и давит своими нежными ладонями на плечи альфы, чтобы тот встал на колени. — Что ты… — Вперёд, альфенок, — Чимин его перебивает. — За ужин нужно отплатить. Чонгук опускается коленями на холодную поверхность. Руки Чимина тёплые, оглаживают чужие плечи. Контраст температур вызывает мурашки по коже. Чонгук целует своими губами внутреннюю сторону бёдер, кусает, оставляя собственные следы на чужой бархатной коже. Чимин крепко сжимает пальцы в кулак и прикрывает глаза, когда шаловливый язык альфы оставляет мокрый след на лобке. Член уже возбуждённый покачивается перед чонгуковым лицом, и Чимин не уверен, что сможет сдержать себя, чтобы не схватить альфу за волосы и не натянуть этот соблазнительный рот на него. Но Чонгук это делает сам. Распахивает губы и впускает чувствительную головку. А еще довольно прикрывает глаза, будто приятно здесь делают ему, а не он. — Тебе нравится? — Чимин оглаживает рукой чужую щеку. — Мгх, — Чонгук отвечает согласно, пропуская член в горло и стонет, посылая вибрацию по возбуждённой плоти. Чимин рвано вдыхает воздух и, не сдерживаясь, всё же хватает за волосы и тянет, пытаясь насадить альфу еще глубже. Чонгук расслабляет горло, позволяя себя иметь в рот. Спустя некоторое время он отстраняется, чтобы нормально отдышаться, а член омеги продолжает ласкать своей рукой, второй же лезет себе под полотенце. Его член не менее возбуждён. Кто бы знал, что Чонгук так поплывёт из-за того, что сам кому-то отсасывает. — Я скоро… кончу, — признается Чонгук, закатывая от наслаждения глаза. — Прекрасно, я тоже, — слегка охрипшим голосом, произносит Чимин, — не сдерживай себя. — Чонгук вновь пропускает член в свой рот, усердно сосёт и ухмыляется победно, когда Чимин с тихим стоном кончает ему в рот. Альфа чувствует как по всему телу разливается удовольствие, тело становится лёгким, а все мысли из головы улетучиваются. Чонгук поднимается с колен, всматриваясь в довольное лицо Чимина. — Спасибо за ужин, — говорит Чонгук, вытирая большим пальцем каплю спермы, под нижней губой и отправляет палец в рот. — Было вкусно. Они перемещаются в спальню. Чонгук по-хозяйски лезет в тумбочку за презервативами и смазкой. Чимин после того, как Чонгук сделал ему крышесносный минет, встает на четвереньки, задирает халат, который почему-то до сих пор на нём, и разводит пальцами ягодицы в стороны. Чонгук сглатывает вязкую слюну, даже не пытаясь оторвать взгляд от открывшегося ему вида. Он чувствует, как внизу опять скапливается возбуждение (а он, между прочим, кончил уже два раза) и член поднимается так, будто и не ложился совсем. — Ты… — Нравится? — Чонгук слышит нотки превосходства в голосе Чимина. — Очень. — Еще полюбуешься или вытащишь ее из меня наконец-то? Чонгук вмиг повинуется. Пробка, зажатая колечком мышц, поблескивает в тусклом свете комнаты. Чонгук нажимает на нее пальцем сначала аккуратно на пробу, но когда видит, как от такого простого движения Чимин начинает дрожать и пытаться свести колени вместе, начинает действовать уже смелее. Вытаскивает пробку наполовину и загоняет обратно. Движения плавные, но быстрые, доводящие до исступления. — Тебе нравится, хён? — Чонгук обжигает своим дыханием ушную раковину омеги. — Хочешь ещё? — Хочу, чтобы ты уже трахнул меня своим членом, — Чимину почти удаётся произнести слова твёрдым голосом, но в конце он все равно дрожит, когда Чонгук без предупреждения резко вводит пробку поглубже, задевая чувствительное место. — Как скажешь, хён, — Чонгук умело притворяется послушным мальчиком. Вытаскивает пробку, облизывается, наблюдая, как сжимается покрасневшая дырочка вокруг пустоты, раскатывает презерватив по своему члену и смазывает его смазкой. Чимин за это время переворачивается на спину, распахивает халат, представляя взору Чонгука свое красивое сексуальное тело и приглашающе разводит в стороны ноги. — У тебя фетиш на стариков? — внезапно спрашивает он, когда Чонгук ложится на него сверху. — С чего ты взял? — искренне недоумевает. Но даже неожиданный вопрос не может его заставить хотя бы на миг оторваться от столь прекрасного тела под ним. Чонгук выцеловывает чужую шею, а членом водит между упругих ягодиц, подстраиваясь. — Вечно тыкаешь в то, что я старше тебя, — дует губы Чимин и охает, когда Чонгук начинает входить в него. — Тебе не нравится, что я называю тебя «хёном»? — мозг начинает плавиться от приятных ощущений, разливающихся по телу в такт толчкам, но Чонгук пытается контролировать свои мысли и язык. — Мне все равно. Но тебе же нравится? — предполагает Чимин. — Безумно, — и попадает в точку. Нет, у Чонгука нет никаких фетишей на стариков и их морщинистые тела. Ему нравится сам факт того, что с ним в постели кто-то старше него, кто-то опытнее, кто-то обеспеченнее и влиятельнее. Кто-то, кому он может подчиниться, не подчиняясь. Кто-то, кого он может трахать, но ощущать будто трахают его. Чимин высоко стонет на особо рваных и глубоких толчках. Чонгук запомнил, как он любит: немного грубо и резко. Чонгук всегда пытается запомнить то, что нравится его партнёрам. Потому что в первую очередь он должен думать не о своём удовольствии. Он должен угодить. Потому что после его будет ждать за это награда. Чимин опять задыхается в собственных стонах и беспрерывно повторяет имя Чонгука. Он такой чувствительный. Чувствительный в сексе и довольно холодный в отношениях. Чонгуку это нравится. С таким омегой не соскучишься и не придется притворяться заинтересованным. Потому что Чонгуку уже интересно. Интересно вывести Чимина на чувства не только в постели, а и за ее пределами. Интересно влюбить его в себя. — Чонгук, — Чимин кончает с его именем на губах и слезами в уголках глаз. Чонгук зацеловал его везде, он не оставил ни единого участка кожи на теле омеги не облюбленным. Пометил грудь засосами, а бедра синяками из-за крепкой хватки пальцев. И сам кончил в презерватив вслед за Чимином спустя пару толчков. Чонгук любуется видом затраханного омеги. Ему льстит тот факт, что это его рук дело. И кажется, слегка возбуждает, ведь как по-другому объяснить то, что он опять хочет услышать чужие стоны и всхлипы на пике удовольствия. Чимин смотрит на него затуманенным взглядом. Он расслаблен, его тело легкое, а мысли пусты. Чонгук, что опять лезет целовать его в шею, вызывает лишь желания улыбнуться и увильнуть от щекочущих ощущений. — Ты что, кролик? — усмехается Чимин, пытаясь отодвинуться от настойчивого альфы. — Дай мне немного времени. Я не могу так быстро. — Возраст уже не тот? Да, хён? — язвит Чонгук. — Куда уж мне до тебя, — не обижается ни капли Чимин. — В твоем возрасте, я тоже хотел трахаться как ненормальный. — Ты и сейчас ничего. Дашь фору любым малолеткам, — Чонгук целует омегу в уголок губ. Он слышал, что после секса омеги особенно чувствительны к подобным ласкам, им нужно больше поцелуев и внимания. — Даже тебе? — Ты… — Чонгук отодвигается и смотрит на него грозно из-под чёлки. — Я не малолетка! — Как скажешь, малыш, — издевательски воркует Чимин. — Ты у меня очень взрослый и самостоятельный ребенок. — Еще одно слово и твоя задница завтра будет очень сильно болеть, — кажется, кто-то напрашивается на грубый секс. Чонгук не против, Чонгука это только заводит. Чимин сглатывает и тянется за поцелуем. Этот альфа сводит его с ума. Утром Чонгук просыпается от звука будильника. Он с закрытыми глазами, наощупь, находит свой телефон и смотрит на время. Ему нужно поднимать свою тушку с кровати, если он не хочет опоздать на первую пару. Желания идти на нее нет никакого, но преподаватель по истории не терпит прогульщиков, коим является Чонгук, и даже деньги в таких случаях не помогут закрыть экзамен по этому предмету. Альфа встаёт, подмечает, что Чимина, кажется, уже нет в квартире, зато есть записка. «Ты молодец, хорошо постарался вчера ночью. А за старания обычно принято получать награду. Это тебе, пользуйся, не стесняйся». Рядом с запиской лежит банковская карточка. Чонгук не сдерживает рвущуюся наружу улыбку, он берет пластик в руки, вертит его пальцами и с чувством удовлетворения кладёт в свой кошелёк. Он одевается и уходит, зная, что скоро сюда вернётся. По телу разливается чувство эйфории, что по степени удовольствия может посоревноваться только с оргазмом. Чонгук счастлив. И как мало ему оказывается нужно для этого чувства.