Божественная комедия

      Королевский дворец изнутри дышал роскошным великолепием. Пахло ладаном. Потрепанная временем позолота мягко мерцала в лучах магических светильников, имитирующих солнце. Фриск неторопливо прогуливалась вдоль пустых коридоров, думая о своей судьбе и жизни тех, кто был тут до неё. Король Азгор щедро разрешил ходить там, где вздумается. Так она и поступила. Дворец был интересен, но особенно Фриск интересовали портреты. В этом крыле их было особенно много.       Счастливые. Красивые. Любящие. Любимые. Фриск не могла оторваться от изображения королевской четы в разные периоды их жизни. Но больше всего, она обращала внимание на детей. Совсем маленькие. Подросшие. Подростки. Почти совсем взрослые, догнавшие своих родителей в стати и величии. Законный наследник, принц Азриэль. И тот, другой, который попал сюда точно так же, как и Фриск. Много лет назад.       Фриск никак не могла заставить себя идти дальше. Чара. Он красив. Ехидные огоньки в нарисованных глазах. Уверенность и вместе с тем простота. Золотое ожерелье на шее. Кулон. Как у принца. Все такие счастливые вокруг него. Первый человек. Идеальный. Любимый. Ангел. Со сломанными крыльями. Обречённый умереть и остаться в сердцах навеки. Так романтично. У Фриск этого не было. И от этого хотелось злиться. Такое странное чувство, которое невозможно контролировать. Желание иметь. А если нет, то лишить того, кто имеет, самого дорогого. Иначе ведь… Не честно?       Когда по коже вдруг побежали мурашки, словно от порыва морозного воздуха, Фриск обернулась. Не думая, она побежала вперёд и кинулась в объятия скелета со всей страстью. Фриск думала скрыть, но Санс заметил. В её глазах блестели слезы. А взгляд был…злым? Он хотел что-то сказать, но Фриск обняла сильнее, убеждая его это делать. Тем не менее, она спросила. Скорее риторически, чем надеясь на ответ.       — Скажи, Санс… Я — тот Ангел, которого вы так ждали? Ангел, который спасёт Подземелье?       Нет. Санс мог не отвечать. Это была правда. Фриск знала, и это жгло сердце изнутри, перевариваясь в соку собственного бессилия. Ангелы не убивают, чтобы выжить. А у неё случалось. Ангелы носят золото и красивые амулеты вместо потрёпанного старого свитера. Ангела усыновила королевская семья и плакала, когда его потеряла. А она? Упавший человек? Всего лишь Фриск. Разве она не достойна такой чести?       Зависть шептала в ухо хитрым змеем, напоминала обо всём пройденном пути, который сейчас как будто завис на паузе. Совершены ошибки. Она не ужас, уничтожающий всё на своём пути. Но и не спаситель. Нейтральная. Никто. Не он.       Взгляд Фриск сам собой нашёл глаза нарисованного человека. Названного принца. Последний портрет. Тогда, когда он уже начал погружаться в безумие. Но и в тот момент его любили. Подданные. Семья. Ставший братом наследник трона, Азриэль.       — Ненавижу, — выдохнула Фриск в ворот толстовки скелета, заглушая свои слова. — Почёму не я?       Санс не расслышал, но многое понял. Как всегда.       — Эй, малыш, ты чего? — он мягко сжал плечи Фриск, надеясь успокоить, заземлить. Всё чаще её накрывало разными эмоциями, и всё сложнее было выходить из подобного состояния. Наверное, Подземелье всё-таки не предназначено для людей. Разум мутится.       — Только ты за меня, верно? — спросила вдруг Фриск изменившимся голосом. — Ты же меня не предашь? Что бы я не сделала? А если сойду с ума?       Красная вспышка вдруг ослепила глаза скелета. Фриск не покидала объятий. Наоборот, обмякла, словно очень сильно устала. Санс выдохнул.       — Всё закончилось.       Он поднял её на руки, планируя коротким путём вернуться в Снежнеград, но вдруг застыл на месте.       Все картины памятного крыла дворца, Дома, были изрезаны ножом.       Азриэль оставался с ним до конца. Ты же меня не бросишь? Правда, Санс?