Зельеварение. Это произошло внезапно

Ощущаешь себя неловко, когда твои родители уже знакомы с твоим парнем еще до того, как вы признались в чувствах и стали встречаться. Чимин покрывается диким бордовым румянцем, когда провожает Юнги из своей комнаты до камина после совершенно невинного совместного занятия по подготовке к экзаменам и, ладно, возможно, еще пары поцелуев, но что теперь, его сжечь за это на костре? Его родители, общающиеся в дальней части огромной гостиной поместья, весьма заметно обрываются на полуслове, чтобы понаблюдать, как подростки будут расставаться на ночь у полыхающего зеленым огнем камина. Не тактично это, по скромному мнению Чимина. — Встретимся завтра в школе, — Юнги тоже заметил присутствие родителей, поэтому смутился и не полез делать что-либо романтичное на прощание. Неловко помахал рукой, поправил кожаную сумку со свитками на плече, затем зачерпнул горсть летучего пороха из глубокой чаши и растворился в магическом огненном всполохе. Чимин раздумывал, как избежать разговора с родителями, поскольку говорить о том, что он, наконец, начал встречаться, не было желания, ведь его все еще одолевали шок, неловкость и порой глупое влюбленное лепетание, стоило упомянуть Юнги. Благо, удалось убежать в комнату прежде, чем родители смогли утянуть его в смущающий диалог. *** Старшекурсники после окончания занятий могли выбирать, где готовиться к сдаче экзаменов в конце года, в школе или дома, и Чимин выбрал Хогвартс, но родители поставили ему условие на выходные приезжать домой, потому что дико скучали по сыну и хотели проводить с ним больше времени. И так, теперь Чимин начал сожалеть о своем решений. На следующее утро за завтраком он уже был полностью готов для полета через камин в замок, чтобы поскорее увидеться с Юнги, но в то же время старался не вызывать подозрений, роясь вилкой в сытном завтраке из блинчиков с сиропом. К счастью, все за столом решили сделать вид, что они не застукали Чимина с парнем, крадущихся ближе к полуночи из его комнаты, и говорили о привычных вещах: как идут дела в магазинчиках, нужны ли репетиторы для подготовки к экзаменам, где и когда будет проходить выпускной вечер, чтобы успеть подготовить выходные наряды. Уже и позабыв о неловкости, Чимин спокойно закончил завтракать, оставил их эльфа разбираться с грязной посудой на столе и вернулся за своей сумкой в комнату, прежде чем отправляться в школу. Он собрал все необходимые свитки с вечера и, пока поднимался по лестнице, думал, чем занимается сейчас Юнги, который после из вчерашних посиделок решил отправиться сразу в замок. Мама встретила его в гостиной. Стол уже был убран, стулья поставлены обратно к небольшим столикам, разбросанным по всей гостиной. Отца нигде не было, скорее всего, пошел собирать документы для работы. Она подошла и ласково поправила его волосы и лямку сумки, Чимин слабо ей улыбнулся — такая ласка была ему привычна. А потом она что-то положила в передний карман. Парень из любопытства решил узнать, что это, и тут же побледнел, а где-то внутри груди зародилась дикая паника. — Что ты делаешь? — осипшим, мертвым голосом произнес Чимин, выглядя, как напуганный кот, которого застали за расцарапыванием дивана. — Я знаю, что может быть неловко покупать их в таком возрасте, но ты же знаешь, что всегда должен носить их с собой на случай, если Юнги забудет, — Чимин закашлялся, не зная, как еще выйти из этой ситуации. Чего-то подобного он ожидал еще прошлым вечером, благо, сейчас хоть отца нет рядом. — Мы ничего такого не делали, мам! — после первого шока пришел дискомфорт, Чимин заныл, боясь даже прикасаться к ленте кое-чего, что так заботливо чужими руками оказалось у него в сумке. — Конечно-конечно, я верю. Но все равно, когда альфа и омега встречаются, до этого доходит. Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности. — Мерлинова борода, мама, это дико смущает! Юнги не приставал ко мне, мы просто учились вчера! — Именно поэтому ты не сказал, что пригласишь его? — Чимин сдулся под её проницательным, всезнающим взглядом, и сконфужено отвел свой в сторону. — Все-все, больше не пристаю. Просто хочу быть уверена, что они у тебя есть. На всякий случай. В гостиной Слизерина омега появился с горящими щеками и длинной лентой презервативов в сумке, которую запихал подальше под кровать, не заботясь о том, что помнет свитки, и упал на матрас лицом с подушку, неистово замахав ногами в воздухе. Он сейчас умрет от стыда! Когда у тебя начинаются первые отношения уже в сознательном, но и одновременно таком нестабильном подростковом возрасте, ты превращается в лужу эмоций, и Чимина начинает затягивать в этот неистовый водоворот. Они встречаются всего неделю, но знакомы друг с другом уже семь лет, общаются года два, дружат девять месяцев — словом, знают друг друга достаточно хорошо. Чимин успел изучить множество граней характера Юнги, тайком наблюдая за его взаимодействиями с другими людьми, и теперь у него появился шанс не воровато заглянуть, а на полных правах приоткрыть дверку и зайти во внутренний мир любимого альфы, чтобы узнать, каков он за приветливой маской, созданной для окружающих. Госпожа Пак знатно так поторопилась, так думал Чимин, ведь сам омега ни разу не подумал о Юнги в таком, горизонтальном плане. Он смотрел на их отношения как взаимодействие двух бесполых людей, которые выбирают друг друга по характеру, а не физиологическому желанию. Нет, Юнги был красив, как божество, но думать о нем в сексуальном плане, о чем-то, помимо невинных поцелуев… Чимин прижал холодные руки к горящему лицу и перевернулся на спину, несильно хлопая себя по щекам. Конечно, Юнги наверняка рассчитывал на это, когда предлагал встречаться, ведь какая пара не будет делить постель вместе? Стоило и Чимину об этом подумать, когда он согласился на отношения, и подготовить себя к вполне рядовому разговору с матерью на этот счет. Кто ж знал, что Чимин такой незрелый цветок во взрослых делах, ему бы держаться за руки да обмениваться невинными поцелуйчиками до конца дней. К сожалению, проваляться в кровати, утопая в своих мыслях, не дают затрезвонившие сообщениями от друзей часы. Чимин трет ладонями лицо, приседает на постели и переводит взгляд через плечо в окно — синяя гладь озера встречает его тысячью пузырьков и резвящимися тритонами. Он понимает, что боится и секса и еще больше страшится поднимать эту тему с Юнги, поэтому решает просто плыть по течению и будь, что будет. *** — Не хочу слышать никаких пререканий, ты идешь помогать мне с рунами! — Хосок выловил Чимина в библиотеке, зная, что друг убегает от него уже который день, потому что Чон захотел стать аврором, а потому загрузил себя по полной программе к концу года и доставал всех знакомых помогать ему с подготовкой, высасывая из них все жизненные соки. Чимин отказать не смог, а потому был загружен стопкой книг, в верхнюю уперся подбородком для поддержки, пока трясущими руками лавировал по двигающимся лестницам и проходам в Большой зал. Хосок был загружен не меньше, поэтому помощи от него ждать не стоило. Они проходили мимо пятикурсников, чьи экзамены были в самом разгаре. Кто-то шел довольным, планировал налет в Хогсмид, чтобы отметить, другие хватались за голову и били её же тяжелой книжкой. Семикурсники с ностальгией смотрели на их переживания. Чимин все еще помнил, как Хосок залетел к нему в слезах на пятом курсе после провала по зельеварению и грозился удавиться на галстуке. А потом на следующий день Чимин пришел в его гостиную с полной бутылкой огневиски, самым мрачным выражением лица и в форме Слизерина, чем распугал всех пуффендуйцев из гостиной, и там же друзья нещадно пили, залатывая душевную боль Чимина от едва сданной Защиты от темных искусств. Препод, благо, уволился на шестом курсе, но, гнойник дремучий, так он не любит омег, что жуть. В Большом зале вне обеденного времени полно свободных мест. Здесь комфортно учиться, так как столы большие, на них можно раскидать все свитки, книги и другое барахло для подготовки, не то, что на узеньких столешницах в библиотеке, где надо щуриться в потемках от высоких книжных шкафов. Засучив рукава, друзья принялись за дело. *** Юнги половину дня был занят Снеггом, помогая ему прибираться в своей коморке ингредиентов. Её видели немногие, еще меньше могли переступить её порог без риска быть отравленным ядом в своём тыквенном соке, и все-таки Юнги предпочел бы сейчас зависать с друзьями, а не рыться в колбах, хотя их редкое содержимое все-таки увлекало юного любителя зелий. Профессор после того, как Юнги и Чимин получили ордена за изобретение противоядия, стал благосклонен к Паку и предложил Мину позвать его с собой убираться в хранилище, Юнги написал ему, но омега ответил, что занят с Хосоком. В одиночку с ворчащим профессором они управились только ближе к четырем часам, а затем, освобожденный, Юнги решил размять ноги и прогуляться по замку, поискать своего ненаглядного и постараться сдержать свою обиду за то, что Чимин так и не написал ему за день. Но уже в Большом зале все неприятные чувства обиды как рукой сняло, как только он увидел, чем заняты эти двое. Разбив целый лагерь из горы книжек, где-то среди этих альп был Чимин, зарылся пальцами в волосы и оттягивал пряди в тщетной попытке не свихнуться от монотонного голоса Хосока, читающего очередную книжку с целью доказать, что те руны, которые Чимин рисовал годами и знал о них все, значат совсем не то. И такое происходило буквально на каждое слово Пака. Омега методично прикладывался лбом о страницы раскрытой книжки перед собой, призывая остатки терпения не убить лучшего друга. Юнги в шоке смотрел на все происходящее, перед ним прошла парочка младшекурсников. Как только они увидели, как седьмой курс готовится к экзаменам, то убежали из зала в слезах ужаса. Достав палочку из шлевки ремня, Юнги покопался во внутренних карманах своей мантии и, отыскав бездонный мешочек, простым заклинанием сгреб в него все талмуды. Чимин еще некоторые время продолжал биться готовой уже об стол, не замечая, что мягкую книжку из-под его лба убрали. Юнги взялся за его плечи, останавливая от умышленного причинения себе вреда. Чимин посмотрел на него снизу вверх как на спасителя. Омега выглядел ужасно — красные от напряжения глаза, бледное лицо, на котором ярко выделялось красное пятно на лбу, гнездообразная прическа. — Вам, ребята, точно надо отдохнуть. — Да, засиделись мы что-то. Хотя, я бы еще позанимался вечером, — Хосок потянулся, словно ни капельки не устал. Он, кажется, только что заметил, как доконал омегу, и поспешил извиниться. — Прости, что-то я увлекся. Спасибо за помощь, думаю, потом я попрошу Намджуна помочь мне. — Лучше беги, — зашипел Чимин. Его так достали бесконечные вопросы, постоянное хосоково «ты не прав, ты не знаешь, а вот тут написано», которые вытягивали их него душу. В своем стремлении Чон становился похлеще дементора, и Чимин собирался отомстить. Он потянулся в своей палочке, в садистском желании превратить друга в жабу, но тот быстро скрылся из виду, забрав бездонный мешочек с собой. Чтобы привести омегу в чувство, понадобился один горячий кофе и булочка с шоколадом. Чимин сладкое любил, как ничто другое, и любая сладость могла тут же поднять ему настроение. Для Юнги это стало открытием, ведь за весь год при нем Чимин питался только пресными кашами. — Спасите-помогите, меня ищет эта злостная фурия, — Тэхен появился у их стола неожиданно и тут же забрался под него, накрыв голову плащом. За ним следом дверь главного зала приоткрыла какая-то блондинка, внимательным, словно совиным, взглядом оглядела всех вокруг, фыркнула и скрылась. Наблюдая, как дверь снова закрылась, Ким решил вылезти на свет. — Как хорошо, что вы здесь, давайте уйдем из замка, уедем в Австралию и до конца дней будет разводить страусов, пока эта стерва не опомнилась! Чимин, медленно приходящий в себя от нервного срыва, слабо понимал, что происходит, пока сербал дымящийся кофе из деревянной кружки и забавно медленно моргал. Юнги выглядел куда более живым, поэтому к нему Тэхен о обратился. — Кто это девушка? Опять начал продавать паленые зелья? — Юнги не поленился потянуться, чтобы отвесить другу болючий щелбан. Ким ойкнул, ударил его руке и расстроился еще больше. Все его обижают! — Да нет же, не в этот раз. Чего дерешься-то? — Юнги пожал плечами, падая обратно на свое место, ни капельки не чувствуя себя виноватым. — Ей её шайка ебанутых подружек подлила в воду амортенцию, чтобы она обратила внимание на какого-то качка, а тут я убегал от Чонгука и случайно попался ей на глаза раньше, чем тот чувак. И теперь она шляется за мной! На секунду над их столиком повисла тишина. — Зачем ты убегал от Чонгука? — спокойно спросил Чимин, методично складывая салфетку с крошками, на которой лежала булочка. Юнги забрал её и выкинул в урну, посчитав, что Чимину она больше не нужна, но омега перевел на него жалобный котячий взгляд, словно Мин утопил его сову. Так же на него смотрел сейчас Тэхен. Черт, да что с ними не так? Юнги сам начинал беситься. Пришедшее всем смс от Чонгука с предложением полетать развеяло гнетущую атмосферу предстоящей ругани. Все морально устали за этот день, голова была забита черти чем, и поэтому ребятам надо было спустить пар, прежде чем вести нормальные разговоры. Даже Хосок присоединился к ним, наконец выпав из анабиоза «усердного ученика», чтобы также расслабиться с друзьями. Компания встретилась у пристройки поля для квиддича, где хранились метлы. Чимин все еще чувствовал себя некомфортно на метле, особенно в наступающих сумерках для него возрастал шанс врезаться в верхушки деревьев. После напряженного дня его руки не слушались, он повертел в руках последнюю модель метлы с новенькой выкрашенной зеленым лаком рукоятью. Не часто выпадает шанс полетать на такой, ибо в команду Слизерина по квиддичу закупаются только самые прокаченные, скоростные метлы, но именно в этот момент Чимин не испытывал никакого желания летать. Парни вокруг шутили и толкались, Хосок большими счастливыми глазами смотреть на врученную ему метлу. Сущность альфы ему трактовала восхищаться различными шедеврами техники, к которым Чимин, как омега, был безразличен. С наступлением лета погода на улице была сказочной, теплый ветер взметал вверх их плащи, Чонгук и Юнги решили оставить свои мантии в раздевалке и остались в одних рубашках. Их компании поражалась, конечно, вся школа. Нет, трех слизеринских игроков часто видели вместе, но как к ним под конец года затесался пуффендуец и омега — не понятно. Чимин заметил, что на улице порядком людей, кто-то решил шутливо сыграть в дуэль, кто-то устраивал пикник или просто расположился на голых валунах попрактиковаться в заклинаниях или поговорить. — Эй, Хо, что ты там читал про теорию летания на метлах? А ну-ка покажи, что в твоих книженциях написано о мертвой петле! — Чонгук тоже попал под раздачу нежелательного репетиторства от Хосока, и решил проучить друга в своей манере. Прямо с места он взвился в небо и проделал лихой трюк на фоне заката, зрители на поляне не поскупились на аплодисменты. — Ишь ты, в моих книжках много чего написано, знаешь ли! — не желая мириться с задетой гордостью, Хосок поспешил за ним следом. — Никакого веселья без меня, засранцы, подождите! — Тэхен забавно пригрозил кулаком двух точкам в небе, в которые превратились Хо и Гук, а Чимин захихикал от его ребячества. Улыбнувшись омеге, Тэхен махнул следовать за ним и поспешил за друзьями меряться мастерством. Юнги, почему-то, еще стоял ногами на земле и не стремился оседлать метлу. Альфа заметил, что Чимин никогда не был в восторге от перспективы полета, а сейчас был особенно не в настроении, так нехотя он брал метлу с дежурной улыбкой, но тут же вмиг грустнел, наверняка чувствуя себя обязанным, чтобы не портить всеобщего настроения. — Знаешь, я, наверное, не полечу, — Юнги обернулся посмотреть на уносящиеся над запретным лесом метлы. Очевидно, он отказывался лишь из солидарности, чтобы его парень не чувствовал себя одиноко. Но Чимин не хотел, чтобы Мин отказывал себе в веселье из-за их отношений. — Я не уверен, что смогу управлять метлой сейчас. Но мы можем полететь вместе, — Чимин вернул свою метлу обратно в хранилище под замок, Юнги дождался его и, приказав крепко держаться, резко сорвался с места, вырвав из омеги испуганный вопль. Уже через секунды они летели над лесом и вскоре догнали друзей. Юнги был явно рад, что Чимин не отказался от полета, ведь самого альфу такой променад приводил в чувство, ему нравилось ощущение высоты, скорости и адреналина, от которого кровь стыла в жилах. Ощущать вес тела за спиной и руки, обнявшие его за торс, было волнительно, тепло и приятно. Мин, несмотря на свою популярность, встречался только один раз в детстве, это был не серьезно и мимолетно, но никогда во взрослом возрасте, а потому действительно ощущать, что он является для кого-то опорой, тем, кого хотелось обнимать и любить, было до головокружения приятно. Это миф, что только омеги становятся эмоциональными и нежными в отношениях, альфы просто лучше умеют это скрывать. С быстрым полетом и винтами, которые противный альфа не стеснялся проворачивать в воздухе с подначки друзей, апатия быстро отпустила Чимина, и, хотя страх никуда не делся, он мог сосредоточиться лишь на том, насколько он близко к Юнги, своему парню. Это было невероятно, называть его своим и обнимать. — Кажется, меня сейчас стошнит, — Хосок прижал руку к груди и начал снижаться. — Вот что значит читать книжки без практики, — буркнул Чонгук, но издеваться дальше не стал, друга надо спасать. С момента, как они покинули поляну у поля для квиддича, солнце успело окончательно скрыться за горизонт, оставив на земле сизые сумерки, которые вскоре превратятся в темную весеннюю ночь. При полете обратно Чимин даже отпустил Юнги, чтобы вытянуть руки над головой и размять спину, чувствуя, как задеревенели пальцы от того, насколько сильно он сцепил их вместе, чтобы не свалиться, когда Мин поворачивал их вниз головой. Ну ничего, альфа за эти проказы еще получит. Так умиротворенно думал Чимин, пока они плавно спускались обратно к пристройке. В замке пришлось разойтись. Чонгук вызвался проводить Хо до его гостиной — пуффендуец оказался неподготовлен к столь усиленному полету, особенно отсутствие тренировок и сидячие месяцы жизни доконали его и быстро свалили с ног легким недомоганием. Остальные трое отправились заученным путем к себе в подземелья. Тэхен шел чуть позади всех и смотрел на руку Юнги, которую тот разместил под плащом на талии Чимина, и задумчиво стучал пальцем по нижней губе. — Вы двое, что ли, встречаетесь? — спросил Ким, когда они шли мимо факелов и были уже у тайного входа в гостиную, который студенты других факультетов назвали бы просто тупиковым коридором. Двое переглянулись, до них дошло, что они так и не рассказали никому из друзей. Как вообще рассказать, что двое друзей из компании начали встречаться? — Да, ты прав, — произнес Юнги довольно скомкано, ибо сам был сконфужен и не знал, что еще ляпнуть. Затирать другу о их знакомстве и трогательной истории любви, что ли? Чимин дергано кивнул, не смотря Тэ в глаза, и первым зашел в проход. — Ничего себе, — присвистнул Тэ, когда оба альфы остались одни. — Вообще было очевидно еще в начале года, что у вас там что-то происходит. Помню, каким благим матом ты покрывал Намджуна после Святочного бала. Я-то думал, нормальный парень, чего ты взъелся. А тут вот оно что, когтевранец тебе всю малину испоганил, — Тэхен покачал головой, довольный своей дедукцией, и собирался пойти в гостиную, но рука Юнги на плече его остановила. — Надеюсь, Чимин об этом никогда не узнает и никто из вас, придурков, об этом не разболтает, — Тэхен, конечно, фыркнул, но кивнул, чинно сбрасывая руку с себя. Он что, базарная баба трепаться, что ли? — Хорошо. Хочу попросить вас свалить сегодня из комнаты в библиотеку до утра. — А зачем это? Чиму хочешь пригласить? — Ким поиграл бровями. Свалить он был не против, учитывая, что Юнги просил впервые, а до этого Тэ или Чонгук, приводя пассий, часто просили его о том же, и порой даже выставляли из комнаты вместе с котелком не предупредив. Повторно за день отвесив другу щелбан, Юнги скрылся за тайным проходом и запечатал его, чтобы Ким впечатался лбом в стену, но не сумел показаться в общежитии до рассвета. Так и произошло, Тэхен наигранно похныкал, потирая ушибленное место, стесанное о каменную стену, что не превратилась перед ним в портал, как задумано. Что ж, ничего не остается, как выловить Чонгука на пути из общежития Пуффендуя и отправиться готовиться к экзамену по заклинаниям. И, конечно, рассказать ему свежую новость. Вот Чон-то обалдеет! *** — Постой, — Юнги остановил Чимина на полпути к женскому общежитию и нежно сжал его руку. — Хочешь поспать сегодня со мной? — В твоей комнате? — Чимин посмотрел на витую лестницу за спиной Юнги справа от камина, где располагалось крыло альф. — А как же Чонгук и Тэ? — Тэ меня предупредил, что сегодня они будут готовиться к экзаменам. Они часто пропадают ночью, — рассказывать о том, что Юнги в наглую выпнул соседей из комнаты, было ни к чему. Сонный, Чимин кивнул, он так устал, и перспектива остаться рядом с Юнги очень манила. Они поднялись на третий этаж, где на площадке было восемь дверей, и Юнги открыл одну из них. Комнаты в мужском общежитии ничем не отличались, те же кровати, темно-зеленый балдахин, у изножья сундуки из темного дерева, по центру комнаты большой ковер с гербом факультета. Здесь было три кровати, а не семь и не пять, как у младших курсов, так как в последнему доходило не такое уж большое количество волшебников — отбор был серьезный. Чимин сразу понял, какая кровать принадлежит Юнги. В отличие от остальных двух, на ней не было бардака и кучи журналов, которые выписывали все подростки, под ней не валялись пустые бутылки из-под алкоголя, словом, эта кровать была самой чистой и даже застеленной, пусть и не идеально. Хотя, возможно, в обычные дни она пребывает в таком же хаосе, но сегодня альфа решил прибраться. Большего от общей комнаты трех альф-подростков ожидать не стоило, более того, здесь могли висеть еще какие-нибудь пошлые плакаты, а так только афиши с легендарных игр по квиддичу. На подоконнике рядом с кроватью Мина лежит горка свитков, рядом валяются бумажки с недоработанными рецептами зелий. Не желая смущать Юнги пристальным разглядыванием его места жительства, Чимин присел на кровать, наблюдая, как альфа пошел к шкафу, чтобы повесить мантию и снять галстук. — Держи, она чистая, — и протягивает свою мягкую кофту с рукавом. Отдав одежду, Юнги недолго мнется и решает скрыться в ванной, давая Чимину возможность переодеться. Скинув школьную форму, в которой спать быть бы явно неудобно, Чимин остался в одном белье и шустро надел темно-синюю кофту. Она пахла перечной мятой с лимоном и едва доходила ему до середины бедра, хотя рукава были длинными. Омега расстелил постель, аккуратно сложил на сундук с вещами свою одежду и покрывало, и спрятался под тонким одеялом, укутавшись по плечи. Юнги вышел чуть позже, все еще в рубашке и брюках, и потушил свет, но озеро за окном по-прежнему насыщало комнату преломленным и заглушенным лунным светом. Присев на край постели, альфа только скинул ботинки и лег поверх одеяла лицом к Чимину. — Ты не будешь переодеваться? — смущенно буркнул омега, укутавшись по нос в мягкий плед. Возможно, до него и начал бы доходить двоякий смысл происходящего, но они еще даже не говорили об этом, поэтому Чимин старался не наделять подтекстом все их взаимодействия. — Нет, мне и так удобно, — Юнги лег пониже на подушку, благо она была большой и широкой, чтобы они вместе могли разместиться на ней. Он притянул омегу к себе поближе прямо с одеялом так, чтобы прижаться грудью к его спине, и замер, оставив руку поперек чужого живота. Чимин, всю жизнь комплексовавший из-за того, что он слишком коренастый для омеги, вмиг ощутил себя маленьким, в уютной теплоте рук альфы, и сам прижался к нему ближе, чувствуя, как Юнги повторяет его положение, омега ощутил чуть согнутые его колени под собственными, мог голой кожей бедер через тонкую ткань одеяла чувствовать чужие. Одеяло давало ему ту грань защищенности и приватности, и было что-то привлекательное в том, что Юнги позаботился о его комфорте, отдал ему свою одежду и обнял прямо с одеялом, хотя наверняка видел сложенные у изножья чужие брюки. Что не стал переодеваться, чтобы больше не заставлять омегу ждать, и не полез под одеяло даже в одежде, чтобы не смущать. Так много мелочей, которые заставили бы Чимина тревожиться и чувствовать себя неуютно, которые Юнги подметил и ловко избежал. Расслабившись, оба быстро заснули под тихий шум беспокойного озера за окном. *** — Если это продолжится, то я требую компенсации, — заявил Юнги Чонгук, которого вместе с Тэ уже третий раз за две недели выставляли из комнаты. Словно в последний месяц учебы Юнги решил отыграться за все прошлые годы, когда его также выгоняли, чтобы привести в комнату девочку или мальчика на одну ночь. — Тогда ты первый мне все возместишь, — парировал Юнги, хотя ему, конечно, было неловко. Он не обладал такой же наглостью, как у друзей, да ипарням же надо где-то спать. Но он искренне любил делить ночи с Чимином, переступать столь интересующий его порог отношений с нравившимся омегой, обниматься и говорить о мелочах перед сном, по чуть-чуть выпытывая маленькие секреты чужой жизни у сонного парня. А еще он сходил с ума от смеха Чимина, его маленьких прикосновений к его лицу, когда неумело целовались, и его объятий этими крохотными теплыми ручками, которые чувствовались раскаленными камнями через рубашку Мина. Все в его омеге казалось ему таким крохотным, маленьким и милым, что Юнги по чуть-чуть начал сходить с ума, ища контакта, его внимания и самой мимолетной ласки, становился собственником. Подобные изменения для его миролюбивой личности сбивали с толку, но неимоверно хотелось узнать, что будет дальше. *** Этим утром за завтраком часы Чимина опять начали трезвонить сообщением от Юнги, что сегодня он будет целый день в кабинете зельеварения заканчивать свое зелье. Хосок рассказывал ему и Тэхену о работе мракоборца и скорых тестах, к которым он был совершенно не готов и боялся все испортить. Для подготовки к экзаменам в замке осталась не так много студентов, все курсы, кроме седьмого и пятого, разъехались по домам, потому Чимин сразу узнал в толпе пришедших на завтрак ту опоенную амортенцией блондинку. В этот раз она была в адеквате и спокойно подошла к их столу. Тэ вздрогнул, когда увидел её, и приготовился бежать. — Извини, что я вела себя так с тобой в тот раз. Амортенция — страшная вещь, я могла накинуться на кого угодно и даже не по своей воле, просто ужас! В общем, прошу прощения, я уже сказала своим подругам, что такое проворачивать со мной не следует. Еще раз извини, — она улыбнулась, получив кивок, и ушла обратно к своей компании. — Фух, я уже думал, опять пришла вешаться на меня, — Тэхен стер несуществующий пот со лба и помахал рукой на лицо. — Амортенция — это такое сильное зелье? — поинтересовался Чимин. — Еще какое. Выпивший его поддается своим первобытным инстинктам и, хотя понимает, что так делать не стоит, все рано домогается первого, кого увидит. Как видишь, потом бывает жутко стыдно, — пояснил Тэхен, который сам ни раз продавал такое на вечеринках. Но теперь, став жертвой подобного зелья, сам себя теперь корил за глупость молодости. Чимин задумался о том, что амортенция может помочь ему преодолеть страх интимной близости и немного расслабить его. Уже третью ночь за последнее время Юнги приглашал его к себе в комнату, и Чимин, наслушавшись и начитавшись об альфах-подростках, был уверен, что хотят от него кое-чего конкретного, но Юнги все равно остается воспитанным высокородным слизеринцем, который никогда не принудит омегу лечь под него. Что-то для себя решив, Чимин принимается за завтрак, планируя свой день, чтобы обязательно заглянуть к Юнги. *** В кабинете зельеварения под полотком вился сизый туман от кипящего большого котла, в котором доваривалось до готовности зелье от ожогов против темной магии. Чимин умостился на другом подоконнике, так как тот, что стоит рядом с рабочим местом Юнги, был заставлен склянками, которые альфа сейчас методично рассортировывал, путешествуя между кабинетом и коморкой Снегга, чтобы вернуть использованные ингредиенты обратно на полки. Чимин внимательно прислушивался к своему организму, поэтому говорили они не много. Совиной экспресс-почтой ему из проверенного магазина пришел флакончик амортенции, и он, проигнорировав все дурные последствия на примере Тэ, выпил зелье полностью, для пущего эффекта. Он не знал, как скоро оно подействует, поэтому направился сразу к Юнги, почему-то решив, что пустой кабинет самого стервозного профессора — лучший вариант. В его голове как будто заела пластинка о том, что Юнги только одно от него и нужно и Чимин просто обязан предоставил это ему, не взирая на свои желания и чувства. Юнги же не догадывался, какой ужас творился в голове его парня, пока был озадачен лишь монотонной уборкой скопившейся за год утвари да ностальгировал о том, что последний раз он будет здесь работать. Его отвлек от разглядывания надписи на колбе едва слышимый в шуме кипения зелья вопль, и Юнги выглянул из-за стеллажа узнать причину. Чимин почувствовал, как слишком резкий спазм сдавил его репродуктивные органы. Наверное, это должно было быть возбуждающе, но Чимин никогда не ощущал этого прежде, и оказался в растерянности, прикладывая ладони к животу. Через секунду в белье намокло, и вязкая жидкость потекла между бедрами. Чимин сжал ноги, напуганный и устыженный. У Юнги сперло дыхание от концентрированных феромонов, когда он подошел к Чимину. — Что случилось? Тебя чем-то напоили? — альфа догадывался, что такой резкий эффект мог быть только от зелья или таблеток. Он приподнял лицо Чимина, чтобы заглянуть в его глаза и даже чуть присел, чтобы это было удобнее сделать. Омега морщился, да, он начинал чувствовать мужские приятные феромоны Юнги, пахнущие острой мятой и лимоном, но у него не возникало желания, чтобы к нему прикасались и как-то остановили течь по ногам. Зная, что облажался, Чимин с виноватой моськой достал из кармана мантии и протянул Юнги пустой флакончик. — Амортенция? Разорви меня гаргулья, зачем ты выпил это?! — Чимин ахнул и зажмурился от болезненного спазма в желудке, так еще и Юнги начал на него кричать, размахивая небольшим флакончиком. — Не знаешь, что ли, что амортенция не работает на того, к кому тебя и так влечет? Видя, что омега на грани слез, Юнги набрал в грудь побольше воздуха и постарался выдохнуть часть раздражения и дикую злость. — Зачем вообще… Он причитал, обнимая дрожащего от страха и стыда Чимина и поглаживая его по голове, оказывая нужную поддержку. Нужно сначала решить проблему, в потом уже читать нотации. — Я думал…я хотел… Пытался вымолвить Чимин, но начинал плакать только сильнее. Он был так расстроен, что Юнги не мог этого выносить. Усадив омегу обратно на подоконник, Юнги проверил, чтобы входная дверь была закрыта, и, засучив рукава, направился к стеллажу с чистыми котлами. Уж что-что, а противоядие от амортенции ему сварить для своего омеги как нечего делать. Перемещаясь между комнатами в поисках ингредиентов, Юнги отвлек себя работой, перестав наконец накручивать себя тем, какой вред Чимину могло причинить зелье. Омега наблюдал за его суетой, поджав ноги к груди и спрятавшись за длинной мантией, пародируя рослую летучую мышь, которая сложила крылья, только глаза остались видны. От неловкости Чимину хотелось исчезнуть, тему сексуальности и полов между ними он уж точно хотел начать не с этого. — Так расскажешь мне, зачем ты решил это выпить? Кто-то надоумил? Юнги протянул ему небольшой черпачок с ярко-красным противоядием, которые было готово всего через двадцать минут. Чимин взял его и подул на дымящееся варево. — Я не знаю, как начать, — признался омега, чувствуя мгновенный эффект противоядия — боль в животе тут же ушла. — Ну начни как-нибудь, я же не знаю, что ты хочешь сказать… Вот черт! — зелье из большого котла от слишком интенсивного кипения начало выливаться за край, и Юнги побежал в другой конец кабинета исправлять ситуацию. Когда он убедился, что инцидент не повторится, Юнги понял, что Чимина в комнате уже нет, но на подоконнике он оставил записку: «Приходи сегодня вечером ко мне домой» *** Юнги не надо было говорить, что лучше его появление провернуть в тайне от родителей Чимина, чтобы не нарваться на подозрения. К счастью, Юнги пришел до заката, когда четы Пак еще в доме не было, и тут же пошел в комнату Чимина, давно выучив путь и не нарвавшись на домашнего эльфа. Чимин встретил его и пригласил сесть за стол, а не на кровать. Чимину казалось неуместным говорить о таком в постели. — Я не хочу плести тайны, как умеют другие омеги, и врать тебе, поэтому расскажу все как есть, — и Чимин на одном дыхании выдал то, что мучило его последнее время. О том, как мама застукала их и положила ему в сумку пачку презервативов, о постоянных пошлых рассказах своих соседок и об их парнях. О их ночевках вместе, когда они вроде и не закладывают никакого подтекста, но Чимин чувствует себя обязанным что-то сделать. Финалом о извинился за то, что пока не готов к половой связи, но, если Юнги хочет, они могут попробовать. Говорил Чимин это неуверенно, переступая через себя, сжавшись в кресле от тревоги, не оставив в себе ничего от того гордого, смышленого и отстраненного омеги, обычного хозяина этой комнаты, в которого Юнги и влюбился. Видя, что Чимина просто загоняли навязанным стереотипами об отношениях, которые у них обоих впервые, Юнги старался также спокойно, как и Чимин ему открылся, без истерек, честно объяснить ему свои чувства. — Я знаю, Мин-а, что тебя пугает тема секса, — Чимин шумно выдохнул и зарделся. Даже в своей голове от старался избегать столь прямого слова, — И тебя раньше задевало, что я очень популярен среди омег. Возможно, ты не знал, но у меня тоже никогда не было. — Чимин вскинул на него удивленный взгляд. О, наверняка омега нафантазировал, что Юнги был со всей школой на всех поверхностях. Юнги тоже стало неловко, он почесал затылок, но хотел вести себя уверенно. — Разве нет? — Нет, — Юнги посмеялся, ведь Чимин звучал так потерянно. — И за все это время у меня не было и мысли приставать к тебе. Я тоже не знаю, как пары приходят к этому, может, обговаривают все заранее, как мы, а может, это происходит само собой. Но сейчас мне просто хорошо с тобой, мне нравится спать вместе, проводить время. Не делай из меня стандартного бэд-боя, у которого одна мысль на уме, я же не думаю о тебе, как о глупой напомаженной фурсетке, которых полно в школе. Только одно до нельзя старинное слово «фурсетка» убедило Чимина, что Юнги точно не от мира сего, он отличается от всех других парней. — Прости меня, — Чимин поднялся с кресла и раскрыл руки в стороны, ожидая, когда Юнги встанет и обнимет его. — Стоило сразу тебе все рассказать. — Надеюсь, впредь так и будет. Я хочу знать, что тебя волнует, — Чимин послушно закивал ему в плечо. Этот вечер они решили провести вместе, листая «Ежедневный пророк». Несколько выпусков скопилось у Чимина на столе, и подростки погрузились в мир новостей до глубокой ночи. — Чимин, ты идешь на уж… — госпожа Пак замерла в дверях, которую открыла без стука, увидев, что сын прикорнул на плече Юнги, закинув на него ногу и обняв руками за пояс. — …ин. Привет, Юнги. — Здравствуйте, — Юнги как мог поклонился, чтобы не разбудить омегу, но, увидев свою руку, которой он гладил волосы Чимина, пока тот стал, смущенно одернул её под пристальным взглядом женщины. — Пускай спит. Я попрошу принести ужин сюда. Можешь остаться на ночь, если хочешь. — Спасибо, я спрошу об этом Чимина. Госпожа Пак кивнула, довольная ответом, и побежала рассказывать все мужу. Она не могла нарадоваться, что Чимин наконец нашел себе парня, ведь сын столько лет утопал в комплексах к своему телу и к отсутствию внимания альф, а тут начал встречаться с таким вежливым мальчиком, так еще и из древнего рода себе под стать. Сон был чутким, скорее дремота, поэтому Чимин проснулся почти сразу и уже по привычке потянулся после пробуждения чмокнуть альфу в щеку. — Твоя мама заходила, сказала, что я могу остаться на ночь. — Она видела тебя? — Чимин оглядел их двоих, вроде одеты, значит есть шанс избежать смущающих разговоров с матерью. — Ну ладно. Я хочу, чтобы ты остался. У тебя есть еще дела сегодня? — Нет, в кабинете я прибрался, зелье настаивается, так что я свободен. У тебя найдется для меня одежда? Надоело спать в рубашке. Вместе поужинав и по очереди сходив в душ, парни решили позабавиться с заклинаниями, раскашивая своих сов в разные цвета. Стервозная спутница Мина то и дело норовила укусить кого-нибудь из парней за палец, но сова быстро сдружилась с питомицей Чимина, и даже начала сама вычищать обновленные в оранжевый перышки своей новой подруги. Насмеявшись, подростки даже решили устроить шутливые догонялки по большой комнате Чимина. В итоге Юнги все-таки его споймал за ногу, когда Чимин решил перелезть через постель к другой стене. Чимин перевернулся на спину и замер, наблюдая за тяжело дышащим Юнги над собой. Альфа смотрел в ответ, на миг скользнул по его губам, и они вместе потянулись друг к другу. Чимин не знал, кто ведет, но отзывчиво и порывисто сжимал мягкие губы своими, чувствуя, как руки Юнги потянулись к его собственным, переплетаясь пальцами над их головами. Мин на пробу облизал его губы, и Чимин тоже на пробу чуть приоткрыл рот. Оба не знали, как правильно, но решили разбираться в моменте. Юнги увереннее толкнулся языком ему в рот, встретив чужой, и оба тут же ощутили мурашки по спине и ногам. Но в такой позе целоваться было неудобно. Шумно дыша, они оба сели на постели, и Чимин, встретив неимоверно красивые глаза альфы, положил руки на него привлекательно широкие плечи и потянулся вперед, сам углубляя поцелуй, кончиком языка касаясь мягкой внутренней стороны щеки альфы, его зубов и языка. Ощущения непривычные, но столь интимные. Усадив омегу к себе на колени боком и придерживая одной рукой, Юнги взял его за челюсть и поцеловал снова, губами всасывая кончик языка в свой рот, а потом подростки с одинаковым пылом углубили поцелуй, сплетаясь языками и чувствуя приятные приливы внизу живота. Чимин был в привычной ему длинной сорочке, поэтому в такой позе его ноги были обнажены, и Юнги коснулся горячей ладонью его согнутых коленок, проводя рукой вниз по голени, чувствуя мягкую кожу. Юнги впервые касался омеги, и вправду, их кожа была такой нежной, лишенной волос и царапин, как у альф, на бежевом полотне видны очаровательные круглые синячки, он погладил их пальцами. Первое мужское собственническое прикосновение к себе ощущалось приятно. Чимин обнял Юнги за шею и вытянул ноги, давая альфе большую площадь, и альфа послушно скользнул рукой выше колена к мягкому бедру. Они разительно отличались от собственных жилистых худых ног. Эти же ножки сжимать приятнее, пальцы утопают в мягкости плоти, инстинктивно хочется впиться в эти бедра зубами, настолько они нежны и приятны за ощупь. Отстранившись от поцелуя, оба перевели взгляд на свободную руку Юнги, которой он осторожно, уже не касаясь тела, переместил ночнушку чуть выше. — Можно? — спросил Юнги, от волнения сжимая бок Чимина чуть крепче, и омега без слов закивал, наблюдая с задержанным дыханием, как подол воздушной ткани поднимается выше, до живота, и вот альфе уже видно его нижнее белье и выпуклость возбуждения. Юнги не касался его между ног, зная, что Чимин еще не готов в этому, но жадно ловил любые открытые кусочки кожи и ладонью коснулся оголившегося живота, в непонятном желании обхватывая омегу за талию двумя ладонями, чувствуя, как его пальцы смыкаются спереди и сзади. Омеги, и вправду, такие крохотные, у них чувственные изгибы в тонкой талии и более широких бедрах, в то время как альфы далеко не похожи на карманные песочные часики, как красивая фигурка Чимина. Фигура самого Юнги, скорее, как треугольник, начиная с широких плеч и заканчивая узкими бедрами. Тут у него и трех ладоней не хватит, чтобы обхватить собственный торс. Словом, альфа был очарован. Чимин после мягкого толчка поднялся на ноги, ночнушка растеклась воздушной тканью, скрыв руки Юнги, которые никуда не делись. Большие пальцы по-прежнему поглаживались живот омеги. Чимин хихикал от зачарованного лица парня. — Ты что, никогда не видел омег раньше? — Конечно, видел, но не так, — осознав, что начинает вести себя странно, Юнги убрал руки и поправил чужую одежду. Как здорово, что именно в этот момент мама Чимина зашла пожелать им спокойно ночи, а не секундой ранее. Подростки знали, что остаться наедине в родительском доме еще рискованнее, чем в общежитии, поэтому зареклись ничего не делать, когда чьи-либо родители дома. *** После разговора между ними отношения стали куда легче и раскрепощенней. Они часто целовались, наслаждаясь успехами в этом деле, и то и дело обнимались, чем бесили всех вокруг, хотя друзья еще держались, не обращая внимания на мелкие жесты заботы парочки друг и друге. Сегодня была суббота, Чимин отмазался от поездки домой скорым экзаменом и пригласил к себе в комнату Юнги. Его соседи ушли на вечеринку в Тайной комнате в честь сдачи экзамена и не вернутся до завтра. Стоит поспорить, кто испытывает больший дискомфорт: омега в мужском или альфа в женском общежитии. Оказавшись в комнате, попутно встретив несколько недоумевающих омег на лестнице, Юнги оказался среди знакомой обстановки, только приукрашенной изрядно яркими цветами омежьей одежды, цветов, ярких покрывал и сверкающих на тумбочках украшений. Разительное отличие с мужским общежитием уж точно. Юнги покраснел, когда мельком увидел валявшийся лифчик у одной из кроватей рядом с розовыми пушистыми тапочками, и предпочел вместо этого смотреть перед собой. Только перед собой, Юнги. Еще по сообщению стало понятно, зачем Чимин его зовет и почему ему так неймется дождаться их очередной ночевки в комнате Юнги, когда ему снова удастся спровадить друзей вон. Уже который день пара испытывает все нарастающее напряжение и не имеет возможности уединиться. Дома — родители, в школе — люди в коридорах, профессора в кабинетах и соседи в общежитии. Вот она, боль для пары без своей жилплощади. Юнги сразу понял, чья кровать Чимина — на ней было белое постельное белье, а в сундучке одни воздушные светлые вещи помимо темной школьной формы. Чимин явно старался удивить его сегодня. Он встретил его в короткой майке, не скрывающей белое белье, в кровати, и тут же потянулся к нему руками, наблюдая, как альфа быстро стягивает с себя мантию и жилетку, скидывает ботинки и становится коленями на воздушную постель, притягивая к себе Чимина. Они страстно поцеловались, отрабатывая этот навык буквально каждый день, и Юнги голодно огладил руками его длинные ноги, бедра и талию, поддевая большими пальцами края маечки. Но Чимин замотал головой, нервничая, и чуть отстранил от себя альфу, садясь. — Можешь снять свою рубашку первым? — Юнги кивнул. Он не испытывал никакого смущения перед своим телом, в особенно жаркие тренировки он мог спокойно летать по полю в одних штанах, поэтому быстро управился с рубашкой, не думая, что Чимину захочется что-то там рассматривать. Ведь что интересного в его теле, когда напротив такое нежное, красивое и сексуальное создание. Чимин бы возразил, ведь и он также был восхищен чужим телом — жилистые руки, широкие плечи, крепкие мышцы и пара родинок и шрамов, раскиданных по торсу. Омега прошелся по его груди и животу руками, Юнги действительно выглядел потрясающе, даже если не придавал этому значение, он был шире и крепче. — Можно я тоже сниму? Хочу увидеть тебя, — Чимин поднял на него взгляд и вздохнул, обнимая парня за шею. Он был не уверен и стеснялся. — Только с твоего разрешения. Чимин снова поцеловал его, Юнги уложил его спиной на подушки и задернул балдахин, чуть не вырвав ленточку, которая привязывала ткань к столбику кровати. Они были возбуждены и взбудоражены происходящим, руки старались не скользить по интимным местам, но делать это становилось все сложнее. Партнера хотелось, хотелось его запаха, его голой кожи, его поцелуев по телу и касаний. Отпустив истерзанные красные губы, Юнги перешел к шее, зная, что это чувствительное место. Чимин и вправду задрожал и покрылся мушками от первого же поцелуя, вплел пальцы в его волосы и завозился пальцами по выпирающим косточкам на плечах альфы. Юнги был между его ног, что уже дико смущало, Чимин в порыве эмоций от первого засоса ахнул и сжал его бока коленями. — Больно? — Приятно, — Чимин помотал головой и разрешил снять с него майку. Юнги отлично мог разглядеть его даже в тени балдахина. Грудь омеги была чуть выпирающей, но все еще плоской, с крупными сосками, которые Юнги не мог отпустить из виду. Это так отличалось от тела альфы, наверняка, они очень чувствительны. Он стремился почувствовать это своими губами и доставить удовольствие. Напоследок еще раз чмокнув в шею, альфа спустился лицом к грудной клетке и для начала потрогал вершинки подушечками пальцев осторожно, не сжимая, видя, как Чимин прикрывает глаза и закусывает губу. Первое интимное прикосновение от альфы, Чимин расслабляется на подушках в собственной комфортной кровати, в знакомой ему обстановке, зная, что это его Юнги, он не набросится на него, как озабоченный зверь, но позаботиться о нем. Омега впервые тихо стонет, стоило языку альфы оказаться на его сосках, и Чимин прижал руку к губам, опустил влажный взгляд вниз, видя, как Юнги осторожно касается его, явно боясь причинить какую-либо боль нежному созданию. Боясь заиграться, Юнги прекращает ласку и спускается поцелуями ниже, доходит до низа живота, когда Чимин нервно одергивает его, несильно потянув за волосы. — Я испугал тебя? — альфа еще раз чмокнул его в губы, и Чимин снова расслабился, вновь вспоминая, что боятся ему нечего и смущаться тоже. Он уже лежит в постели без футболки со слюной на сосках и влажным бельем. Никогда даже в фантазиях Чимин не думал, что зайдет с кем-то так далеко. — Мне немного страшно. — Мы можем остановится в любой момент. Это может быть много в первый раз, я тоже взволнован, — признался Юнги, прикасаясь своим лбом к чужому. — Я хочу попросить тебя, можешь снять свои брюки? Чтобы мы были на равных, — по Чимину видно, что после своих слов он хотел бы спрятаться в какую-нибудь норку и не показываться до конца жизни, но Юнги не стал тянуть с ответом и охотно выполнил просьбу. Звякнув пряжкой ремня, он стянул классические черные брюки и снова оказался на постели меж ног омеги. Чимин явно собирался с мыслями для чего-то, осторожно целуя его в челюсть и шею. Омега уговаривает не опускать глаза ниже по телу парня, зная, что наверняка покраснеет лишь больше и не сможет выкинуть увиденное из головы до конца дня. Юнги же ни под каким предлогом не мог заставить себя убрать руки, в нем играла сильная потребность гладить, касаться, сжимать, голодно скользит руками по расставленным ногам от коленок по покрывшимся мурашками бедрам до мягкой попы, впиться в ягодицы пальцами до побеления фаланг и красть поцелуй за поцелуем. У Чимина окончательно сбилось дыхание. Юнги хорошо расслаблял его, отвлекал от самой страшной части, соблюдал его границы, совершенно не касаясь чересчур интимно. В какой-то момент Чимин сам поменял их местами, мягко толкнув парня в грудь, чтобы тот сел на постели, а сам забрался к нему на колени, смелея. Чужие руки снова сжали ягодицы уже с большей страстью, Чимин звонко ахнул, когда случайно задел чужое твердое возбуждение, прижатое к низу живота, но не зацикливался на этом и прижался к Юнги всем телом, пока тот не переставал гладить его большими ладонями, возбужденно дыша низким голосом ему в губы. Поддатая соседка Чимина, которая решила не засиживаться до утра на вечеринке, по привычке резко открыла дверь и тут же со звучным ругательством извинилась и выскочила обратно в коридор. Момент был разрушен. Чимин не на шутку испугался в первую секунду, но, когда они снова остались одни, расхохотался, запрокинув голову назад. Святой боже, в любой момент их близости кто-то да старался застукать их. Что дальше, очередной призрак школы вылетит из стены, чтобы проверить, чем они занимаются? Юнги особого веселья не разделял, пока все еще пытался восстановить дыхание, но не мог не улыбнутся, видя, как парень веселится, окончательно отпустив смущение быть почти обнаженным перед ним. *** Поскольку продолжать прерванное уже не было смысла, парни быстро оделись и, недолго думая, где они смогут побыть одни в замке, отправились на площадку Астрономической башни. Юнги взял из тайника Тэхена в стене пару банок слабоалкогольного пива, которым Ким любил приводить себя в порядок после шумной попойки, и оба они устроились на широком подоконнике, где по другую сторону под ними разверзлась пропасть. Они до полуночи рассказывали о своих планах на будущее и тревогах, которые посещают их с осознанием того, что уже через две недели они закончат школу. Когда холодный ночной ветер окончательно их доконал, пришлось возвращаться. — Не хочу отпускать тебя, — Чимин уткнулся Юнги в воротник, повиснув маленькой коалой в его объятиях. Юнги усмехнулся ему полусонно. — Надо потерпеть еще две недели. Хотя, я все еще могу выгнать ребят из комнаты, — Чимин замотал головой. — Они и так ходят как привидения, не добивай их еще больше, — Чимин посмотрел на лицо своего парня в оранжевом свете камина в гостиной и все-таки отпустил его возвращаться в общежитие для альф. Сам отправился к себе, по пути смущенно улыбаясь и не переставая касаться своих зацелованных губ. *** Церемония выпускников состоялась во дворе школы на закате дня. Вчера каждому семикурснику пришла школьная сова с результатами экзаменов. Для пары торжественное открытие конвертов состоялось в поместье Мин. Юнги хотел сделать это вместе, а родители альфы решили наладить контакт с четой Пак после неприятного инцидента с зельями, узнав, что юноши встречаются. У обоих «Превосходно» по всем предметам. Невозможно, чтобы врученные им ордена Мерлина не сыграли свою роль, но юные волшебники были все равно неимоверно рады своим достижениям и блестящему будущему, открывавшемуся им со столь отличной аттестацией. Возвращаясь к церемонии, сотня выпускников в парадных мантиях с цветной подшивкой своего факультета все не могли устоять на месте, слушая унылую речь своих профессоров и директора. От скуки даже начали играть в тайную переписку при помощи бумажек, как в детстве. Написав что-то об усах Флитвика на кусочке пергамента, Чонгук превратил его в забавную бумажную фигурку и передал по воздуху друзьям. Шутки их, написанные на листках, становились все забавнее, парни уже начали переталкиваться локтями и закрывать лицо ладонями да приседать на корточки, чтобы сдержать дикий смех. Чинные когтевранцы и гордые гриффиндорцы были в шоке, что творили некоторые слизеринцы на глазах у собравшихся родителей и прессы. В конце официальной части выделялось время для неформального обращения профессоров к студентам, иначе говоря, выделению любимчиков. Чимин с гордостью наблюдал, как Юнги был вызван на сцену Снеггом, который никогда за все прошедшие годы не давал речей на выпускных церемониях. Что-то сказав лично ему, явно не для ушей прессы, профессор передал Юнги свою знаменитую в узких кругах школы книгу зелий со всеми своими наработками уже в полное пользование. В ту секунду, освещаемый розовато-оранжевыми лучами заходящего солнца, альфа был прекрасен, когда сдерживал слезы и нерешительно прижимал к себе самую ценную свою находку за все годы жизни в Хогвартсе, не веря, что профессор, признавая его талант, выделил его среди всех своих учеников всех предыдущих лет. После этого церемония была завершена. Сойдя со сцены, Юнги побежал к своим родителям. Он крепко обнялся со своей матерью и отцом. Оба прекрасно знали, каких трудов стоило сыну завоевать эту честь и быть удостоенным признания от столь талантливого зельевара. Чимин с родителями подошел к ним чуть позже, стесняясь нарушить семейный момент, и даже был удивлен, когда растроганный Юнги обнял и его. Омега в ответ заворковал, тесно обнимая его и поглаживая по голове, слыша тихие всхлипы в шею. — Ты такой молодец, я так горжусь тобой, — шептал Чимин, даря альфе поддержку и внимание, по чуть-чуть успокаивая его. Студенты придумали собственную выпускную традицию — забравшись на Астрономическую башню, они делали животных из своих галстуков и отпускали их чарами лететь в небо, знаменуя, что они навсегда покидают свой факультет и школу. *** — Идите гуляйте, мы позаботимся о вещах, — мама Чимина спровадила его и Юнги из комнаты. За ее спиной пара эльфов уже активно собирала вещи Чимина в большие кожаные сумки. — Ребята, я ничего не хочу слышать, я уломал своих родителей оставить нам дом, и мы едим тусить туда! — Тэхен выпрыгнул на них как черт из табакерки. Он него уже пахло алкоголем, но щебетал он с запалом, поэтому обижать его отказом не хотелось. Парень даже довел их до камина и сказал номер. — Я сразу за вами, только еще кое-кого найду, — и убежал из комнаты. Чимину жуть как не хотелось никаких вечеринок. Он и раньше не был ярым тусовщиком, а после славной попойки на Хеллоуин, когда на утро его голова превратилась в железный неподъемный жбан, пить не быть никакого желания. — Хочешь пойти? — спросил Чимин, зачерпывая немного летучего порошка, взрывающегося крохотными зелеными искорками, из горшочка. — Не думаю, что Тэхен вообще заметит наше отсутствие. Вероятно, когда он соберет всех своих гостей, сам уже напьется. Мы можем отправиться в Лондон или Шотландию. Мощности этого камина навряд ли хватит на большее расстояние. Когда Юнги продолжал размышлять вслух, у Чимина уже рождался план, который понравится им обоим. — Твой отец говорил, что они задержатся у друзей? — Да… — протянул Юнги, видя, как Чимин схватил его за руку и повел ближе к камину. — Куда мы? — Напиши своей маме, чтобы они задержались попозже, — хитренько улыбнувшись, Чимин затянул их в камин, а в следующую секунду они уже стояли в темной гостиной поместья Мин. Начиная догадываться, к чему все идет, Юнги старался одной рукой быстро переводить стрелки на наручных часах, печатая сообщение маме, пока Чимин бежал по лестнице и тянул его за рукав мантии в сторону комнаты Юнги. Место было выбрано идеальное, ведь госпожа Пак точно не отличалась тактичностью и все равно бы вернулась домой даже еще раньше после такого смс от сына, а мама Юнги может даже и не понять, в чем дело, а если и поймет, то лезть не станет и задержит мужа у друзей. Побросав верхнюю одежду по комнате, они упали на кровать, дергая друг друга за ремни. Пальцы Чимина его не слушались, поэтому Юнги управился с брюками за него: ловко расстегнул пряжку, извлек конец из шлевок и, позабыв о пуговице и молнии, рывком стянул их с омеги, отрывисто целуя в шею и грудь. Чимин отполз от края кровати, снова не дав Юнги дойти дорожкой поцелуев до конца, и указал альфе на брюки. — Вот черт, да чтоб тебя… — выругнулся парень, едва доставая ремень из новенькой кожи, что скрипела о ткань и не хотела высовываться, разрывая шлевки. Когда брюки были сняты, Юнги поднял глаза и удивленно заметил снятые белые трусики на постели, которые Чимин оттолкнул ступней чуть дальше от себя, сидя у подушек с диким волнением на лице и прижатыми друг к дружке ногами. Чимин как испуганный кот наблюдал за приближением альфы, но не отклонялся, пока руки снова не оказались на нем, ощупывая красивым ноги. Просунув ладони подмышки омеги, Юнги уложил его выше на подушки и поцеловал в живот. Чимин ожидаемо взбрыкнул, столь дико чувствительный. — Ты тоже… сними… — буркнул омега, отводя взгляд. Смотреть он пока стеснялся, а вот почувствовать и потрогать был не против, ему стало интересно наконец поддаться желанию и попробовать. — Ты уверен, что… — начал Юнги, не зная, как же правильно подступиться к омеге, чтобы не обидеть прикосновением, не испугать, но Чимин снова нанес удар поддых: как только Юнги управился и снова оказался на постели, Чимин потянул его за шею к себе и сам раздвинул ноги, вклинивая альфу меж них. Щеки обоих горели неистовым смущением. Юнги чуть подрагивающей правой рукой коснулся его бока, провел вниз и погладил тазовую косточку, большим пальцем пошел вглубь, касаясь низа живота, затем лобка. Чимин закрыл глаза и чувственно изогнул брови, все еще обнимая его за шею, и Юнги потянулся к прикроватной тумбе, доставая оттуда легкое покрывало и накрывая их обоих, чтобы Чимину не было так неуютно быть таким обнаженным на открытом воздухе огромной комнаты. Наклонившись для поцелуя, Юнги все-таки скользнул рукой еще ниже, касаясь кончиками пальцев горячего члена и обертывая его ладонью. Сам альфа был возбужден не меньше, у него так крепко стоял, что даже в его позе прижимался прямо к низу живота. Его омега был таким неимоверно красивым и возбуждающим. Чимин сильно закусил губу, слыша тяжелое дыхание Юнги над ухом, сосредотачиваясь на каждом медленном скольжении. Всякий раз, когда крайняя плоть возвращалась к головке, по всему телу омеги стреляло электрическое возбуждение, от которого он не мог сдержать звуков, высоко хныча, пока Юнги уже чуть больше отпустил контроль и принялся маленькими засосами метить ему плечи. — Подожди, — Чимин слабо стукнул ему по запястью правой руки. Он чувствовал, что не захочет продолжения, если сейчас кончит, а у него были совсем другие планы. Теперь, когда Чимин был полностью уверен в поддержке родителей в случае непредвиденного, так как мама все-таки провела с ним тотальную полную беседу о половой жизни сразу после ночевки Юнги в их доме, а также был уверен в своем партнере, Чимина больше не одолевал страх неизвестности и он хотел, наконец, перейти на более интимный уровень отношений. А для этого нужно перебороть свое смущение и просто отдаться моменту. В его сумке, которую кинули у кровати, Чимин нашел нужное и робко протянул альфе. — Ты уверен? Я не хочу тебя торопить. — Я хочу попробовать. Просто, если получиться… — Чимин закусил губу, подбирая слова. Он зачем-то снова обнял Юнги, подмечая, что без одежды это делать гораздо круче, так тепло, мягко и удобно. Он поиграл с волосами альфы, подбирая слова. — Хочу узнать, каково это. — Я понял, — видя, как тяжело омеге даются сейчас слова, Юнги не стал его мучать и снова мягко уложил на подушки, еще осторожнее, чем вначале. Оторвав один квадратик и быстро управившись с латексом на своем члене, альфа снова уделил омеге все свое внимание. Пока он ласкал грудь, рукой опустился между ног и дотронутся до вспухшего, горячего и слишком мокрого отверстия. Чимин беспокойно завозился, робко перебирая коленками под простыней. Юнги на пробу вдавил внутрь два пальца, наслаждаясь жаром, влажностью и пульсацией стенок. Он боялся, что кончит на месте, как только войдет и посмотрит на искаженное удовольствием лицо омеги. Надо только сделать все правильно. Чимин и так сделал много, открылся ему и даже взял презервативы, о которых Юнги, действительно, позабыл, и теперь отдал альфе все бразды правления. Также волнуясь, шумно выдохнув от напряжения, он взял себя в руки и на пробу вдавил головку внутрь, для удобства разместив правую ногу Чимина на своей руке. Омега тихо пискнул, чувствуя невероятное растяжение. Он боялся, что Юнги банально не сможет войти в слишком узкий проход, но теперь знал, что нужно лишь хорошенько расслабиться. Чимин на пробу сам коснулся своего члена, размышляя, сделает ли это его менее напряженным. Член альфы был крупным, но почувствовать его в себе хотелось больше. Оба наслаждались чрезмерной влажностью, поскольку смазка помогала входить без боли, пускай и с натугой. Юнги чувствовал взрыв эмоций, как только вошел, на секунду подкосились ноги. Хотелось снять резинку и почувствовать горячую плоть полностью, но он понимал, что так поступать не стоит. Не казалось, что Чимин испытывает боль. Омега часто дышал, чувствуя незнакомое растяжение, и знал, что может кончить в любой момент. Слишком много ощущений. Опустившись для поцелуя, Юнги начал двигаться, и этого не выдержали уже оба — они синхронно застонали, Чимин выгнулся дугой, прижимаясь к нему грудью с чувствительными сосками. — Так… хорошо… — на выдохе произнес Мин, с натугой толкаясь в узкое лоно. Чимин схватился за его плечи и впился ногтями, чувствуя себя так непривычно и хорошо. Давление в тазу было колоссальным, он ощущал, как с каждым толчком смещаются органы и искры возбуждения прошивают тело, и не мог насытиться этим необычным чувством. Они пришли спустя несколько толчков. Юнги с тяжелыми от возбуждения веками смотрел, как омега под ним разваливается на части от оргазма, сладко стонет и сжимает его бедрами, выплескиваясь на живот. Мутным сознанием Чимин чувствовал даже сквозь тонкий презерватив, как где-то глубоко в него стреляет сперма, но, благо, она не пачкает его и не стекает по бедрам. Юнги упал с ним рядом, притягивая за плечо омегу к своей груди. Чимин заснул почти сразу, засопев ему по подбородком. Юнги накрыл его куском одеяла с другого конца кровати и укутал, чтобы не заболел, сам снял латекс и, не найдя ничего лучше, вытерся простыней, кидая все за пределы кровати. Силы тоже покидали его, когда часы затрезвонили новым сообщением: «Нас не будет до завтра, развлекайтесь, мальчики ;)» Вот же ж… Юнги усмехается с этого ребячества, оставляет часы на тумбе и заползает под одеяло следом, прижимая к себе Чимина и засыпая под тихое уханье совы.