SujuVerse

- Ну Ханни, - обиженно тянет со своей кровати Хичоль, - ты точно не можешь остаться ещё хотя бы на недельку? Хань Гэн вздыхает, бросая взгляд на своего очаровательно надувшегося омегу, и возвращается к куче своих вещей на полу. Уже послезавтра он уезжает обратно в Китай, и что-то надо сразу убрать в чемодан, что-то нужно успеть постирать, а кое-что конкретное он в данный момент ищет в этой горе тряпок и бумаг под видом сборов. - Ты ведь прекрасно знаешь, что не могу. - Ты просто не хочешь! - ну вот, думает китаец, начинается. Даже будучи отбитым на всю голову, Хи редко истерит и скандалит, но стоит ему начать, и можно смело эвакуировать всё здание - в данном случае студенческое общежитие. - Сиче, сокровище моё, у меня вообще-то бумаги были подписаны на этот счёт. - альфа запускает руку под мятые джинсы, но не находит ничего, кроме монетки в одном из карманов. - Если я останусь, это будет нарушением. - Я не верю, что ты вот так просто не можешь! Признайся, Ханни, я тебя всё-таки достал? Именно в этот момент пальцы Гэна нащупывают объект его поисков. - Да, достал, - спокойно отвечает он, вставая на ноги и сжимая маленькую коробочку в кулаке. Быстрый глубокий вдох и выдох: не стоит нервничать. - Ким Хичоль, ты успел вынести мне мозг всеми доступными способами. Ты ебанутый на всю голову. У тебя отвратительный характер, ты ужасно готовишь и вообще не соответствуешь моему идеалу омеги, чёртова принцесса-алкоголичка. Выражение лица Хичоля не меняется - верный признак того, что он сейчас пошлёт своего альфу на три весёлые буквы (предварительно как следует поколотив), а затем проплачет всю ночь, но уже утром будет, как обычно, демонстрировать окружающим образ прекрасной непробиваемой дивы. - Но я люблю тебя. Просто потому, что ты - это ты. И я готов всю жизнь терпеть твои закидоны, лишь бы ты был рядом со мной. Хань Гэн едва ли не бухается на колени перед кроватью омеги, каким-то чудом мягко приземлившись на одно колено, и трясущимися руками открывает коробочку, показывая её содержимое: - Выходи за меня замуж, Ким Хичоль. И без того большие глаза корейца увеличиваются ещё раза в два при виде простого тонкого колечка с одним маленьким камушком; его ладошка со шлепком закрывает рот, и в течение минуты омега не может выговорить ни слова - явление ещё более редкое, чем солнечное затмение. А затем происходит нечто неожиданное: Хичоль закрывает лицо руками, подтягивая колени к груди и упираясь в них лбом, и впервые на памяти китайца позволяет себе расплакаться в присутствии рядом кого-то ещё. - Мудила ты, блядь, - всхлипывает Хи, - напугал меня. Альфа садится рядом с ним и осторожно гладит по спине, несмотря на ощущение, что сейчас любовник даст ему по морде и будет абсолютно прав: - Прости, Сиче, я растерялся... Столько хотел сказать про то, что ты потрясающий, а не вот это всё... - Да ладно, успеешь ещё, - Хичоль, как ребёнок, вытирает слёзы кулаками, шмыгая носом, - потому что да, чёрт возьми, я выйду за тебя замуж, Хань Гэн, буду рядом до конца своих дней и никогда не перестану выносить тебе мозг. Омега требовательно протягивает руку, на которой тут же занимает наконец своё законное место кольцо, а затем, полюбовавшись на блестящее украшение, с совершенно счастливым визгом бросается своему теперь уже жениху на шею, заваливая спиной на кровать. Обнимая Хи за талию, Хань Гэн думает, что тот даже с заплаканным красным лицом всегда будет сиять ярче любых драгоценных камней.