Холод

Тропинка вела куда-то вглубь, пряча от внешнего мира. Девять врачей блуждали по зимнему лесу, покрытому снежной пеленой. На душе было легко и спокойно. В ходе своих приключений врачи нашли старую беседку, в которой никто уже не сидел лет десять, что удивило, ведь базы отдыха неподалёку были довольно популярны. Также нашли разваливающийся мангал, кучку песка, покрытую толстым слоем снега, чью-то детскую варежку и много-много белочек разных окрасок. Устроив небольшой кофе-брейк на маленькой полянке, появившейся из-за кучки срубленных деревьев, врачи присели на пеньки — в основном женская часть, ведь мужская оказалась очень благородной, а всё те же мужчины достали из запазухи термосы и лёгкий перекус в виде бутербродов, которые они купили в буфете. Перекус сопровождался весёлыми историями, бурными обсуждениями и дракой Лазарева и Брагина за последний бутерброд. В мирной обстановке доктора продолжили путь. Всем известно, что по законам природы зимой темнеет раньше. Так и сейчас землю начала покрывать ночная мгла, а путникам стало холодно. Собравшись идти назад, врачи начали обсуждать путь, и мнения вдруг разделились… — Да нет, нам нужно идти туда! — твердил Костя. — Мы же оттуда шли, ну! — указывала в противоположную сторону Нина. Брагин, приложив руку к лицу, осознал, что все попали. — Спокойно, — начал он. Было непонятно, кого он успокаивает больше — себя или всех остальных, — давайте подумаем логически. Где следы? Всё начали осматривать я по сторонам и обнаружили следы только вокруг себя. Подул холодный ветер. Ветер замел следы… Паника охватила тело. Доктора начали обсуждать план действия, учитывая мнение каждого. Решили начать путь в одну из сторон, осматриваясь по сторонам, — вдруг кто-то узнает местность. Разделяться было плохой идеей, поэтому держались всей кучкой. Брагин время от времени разбавлял обстановку своими шуточками, но с каждым разом смеющихся было всё меньше и меньше. Кто-то попытаться воспользоваться телефоном, но он по законам жанра оказался вне сети. Лес казался бесконечным, а вой вьюги пугал до стука зубов. Марина молчала. Она, казалось, выпала из мира и попала в другое измерение, не чувствуя свое тело. Разум был затуманен, шаги сбивчивы, а голоса вокруг слились в один шум. Живот неприятно потянуло. — Марина, у тебя всё нормально? — спросила обеспокоенная Полина, заметившая непривычно потерянную коллегу. Та промолчала. Даже не посмотрела. На голос обернулся Брагин. Увидел вокруг Марины уже двух женщин — Нину и Полину, и заинтересовался происходящим. Сделав несколько шагов назад, он увидел стеклянный взгляд нейрохирурга. Её лицо слилось с окружающим снегом. Сердце бешено застучало. — Марина! — повысил он голос от испуга, стараясь привести женщину в чувства, тряхнув её за плечи. Остальные только сейчас обратили свое внимание на происходящее. Нарочинская подняла хрустальные глаза на карие и начала постепенно возвращаться в реальность. — Марина? — спросил Брагин. На его лице читался ужасающий страх, пробирающий до мурашек. — Всё в порядке, — прошептала она. Тихо-тихо. Как могла. — О Господи, — тоже прошептал Олег, но только уже себе под нос. Он закинул руку Марины на свои плечи и охватил её сбоку, стараясь удержать. — Олег, всё нормально? — спросил Пастухов. Тот в ответ кивнул. — Вы идите, идите, мы следом пойдём, — ответил Брагин. Через несколько минут необоснованной ходьбы, Салам узнал кучку деревьев. Его тут же подхватила Таня, указав вперёд. Кучка ускорила шаг, направляясь в сторону, указанной Таней. Медленно шли лишь Олег и Марина. — Тут гора! Та самая гора! — послышался радостный восклик Лазарева. Брагин посмотрел на Нарочинскую и увидел, что она уже начала потихоньку приходить в себя. — Марин, ты как? Там остальные уже ту гору нашли. Помнишь, та, где ты мне снежком в глаза зарядила, — он усмехнулся, но волнение в его голосе было ощутимо. Хирург пытался использовать тактику воспоминаний, чтобы привести женщину в чувства. — Помню, — ответила она уже громче, чем раньше, но всё ещё тихо. — Олег, всё нормально, ты можешь меня больше так не хватать, — дополнила она. В её голосе начала проблёскивать прежняя Нарочинская. Тот отпустил её, но всё же взял под руку — так было спокойнее и ему, и ей. Доковыляв до остальных врачей, которые терпеливо ждали «подстреленных», вся гурьба направилась по знакомым путям. Через сорок минут след привёл их к выходу. Стало дышать даже легче, чем в самом лесу. Марина к тому времени уже оклемалась и шла сама, убрав с себя лапы Брагина. Тот же продолжал держаться рядом с ней, делая вид, будто успокоился. Но ни от кого не скрылось с каким страхом он смотрел на Нарочинскую. Первой в номер залетела Марина. Ей быстро пришло осознание того, как она выглядела, так что стало и стыдно, и страшно одновременно. Она никогда не теряла хватку, а тут вдруг испугалась, что они потерялись в лесу. Больше всего хотелось укрыться под одеялом от всего мира, перед этим повесив на дверь «Не беспокоить!», и никого не впускать. Она уняла тревогу и учащенное дыхание и принялась снимать с себя насквозь промокшие штаны и колготки, а потом и все остальное. Быстро запрыгнула в новую сухую одежду и села на кровать. Обхватив себя руками, она закрыла глаза и медленно закачалась из стороны в сторону. Перед глазами всплыл момент, как Брагин охватил её сбоку, и стало страшно. Что, если Олег что-то почувствовал?.. Из мыслей её вывел очередной стук. Она не захотела открывать, поэтому сделала вид, что уже спит, но изменить свое решение сподвиг жалобный голос по ту сторону: — Марина, ты спишь? — Брагин. Она покрылась мурашками и испугалась. Испугалась разговаривать с ним. Испугалась его присутствия. Испугалась его. — Хотя-бы ответь живая ли ты там… — жалобно просил он. Нарочинская не выдержала и медленно подошла к двери, не спеша её открывать. — Не открывает? — послышался второй голос. Это была Нина. — Нет, спит, — ответил Брагин. После этого послышалось шаги и хлопок соседней двери. Нина ушла. А Олег остался. Он вздохнул. Марина уже потянулась, чтобы открыть дверь, но её остановила последующая фраза: — Я очень испугался за тебя, — сказал он тише, будто боясь разбудить. — Доброй ночи, Нарочинская. Они так и стояли по разным сторонам двери. Олег не спешил уходить. Боялся, что что-то не так, а он уйдёт. Марина не спешила отходить, потому что не хотела прерывать эту тонкую нить близости между ними, образовавшуюся в тот момент. Ещё боялась, что он услышит её шаги и поймёт, что она всё слышала. Так и стояли несколько минут, пока снаружи снова не раздался щелчок и голос Нины: — Михалыч, иди спи, а то на тебе лица совсем нет. Не буди её, — он согласился и медленно поплелся к выходу. Марина выдохнула и закрыла глаза. В груди закололо.