Холод

Он бежал вверх по ступеньках, не чувствуя боли в ногах. Подниматься на восьмой этаж после 12-ти часовой смены было плохой идеей, но он не хотел ждать лифт, который, как гласил маленький экранчик над дверцами, был на девятом этаже. Чувство вины брало вверх, затуманивая разум. Он даже не чувствовал, как его телефон разрывается от звонков беспокоящейся жены. Сто нажатий на звонок, и по ту сторону двери послышалось шарканье тапочек, а потом и поворачивающийся замок в скважине. Дверь приоткрыла крайне недовольная Марина. Видимо, его визитом. — Нарочинская, извини меня, я не знал, — выпалил он. У Марины глаза на лоб полезли. Брагин подумал, что это либо из-за того, что она слышит извинение из его уст, либо её возмутила его наглость. Но он не угадал, ведь изначально нейрохирург подумала совершенно о другом. — Ты о чем вообще? — она так и держала дверь, не пропуская его даже на порог. — Ну, я не знал, что Владимир Сергеевич… — в его глазах было столько вины, сколько не было даже у маленького мальчика, который дергал девочку за косички. Сначала у Марины отлегло — он узнал не про это. А потом в груди неприятно защемило — она несколько минут назад смогла отвлечься от скорби, погрузившись в чтение книги, а тут такое. И снова виноват Брагин. Черт бы его побрал. Хотя он сам как черт. — Забудь, — ответила и встрепенулась — вспомнила, что он говорил когда-то также. Тот виновато опустил глаза, а потом вдруг спросил: — Домой-то пропустишь? — Марина опешила. — А тебе разве жена разрешает ходить в гости к женщинам? — она заглянула ему за спину. — Да ещё и с вином. — Марин, — хрипло ответил, хотя возмутился её вопросом. Снова жена. Почему все о ней так часто говорят? На ней что, свет клином сошелся? — Ладно, проходи, — сама не знает, почему пропустила его. Нарочинская отпустила дверь и отошла в сторону. Брагин энергично прошёл в прихожую, закрыв за собой дверь, и разулся. Когда вешал на крючок куртку, Марина уже шла по коридору к кухне. Она остановилась у раковины, повернувшись к ней спиной, а Олег прошёл в столовую-зал, где на стол поставил принесенное вино, а потом начал болтаться в поисках штопора. — Брагин, я пить не буду, — сказала Марина и обхватила себя руками на талии. — Это почему? — он недоуменно на неё покосился. — Беременна что-ли? — рассмеялся. — Обязательно, — шутливо ответила и качнула головой. Олег не заметил, что она вздрогнула. — Обследования прохожу, поэтому не пью. — Какие это? — устроил допрос, абсолютно этого не стесняясь. Заволновался. — Профилактические, — она отвернулась в сторону спальни, дверь в которую была закрыта. Так и не осмелилась. — Ну блин, — расстроился он, взял бутылку и подошёл к верхним ящикам на кухне, рядом с которыми стояла Марина, — тогда подождёт лучших времен, — положил вино на полку в горизонтальном положении, подставив рядом пару тарелок, чтобы оно никуда не укатилось. Марина возражать не стала. Если Брагин так охотно поверил в её вранье, то протестами уже вызовет массу вопросов. Она ещё не готова рассказать ему. Совершенно не готова. Тем более сейчас. Сели за стол и завязалось обсуждение. Сначала о работе, потом уже начали вспоминать обучение и стажировки, и при этом уплетали за обе щёки заказанные и принесенные недавно курьером две порции удона. Больше всего говорил, конечно, Олег, за что несколько раз поплатился — поперхнулся, что однажды даже до слез. Марина же улыбалась и уже не казалась такой неподступной. Лёд начал таять что-ли? В тот момент Брагин и забыл о том, что на другом конце города до него пытается дозвониться жена, которая обязательно по приходе устроит разборки. Но ему было всё равно, ведь перед ним сидела такая удивительно спокойная и незлая Нарочинская. Которой сейчас как никогда нужна поддержка, хоть она это и упорно отрицает. — Прости меня, я правда не знал, — вновь вернулся к этой теме. Ему все ещё было стыдно, сколько бы раз он не извинялся. — Да всё в порядке, Брагин, успокойся, — она улыбнулась и кивнула головой, в знак понимания. Она сама никому не говорила, поэтому обижаться на это точно было бы глупо. Но все же чертыхнулась про себя, ведь он снова вернул её в реальность. Повисла тишина. Каждый докручивал на вилку последние ленты спагетти и о чем-то думал. Молчали недолго. — Ты себя как вообще чувствуешь? — вдруг выпали Брагин. Марина подняла на него глаза, в которых было всё — от уныния и скорби до нежности и благодарности. — Всё нормально, правда, — она говорила убедительно, хоть глаза её и выдавали. Брагин хорошо знал её. Будто мог прочитать, как книгу. Во всяком случае, это он так думал. Правда в последнее время Марина мастерски научилась закрывать свою глазную книгу для всех читателей без исключения. Брагин этого не заметил поэтому и дальше думал, что скрывать ей нечего. Когда тема разговора дошла до истории Брагина, сопровождающаяся фотографиями, Олег взял телефон и обнаружил факт своей пропажи. Об этом свидетельствовали две сотни звонков от жены и ещё двадцать от её мамы. Закончила эту цепочку звонков Дубровская с общей суммой шестнадцать. Брагин изменился в лице и набрал Лену. Он действительно о ней позабыл. Когда Олег поднес телефон к уху, Марина всё поняла. Брагин не успел заметить, как быстро её глаза от Тихого океана превратились в Северный Ледовитый. — Да живой я, живой, — отшучивался он. — Да у меня пациентка бабушка была, просила, чтобы я к ней пришёл. А она одинокая, понимаешь, вот и разговорились, — он потёр лицо рукой. Не любит врать. — Да, я скоро буду, вот, выезжаю уже. Он сбросил звонок и посмотрел на Нарочинскую. Та с непередаваемым спокойствием смотрела на него, будто была любовницей, которая уже несколько лет встречается с женатым мужчиной. Олег откашлялся и начал собираться. Брагин выглянул из прихожей, чтобы попрощаться. Марина, всё ещё сидящая за столом, не откликнулась. Поэтому мужчина расстроенно вздохнул и вышел из квартиры, надеясь, что женщина хотя-бы закроет дверь. Марина рассмеялась сразу, как только услышала хлопок двери. Она действительно почувствовала себя любовницей, от чего стало жутко неприятно и смешно одновременно. И как Брагину удаётся так спокойно себя вести, будто ничего не произошло? И когда можно найти подходящий момент, чтобы ему сказать? А нужен ли ему будет этот момент? Нужно ли ему всё это? Свет начал угасать.